Десять способов побороть скуку

Быть сволочью - это вполне себе талант, который передается в царской семье из поколения в поколение. И если Локи считал себя главным злом и сволочью Асгарда, то Тор в это верил исключительно публично и лишь для того, чтобы самооценка брата не падала, как воин после бочки медовухи в одно рыло. Однако Тор всегда знал, что главное зло в его семье - Фригга, а главная сволочь - Один. Только мать могла придумать Локи такое развлечение в Мидгарде. И только отец мог обставить все так. Тору лишь оставалось дебильно улыбаться брату на Бифресте, махать ручкой вслед метнувшемуся в космос цветной кометой потоку света, который унес Локи в Срединный мир, и молиться их совместным предкам о том, чтобы братец оказался хотя бы вполовину настолько же хитрой и пронырливой сволочью, как он сам о себе думал. Бросив краткий взгляд на насупленное лицо сына, Фригга отрезала: - Ему было скучно. - Пусть развеется, - добавил Один. Под "развеется" подразумевалось забросить брата в мир, где он ничего и никого не знает, потребовать от него найти "торговца смертью", о котором Локи знал только то, что это муж по имени Тони Старк, и остановить этого Тони Старка, пусть его (видимо, чтобы вот уж совсем скучно не было) закинули на другой конец Мидгарда, по сравнению с месторасположением цели. - Так стали планеты, - пояснил Хеймдаль. Тор не верил ему ни на грош: он знал, что Страж сделал это намеренно, чтобы Локи скучно не было. Конечно, похвальное рвение, но как-то немного чересчур. И Тор даже хотел высказать свое мнение Стражу вслух, но дурацкое проклятье ванахеймского шамана так никуда и не делось: а петь Тор предпочитал только вусмерть пьяным. - Проклятье пройдет, - ответил Один сыну. - Недельки через две, - подтвердила с улыбкой Фригга. Тору оставалось только надеяться, что когда-нибудь он найдет себе спутницу по жизни, с которой у него будет хоть на треть такое же взаимопонимание, как у его родителей. Но за Локи все равно было немного тревожно. Никакой чудесной погодой в Мидгарде и не пахло. Едва Локи очутился в Срединном мире, как тут же на его голову обрушился ливень, заставив злым словом помянуть оставшегося в Асгарде братца и молнией метнуться в сторону единственного виднеющегося среди непролазной зелени здания. Спотыкаясь о скрытые высокой травой лианы, наступая на шипящих и стремящихся вцепиться в боевые сапоги змей, маг с горем пополам протиснулся даже не во вход в здание, а какую-то щель и только после этого смог перевести дух. Здание со сломленной временем крышей и стенами не особо спасало от дождя, но все же предоставляло хоть какую-то защиту от неожиданно холодного ветра. Впрочем, едва Локи зажег магический огонь, то сразу стало заметно, что в старом строении решил спрятаться не только он. С прогнивших деревянных балок потолка на мага смотрело… нет, таращилось полчище мелких обезьян. Локи хихикнул и шутливо поклонился им - как это не поприветствовать предка современных людей, по их мнению. Предков надо уважать - это знают все. Вот только не все предки знают, что и потомков, а уж инопланетных магов в особенности, также следует уважать. Установившуюся на время дождя тишину в джунглях мгновенно разорвало единогласным воплем потревоженных обезьян. Моментально из сидящих истуканами на полусгнивших балках и древних камнях они превратились в меховые шаровые молнии, скачущие с места на место. Обезьяны хватали палки и камни и, боги, как же они орали, клацали зубами и, в целом, раздражали только прибывшего в Мидгард мага. Локи кривился, смотрел тварям прямо в глаза (когда успевал перехватить их взгляд) и на агрессивное поведение не поддавался, ведь за пределами древнего полуразрушенного храма по-прежнему барабанил ливень. Однако обезьяны эволюционировали в людей не потому, что они привыкли отступать. Тем более, отступать перед какими-то инопланетными мажонками. Обезьяны были весьма упрямыми животными, которые считали себя вершиной творения природы, поэтому вместо причитающегося, по мнению Локи, разумеется, уважения в сторону мага обрушился град из камней, палок и обезьяньих лозунгов о превосходстве их расы над асами. Локи, конечно, мог спалить обезьян к демонам муспельхеймским, но, во-первых, родители