***
Писательница работала. На сей раз она так увлеклась процессом, что даже ненадолго забыла о Сэмиле и его способности. Персонаж, конечно же, появился, но решил не сообщать об этом, а поближе познакомиться с миром своей создательницы. Самой первой приглянувшейся вещью оказалась маленькая коробочка с кнопочками и торчащим из неё проводом, который ближе к середине делился надвое и заканчивался странной дугообразной штуковиной. Сэмиль часто видел, как во время работы Автор надевала эту штуку на голову и нажимала кнопки на коробочке, после чего происходило что-то странное. Вначале она продолжала печатать, потом просто сидела, прикрыв глаза, потом начинала ритмично кивать головой, а спустя некоторое время принималась бубнить что-то себе под нос. Постепенно эти бубнения перерастали то в полудикие вопли, то в бессвязные завывания, то в полную неразбериху. В крайнем случае, писательница начинала скакать по комнате, будто танцуя какой-то безумный танец, окончательно забыв о работе. В такие моменты Сэм прятался на кухне и изо всех сил хотел вернуться обратно в свой мир, что в скором времени и происходило. Конечно же, заинтересовавшим его предметом оказался аудиоплеер. Сэмиль осторожно взял прибор в руки, рассмотрел повнимательней. На широкой стороне находился чёрный экранчик и три кнопки. На боковых сторонах тоже были кнопки. Вспомнив действия писательницы во время прослушивания музыки, Сэмиль надел изогнутую штуку на голову, приложил оказавшиеся довольно мягкими круглые концы к ушам. А что делать дальше, он не знал. Ещё немного покрутив плеер в руках, Сэм нерешительно нажал на одну из кнопок. Ничего не произошло. Однако, после недолгого нажимания на все кнопки подряд, Сэму удалось-таки включить прибор. Тут же в наушниках раздалась протяжная трель флейты… Прослушав около десяти песен, Сэмиль усомнился в психическом здоровье своего Автора: нежные переливы флейты в сочетании с, кажется, лютней — Сэм не был в этом уверен, — встретившие его в самом начале, вскоре сменились чем-то жёстким и громким. Сэмиль не мог вообразить, как извлекаются такие звуки — рычащие и звонкие, словно металлические. Они врывались в размеренную мелодию, разрывали её, разгрызали на части. Сэм ужаснулся — как такое можно слушать? Конечно, «Убитая песнь», как потом называл её Сэмиль, вскоре уступила место какой-то рыцарской балладе, а после — торжественному гимну на непонятном языке. Но стоило гимну закончиться, как режущий нервы звук вернулся. Это была относительно весёлая песня о писателе… Сэм вслушался в строки. Пелось о творце и его любимом персонаже, который был явно недоволен своей участью. Решив, что хватит с него на сегодня открытий, персонаж наконец подошёл узнать, как дела с текстом. Сказать, что, увидев его, писательница была удивлена — ничего не сказать. — Звездой бестселлера я быть посмертно не хочу, Писатель, учтите… — тихо процитировал он, посмотрев на экран ноутбука. — Что ты там бормочешь? Где-то я уже слышала подобные слова… И что ты делал на моей кухне? — Я… э… Почти только что оказался там, — персонаж, увидев недоумение на лице Автора, решил оперативно сменить тему. К тому же, было что обсудить. — Что за..? Я не буду прыгать с разбега в ту непонятную пропасть! — Странно, ведь я приступила к работе около часа назад. А на счёт пропасти не волнуйся, всё пройдёт хорошо. — Что-то не уверен. Вспомнить хотя бы прошлый раз. Напомню, тогда всё закончилось переломом руки и свёрнутой шеей. — Клянусь тебе, что в этот раз всё будет иначе. И вообще, это не твоя шея была! — Обнадёживает, не то слово. А это точно единственный шанс добиться цели? — Разве есть сомнения? — И ты ещё спрашиваешь?! По-моему, чтобы добыть себе завтрак, не нужно тащиться на другой конец мира и кидаться в пропасти! — Тогда у меня для тебя плохая новость. Даже две. Во-первых, твои домыслы на счёт добывания еды весьма ошибочны — просто вспомни, в каком мире ты живёшь! Во-вторых, ты идёшь вовсе не на поиски пропитания. — В смысле? Ты же сама написала, что, цитирую: «в это прекрасное утро у Сэма закончилась еда, и он отправился пополнять запасы». — Да, но потом планы слегка… поменялись. На днях я решила послушать музыку, вот и… Сэмиль вспомнил, как несколько минут назад открыл для себя удивительный мир аудиоплеера писательницы. — Это многое объясняет. Но я всё равно не буду никуда прыгать! — Будешь, Сэм, будешь. Это будет эпичный полёт! — Садистка. — Ну, а что? Меня Вдохновение в последнее время не слишком уж часто посещает, так что довольствуемся тем, что есть. Кстати, верни мой плеер. «Она что, мысли читать умеет? Точно демон». — Откуда ты..? — После процитированной тобой песни нетрудно было догадаться.***
