КарманныЙ МышЪ.

- Никуда я с тобой не пойду! Ни за какое золото мира! Что тебе от меня надо?! Ты что анаболики на завтрак жрешь, что с такой легкостью людей перетаскиваешь? Этот мелкий все не может угомониться, глупо с его стороны, ибо от своей «гениальной» идеи я отказываться не собираюсь, а если он мне нужен для ее воплощения, то никакие вопли ему уже не помогут. Когда он наконец свыкнется с неизбежным? - Слушай, Мышонок, будь паинькой, я тебя не в рабство собираюсь продавать, просто ты – моя практическая работа. И если ты мне подыграешь, то результат тебе понравится – обещаю. - Знаешь, мне начало твоих «игр» уже не нравиться! Мало того, что я – первый коротышка в школе, так моя подруга с утра успела меня геем назвать! Мне, знаешь ли, такая известность не нужна! - Ой, ну подумаешь, какие мы «нежные», это же не я сейчас ору о своей сексуальной ориентации на весь этаж… - ярость, плескавшаяся в его взгляде, переросла все мыслимые мной границы, выход один – бежать. Нет, я не трус, но я боюсь, говорила мне мама, держать язык за зубами, так не прислушиваюсь же. Да и бегство на данный момент – лучший способ добиться своего. Как я и ожидал, разъяренный Мышь жаждал моей крови и ринулся за мной, а для коротышки он довольно быстрый, меня настигли у школьного подъезда и виртуозно снесли с ног. Как ему это удалось – загадка. Однако испытывать на своем лице все последствия его плохого настроения я не собираюсь, поэтому его кулак врезался в асфальт в паре сантиметров от моей головы. Но на неудаче он, видимо, останавливаться не собирался, собственно, как и мне не собирались помочь, директор, из окна наблюдающий за данным действием, лишь крикнул, чтобы нас никто не трогал, сами разберемся. Всем бы таких директоров в школе. - Прости, ляпнул лишнего, успокойся, Мышонок, - я поднял руки в знак поражения. - Ты себе не представляешь, на сколько «лишнего»! Искреннее раскаяние мне не помогло, следующий удар я остановил рукой. - Давай, ты все же возьмешь себя в руки? Смотри, у тебя кровь… - моя ладонь была вся липкая от его крови, это с какой силой надо было ударить, чтобы так разбить костяшки пальцев, и насколько надо было взбеситься, чтобы не заметить этого. – Пойдем до аптеки прогуляемся? - Мне в школу надо, придурок, - уже более спокойно сказал он. – Еще и за это отчитываться придется… Он сел на асфальт и рассеянно рассматривал свою руку. Вспыльчивый малыш, хорошо, что успокаивается быстро. Только сейчас, сидя рядом с ним на земле, я будто впервые увидел его: серьезный взгляд, плотно сжатые губы выдавали в нем целеустремленную, уверенную личность. Небольшой шрам, пересекающий правую бровь, возможно, от падения с велосипеда, но что-то мне подсказывает, что заработал он его в драке, у него весьма неплохо поставлен удар. Плечи расправлены, а толстовка скрывает явно не тщедушное тельце, которым обладает большинство подростков из тех, что болтаются на турнике во время физкультуры, словно ленточный червь в проруби. Лучше не перегибать палку с Мышонком – его гнев может обжечь непрошеных гостей его жизни, которым сейчас являюсь я. - Мышонок, давай переведем общение в более «дружественную» форму? – начал я. – Признаю, был неправ, но тебе все равно от меня не отделаться. - Ну, обрадовал, нечего сказать, - прорычал он. – Я из-за тебя легендой скоро стану! - А тебя вообще колышет, что о тебе думают все эти люди? - Если честно, то пусть забивают себе голову чем угодно, мне фиолетово. - Так, а в чем проблема? Я тебе тут предлагаю несколько прогулов, за которые с тебя ничего не спросят, интересно провести время и, если будет желание поступить, то зачисление с минимумом внутренних экзаменов. Что ты ломаешься, как девка на морозе? - А мне до этого ни один рыжий идиот этого не объяснил! - Ну да… мой косяк. Но сначала - до аптеки, хватит заливать все кровью! - Ой, какие мы «нежные», - повторил он, сказанную мной, фразу и вытер руку о МОЮ рубашку. В аптеке фармацевт, решив, что на рабочем месте присутствовать не обязательно, оставила нас в гордом одиночестве на двадцать минут, я бы слова не сказал, если бы она соизволила оставить предупреждение или обеденный перерыв начался, но о каком перерыве с утра может идти речь? На звоночек реакции ноль, я начинал заводиться, а у Олега продолжала идти кровь, видимо мелким камнем кожу рассекло довольно глубоко. - Здесь кто-нибудь работать собирается?! – заорал я. - Ну, что подождать сложно? – лениво протянула девушка, выходя из подсобки. – Что за срочность такая с утра? - Аскорбинку с презервативами купить позарез надо, а вы где-то шляетесь! – прорычал я, а за спиной услышал смех Мышонка. – Можно быть немного порасторопнее? - Можно не хамить? - А давай ты работать начнешь, и я получу уже перекись, бинт и что-нибудь ранозаживляющее? - Как же аскорбинка? – подал голос Олег. - И аскорбинку, раз ребенок хочет. И вытрите за ним кровь, иначе посетители пугаться будут, - забрав свои покупки, мы удалились. Мышонок и бровью не повел, когда заливал руку перекисью, по себе знаю, ощущения не из приятных. Мы засели в тихом дворике, я курил и наблюдал, как это мелкое недоразумение пытается самостоятельно перевязать себе руку, получалось у него неважно. - Все, хватит бинт переводить, дай сюда – эффективней будет. - А ты взрывной, так ли необходимо было вопить в аптеке? - Кто бы говорил, - вздохнул я. - Есть немного… Ты бы как отреагировал, если бы к тебе кто-то так прицепился после того, как чуть не раздавил тебя в автобусе? - Знаешь ли, меня сложно раздавить, Мышонок, меня вообще сложно не заметить, - рассмеялся я. - Не начинай, а? Я не виноват, что у кого-то избыток кальция в организме, и без тебя знаю, что мелкий. - Не думаю, что это большая проблема, - заметил я, разрывая зубами бинт и завязывая узелок на кисти. – Меня не задевает, что ты мне в солнечное сплетенье дышишь. - И нафига именно я тебе сдался, монстр? - Не решил еще, как решу – скажу.