Цвет воспоминаний

      Худшим изобретением Асхана неофициально признан календарь с его нестандартными неделями — одни давали неземное благословение, но другие… казались сущими проклятиями. И кто бы ни придумал их, в некоторых случаях этот (не)человек явно был далеко нетрезв.       Неделя дикобраза с самого начала пошла коту под хвост, как бы странно это ни звучало. Идешь спокойно, значит, по своим делам, а тебе наперерез идет вразвалочку дикобраз, да еще порой и с семейством. Откажешься уступить — готовься укрываться от летящего града игл в твою сторону. Агрессивные животные, набивающие себе цену в свою же неделю, держали в недовольстве многих магов, которым приходилось терпеливо ждать, пока дикобраз пройдет. И хоть началось совещание, хоть тебя ждут в Доме Материа по поводу новой партии големов… дикобразу наплевать на все твои мирские заботы, ему нужно уступить дорогу.       Если не хочешь до конца вечера вытаскивать со всех мест иголки — тогда придется отложить все дела, а так хотя бы опоздаешь на чуть-чуть. Хотя, зная беспокойные умы магов, задерживать их на пути к знаниям крайне не рекомендуется.       В общем, неделя дикобраза началась явно не на светлой ноте в Серебряных Городах. Зехир самолично в этом убедился, когда уже в пятый раз (да, он даже считал!) свалился со слона, который насмерть перепугался проходивших мимо дикобразов и едва не затоптал с испугу хозяина — вот так бы бесславно пал смертью храбрых верховный архимаг Круга.       И всё из-за этих гребанных дикобразов.       — Почему-то меня не покидает ощущение, что в эту неделю основные жалобы поступят именно на дикобразов, — обреченно вздохнул Зехир, нервно массируя переносицу. В среду у него как раз было назначено еженедельное разбирательство касательно жалоб и пожеланий жителей Серебряных Городов: кто просил построить школу поближе, кто из стражников требовал увеличить жалование… но на сей раз он почти не сомневался, что поступят жалобы от целителей на повышение заработной платы из-за участившихся случаев нападения грызунов.       Нархиз неопределенно пожал плечами, разбирая свитки на столе, пока Зехир со сдавленным шипением потирал кисть — неудачное приземление после падения со слона едва не обернулось вывихом, благо, обошлось. Обошлось не менее болезненной ссадиной, от которой малейшее движение ладонью отдавалось глухой болью.       — Что же ты хотел? Весна, оттого и в свою неделю дикобразы достаточно агрессивные, — буркнул старый маг, на что Первый в Круге недоуменно повел бровью:       — Что ты имеешь в виду?       Нархиз смерил его в ответ таким красноречивым взглядом, от которого Зехиру стало не по себе — именно так наставник смотрел на него в далекие годы ученичества, когда юный маг совершал оплошность или говорил что-нибудь из ряда вон выходящее. И нередко не чурался даже в случае чего отвесить легкий подзатыльник одним из свитков, когда неугомонный ученик и сын Первого в Круге Сайруса вел себя особенно неподобающе.       Конечно, сейчас Зехир мог в полной мере сказать, что благодарен учителю за столь жесткую науку, но тогда… в юные годы казалось, что демоны Шио и то посговорчивей Нархиза будут.       — Неужто позабыл всё, чему я тебя учил? — недовольно хмыкнул Нархиз, сердито свведя кустистые брови на переносице, из-за чего Зехир снова почувствовал себя тем несмышленым ребенком и виновато улыбнулся, втянув голову в плечи. Даже будучи правителем Серебряных Городов и самым уважающим человеком в стране, он не сомневался, что за забытую мелочь наставник может без зазрения совести оттаскать бывшего воспитанника за ухо или еще что похуже. — Весной у дикобразов начинается брачный период, поэтому в их неделю и уступать им дорогу следует. И ведут эти животные себя агрессивно, потому что в этот момент у них особенно обострен инстинкт размножения и защиты территории.       Зехир хмыкнул, помрачнев, — защиты территории… только вот из всех государств страдали от дикобразов именно Серебряные Города, которые были ареалом обитания этих животных. Пустынные и полупустынные жаркие земли им особенно приходились по душе, нежели пышущие зеленью леса Ироллана или равнины Империи.       — Инстинкт размножения… — фыркнул Первый в Круге. — А сколько из-за этого проблем!       — До конца недели осталось всего три дня, Первый в Круге, — преспокойно заметил Нархиз, щурясь и разглядывая письмена на очередном пергаменте. — А там уж они попрячутся в норы или ущелья скал, и тогда долго о них мы не услышим.       Зехир закатил глаза, вздохнув:       — Всего три дня потерпеть, ага… Только вот за эти три дня случиться может всякое, хоть из дворца не выходи!       Нархиз саркастично ухмыльнулся, неопределенно сверкнув глазами, — и отчего-то от этой улыбки правителю Серебряных Городов стало особенно не по себе, из-за чего он глухо сглотнул.       — Зато это неплохая возможность освежить позабытые знания по естествознанию и зоологии, Зехир, — с особым нарочитым сочувствием в голосе произнес наставник, и от нехорошего предчувствия у верховного архимага волосы на голове встали дыбом. Знал он эту улыбку и этот взгляд Нархиза, ой, как хорошо знал…       Первый в Круге неловко улыбнулся, незаметно пятясь к выходу:       — А… я тут вспомнил, что еще не подписал несколько указов… Круг Девяти буквально вчера вечером их прислал… я… пожалуй… пойду…       Однако входная дверь с грохотом закрылась по мановению волшебной палочки Нархиза, из-за чего Зехир сдавленно взвыл про себя. Через мгновение на столе Первого в Круге вместо свитков с расчетами из государственного бюджета появились массивные потрепанные учебники по зоологии и биологии.       С особым садистским удовольствием старый маг сочувственно похлопал Зехира по поникшему плечу:       — Учиться никогда не поздно. Особенно, когда идет неделя дикобраза, а ты плохо знаком с их повадками.       С тех самых пор Зехир особенно ненавидел неделю дикобразов, самих дикобразов… и Нархиза, который его, правителя государства магов, засадил за учебники, как какого-то школьника.