«Сэм хотел позвать на помощь соратников, но увы! Завидев опасность, они бросились наутёк и засели в ущелье неподалёку». — Так, что это значит? — Это значит, что твои доблестные товарищи испугались, и что… «…Печально вздохнув, Сэмиль поклялся отныне не доверять им. А сейчас, к сожалению, придётся положиться только на собственные силы». — Обидно, ну ладно. Хорошо, что это всего лишь горный медведь. Кстати, с каких пор мы перешли на подобие старославянского диалекта? — В смысле? — Писательница недоумённо перечитала текст. — А… Я поняла, о чём ты, хоть это даже отдалённо не похоже на старославянский. Извини, случайно выходит. Когда-нибудь переделаю. «А ведь она так и не переделала», — вспоминал Сэм позже.***
— Итак, Сэм, возрадуйся! Дарую тебе неделю отпуска, — торжественно произнесла писательница после эффектного появления Сэмиля — падения на диван прямиком из пространства, — и стёрла только что напечатанную дребедень из букв. — По какому поводу столь щедрый дар? — персонаж едва отдышался. — Вдохновение опять чудит, — вздохнула девушка. Сэмиль сразу всё понял и на мгновение даже посочувствовал ей. Он был знаком с Вдохновением. Сие прелестное создание время от времени появлялось во время работы над произведением и помогало писательнице. Это было весьма своенравное существо, похожее на антропоморфного кота. При первой встрече с Сэмом оно заявило, что может принимать абсолютно любое обличье, хотя при каждом последующем посещении выглядело одинаково. На все аргументы Сэмиля оно отвечало, что ему удобнее принимать образ говорящего кота, а не какой-нибудь летающей девочки с лирой наперевес, а под конец дискуссии, отчаявшись, заявляло, что вообще нематериально и является персональной галлюцинацией Сэма. Да и не важно, как оно выглядит, ведь каким бы оно ни было, писательница может только чувствовать его присутствие, так что и у персонажа вопросов возникать не должно. — Оно, судя по всему, ушло в очередной отпуск, — продолжила писательница, — вот я и подумала, а почему бы и тебе не устроить отдых? Заодно к полёту подготовишься, — Автор коварно улыбнулась. — Ну же, Сэм, хватит дуться! Будет весело! — Ну конечно! Обязательно! Ох, за что мне всё это? Она ещё и улыбается…***
В коридоре послышались тихие шорохи. Сэму показалось, что там кто-то крадётся. Выглянув из комнаты, он увидел давно ставшее знакомым существо. Одетое в строгий бордовый пиджак, сжимавшее в лапе тонкую трость, оно выглядело стильно и в то же время забавно. Это оно, почти бесшумно ступая мягкими лапами и помахивая хвостом, приближалось к комнате. Нечто в пиджаке галантно поклонилось, проходя мимо. Это было Вдохновение. Воровато покосившись на нежданного гостя, Сэмиль осторожно спросил: — Вдохновение, это правда? — Что? — Ты возвращаешься? — Да, посещу вас сегодня и ещё пару раз на неделе, а то твой Автор уже сетует на отсутствие идей. — Знаешь, мне кажется, что тебе лучше продолжить свой отпуск. — В смысле? Нет, я так не могу. Она мне два часа своего крепкого сна обещала за идеи для продолжения. — Ох, ты не понимаешь. При нашей первой встрече писательница сказала, что она — не демон. И я убедился в этом. Да, она не демон. Она в сотни раз хуже! — Почему ты так думаешь? — Эта безумная меня в пропасть скинуть хочет! — Думаю, ты преувеличиваешь, — Вдохновение небрежно махнуло лапкой. — Она точно знает, что делать. Уж поверь, она не хочет тебя убивать. А если не хочет, значит, не станет. Ну всё, я пойду. — Постой! Может, всё-таки не пойдёшь? — Ну нет, мне уже выплатили аванс вчера вечером. — Вот падаль, — Сэм горестно вздохнул, провожая Вдохновение взглядом, и принялся готовиться к неизбежному.