Двенадцать степеней разделения

      Дана Скалли открыла ящик стола и осмотрела его содержимое.       По прошествии шести лет она не много вещей могла назвать ее собственными. Несколько ручек, пара полупустых упаковок мятных леденцов для дыхания. Всего лишь горсть фотографии, которые она тайком вытащила из пакетов с официальными фотографиями.В основном фотографии, на которых либо она, либо Малдер, в зависимости от того, кто держал в руках камеру. — Оставь мне несколько штук, — голос Фокса Малдера раздался совсем рядом сее ухом.       Ее рука задрожала, и она уронила одну из фотографий. Малдер подошел к столу, и протянул руку, чтобы поднять снимок. Он держал его так, чтобы она тоже могла его видеть. Это была одна из ее фотографий, вид у нее был просто адский. Полоски грязи на лице, ее волосы насквозь промокли от дождя, темные круги под глазами, которые могли бы быть использованы в качестве улики для очередного «Секретного материала». — Ну и малышка, — сухое замечание Малдера было не более чем шуткой, она почувствовала его теплое дыхание на ее ухе.       Она вознаградила его попытку поднять настроение нерешительной улыбкой. -У меня такое чувство, что мы не собирались вспоминать об этом времени? — Пять ударов, и ты вылетаешь, — Малдер присел на краешек стола напротив нее. Сегодня его каре-зеленые глаза приобрели серый оттенок в тон его костюма. — Все будет хорошо. Она отрицательно покачала головой: -Нет. -Мы уже проходили через это раньше. -Малдер, ты несколько недель отказывался меня видеть, хотя жил здесь, в Вашингтоне.       Она отвела взгляд от его лица, чувствуя себя неловко от его прямого взгляда, желая, чтобы у него не было такого взгляда, который оказывал мощное воздействие на ее чувство равновесия.       С самого первого раза, когда она вошла в этот кабинет и всерьез заглянула в его мальчишеское лицо, она поняла, что пропала. Охотно стала Миссис Призрак, следуя за ним туда, куда любой здравомыслящий мужчина или женщина побоится ступить. Она прошла бы через ад, чтобы доказать, что достойна быть его напарником и другом. Она прошла через ад. И обратно. И, теперь, когда она завладела его уважением, преданностью и доверием, он должен был уехать в Бостон, а она возвращалась в Квантико. Шесть с половиной лет прошло, и она снова вернулась к тому, с чего начинала. — На этот раз все по-другому, Скалли. -Нет. На этот раз ты будешь находиться в 400 милях отсюда. — Может быть, это и хорошо. Она подняла глаза, стараясь не показать пронзительной боли, которую вызвали его слова, от которых у нее защемило сердце. — Хорошо? — Скалли, может быть, тебе пора начать жить так, как ты всегда об этом мечтала, — он положил ладонь ей на плечо, но она не двигалась с места. Прикосновение было странно безличным, гораздо более безличным, чем обычно. У нее было странное ощущение, что она смотрит на него сквозь стекло телескопа, наблюдая, как он становится все меньше и меньше. Его рука ушла, оставив ощущение холода на ее руке.       Она быстро вздохнула и отошла от стола, обернувшись, так чтобы ей не нужно было смотреть на него. -А как же ты? Ты собираешься вернуться к обычной жизни?       Он соскользнул с ее стола. Он быстро подошел к ней из своей более захламленной части офиса, наклонился и прошептал на ухо: — Я все время говорю тебе, Скалли, что у меня ЕСТЬ своя жизнь.       Она заставила себя начать собирать свои вещи, работая с методичной точностью, словно робот. Но снова и снова ее пристальный взгляд путешествовал по комнате и останавливался на бывшем напарнике. Он упаковывал вещи с менее лихорадочной решимостью, но она могла видеть, что это наигранное небрежное поведение. Закрытие «Секретных материалов» все еще причиняло ему боль, даже сейчас, когда его сестра вернулась, целая и невредимая. Он всегда намекал, что его одержимость «Секретными материалами» закончится, как только он их найдет Саманту. Но, словно наркоману, ему трудно было остановиться.       