Десять способов побороть скуку

Скука - главный двигатель прогресса. Впрочем, как и регресса. Нет, определенно любой ретроград с серьезным лицом и поджатыми в гневе губами сообщит вам, что именно лень является главным двигателем прогресса, а придумавший про скуку - просто болван, но на самом деле… он прав. Придумавший это, хоть и болван, однако болван и ретроград, не знающий, что в истоках любой лени лежит, спрятавшись в тени и паутине, простая серая обрюзгшая и пыльная скука. Приведем пример. Вы думаете, что Джозефине Кокрейн было просто лень мыть посуду? Не без этого. Однако следует только вдуматься в это привычное повседневное действие: собрать посуду, поместить в раковину, включить воду, взять средство и губку, а вода всё кап-кап-кап и вот вы уже зеваете, ненавидите окружающую обстановку, мечтаете утопить проклятую сковородку в мыльной воде, а на краю раковины уныло болтает ножками ее мерзейшество скука. И это действие надо выполнять минимум раз в день, а если вы достопочтенная хозяйка конца девятнадцатого века, то и то чаще. И вот скука в своем фригидном экстазе уже распаковала свои пыльные вещи и приготовилась остаться жить с Джозефиной навсегда. Но вот хренушки, сказала Джозефина и придавила скуку посудомоечной машиной. И больше никаких кап-кап-кап. Приведем другой пример. Вы когда-нибудь ныряли с Бифреста? Вы видели этот калейдоскоп космических красок, закручивающийся спиралью вокруг вашего тела, пока мимо со сверхсветовой скоростью проносятся миры, звездные скопления и туманности? И пусть внутренности сжимает от космических перегрузок, пусть шумит в ушах, но не было ни одного жителя Асгарда, который отказался бы от этих ощущений. А всё отчего? Потому что среди сияния звезд и галактик, среди холода космоса и запаха жженого пороха ни одна скука не выживает. Во всяком случае, желающих нырнуть с моста никогда не убавлялось. И не родилось еще того аса, который бы хотел переделать Бифрест. - Тебе определенно стоит меньше пить, - покачал головой товарищ Хеймдаля. Он взболтнул медовуху в кружке. Напиток с легким шипением вырвался из посуды и тихо плюхнулся на столешницу, заставив аса слегка сморщиться. Легкое, почти незаметное глазу движение пальца и медовуха мгновенно испарилась со стола. Хеймдаль вздохнул и посмотрел поверх головы своего товарища. В другом конце таверны пьяно рычал Тор, воображая, будто умеет петь. Его рычание поддерживала троица воинов и громко вместе с ним отмечала условно удачный поход в Ванахейм. Удачный, потому что вернулись живыми. Условно, потому что Тор умудрился чем-то обозлить местного шамана и теперь мог исключительно петь. - Хорошо, допустим, - согласился собеседник Хеймдаля, привычным движением отбрасывая с лица длинные светлые волосы. - Прогресс ты описал. Регресс откуда? - Это случается, когда скука побеждает. Как по щелчку. От звука щелчка пальцев собеседник вздрогнул. Хеймдаль криво улыбнулся и пригубил из своей кружки с медовухой. - Тебе определенно стоит чаще выбираться из дома, - заявил ас. - Тогда и скука развеется… На эти слова страж только вздохнул: Асгард был крошечным миром. Настолько крошечным, что для того, чтобы обойти его пьяным и по кривой, требовалось всего-то пять часов и немного упорства. Куда ему предлагалось выбираться? Выйти из дома, пойти налево и прийти на галечное побережье моря Космоса? Или выйти из дома, пойти направо, пройти Золотой чертог и выбраться на галечное побережье моря Космоса? А, быть может, выйти из дома, пойти прямо, пройти сквозь небольшие горы и лес и выйти… на галечное побережье моря Космоса? Прям море возможностей. Космическое море. - Почему сразу Асгард? Ванахейм, Альфахейм или Нидавеллир чем тебя не устроили? Хеймдаль был стражем Бифреста. Вот чем они его не устроили. Хеймдаль признавал: у него была замечательная жизнь, которая включала должность, с которой не