ashes of roses

В отличие от судов примитивных, которые ранее доводилось видеть Магнусу, на этом свидетелей не держали раздельно друг от друга и вдали от процесса, они все сидели в одном ряду рядом с адвокатом. (Сам он специально сел так, чтобы сбоку от него оказалась Катарина, а по другую руку — Алек). Обвиняемые находились на отдельном балконе под присмотром двух охранников. Магнус удержался от того, чтобы показать им язык, пусть это и помогло бы немного успокоить его нервы. Патрик Пенхоллоу, как исполняющий обязанности Инквизитора, восседал посередине большого стола у задней стены зала, пять незнакомых Магнусу нефилимов сидели справа от него, и пять представителей других рас располагались слева. Ни с одним из них Магнус не был близко знаком (по вполне очевидным причинам), но мог сказать, кем они являлись — либо пересекался мельком, либо слышал о них от других людей. Сумеречный Мир был на удивление маленьким и замкнутым сообществом, учитывая, что охватывал собою весь Земной шар. Все они, основываясь на том немногом, что он о них знал, были достойным выбором. Достаточно прагматичные и рассудительные, чтобы постараться выполнить возложенные на них обязательства, не теряя самообладания и не отстраняясь от происходящего, как от проблемы, касающейся исключительно нефилимов. Меч Душ стоял на подставке в центре зала рукояткой вверх, на том же самом почетном месте, что и в день показушного суда над Изабель в Нью-Йорке. Магнус надеялся, этот будет более объективным. Многого-то не требовалось. Безмолвный Брат и женщина в белом — скорее всего, Железная Сестра — сидели отдельно за небольшим столиком, присутствуя здесь явно больше из-за Меча, чем ради кого-то из людей. Интересно, не заставят ли его с Катариной снова клясться на этой чертовой штуковине. Он не особо горел желанием это делать. Ему и в первый раз не понравилось, а теперь, после того, что Валентин сделал с Мечом в Нью-Йорке, все воспринималось еще хуже. Катарина нахмурилась, глядя на Меч, видимо, размышляла о том же. — Нам нужно будет коснуться этой проклятой вещи? — спросила она его так тихо, что Магнус удивился, когда Алек наклонился ей ответить. — Свидетели делают это по желанию, только подсудимые должны давать показания с помощью Меча. — О, — она моргнула, переводя взгляд с Магнуса на Алека. — Хорошо. Алек ей криво улыбнулся, и у Магнуса скрутило живот. — Ты ведь собираешься пройти испытание Мечом, да? — спросил он. Алек пожал плечами. — Конечно. Магнус нахмурился. Судя по тому, что он слышал, процесс был не из приятных. Но он понял, почему Алек собирается так поступить, учитывая, чему именно он давал начало этим судом и своим назначением на должность, о котором будет объявлено позже (при условии, что он выиграет, конечно, но Магнус изо всех сил старался не думать обо всем том, что могло бы пойти не так). — Как же бесит, — Магнус сполз ниже по сидению. Алек положил ладонь ему на бедро и ободряюще сжал. — Скоро все закончится. Нет, это было лишь начало. Начало чего-то лучшего. Магнус не сомневался в способности Алека заставить нефилимов измениться, дай они ему хотя бы крупицу силы в качестве поддержки, и все же… Они больше никогда не смогут вернуться к своей прежней жизни. Магнус не любил перемены, они были слишком близки к сюрпризам. Но он любил Александра, с нетерпением ждал возможности лично отстаивать свои интересы перед Консулом, так что… Магнус вздохнул и накрыл руку Алека своей. Они справятся — и с этим, и со всем, что случится дальше. Он в этом уверен. Адвокат вызвал первой Катарину. Он вел себя с ней исключительно вежливо, даже когда она отказалась прикасаться к Мечу, и это помогло Магнусу успокоиться. Ее спросили о состоянии Алека после отравления, о его выздоровлении и, похоже, остались удовлетворены ее экспертным заключением. Не хотелось бы устраивать сцену, но и обижать лучшего друга он бы не позволил. Следующим выступал медик из Гарда, который брал у Алека кровь на анализы. Он обратил внимание на концентрацию остаточного вещества, что Магнусу совершенно ни о чем не говорило, но, кажется, произвело впечатление на нефилимскую половину стола, так что он решил, что это хороший знак. Дальше шли Джейс с Изабель, пара сумеречных охотников, что проводили обыски в Лос-Анжелесе, затем еще