Тейват королей.

      Утро нашего героя началось не с довольных потягушек в свете ярких солнечных лучей. Очнулся он лицом в земле, ногами в воде и под куском своего одеяла. Вспоминая события вчерашнего вечера, он неторопливо поднялся с земли, отряхнулся от налипших местами кусков грязи и наконец позволил себе оглянуться вокруг. Ничего не изменилось. Разве что та глыба, из которой он вчера достал себе проблему на голову, растаяла целиком и превратилась в лужу, в которой всю ночь бултыхались ноги путешественника. Благо, его грел защищаемый печатью костёр. К слову о проблемах. Спасённый принял более-менее живой вид. Ещё бы, столько труда было вложено в его спасение со стороны зеленоволосого. Будить его он не собирался, остерегаясь негативной реакции. Вместо этого, чтобы не терять время даром, он решил подкрепиться. Полез в рюкзак, что использовал как подушку, хотел было достать оставленный провиант, но его взгляд зацепили вещи спасённого, висевшие на сооружённой наспех сушилке. Где-то он уже видел такие доспехи. Более того, когда-то он уже прикасался к похожему мечу. От этого неожиданного воспоминания даже как-то потеплело на душе, возможно спасённый теперь станет его союзником, или даже другом, а с таким другом как за каменной стеной, издалека видно будет: лучше не подходить. Довольный такой удачей, герой всё жё приступил к завтраку, прокручивая в своей лохматой голове всевозможные ситуации, что могли бы произойти в будущем, сколько дел можно будет сделать даже не напрягаясь, благодаря большому чудиле, лежащему за спиной. А сколько сокровищ впереди, мм. Пока радостный поварёнок уплетал содержимое своего рюкзака, что-то лепетал себе под нос и черкался в своей книге, его новый спутник пришёл в себя. Лениво открыв глаза, первое, что он сделал на абсолютном автомате-проверил кобуру меча. На прежнем месте её не было. Более того, не было вообще ничего. Сконфуженный и ошарашенный незнакомец бесшумно сел на вежливо предоставленном матрасе, и только тогда понял где он и что произошло. Заметив перед собой весьма подозрительную фигуру, он хотел было что-то сказать, но остерёгся, предпочтя диалогу осторожность. Его вещи расположились совсем недалеко, и он, ни минуты не медля, схватился за меч, всё ещё стараясь не издавать ни звука. Стоит ли верить этому странному силуэту у костра? Спаситель он или враг? Раньше он никогда не встречал людей в подобной одежде, но ясно помнил, что встречал похожие узоры на одеждах хиличурлов. Если этот кто-то из бездны, то лучше его туда и отправить прямо сейчас. Между тем, зеленоволосый, сытый и радостный, отряхнул ладошки от хлебных кошек, и хотел было повернуться к спящему, с намерением разбудить, уже подготовив диалог знакомства в своей голове, и отрепетировав его несколько раз, как вдруг наткнулся на острие протянутого меча своей шеей и окаменел от испуга. Единственное, что в этой ситуации он смог предпринять чтобы спасти себе жизнь — медленно поднять руки. Но это мало помогло. Спасённый стоял бездвижно, но по напряжению руки всё было предельно ясно. В воздухе повисло молчание. Незнакомец не отрывал взгляда от странника, злобно хмурился и сжимал рукоять с силой, достаточной для того чтобы раздавить его голову. — Я извиняюсь, но не мог бы ты хотя бы надеть штаны, прежде чем убьёшь меня? — первым нарушил тишину зелёный, чуть отпрянув назад, — Умирать от рук нудиста — такая себе идея, как думаешь? Незнакомец гулко хмыкнул. Ситуация вышла из-под его контроля и превратилась в неловкую. Всё ещё с недоверием он убрал меч от чужого лица, потому как понял что беспокоиться было не о чем: чудак слаб, безоружен, и, судя по говору, простой смертный со странностями. Вместо резни сейчас лучшим решением было бы надеть свою одежду, да побыстрее. А пока чужак звенел своими задубевшими нарукавниками, наш путник отходил от произошедшего, и долго думал как бы завести диалог, чтобы не вызвать подозрений и не умереть впоследствии. — Так значит ты… Застрял здесь? — начал он. Ответа не последовало, но он не сдался. — И как давно? — ещё раз попытался зелёный. В ответ только громыхнули увесистые железные вставки на наплечниках. — Слушай, мог бы хотя бы проявить уважение, — сдался путник, оскорбившись на спасённого, — если бы не я, торчал бы здесь до конца света. Чужак молча повернулся к источнику недовольного крысячьего пищания, и, глянул на него с высоты как на дождевого червя. Теперь, во всём своём одеянии он казался в два раза