уволят просто потому, что некому заменить, а следовательно почет от простых асов, деньги, слава… Любви, конечно, не было, ибо кому надо любить аса, который прекрасно знает, что ты не забыл о встрече с ним, а с хорошенькой асиньей в горах время проводил, но тем не менее… К сожалению, такая жизнь выставляла определенные ограничения: Хеймдаль был единственным стражем и не имел права покидать Асгард. Разумеется, если бы хоть раз Хеймдаль нарушил это правило, его бы никто не убил. Однако, зная некогда буйный характер Одина, который взяли от него его сыновья, Хеймдаль вполне мог оказаться в цепях на своем посту. Чтоб уж точно не дернулся сторожевой пес града богов. Ас недоверчиво хмыкнул на реплику про цепи. Хеймдаль даже не стал спорить, но от царя, который боролся со скукой, ввязываясь в войны, он ничего другого не ожидал. Впрочем, за две тысячи лет страж так и не захотел проверить верность своей теории. - Хорошо, но даже в Асгарде можно найти что-то новое, - собеседник Хеймдаля спорил не потому, что был не согласен. И страж это прекрасно знал. - Например, гальку на берегу, - кивнул Хеймдаль. - И другую, а потом и третью, ой, а вот той травинки вчера тут не было! - Тебе не идёт сарказм, - скривился ас. Хеймдаль хмыкнул: конечно, по мнению Локи сарказм шел только ему самому. Вопреки распространенному (им самим, разумеется) мнению, что кроме Тора у Локи друзей не было, у Локи они всё же были. Просто не всегда эти асы знали, с кем они конкретно дружат. Так маг развлекался. Хеймдаль был отвратительно прав в одном: Асгард был до осторчертения унылым и скучным местом. - Я видел, что нынче в Мидгарде чудесная погода, - страж резко сменил тему. Он деликатно умолчал о том, что в мире гораздо большем по размеру чем Асгард хоть где-нибудь да всегда будет чудесная погода. - Как ты незаметно тему сменил, - хмыкнул Локи. - Мидгард, увы, недоступен мне сейчас. Проходов нет, а на мосту стоит упрямая скотина и не дает мне следовать совету, который я дал тебе. - Чаще выбираться из дома? - Именно! - широко улыбнулся Локи. Страж широко улыбнулся в ответ, чем заставил мага нервно повести плечами. Хеймдаль отлично знал, насколько потусторонне выглядит улыбка при его желтых светящихся глазах. Но страж тоже любил развлечься за счет мага. В конце концов, каждый борется со скукой, как он может, а Локи был очарователен в своей уверенности, что Хеймдаль не знает, с кем на самом деле он сейчас пьет и что не такой уж и мелкий царский мажонок уже давно научился сбегать из-под грозного глаза отца. Да-да, вы не ослышались. Один, который в возрасте в два раза младше нынешнего Локи, умудрялся по разрешению своего отца уходить в Мидгард, чтобы развлечься, поучаствовав в человеческих междоусобицах, а также хохмы ради накинуть на себя иллюзию богини красоты и любви и начать пару войн, захватив из сада Идун яблоко, когда стал старше, оказался значительным козл… весьма деспотичным отцом. Его детям было просто запрещено покидать Асгард до девятисот лет. А после этого возраста еще сто лет они имели право ходить куда-то по Бифресту только во время официальных визитов и только с родителями. Голос, малыш Локи, сидеть, малыш Тор! И не вздумайте рыпнуться с крепкого отцовского поводка. Тора все устраивало. Локи все надоело в возрасте трехсот пятидесяти девяти лет. Хеймдаль с трудом мог сосчитать, сколько раз он отлавливал мелкого мажонка на подступах к порталам, которые периодически (раз в двадцать-тридцать лет) открывались в Асгарде. Сколько раз при этом Локи оставался с красными опухшими ушами, а Хеймдаль лечил синяки от мелких кулаков - Страж и подавно не знал. Зато он точно помнил, как преподнес самый лучший подарок младшему царскому сыну на его семисотлетие, просто сделав вид, что мелкий мажонок умудрился его провести и заскочить в портал без его стражевского разрешения. А Хеймдаль отлично