Ночной призрак-Night Ghost

      Ночной свет проблескивает через окно. Ветер пробивающий через щели дома, колышет дешевые тряпичные шторы. Звезды ярко светятся, прекрасно дополняя луну. Самолет, словно маленький мотылек, почти незаметно рассекает вдалеке воздух.       Прикоснувшись пальцами к лицу задумчиво Зимний, устремляет свой взор на девушку. А та пустым взглядом смотрит перед собой, держа руку в кармане, крепко что-то сжимая. Тишина давит на нее. А чувство атаки в любой момент, не покидает ее.       Даниэла сидела в кресле, уставившись глазами в окно, в сотый раз пытаясь что-то разглядеть в ночной темноте. Сон никак не шел, а решение проследить за улицей пришло моментально. Конечно, она вначале пыталась уснуть. Но ничего не помогало. Причина бессонницы даже не в мыслях, скорее наоборот — мыслей и не было. Они то и дело появлялись, но все время уплывали. Скорее дело было в пустоте. Всепоглощающей мыслительной пустоте. Она, как черная дыра поглощала все, что попадалось на её пути. А причина этого, свобода.Свобода не всегда хорошо. Она как наркотик — попробуешь один раз и не остановишься, лишь при первом употреблении чувствуешь неопределенность, понравилось тебе или нет. Вроде, если подумать, то все хорошо, но есть и побочные эффекты. Когда тебя на протяжении длительного времени, лишают выбора, а потом впервые дают, то если его забрать вновь — приходит неконтролируемая ярость.       Холодными руками девушка касается теплых щек, от такого контраста мурашки идут табуном. Дергает плечами, избавляясь от этих ощущений. В последний раз скользит глазами по улице и отводит глаза от окна. Ботинки беззвучно шагают по паркету, обходя кровать, которую она «любезно» одолжила Джеймсу. Идёт в сторону выхода, попутно прислушиваясь к посторонним звукам. Гробовую тишину прерывают лишь часы и треск дров в камине.