больше, будто напихал под одежду тряпья, чтобы казаться более устрашающим. — Где выход? — кратко разрезал тишь бархатный баритон. Зелёный вскинул брови, недовольно скрестил руки на груди и хотел было открыть рот, но отказался от этой затеи, оставив собеседника без ответа. Тот, в свою очередь, просто развернулся и пошёл куда глаза глядят, только хруст льда сопровождал его в пути. Наш герой унывать не стал. Затушил костёр, собрал матрас, приготовил рюкзак к очередным странствиям и лениво побрёл к выходу из этой гладкой ледяной пещеры, надеясь больше никогда сюда не возвращаться. Мысль о наград за сердцевину папоротник грела его душу как миска горячего домашнего супчика, на который он рассчитывал сегодня вечером. И всё бы хорошо, если не застывшая у этого самого папоротника туша нового знакомого с крайне удивлённый лицом. Подойдя ближе, зелёный решил пойти на контакт ещё раз. — Потерялся? — съязвил он. Правда, случайно, — Нет, он больше не встанет, можешь просто идти дальше, — продолжил бубнеть путник. — Это… Ты сделал? — слабо просипел спасённый, меняясь в лице с каждой секундой всё больше. — Ага, я. — довольно пробурчал в ответ победитель. — Но как? — донёс я до чутких ушей полушёпот. Герой распушился, вытянул перед собой свои руки в тёплых наручах и повертел ими туда-сюда. — Вот этими вот прекрасными ручонками, которые и твой зад, между прочим, спасли от заморозки, — по-прежнему обижался и дерзил зелёный, — Кстати, если не хочешь снова заледенеть — лучше поторопиться, — недовольно фыркнул он напоследок и скрылся за углом. Чужак помедлил, оглядывая место битвы, если это можно было так назвать. Он возвращался в свои воспоминания, пока смотрел по углам, и от них, казалось, становился ещё злее, вот-вот загорится и уйдёт под лёд. Краем глаза он проводил зелёную фигуру, а значит нашёл выход из этой дыры, и почувствовал себя облегчённо. Но ненадолго. Побеждённый крио-папоротник не давал ему покоя и обеспечил его тянущей головной болью на несколько дней вперёд. Он не мог поверить что такой слабый на вид чудак смог одолеть чудище, что они не смогли побороть целым отрядом. Стиснув зубы, громила, всё же, поспешил за зелёным пятном. Выбравшись на поверхность он был весьма удивлён. Воздух, что на его памяти был похож на вихрь стеклянной пыли, здесь, на вершине, превратился в лёгкий бриз, едва ли обжигающий щёки. Каждый шаг для спасённого был будто в новинку: он не видел того, что было здесь раньше и не мог принять таких изменений. Построенные его народом лестницы к вершине превратились в гнилые горелые щепки, разбросанные тут и там. Он помнил каждый лагерь, разбитый здесь, но сейчас от них остался только костровый пепел, разнесённый ветром. — И зачем ты прёшься за мной? — путник отвлёк от мыслей идущего за спиной. — Мне нужно туда же, куда и тебе, — недовольно буркнул громила в ответ. Зеленоволосый промолчал, подходя к краю скалы. Забираться сюда было куда страшнее и опаснее, а вот спускаться. — Куда и мне? — заулыбался герой, повернувшись лицом к собеседнику, — Тогда догоняй! — довольный всклик разнёсся холодным ветерком, зеленоволосый рухнул в пропасть. Громила не успел и глазом моргнуть, как его собеседник исчез из виду. Подойдя к краю пропасти он глянул вниз и ужаснулся: зелёное пятно безмятежно летело вниз, с каждой секундой ускоряясь, будто боясь опоздать на встречу со смертью. Не зная как себя повести, спасённый просто глядел вниз, понимая что он уже ничего не сможет предпринять, просто не успеет. Наш герой во время всего падения был абсолютно спокоен, улыбался и даже позволил себе расслабиться так, что чуть не уснул и позабыл о падении. Острые скалы были всё ближе и ближе, и зелёный уже начал приходить в себя. Потянувшись, он дёрнул рюкзак за ручки, за спиной возникла пара коричневых крыльев, зелёный затормозил падение, поймал попутный ветер и приземлился на ближайший холм. Сверкнув, пара крыльев растворилась в воздухе, будто рассыпавшись на крохотные кусочки. Довольный собой, лётчик обернулся посмотреть на преодолённую высоту. И на застывшего у края скалы знакомого. Он тут же скрылся за край, будто испугавшись. Всё это время он находился в ошарашенном состоянии, а сейчас даже забыл как дышать. В его голове не осталось ничего, кроме вопросов. Главным вопросом для него сейчас был вопрос о том как можно спуститься вниз. И он не нашёл ничего лучше, чем медленно, но верно, слезть вниз по выступам там, где это было возможно. А пока