знал, что планета пустынна и безопасна - первый раз, что ли, портал туда открывался? Однако впечатлений Локи хватило лет на сорок: пусть из фауны там были лишь неядовитые пауки, а купание в местной речке, куда от этих пауков пытался сбежать мажонок, вызвало такую сыпь, что врать отцу и матери пришлось долго и упорно и больше никогда в жизни не есть клубнику у них на глазах. Аллергия, видите ли, такая штука. Но сыпь прошла, а воспоминания о чуждом мире перестали быть свежими и захватывающими. Однако Хеймдаль по-прежнему стоял на Бифресте и пока больше не собирался пускать мажонка хоть куда-нибудь. И что сделал Локи? Он не пожал плечами, как сделал Тор, и не начал развлекаться в Асгарде, терпеливо дожидаясь тысячелетия. Локи достал свою мать - она обучила его магии и иллюзиям. Локи достал отца - он обучил его невидимости и, видимо, немного безумию, подкорректировав умения иллюзий своей истинно одиновской хитрост… мудростью, конечно же, мудростью. А потом Локи долго и упорно полировал свои умения на терпении Хеймдаля и, наконец, научился… Нет, не обводить Стража вокруг пальца. Локи научился искать порталы сам, а не случайно или по чьему-то донесению, как Хеймдаль. Как бы то ни было, перед Стражем сейчас сверкал в неверном свете факелов блондинистыми иллюзорными волосами самый сильный маг в Асгарде. И Хеймдаль очень и очень (но тайно-тайно) гордился тем, какого мага он вольно (но все же больше невольно) взрастил. Сам же Локи не думал ни о чем. И только смутное предчувствие пришествия пушистого четвероногого песца, осколками зубов и когтей отражающееся в глазах Стража, легко тревожило его душу. Иногда Один думал, что Локи считает его глупцом. Иногда эта мысль перевоплощалась в стойкое такое ощущение и возникало неумолимое желание надрать поганцу уши и показать, что не просто так его прозвали мудрецом. С другой стороны, мудрец на то и мудрец, чтобы знать, когда стоит закрыть рот на замок и долго, с чувством и расстановкой, промолчать. Вот промолчал же он когда-то про пьяную прогулку на конях во время пурги? Точнее не упомянул про "пьяную". И что? И всё! Мудрый колдун-воин, жрец и саг, оказывается, на дикую охоту с мертвыми во время зимних бурь выезжает. Полезно? Более чем. Фригг до сих пор с этого ухахатывается. А счастливая жена - залог жизни мужа без лишней головной боли. Но Локи… Один покачал головой и откинулся на троне. Локи иногда катастрофически разочаровывал своим неумением оценить противника. Даже если противник отец. Особенно, если противник отец. Отец не убьет. Да, надерет уши, отвесит воспитательного тумака и отправит чистить конюшню. Но уши вернут свой прежний цвет и форму, синяк на заднице и гордость заживет, да и принцу полезно знать, что лошади - это не только красивые зверюшки, но и полтонны навоза, а вот в бою возможности разумереть нет. С Тором такой проблемы не возникало. Тор ровно также не умел оценивать противника, но пудовый кулак в лоб обычно решал все вопросы с балансом сил далеко не в пользу противника старшего из сыновей Одина. Вряд ли во всей Вселенной найдется более сильный и упорный дуболом, поэтому за судьбу и целостность Тора Один был спокоен. Локи брал хитростью, взятой от отца, магией, взятой от матери, и мерзким характером, взятым, по всей видимости, от Лафея. На эти слова Фригга вечно кривилась и многозначительно смотрела в здоровый глаз Одина, но царь Асгарда соскребал всю свою мудрость и предпочитал не замечать намеков. Вот в характере младшего сына и крылась основная проблема. Локи мог довести всех. Но самое страшное, что Локи нравилось доводить всех, а потом отпрыгивать с пути брызгающего соплями и слюнями ненависти противника, скачущего на него, словно старый-добрый мидгардский носорог. Иногда отпрыгивать получалось. Обидно, что именно иногда. - Ему же там точно ничего не сделают, - произнес вслух