запретили убивать, а во-вторых Тони Старк вполне мог отказаться сотрудничать, если бы маг спалил его вероятных предков. На самом деле Тони, конечно бы, спалил самого мага за то, что он антропоида от обезьяны не способен отличить, но на данный момент Тони, как и всякий иной приличный торговец смертью, предпочитал расслабляться в своей лаборатории в Майами, а не искать общего предка всех людей в джунглях Индии. Впоследствии Локи предпочитал называть свое позорное бегство в дождь и зелень, прочь от обезьян, тактическим отступлением и нежеланием портить образ асов среди предков людей, но в тот момент ни о каких тактических отступлениях он не думал, а просто спасал свой фантастический зад от укусов сильных обезьяньих челюстей. Победившее в битве (но не войне!) пушистое племя осталось бурно праздновать в храме, пока Локи продвигался все дальше и дальше в джунглях, оставляя полуразрушенный храм позади. Маг пока еще даже не догадывался, что в щедрости своей асы забросили его на расстояние в два дня пешего пути от ближайшего человеческого города. Хеймдаль бы, конечно, ответил на такое, что расстояние было в два часа по прямой с позиции, как его высадили с Бифреста, но Локи легких путей никогда не искал. И поэтому последующие два дня провел, сражаясь с жарой, ливнями, холодным ветром, злобными тварями и питаясь исключительно орехами и фруктами (с переменным успехом). Фригга, разумеется, не поняла, каким образом ее "не убивать торговца смертью" превратилось в мозгах младшего сына в "не охотиться", но от вегетарианской диеты еще никто из ее знакомых не умирал. - Наверное, это даже полезно, - сказала она мужу. Муж только радовался, что у асов (даже наполовину) желудок способен хоть камни переваривать, да и яды там особо не задерживаются. В общем, эти два дня Тор мечтал отправить брату карту Мидгарда и даже периодически приходил на Бифрест, примеряясь к макушке Хеймдаля, которого пришлось бы вырубить для этой цели. Но Страж уже настолько давно был Стражем, что коварные и тлетворные мысли старшего царского сына считал сразу по угрюмому лицу, и посоветовал отправиться в библиотеку Золотого чертога, чтобы посмотреть те карты Мидгарда, а потом уже бить. Тор радостно покивал головой - драться с Хеймдалем особо не хотелось - и он стремглав кинулся к архивариусу Золотого чертога. Архивариус хмыкнул, крякнул и брякнул на стол перед стремительно мрачнеющим Тором кипу древних и пыльных карт. - А из них которая самая новая? - провыл фальцетом Тор. Архивариус недовольно чмокнул губами и ткнул пальцем в одну из желтых потрескавшихся карт: - Вот эта. Ее еще ваш дед сам, значится, рисовал. Тор только моргнул: Локи в джунглях мог рассчитывать исключительно на себя. Чем собственно маг и занимался, и он даже помыслить не мог, какие страсти творились в блондинистой голове старшего брата. На второй день своего путешествия Локи, откровенно уже забивший на свой холеный внешний вид, наткнулся на реку. А как известно любому мало-мальски развитому индивидууму: люди без воды жить не могут. Следовательно вывод напрашивался сам собой: если пойти по течению реки, то можно выйти к тому, что в этом мире люди зовут цивилизацией, а все остальные миры - переходным периодом. Следующая мысль была еще более здравой, стоило Локи увидеть свое отражение в почти зеркальной глади реки: к людям в таком виде вот совсем нельзя. Вот вы бы восприняли серьезно аса, мага, царского сына и просто умницу, как он того заслуживает, если у него поперек лица идет грязная полоса, в волосы которому вцепился репейник, под ногтями йотун знает, что за дрянь, и вообще… ну вот вообще… - Зато мир исследую, - недовольно пробурчал Локи, разделся и влез в воду реки, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Магические эманации его эмоционального состояния, напряженным озоном разносившиеся по ближайшим окрестностям, не позволили обезьянам набраться храбрости и подобраться поближе к купающемуся магу, чтобы свистнуть блестящую золотом одежду. Но как же им этого хотелось, знали бы вы! Отмытый, слегка расслабившийся и немного приведший голову в порядок Локи обратно нацепил на себя чуть влажную после воды одежду и, встряхнув мокрыми волосами, направился вдоль течения реки