чужак строил из себя скалолаза, наш герой свободно расшагивал по зелёной поляне, поросшей цветами, босыми ногами. Наконец-то он снял свои изношенные сапоги с дурацкими цокающими набойками, снова жалея о трате моры на такое тряпьё. Сверившись с картой, путник наметил себе маршрут, и снова погрузился в мечтания о наградах за сердцевину папоротника. Представлял себе вкусный ужин и ночлег, знакомые лица в таверне и пару пинт в дружном коллективе. Обязательно новый нож, перо и чернила. Размышления прервал стук. Второй. Третий. Чьи-то хрипы и вскрики. Зелёный огляделся по сторонам, увидел вдалеке пару дерущихся друг с другом хиличурлов и прибавил шаг. Хиличурлы заметили его только когда он стоял совсем рядом и тут же забыли о драке, приняв угрожающие позы в сторону потревожившего их странного гостя. Он не был настроен враждебно. Поднял руки вверх, что-то бормоча, всем своим видом показывая безоружность. Хиличурлы пробормотали что-то в ответ, но один из них был не согласен с мнением другого, за что получил по лохматой тыкве дубинкой и упал на землю, пока второй пританцовывал над поражённым. Наш герой не стал принимать сторону кого-то из них, только усмехнулся наивной глупости этих существ. Поблагодарил их за беседу и хотел было уйти, пока тот самый воинственный хиличурл не схватил его за подол накидки и не поволок в лагерь. Оказывать сопротивление не имело смысла: он был уверен что не сделал им ничего плохого, и не хотел бы удостовериться в обратном сейчас. Лагерь оказался достаточно большим, и, судя по разложенным по кучам доскам, всё ещё строился. Где-то горели костры, вокруг которых плясали кучки хиличурлов, напевая что-то на своём языке. Где-то поодаль сидели чурлы побольше, видимо, трапезничали в тишине. Но нашего героя вели прямо в центр лагеря, в большой шатёр у подножия холма. Теперь ему было как-то не по себе. Сейчас он действительно был безоружен, и если бы попытался сбежать — был бы пойман. Оставалось только послушно шагать за хиличурлом, нагло вцепившимся в его накидку. Внутри шатра было пусто, посередине стоял неразожжённый костёр. Завидев странное зелёное существо, чурлы, не занятые песнями и плясками, сбежались ко входу внутрь. Все они были вооружены и выглядели не особо дружелюбно. Тот чурл, что привёл нашего героя сюда, наконец отпустил его накидку и попятился, склонив голову набок, будто чего-то ожидая. Зелёный опешил и почесал макушку, явно не понимая чего от него хотят все эти существа. Разжечь костёр силой мысли он не мог: не его стихия. Руками? На это способен каждый из лагеря, достаточно было принести горящее поленце от другого костра. Ещё немного потупив в сложенный под носом хворост, путник наконец принял решение узнать что именно от него ждут. В ответ на это, чурл-проводник недовольно скрючился и потопал ногами. Другие чурлы вторили ему. Один из толпы поднял вверх факел и вскрикнул. Чурл-проводник подозвал его к себе. Путник напрягся, в голове завертелись самые разные мысли. Он не был готов к сожжению заживо, ни сегодня, ни вообще. Но чурлы, не обращая внимания на гостя, обменявшись парой фраз разожгли костёр, и лишь когда тот разгорелся с достаточной силой, снова уставились на путника. Тот был готов выпрыгнуть из штанин, лишь бы удрать отсюда, но понимал, что это невозможно, и продолжал бездельно стоять. Чурлы начали злиться и поднимать шум, недовольно кряхтя и топая ногами. Путник до сих пор так и не понял зачем он здесь, и, вероятно, пошёл бы на консервы для всех этих чурлов, если бы среди них не нашёлся один, самый тихий и учтивый, что выбрался из шумной кучки и подошёл поближе к затейникам собрания. В его руке горел факел, который он не думая сунул в охапку хвороста. Оттолкнув чурла-путеводителя, самый разумный среди чурлов стал объяснять путнику всё буквально на пальцах. Достал тростинку, поднёс к огню. Когда та загорелась — поднёс к носу путника и замер в ожидании. Тростинка прогорела дотла, и тот замотал головой. Тут наконец до зелёного дошло зачем его привели. Чурлам нужен был постоянный источник тепла, а наш герой выглядел как один из тех, кто способен на это, так что у чурлов появилась надежда, вот только зря, потому как он не владел пиро-стихией. Но вместо этого он мог поставить им ту же печать, что ставил вчера в пещере на свой костёр. Этим он и занялся. Чурлы притихли, наблюдая за гостем, который водил по воздуху рукой и пытался что-то схватить и потрогать. Жест за жестом, и в воздухе, появившись