пара из Службы Инквизитора, что занималась тем же самым в Аликанте. Было просто невероятно скучно, принимая во внимание все обстоятельства, но зато очень подробно и обстоятельно, чему Магнус был весьма признателен. Наконец, очередь дошла и до него. Магнус поднялся и вышел вперед. Повторил ту же процедуру, что и остальные, — подтвердил, кем является, что дает показания добровольно, что клянется говорить только правду. Для этого у него было три варианта на выбор. Он мог просто произнести клятву вслух, и все бы сделали вид, что поверили ему на слово. Мог поступить так же, как на суде Изабель, поклясться на Мече, пока тот оставался на стойке, и тот вспыхнул бы, если бы он солгал, но не смог бы вытянуть из него правду. Третий вариант — взять Меч с подставки, принять на себя весь его вес, но он опасался того, что тот мог сделать с ним, нижнемирцем и сыном Падшего Ангела, так что снова выбрал второй вариант. Он занял место для дачи показаний и ответил на все вопросы. (Адвокат отлично знал свое дело, во время допроса оставался спокойным, вежливым и прямолинейным). По залу прокатился удивленный шепоток, когда он заявил, что именно Алек сказал ему, что его отравили пыльцой пикси, но никто не стал перебивать его или пытаться оспорить что-либо еще в его истории. (Ну, часть про обмен телами им тоже не понравилась. Но когда он сказал, что в его основе лежит заклинание, действию которого подвергся сам во время нападения Высшего Демона, и что изучил его, чтобы понять, как ему противостоять, его не стали спрашивать, рассказывал ли он еще кому-нибудь, как его проводить, за что Магнус испытал благодарность. Не стоило им знать, что он научил ему Катарину.) Когда с ним закончили, он вернулся на свое место, прижался головой к плечу Алека на несколько мгновений, что были у них перед тем, как Алека вызвали на допрос. Алек прошел в центр зала и, прежде чем кто-либо успел ему что-либо сказать, вытянул Меч с подставки. Расставил ноги, с легкостью удерживая его перед собой. Задрав подбородок, направил взгляд на адвоката и замер. Адвокат моргнул, явно пораженный. Никто, кроме него, не поднимал Меч, большинство, как и Магнус, клялись на нем (Катарина с медиком вообще к нему не прикасались), но это… это точно было необычно. Магнус позволил себе чуть улыбнуться. Да уж, Александр умеет делать заявления, не произнося при этом ни слова. Адвокат прочистил горло и одернул пиджак, но не успел начать, как его прервали из-за стола со стороны нефилимов. — Можно задать вопрос? Адвокат нахмурил брови, но жестом выразил согласие. — Мистер Лайтвуд-Бейн, ваш муж сказал, что именно вы распознали яд, это правда? — Да, — ответил Алек. — И на то, что он так сказал, и на то, что так все и произошло. — Как вам это удалось? Алек поднял брови. — Я узнал вкус. — Как? — допрашивающая его охотница наклонилась вперед, хмурясь все сильнее с каждым мгновением. — Вы же пили алкоголь, верно? Пыльца пикси славится тем, что ее легко замаскировать алкоголем. — Я уже пробовал ее раньше, — голос Алека звучал абсолютно спокойно, словно для сумеречного охотника было в порядке вещей признаваться в подобном — в том, что хорошо знаком с очень сильным и потенциально смертельным афродизиаком. У Магнуса в горле запекло от вопросов: как, зачем, и что с ним не так, что ему даже в голову не пришло об этом спросить… По залу пронесся ропот, Магнус был почти уверен, что услышал торжествующее “ага”, донесшееся с балкона, где находилась Фриман. — Если позволите? — продолжил Алек, сильный, уверенный голос с легкостью перекрыл шум. — Я хотел бы продолжить. Допрашивающая его охотница усмехнулась. — Будто нам хочется слушать о ваших подвигах. — Мэм, — Алек перевел на нее взгляд, оставаясь все таким же спокойным, но теперь демонстрируя явное недовольство. — Не вежливо сначала задать вопрос, а затем отказываться выслушать на него ответ до конца. Откуда-то позади Магнуса послышался плохо приглушенный смех, и Магнусу стало интересно, а не была ли эта женщина их тех, кто славился своей приверженностью к строгому соблюдению этикета нефилимов. Судя по кислому выражению на ее лице, была, и Магнус позволил себе выдохнуть. Алек не выглядел расстроенным или взволнованным. Он определенно был готов к подобному вопросу, пусть сам Магнус и не был. — Ходж