***

Шел третий час. Третий час как он сидит за столом, отсутствующий взглядом упираясь в стол, покрытым слоем пыли. Джеймс хотел, как можно дальше отгородиться от ГИДРЫ. Правда избавится от всего не получится. Но зачем Кэп попросил помощи у Даниэлы он так и не понимал. Стрельнул глазами на настенные часы. Уже три с половиной. Снова на стол. Рядом стоящая бутылка какого-то алкоголя почти опустела. Как бы он не хотел — напиться не получится. Это, пожалуй, единственное, что не нравится ему из всего того, что сыворотка ему дала. Иногда приходило желание напиться в дрянь.Воспоминания все так и лезут, давя черепную коробку. Высыпаться не получается,Баки просыпается от собственного крика. Барнс уверен,она слышала, но ничего не делает, что собственно его радует. Во время приступов он максимально опасен. Джеймс хоть и знает, что она ему ни причинит вреда без причины, но осознавать, что кто-то может увидеть его слабым, пугает.       Дани вернулась, снова, под утро. Баки уже успел переместиться с кухни в гостиную. Из этого холла-гостиной выходили еще пару дверей, успел отметить Зимний, пока, девушка отсутствовала. Проверять, что там он не стал.Таблетки сняли острую боль, но, постепенно, возвращалась ноющая.Заняв максимально удобное положение, мужчина просто ждал, когда она, наконец, замерзнет и вернется. — А где мои вещи? — не поднимаясь с дивана, спросил Джеймс. Дани бросила на него короткий взгляд, затем ушла в одну из тех дверей. И вернувшись через минуту, кинула к ногам его дорожную сумку. — Горячая вода тут хоть есть? — сквозь зубы, проговори Джеймс. Девушка наблюдала за ним боковым зрением, делая вид, что ей все равно. — Где душ?— бросил Барнс. — Там, — она кивнула на дверь позади себя. Зимний к тому моменту уже извлек из сумки свой походный набор. В вакуумных упаковках с полотенцами, также были упакованы шампунь мыло, щетка, тапочки.       Джеймс Барнс слегка завис, удержав взгляд над раковиной. Смотреть на себя противно. Противно до скрежета в зубах. Понимать насколько он себя довел до той самой точки невозврата, отказывается. Все еще думает, что завтра возьмет себя в руки. Вот только завтра не наступает.       Джеймс нахмурился и дернул головой, отгоняя воспоминания. Он хотел больше узнать о себе, но не так рано. Барнс не в том состоянии чтобы анализировать прошлое. Иногда он даже жалеет, что ушёл из ГИДРЫ. Сейчас бы, как никогда пригодилась промывка мозгов. Гораздо легче было существовать и выполнять. Голова болела лишь после сильных тренировок, а сон был не крепким, но он хотя бы спал. А сейчас он даже не помнит, когда в последний раз спал больше трех часов.       ГИДРА хоть и самый ужасный период его жизни, но она также научила его многим вещам. Но больше всего — терпению. Но сейчас, бывалое спокойствие превращается в быстро развивающую агрессию. Люди, которую большую часть жизни контролировали себя, в итоге становятся неуравновешенными.Баки не мог допустить с собой такое. Наверное, ему нужна психологическая помощь, но кто ему поможет? Даниэла? Уж точно не она. Джеймс хоть и думает, что пережил больше ужаса, но он видит её.Барнс замечает в ней изменения. Она стала похожа на монстра. Безжалостного монстра.Прошлый Баки не позволил бы ему так говорить о девушках. Но того Баки нет. Больше нет, и он никогда не вернется. Зря он порылся в документах Стива, когда-то ушёл на собрание Мстителей, среди которых нашел Дело №54-Ночной призрак. В котором в подробностях были описаны все задания девушки, безупречно выполненные задания, кроме одного. Последнее, что было в деле это-Ликвидация (в связи- потерей контроля над солдатом), у них и не было выбора, кроме как ликвидировать её. Потому что они понимали, что дав ей время на восстановление и чуточки свободы она придет за ними и уничтожит каждого, мучительно, безжалостно, так же, как они издевались над ней в прошлом. Статус-солдат мертв. Видимо Щ.И.Т хорошо поработали над её прошлым, раз ГИДРА не знает, что ещё один их лучший солдат жив.       Джеймс провел ладонью по лицу, надеясь тем самым, избавится от мыслей. Он принял решение менять себя. Вся эта его несобранность, отстраненность, не замечание мелких деталей, как прежде, бесило Джеймса. Барнс дал себе слишком долгий перерыв. За это время «свободы» он расклеился. Сильно. Как бы глупо это не звучало, но он всегда был сильным, даже в сороковых. Баки хоть и не помнит почти ничего, но зато отчетливо знает, что перед Стивом он не позволял пессимизму занять место в голове. — Эй! — Дани слегка потрясла его, пытаясь привести в чувства. —Ты в порядке? — Развлекаешься? — простонал он, пытаясь собрать мысли в кучу. — О, да, — прошипела она. — От тебя больше проблем, чем пользы.Спокойно, просто дыши, — медленно шептала девушка заметив состояние Солдата, приложив ладонь к его груди. Постепенно дыхание стало нормализоваться, и он накрыл её ладонь своей. —Что случилось? —мужчина кинул быстрый взгляд на диван, который находился в гостиной, намекая выйти и присесть. Приземлившись, он опустил голову, закусывая губы. —Ты не поймешь, — произнёс тот, начиная судорожно махать головой из стороны в сторону, — я начал вспоминать прошлую жизнь. —Что? Что ты вспомнил? —Ничего столь важного, просто свои сороковые, Стива…—Выдавил из себя Джеймс лишь слабую улыбку.—Я не убийца, Дани, я лишь их оружие, как и ты, — Барнс поднял на девушку взгляд. —Все будет хорошо, Мистер Барнс, я уверенна. —слишком холодно и грубо проговорила Эстер, после быстро встала с дивана и покинула гостиную.       Барнсу странно замечать это только сейчас, но Эстер, словно еще больше увяла. Ее тело… скелет. Лицо стало худее. Впадины на щеках четче, под глазами темные мешки. Губы не бледно-розовые, как раньше, а приобрели голубоватый оттенок, которые идут в жестком контрасте с ее белоснежной кожей. А когда-то обтягивающие по фигуре джинсы скинни, еле держаться на теле девушке.       Тут Баки услышал, как Даниэла с кем-то разговаривала и с трудом поднявшись направился в сторону комнаты, из которой слышался голос девушки. — Я понимаю, как Мистер Барнс дорог вам, но Капитан, не лезьте в это. Поверьте, будет только хуже. Если вы вступитесь, снова, за него, вас арестуют, а из тюрьмы вы никому и ничем не поможете. Он в надежных руках, — Эстер говорила ровным и твердым голосом. Защитить убийцу. Правильно ли это? Защитить того, кто пытался тебя убить. Ради чего? Ради самого Баки? Она его понимала, ведь их обоих просто использовали. — Спасибо, Дани, — отчаянный голос ответил из динамика телефона. Даниэла отложила телефон и пустым взглядом уставилась в окно,а в отражение видела его. Она не заметила, как ее ногти порезали ладонь. Девушка старалась не смотреть на человека, стоящего за ней. Неожиданно для нее, он заговорил хриплым голосом. — Почему ты помогаешь мне? — Капитан Роджерс друг Мистера Фьюри, и я должна ему. Не люблю быть в должниках. Прошло около минуты молчания, прежде чем Барнс продолжил. — Не представляю, как ты терпишь мое общество. Девушка на пару мгновений переключила свой взгляд на Баки. Он явно был погружен в собственные мысли и наверняка этот вопрос был задан случайно вслух. Но Дан ответила. — Потому что я верю, что Вы хороший человек… — Даниэла снова отвела глаза на улицу. Она заметила, как Баки после этих слов посмотрел на нее. И даже не видя четко его лица, заметила, что он был удивлен сказанным.