из ниоткуда, загорелись лиловые символы. Взмахом ладони наш колдун заставил эти символы сделать круг вокруг источника тепла и света в этом шатре и сцепить пляшущий огонь в кольцо. Печать была поставлена, и чурлы, все как один, радостно заскакали. Чурл, притащивший гостя сюда, радовался больше всех. Он снова затормошил накидку путник, в этот раз спрашивая чего путник хочет за оказанную услугу. Но тот только устало вздохнул и вежливо отказался от какой-либо награды. От этих чурлов им точно ничего не нужно, они сами, верно, на мели. Но проводник был настойчив, всё предлагал разные награды: то свежие закатники, то корзину ягод, то посох недавно отошедшего в мир иной шамачурла. Путник смутился, но промолчал. Тогда чурл выдал последнее, что мог предложить. Он предложил путнику танец. «Ну, а что в этом такого? Если ему так хочется — пусть танцует» — подумал герой и согласно кивнул. Чурл на радостях чуть не снёс крышу шатра, пока прыгал. Он отошёл к своим сородичам, бросил пару неразборчивых фраз и замер. Чурлы вокруг зашевелились. Кто-то убежал из шатра и вернулся назад с бубном, кто-то с дудкой, а всё остальные встали вокруг костра. Зачинщик пляски громко и протяжно вскрикнул, зазвенели бубны, запищали бамбуковые дудки, затопали чурловы лапы. Путник замер, вскинув брови. Один чурл принялся бить бочку палкой, отбивая странный неровный ритм. Ему вторил один из дудочников, поодаль гремел бубен, чурлы вокруг костра принялись водить хоровод. Какой-то свой, чурловский хоровод. Они не держались за руки. Вместо этого через каждый шаг хлопали друг-другу в ладоши, тем самым как бы поддакивая чурлу за бочкой. Чурл-проводник начал свой танец. В отличии от всех остальных плясунов, его движения были невероятно плавными, отчего у путника пошла дрожь по спине: он никогда прежде не видел настолько пластичных чурлов. Он вырисовывал ладонями мягкие линии в воздухе, чертил круги на земле носками и прогибался в спине, словно орошённая травинка ранним утром. С каждым его шагом звенящий шум бубнов усиливался, хоровод ускорял свой ход, чурлы из разных углов вторили песенные слова на разный лад, звуки дудок всё больше напоминали протяжные крики. Путник глядел на это всё сквозь зелёные стёкла своих очков и не мог поверить, что чурлы способны на подобное. Чёрная шерсть сверкала в свете алого пламени, прибавляя танцору большего шарма. Он замер и протянул руку гостю. Тот, в свою очередь, танцевать не умел от слова «совсем», поэтому мотнул головой. Но чурлы, стоявшие сзади, толкнули его вперёд, и теперь хоровод замкнулся не только вокруг костра, но и по периметру всего шатра. Чурл продолжил вертеться, всячески подбадривая гостя, но тот лишь неловко подражал ему, совершенно не понимая как ему удаётся вообще танцевать под такую музыку. Чурлы радостно хохотали, войдя в общий кураж. Наблюдая за этим, наш скромник всё больше преображался. Он понял что значил для чурлов этот танец. Понял, какой смысл несёт в себе изменчивая музыка, странные хороводы и сольное исполнение одного из них. Всё это действо соединяло их вместе на особом, духовном уровне. Иллюстрировало их непостоянную, изменчивую и короткую жизнь. Но так и не смог станцевать: не умеет по-хиличурлски. И недостаточно пьян, чтобы распускать руки и ноги. Когда пляски были завершены, танцоры выбиты из сил, а зелёный отбил все ладони, хлопая им, подтянулись и чурлы побольше. Пока все прохлаждались, они вернулись с охоты, принеся немало дичи. Небольшая группа отплясавших мигом выскользнула прочь из шатра. Видимо, именно эта часть компании отвечала за приготовление пищи. После них вышли и другие, но уже по другим делам. А может и на подмогу. Возобновилась работа, застукали каменные молоты. Путешественник так и остался стоять у костра, погружённый в свои мысли. Рядом с ним всё ещё был чурл-танцор. Прибирал шатёр и организовывал всем соломенные постели. Они ещё долго говорили после ухода остальных, о самых разных вещах. Местами зелёный помогал новому другу с его делами. Чурлам, на деле, не так уж и много нужно, чтобы начать называть незнакомцев друзьями. Теперь наш герой обзавёлся парой десятков таких. Но время шло, и путник у вскоре пришлось покинуть и шатёр, и лагерь. Чурлы долго махали ему вслед, кричали, что будут рады его возвращению. И он, признаться честно, тоже будет очень рад вернуться, чтобы в следующий раз сыграть им на подаренной бамбуковой дудочке. А до тех пор, путь его лежит прямиком в Мондштадт.