Старквезер включил в наши тренировки воздействие многих известных токсинов. Магнус с ужасом в широко распахнутых глазах повернулся к Изабель и Джейсу, но те лишь пожали в ответ плечами, словно до этого момента им и в голову не приходило, что подобное ненормально. Даже кислолицей охотнице, что подняла эту тему, явно стало не по себе. — Ваш учитель давал вам пыльцу пикси? Алек пожал плечами. — Он делал это в максимально безопасных условиях. Яд был строго дозирован и разбавлен, затем он давал нам рвотное средство, после него активированный уголь, чтобы абсорбировать то, от чего мы не смогли избавиться. У него всегда под рукой были все необходимые антидоты, если они существовали, и он всегда потом оставлял нас на ночь в лазарете на случай возникновения побочных эффектов. Если они существовали. Пальцы сжались в кулак. Ходж давал им яды, у которых нет противоядия. Какая им польза была от этого? Ради чего так рисковать? Ради подготовки? Только он прекрасно знал, какая от этого польза — быть уверенным, что даже если они проиграют, то заберут всех с собой. Пожилая женщина открыла рот, но какое-то время не могла найти, что сказать. — Но, — сглотнула она. — Зачем? — Просите меня высказать предположения, мэм? Женщина пришла в себя достаточно, чтобы сердито глянуть на него, потом на Меч. Затем вздохнула. — Да, пожалуйста, ваши предположения. — Полагаю, Ходж хорошо понимал, на что именно способен Круг, что он пойдет на то, на что большинство людей не пойдут (либо предпочитают делать вид, что не пойдут), и хотел, чтобы мы были к этому готовы, — он остановился, и в зале повисла абсолютная тишина. Алек перевел взгляд на балкон, открыто глядя на Ревку Фриман. — Разве я не прав? — Гребаный Старквезер, — ее злобный шепот услышали все. — Если это поможет, — предложил Алек ласковым голосом со спокойным выражением лица. — То Валентин уже убил его для тебя. Фриман дернулась, и Алек вновь вернул свое внимание допрашивающей его женщине. — У вас еще остались вопросы, мэм? Она покачала головой. — Вообще-то, да, — поднялся сидящий рядом с Катариной медик. — Знаете ли вы, что означают показатели, обнаруженные мною при проведении анализов? Адвокат вскинул руки вверх и с глухим стуком сел. У Патрика Пенхоллоу изогнулись губы, словно вопрос его позабавил, но, похоже, никто не собирался останавливать медика от вмешательства в судебный процесс. Или же все просто хотели услышать ответ. — Да, — произнес Алек. Медик ждал продолжения, но Алек больше ничего не сказал. — Не потрудитесь объяснить? Алек пожал плечами. Медик уставился на Меч. — Мистер Лайтвуд-Бейн, — заговорил адвокат. — Пожалуйста. — Полагаю, они означают, что полученная мною доза была намного выше, чем было необходимо для эффективного воздействия. И вновь повисла гнетущая тишина, настолько совершенная, что Магнус не сомневался, все услышали, как вырвался у него болезненный звук, как скрипнул стул Джейса, когда тот вздрогнул. Медик потер лоб. — Они означают, что я не понимаю, почему вы не умерли. Выражение лица Алека смягчилось, он бросил взгляд на Магнуса, затем на Катарину, брата и сестру. — У меня была очень впечатляющая команда поддержки. Медик издал жалобный стон. — Но как вам удалось протянуть достаточно долго, чтобы они успели оказать вам помощь? Алек поднял брови. — Я не медик и не эксперт по ядам. — Предположения? Алек склонил голову набок, встречаясь глазами с Магнусом. — Потому что Магнус меня попросил. Медик раздраженно плюхнулся обратно на свое место, но меч не засветился, и Магнус понял, Алек действительно так считал, верил в это, в каждое произнесенное им слово. О, Александр. Магнус послал ему воздушный поцелуй, и Алек ответил ему улыбкой. После этого они все-таки вернулись к основному вопросу, и Алек дал свои показания — уверенные и неопровержимые, и мечу ни разу не пришлось силой заставлять его говорить. Магнус чувствовал, ощущал это в воздухе, когда Алек закончил. Они победили, оставшаяся часть суда была всего лишь формальностью. Они шли к тому, на что надеялись, на что и не решались надеяться, пока не получили предложения от Джии и Инджалы. Их мир менялся к лучшему. Алек станет самым лучшим чертовым Инквизитором, что доводилось видеть этим ублюдкам, и Магнус будет рядом с ним на каждом этапе этого пути.