Один. Вопреки его желаниям фраза прозвучала вопросительно. - Не должны, - отрезала Фригга. - На крайний случай новую дикую охоту выдумают. Фригге надоело строить радостно-идиотское лицо и доверчиво кивать каждый раз, когда младший сын притаскивает из внешних миров очередной трофей и отчаянно врет в лицо, что вот этот конкретный молот из мира криев прибило звездным ветром к Бифресту, а Локи, умница такой, его выловил. А вот те алмазы с пурпурной искрой внутри вообще случайно найдены в горах, а не куплены на другом конце Вселенной на планете, где дождь идет из расплавленного стекла. Одина восхищал молот и умение Локи выжить на планете, где дождем можно убить вполне полноразмерного аса, но вот его вранье... Честно, Один бы даже не разозлился, если бы Локи признался, что умеет находить порталы и болтается по всей Вселенной через них, а похвалил бы его за находчивость. В тронном зале раздался смех Фригги, в котором выразился весь скепсис к одиновому "похвалить". К ноге, Локи, и на конюшню шагом марш! Внезапно, вернее, вполне запланировано, заскрипела дверь в тронный зал и мимо охраны прошел, как и обычно, чрезвычайно гордый собой младший из сыновей царской четы. - Ты звал? - спросил он с милой улыбкой поганца. - Не думаю, чтобы ты самостоятельно решился навестить меня здесь иначе, - улыбнулся ему Один. - Думаю, я подождал бы до ужина. Один хмыкнул и ненадолго замолчал. Под пристальным взглядом отца Локи нервно повел плечами: теперь беседа с Хеймдалем в таверне приобретала какой-то заговорщицкий подтекст. Что-то было разлито в воздухе. И это была вовсе не застарелая пыль, слетевшая с грузного и одутлого тела скуки, поселившейся в Асгарде давным-давно, еще во времена деда Одина. Фригга взглянула на начавшее покрываться нервными красными пятнами лицо Локи, закатила глаза и прервала затянувшееся молчание: - Из окна моей опочивальни виден Мидгард. Локи вздрогнул и непонимающе посмотрел на мать. - Есть шанс, что Мидгард хочет испортить мне вид из окна и взорваться, - пояснила она. Судя по лицу, Локи стал понимать еще меньше. - Мы решили, что ты засиделся дома и тебе стоит сделать что-то полезное. - Сохранить тебе вид из окна? - голос Локи также выражал наивысочайший уровень непонимания ситуации. Фригга вновь открыла рот, но ее прервал Один: - Фригга, прошу!.. Локи, мы оба знаем, что ты умный и ответственный… - Очень умный и очень ответственный - особенно, когда дело касается молотов криев. - Сарказм, по мнению Фригги, в Асгарде шел исключительно ей. Один только недовольно зажмурился и тут же улыбнулся совершенно растерявшемуся сыну. - В Мидгарде появился человек… - Удивительно-то как, - отозвался Локи. - Человек и в Мидгарде. - Локи! - хором рявкнули Один и Фригга. - Пр-шу пр-щения, - пролепетал пораженный синхронностью возмущений маг. Один глубоко вздохнул и переглянулся с женой. - Выслушай и не перебивай, - попросил царь. - Этот человек - не просто человек. Сами люди зовут его торговцем смертью. Он делает оружие и сейчас он на волосок близок к тому, чтобы создать оружие, способное разрушить их мир как по щелчку… - Что испортит мне вид из окна, - вставила Фригга. - Что испортит твоей матери вид из окна, - согласился Один. - И так как ты у нас умный и ответственный, правда ведь?.. - Локи усиленно закивал. - То мы сочли, что ты достаточно взрослый и тебе стоит чаще выбираться из дома. От удивления Локи икнул. "Нынче в Мидгарде чудесная погода"... Просто паскуда, а не друг. - Так что завтра утром ты отправишься в Мидгард и попытаешься, если не остановить этого человека, то хотя бы переубедить или притормозить. - Убивать нельзя, - опять встряла Фригга. - Но почему? - непонимающе посмотрел на мать Локи. - Исключительно в воспитательных целях, - улыбнулась она. Один только согласно кивнул: подобное воспитание Локи было просто необходимо. Как и выбраться из дома.