к, как он надеялся, цивилизации. В этот миг жизнь казалась прекрасной: вокруг была потрясающая, неизведанная природа, в воздухе благоухало прелой листвой и дикими цветами, где-то сбоку низко жужжали пчелы. Впрочем, у Локи хватило мозгов не соваться к пчелам-убийцам: он в целом не особо любил мед. У прогулок на свежем воздухе есть один огромный недостаток. Погулять в одиночку час - это весело, забавно и позволяет привести мозг в порядок. Ходить по округе два часа - хорошо в компании, но одному уже не очень. Идти бесцельно вдоль реки три часа и не видеть перед собой ни признака цивилизации - это бесит, что песец! Так что спустя пять часов прогулки вдоль реки вновь влезший в грязь, тину и какое-то болото Локи не сумел испытать радость, когда джунгли резко расступились и его взгляду предстал человеческий город. Локи на мгновение закрыл глаза. Пришли, называется. Если бы вы спросили у него в тот момент, что же он ожидал увидеть, то Локи вряд ли бы смог ответить цензурно. В его голове люди недалеко ушли от тех самых обезьян, что так позорно прогнали его царское тело из разрушенного храма. Он ожидал увидеть хижины из парусины и сборище грязных людей, греющихся у костра, которые боятся любого проявления природы, будь то молния или град. А вместо этого кривое, по дуге, путешествие сквозь джунгли вывело Локи не в индийские трущобы, а во вполне себе благоустроенный район. Произвол судьбы, не иначе. Локи открыл свои глаза, но пейзаж по-прежнему не менялся. Огромные стеклянные громадины стремительно рвались в облака, странная серая ровная дорога с белыми полосами простиралась на другом берегу реки, а мост через эту самую реку совсем не походил на веревочно-бревенчатое нечто, которое до этого рождало воображение мага. Цивилизация оказалась на удивление… цивилизованной. И самое паршивое, что на фоне такого урбанистического великолепия единственным нецивилизованным и пещерным выглядел сам Локи. А вот это уже было обидно. Со стороны дороги послышался шум. Мимо промчалась белая, вроде как металлическая человеческая повозка. Локи нервно глянул ей вслед: до самого города предстояло идти еще минимум час. Но не в таком же виде… Однако река, которая несколько часов назад столь зазывно призывала искупаться в себе кристально чистой водой, нынче больше походила своим внешним видом на болото, если не на сточную канаву. Локи хмыкнул: он все же нашел, что предъявить человечеству по части цивилизованного отношения к природе. Картина его мира вновь, но почти возвращалась на круги своя. В связи с тем, что купание все же хоть и было доступным, однако противным делом, маг принял здравое решение и наложил на себя иллюзию самого себя, только чистого: от запаха тины (проклятое болото) магия, разумеется, не избавляла, но хоть в блестящий стеклянный город было не стыдно заявиться. Спустя час, добравшись до города, Локи все же осознал, что стыдно. Увы и ах для асов, но люди где-то тысячу лет назад, как раз после последней войны Одина с Йотунхеймом, внезапно решили придумать моду, поэтому маг на улицах индийского мегаполиса выглядел как минимум архаично в своей асгардской броне. А как максимум на идиота в блестящей броне обратили внимание местные стражи порядка. Услышав потом эту историю из уст самого брата, Тор впервые успокоился: на самом деле, его иногда беспокоило, насколько они с Локи разные, но он привык глушить в себе эти мысли. Тогда впервые в жизни Тор вздохнул с облегчением: он не приемный - Локи такой же дебил. Вместо того, чтобы как разумный инопланетный гость взять и удрать от стражей порядка, задурив их голову невидимостью или там мультипликативностью своей прекрасной персоны, Локи поступил как его родной брат и остановился узнать, что же, собственно, от него хотят. Благо, стараниями неизвестно каких усилий предков (непонятно, кого и сколько за это порубили), но все асы обладали одним чрезвычайно странным умением, которое они впитывали вместе с первым и единственным глотком меда Квасира: они понимали и могли говорить на любом языке*, существовавшем в мире во времена Квасира. Что делало их речь периодически излишне старомодной, однако с пониманием проблем почти не возникало. Хотели стражи порядка от Локи вполне себе привычных для