Записки санитара

      15 февраля, утро. Сейчас в 207 палате уж с недели две лежит беременная женщина, в хорошем состоянии, и не только физическом, но и психологическом. Это редкость здесь, такие особые половые проявления. Около месяца назад у одной «девочки» были месячные — у остальных их будто нет (хотя, учитывая возраст, оно наверно и правда уже так). На том обходе её мыли женщины. А в 208 у двери лежит женщина с признаками депрессии, с фиолетовыми волосами, я думал, ей лет тридцать-тридцать пять, а ей за шестьдесят. Мне её жаль, но ничего сделать не могу. В 204 у окна женщине 89, а она выглядит лет на 55. Суровая такая, крепкая, как после войны. Только со слуховым аппаратом и говорить не получается. Рядом с ней соседка не совсем русская, красивая. А в палате с беременной лежит болтливая бабушка лежачая, недолюбливаю таких, она ещё за меня зацепилась и идеализировала, я даже не помню, почему. Ещё двое там же лежат, хорошие.       Недавно на выписке столкнулся с женщиной, лежавшей у нас с месяц или больше назад, кажется, в 205. Она мученически переносила своё положение, в основном молчала и просила закрывать дверь палаты. Я тоже молчал, сливал мочу, смотрел, поела ли. Мне казалось, в этом молчании между нами возникла особая связь. Один раз на КТ её перекладывали с кровати на лежалку и обратно, получилось, как обычно [у меня], грубовато, почувствовал небольшой стыд или вину. Потом встретил её в центре реабилитации на 4 этаже - она исхудала и выглядела одновременно тревожно, запуганно и подавленно, я приветствовал её кивком головы. И вот недавно мы привезли пациентку на выписку, а за ней ещё никто не приехал, стали ждать, и тут привозят на сидячей каталке ту женщину, по-прежнему худую и болезненную, и за ней тоже ещё никого. Поздоровались. Потом, когда за ней приехали и без приветствий стали торопливо и грубо собирать, я отдал ей конфетку, которую дала мне женщина-логопед в отделении. Она с удивлением улыбнулась и сказала: «Спасибо».       В пятницу нашей девочке из персонала исполнилось 18. У меня сестре столько. Но эта девушка уже столько повидала. Временами её большие чёрные глаза выражают столько безмолвной неизбывной усталости и страдания, что кажется, что она придёт домой и что-нибудь с собой сделает. Но по факту она довольно солнечный человек, на котором очень много держится в отделении. Мостик между ребятами с Кавказа и русскими, между пациентами и сотрудниками, между сотрудниками, миротворец. Уж не знаю, как именно она справляется с копящимся гневом и недовольством. Может быть никак, и они и сушат её изнутри. Да и что её в принципе ожидает в жизни, дома она бы сейчас так же ухаживала за мужем и скотиной, готовила, стирала, гладила и постепенно сгорала, как большинство женщин на протяжении истории царящего патриархата.       На самом деле здесь все уставшие, и не только здесь. Недосып, высокие требования, низкие зарплаты. На самом деле сейчас мне платят весьма неплохо из-за ковидных доплат. Официальный оклад - 6200 или 6300 с копейками.       К обеду болтливую бабушку из 207 выписали, а её беременная соседка ещё раньше исчезла куда-то — наверное, тоже выписалась.