***

      Чьи-то пальцы лениво путались в волосах Джеймса, когда он медленно открыл глаза. В воздухе слышался треск дров из камина, на хвойный лес только начинала спускаться белая ночь. Мужчина перевел взгляд на того, кому он положил голову на колени. Ее тонкие холодные пальцы еле-еле касались кожи на затылке Барнса и переплетались с локонами, ласково поглаживая Солдата. Эстер задремала вместе с ним, машинально шевеля руками во сне. Баки же невольно улыбнулся. Он разглядывал каждый дюйм ее бледного лица. Дани глубоко вздохнула, сглотнув сквозь сон, прислоняясь спиной к спинке дивана. Она убрала ладонь с головы бывшего наставника, и тот огорченно пробурчал что-то себе под нос и грустно вздохнул. Он и не заметил, как его живая рука медленно поднялась по плечу темноволосой, поглаживая темную ткань ее футболки, а пальцы потянулись к щеке девушки.       Она совсем не та, кого он когда-то обучал в подвалах ГИДРы. Девочка с озорными глазами, всегда забранными в хвост волосами, умерла вместе с теми, кто погиб при вакцинации. Огонь в её глазах погас навсегда, а на смену ему пришел вечный холод. Она изменилась, ее душа затвердела, обливаясь закипающей сталью. Только холодная ладонь Барнса коснулась щеки Дани, как ресницы задрожали, и она моментально раскрыла глаза. Её серые холодные, как воды северных морей, глаза отражали свет огня и казались черными. Они стали пустыми, но теперь ещё их покрывала казавшаяся непробиваемой завеса из смеси, боли и непонимания. Даниэла впервые за длительное время еле сдержала улыбку, вспоминая какими они были, когда и она, и он работали на ГИДРу, когда он улыбался, тренируя, когда они делили холодные ночи на двоих.После нахлынувших воспоминаний Даниэла вернулась в подвал базы ГИДРЫ"Никогда не поддаваться эмоциям.А если сдашься,то умрешь".       Даниэла из-под опущенных ресниц наблюдала за Солдатом. Он сидел неподвижно уже больше часа, глядя, как догорают в камине дрова. Его взгляд, устремленный в одну точку, выражал глубокое погружение в свои мысли. О чем он думает? Неужели память вернулась к нему? О чем может думать человек, у которого нет воспоминаний. Дани, в который раз вспоминала, через что прошел Барнс в ГИДРе, какую боль вынес, сколько пыток перенес. И каждый раз она пугалась собственных воспоминаний, потому что настолько сломать человека, как ГИДРА сломала их, может только ад. Эта мысль прострелила сознание, заставив внутренности болезненно сжаться. Прикусив губы, Эстер закрыла глаза. Даниэла не могла позволить себе уснуть. Опасения, издержки убийцы, въевшееся в подкорку готовность не отступали. Поэтому она дождалась, когда Солдат уснёт, а после покинула дом, для осмотра территории и сбора дров. Боль — причина, по которой мы ощущаем себя людьми. А отсутствие эмоций также важно.