людей вещей: узнать, не потерялся ли белый идиот в Индии, и увидеть документы. Маг сверкнул зубами в деланной улыбке и твердо сообщил полицейским, что он не потерялся, но он потерял своего друга по имени Тони Старк и не представляет себе, где его искать. В тот момент в Локи еще тлела надежда, что асы не настолько скоты и забросили его недалеко от цели. Два дня путешествия в джунглях вполне могли сойти, по асовским меркам, за "недалеко". Полицейские переглянулись: они понятия не имели, кто такой Тони Старк. Внезапно, но не вся вселенная вращалась вокруг Америки и на другом конце земного шара люди имели право не знать главного торговца смертью и, что самое страшное, вовсю пользовались этим правом. - Вам необходимо подать заявление о пропаже, - сочувственно ответил Локи один из полицейских. - Возможно, мы его найдем. Таким образом мага сопроводили в полицейский участок, абсолютно позабыв про не предъявленные документы. Вот так совершенно случайно и удачно все сложилось. Но как известно ничто не вечно под индийским солнцем - даже само солнце. Полицейский участок был небольшим, но очень официально-человеческим зданием. Даже Локи, ни цверга не знавший о Мидгарде, кроме старых-древних баек от воинов и сказок, моментально проникся казенной обстановкой и духом витающего там среди серых стен официоза. Но не понял маг, что вместе с официозом всегда ходит она - скука. А когда человеку, наделенному минимальной властью, скучно, ему становится больно, тоскливо и одиноко среди унылых комнат, наполненных опостылевшими лицами. И что делать в этой ситуации? Разумеется, сделать больно кому-то другому. - Кого он потерял? - переспросил полицейский, отбывающий свое дежурство в участке уже седьмой час. Журнал, который он читал, чтобы развеяться, был отложен в сторону. - Некоего Тони Старка, - ответили патрульные, столь мило сопроводившие Локи в участок. - Ага, - кивнул дежурный и стукнул пальцем по журналу, привлекая внимание Локи и полицейских к фотографии на обложке. - Вот этого, что ли? С бумажного издания белозубо улыбался в никуда мужчина, чей вкус в обрамлении бороды заставлял усомниться в наличии этого самого вкуса. Прямо над фото яркими красными буквами пестрела надпись "Человек, расстрелявший мир. Откровения торговца смертью". Локи моргнул. Потом моргнул еще раз. И издал непонятный чихающе-булькающий звук в попытках подавить резкий приступ смеха. И вот из-за этого его сюда отправили? Плевое дело. Но хоть мир посмотрит - и то радость. - Да, - подтвердил Локи. - Это он. Не подскажете, где я могу его найти? - В Америке, гринго, - фыркнул полицейский. - Там торговцы смертью живут. Документы ваши покажите. Разумеется, показать документы Локи не мог. Их у него просто не было. Да и он слабо представлял себе, что такое документы по человеческим меркам. А незнание, как бы сказал сыну Один, неотвратимо наказуемо. Собственно наказание к Локи прилетело сразу: он, немного растерявшийся от резко изменившихся событий, каким-то непонятным для себя способом очутился в человеческой тюрьме. До выяснения обстоятельств и личности, естественно. Оказавшись в камере, по-прежнему недоумевающий Локи сел на скамью и задумчиво уставился в скрытое решеткой окно, что находилось под самым потолком. Выяснять его личность люди могли до скончания своего века: асы не ответят на их призывы, а только тупо поржут с незадачливости мага. Культурное просвещение в чуждые традиции посредством пребывания в тюрьме - такая тема только для шуток и подходит. А маг любил больше шутить над другими, чем над собой. Образ блюсти надо было. Камера была мелкой, очень грязной и вонючей, но Локи все же тренировали как воина, поэтому на окружающую обстановку он мало обращал внимания. А вот на то, что среди грязного и вонючего окружения сидит не менее грязный и вонючий человек - вполне. Сосед по камере был пьян в стельку и пустыми, бессмысленными глазами смотрел на мага, находясь в других мирах. - Вы знаете, где находится Америка? Какой бы смехотворной не была причина прибытия в Мидгард, но эту проблему стоило сначала решить, а потом уже отдыхать и чудить в чуждом мире. Сосед посмотрел на Локи, глубоко вздохнул и послал мага в такие места, куда даже Тора ванахеймский шаман