Ночной призрак-Night Ghost

Легче погасить в себе свет, чем рассеять тьму вокруг. Её ломало.       Где-то внутри, между позвонками, каждую кость с хрустом напополам, осколками органы задевая. Её тошнило. Выворачивало. Воздух не приводил в чувства — наоборот, ей хотелось выблевать эту долгожданную свободу, выжать лёгкие, выстирать их и высушить, после до краёв заполняя их запахом, его запахом. Здесь, в этой жалкой квартире, Даниэла лежала, безжизненным взглядом упираясь в низкий сырой потолок и содрогаясь каждый раз, когда силы уходили из неё.       Он ни в чём не виноват. Её псевдовдохновляющий спич про поворотные точки, про правильный путь, про свободу, будь она неладна, въелись ей под кожу, вплелись в её вены и стали для Даны самой безумной идеей. Освободиться, иметь право выбора, делать всё, что захочет — она повторяла это изо дня в день, она устраивала голову на рельсах и ждала приближение поезда, она засовывала её в пасть акулы, ужинала цианистым калием, готовая подвергнуть себя любому риску, лишь бы исход был один. Этот исход. Она одна.       Как он будет жить с мыслью о том, что она мертва, интересно? Дани усмехается. «Своими руками»? Она знала: эти руки способны на многое.       Ведь Зимний всегда знал, куда деть их в нужный момент: когда обхватить её талию, снова и снова насаживая девушку на себя в пыльной подсобке штаба, когда надавить на шею в порыве рваного поцелуя, когда раздвинуть её бесконечные ноги, снова и снова в неё врываясь. Солдат наизусть выучил каждую клетку на изящном женском теле, знал, куда нажать, где поцеловать, что оставить без внимания, а к чему из раза в раз возвращаться. Если бы однажды Дани спросили, что было лучшим в её службе в ГИДРЫ, она без сомнений ответила бы: секс с ним. А затем осеклась бы. Нет.

Просто он. Долгожданная, вымученная свобода тонкой струйкой крови стекала по бледным впалым щекам. Чувство, будто ей яд в глотку влили. Спасибо убийственным тренировкам и никого не щадящей ГИДРЕ в своём желании взрастить настоящих монстров. Ничего не чувствующих монстров. Её еле слышное дыхание ударяется об стены, и это единственный звук во всём чёртовом мире. До каких-то пор. — Как вы узнали? Кто вы? — шепчет она, блуждая растерянным взглядом по лицу. — Это Щ.И.Т, детка, — уголок губ приподнят. Последнее, что улавливает девушка. Кровь очищает тело, не трогая мысли. И когда последних становится нестерпимо много, Дани чувствует, как яростно они тянут её на дно. Пора прощаться. После ее настигает тьма. Такая желанная тьма. Многие люди боятся смерти и темноты по одной причине — они страшатся неизвестности.