не посылал, хотя очень старался. В отличие от своего брата, маг не был столь тепличной орхидеей, чтобы обидеться и полезть бить в нос. Вместо этого он, конечно же, обиделся, но вместо того, чтобы полезть бить в нос, полез к обидчику в мозги. Что было максимально идиотской затеей, откровенно говоря. Мозги пьяного - это хуже путешествия в утлой лодчонке по космическому морю в шторм. Тошнило Локи долго и качественно, и сам маг не был уверен, что оно того стоило. Тем не менее, даже из пьяного соседа маг вытащил то, что было ему нужно: вид непонятных документов и карту Мидгарда. Однако не в документах и не в карте мира была проблема, скажет потом Хеймдаль сам себе. Проблема была в том, что Локи находился в клетке, откуда невозможно сбежать незаметно. Но Локи умеет решать проблемы. И решает их так, что даже сам Один усомнился в том, что это он, лично, забирал из древнего йотунского храма замерзающего там недокормыша синего народа, а не породил его лично. А Тор просто радостно и громко немелодично ревел на всю таверну, с каким эпическим ба-бахом, по словам Стража, вылетела решетка двери, как переполошились люди от резкого взрыва и как долго оседала пыль в тюрьме. Тор, как впрочем и Хеймдаль, умолчали только о том, что в аэропорт Локи отправился хромая на правую ногу: ибо не рассчитал силы прежде чем пытаться высадить дверь темницы с ноги. Магия, в сущности своей, прекрасная штука. Так думалось Локи, попивавшему шампанское, в первом классе самолета. Точнее даже не магия в обширности своей, а лишь одно ее ответвление - иллюзии. Легким росчерком ладони люди были убеждены в том, что бумага, подобранная по пути в аэропорт с земли, вполне себе правильные мидгардские документы на имя Лакшми Марвари, что другая бумага - билет на самолет (это такой странный корабль, Тор, только он летает не в другие миры, а в пределах самого мира) и что его боевая броня вполне себе приличное шервани. Локи не замечал, как косо смотрит бортпроводник на белого идиота летом в зимней одежде, и уж тем более не слышал тихую беседу на тему, почему белый идиот носит по паспорту индийское женское имя. Даже американская пограничная служба в аэропорту не задала магу таких вопросов. Единственной сферой их интересов было то, на основании какого дяди Сэма мистер Лакшми Марвари решил, что его пустят в обитель свободы и лысых орлов без визы. Ее мерзейшество скука грязно выругалась и принялась споро собирать свой пыльный чемодан: в ближайшие двенадцать часов рядом с Локи ей было решительно нечего делать. Если вы воображали, что у Тони Старка офигенная жизнь, то вы были абсолютно правы. Умнейший из людей (по его мнению), который владел несметными богатствами (по мнению Форбс), просто не мог не жить лучшей из возможных жизней. Однако есть всегда мерзкое "однако". И даже этот высокоинтеллектуальный муж не умел постоянно уклоняться от тлетворных прикосновений госпожи скуки. И тем жарким летним вечером она вновь коснулась сухими губами его многомудрого лба. Тони крепко зажмурился и сжал пальцами виски: то, что должно было покончить раз и навсегда с мировой гонкой вооружений по принципу "у кого есть, тот и выиграл", походило не на Иерихон, а на милую плюшевую игрушку, которую не стыдно подарить задолбавшему соседскому ребенку, чтоб он писался по ночам и, наконец, отстал. У Тони всегда были свои представления о категорировании милостей. Но даже плейлист, заботливо подобранный Джарвисом для тех драгоценных минут, когда Тони хотел почувствовать себя гениальным, но злобным ученым, не мог развеять паутинное марево, пуховым одеялом укрывавшее лабораторию, у которой явно была аллергия на этот метафорический пух. Голограммы чертежей моргали и скакали перед глазами Тони, как пьяные холостяки на поминальной вечеринке по собравшемуся жениться товарищу. - Вам стоит развеяться, - разорвал тошнотворную тишину Джарвис. - Определенно, - согласился Тони. - Если что, Джарвис, то я в Чипотле… Легко оттолкнувшись от стола, Тони выскочил из лаборатории своего дома, будто за ним гналось полчище Пеппер, которые хотели получить подпись под документами. И только скуке было очень неспокойно: Локи все же вырвался из цепких лап пограничников и отправился исследовать американский мир.