Скалли все понимала. У нее самой было похожее чувство.       Час спустя, когда они закончили укладывать вещи, Скалли и Малдер молча просмотрели фотографии, которые она нашла в своем столе. Он взял фотографии с ней, а она взяла те, на которых был изображен он.Никто не прокомментировал свой выбор. Оба подняли головы, когда дверь их кабинета открылась и помощник директора Уолтер Скиннер загородил своей фигурой свет в дверном проеме. — Я хотел попрощаться как следует, прежде чем вы оба уедете. Малдер сидел достаточно близко, чтобы Скалли могла почувствовать исходящее от него напряжение: — Хотите убедиться, что у нас все хорошо и на этот раз мы исчезнем? Губы Скиннера слегка дрогнули: — Хотел бы я обладать такой властью, как вы приписываете мне, агент Малдер. Губы Малдера слегка изогнулись. Скалли почувствовала, как он расслабился. -И я тоже, сэр. — Агент Скалли, я надеюсь, что вы найдете время зайти и сказать «привет». Она кивнула. -Конечно, сэр. Скиннер прислонился к дверному косяку, сложив свои большие руки на груди: -Я верю, что работа, которую вы делали в этом подразделении, была значимой. Это производило большое впечатление. У вас есть все основания гордиться тем, что вы делали. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы убедиться в том, что ваши достижения получат такое же уважение и восхищение, как и они того заслуживают.       Скалли со смущением почувствовала, что вот-вот расплачется. Малдер неловко заерзал рядом с ней. — Агент Малдер, я сражался за Бостонское назначение для вас, потому что мне сообщили, что ваша сестра работает над своей докторской диссертацией в МИТ** в этом году. -А почему не Вашингтон, сэр? — спросил Малдер. — Или Балтимор? Скалли с удивлением посмотрела на своего напарника. Выражение его лица было нечитаемым. -Единственное доступное назначение в Вашингтоне — прослушивание телефонных разговоров, и я не собираюсь тратить ваш талант впустую. В Балтиморе действительно было назначение, но оно больше подходит для агента-новичка, а не для вас. Бостон находится гораздо выше по карьерной лестнице. Вы будете сейчас в одном шаге от позиции заместителя старшего специального агента. -Я никогда не стану заместителем старшего специального агента, Скиннер. Вы знаете это так же хорошо, как и я. — Никогда-это очень долгий срок, агент Малдер. — Подождите, — сказал Малдер, когда Скиннер повернулся, чтобы уйти. — А зачем вы возвращаете Скалли обратно в Академию? Со всем, что она делала… -Она начальник отдела, агент Малдер. Тоже шаг вперед. Скалли моргнула:  — Начальник отдела? Неожиданная улыбка преобразила лицо Скиннера: -Холлоран, кстати, забыл упомянуть об этом, агент Скалли. Вы станете начальником отделения Судебно-Медицинской Патологии при Академии. Шесть судмедэкспертов будут в вашем подчинении. Я думаю, что вы возглавите Академию ФБР меньше чем через десять лет, если к тому моменту вы еще не займете мое рабочее место, — Скиннер слегка кивнул и вышел.       Малдер беспокойно заерзал рядом с ней. -Он мог бы найти для меня здесь что-нибудь. Я все еще думаю, что он помогает им разделить нас, Скалли.       Теперь она уже не была так уверена. Работа, на которую они с Малдером получили назначения, была гораздо лучше, чем они когда-либо надеялись получить, учитывая врагов, которых они нажили за последние шесть лет. Мысль о том, что Малдер мог бы стать помощником старшего специального агента… — Малдер, это такая замечательная возможность для тебя. Ты не занимался карьерой в течение многих лет, так что, возможно, ты не помнишь как трудно подняться по карьерной лестнице. И ты будешь счастлив прямо там, в Бостоне, не так уж далеко от твоей мамы и минуты езды от МИТ и твоей сестры. -И в 400 милях от тебя. В этом было все дело, не так ли? Она прикусила губу. — Ах, черт возьми, Скалли. Я должен просто уйти в отставку. Я чувствую, что моя жизнь больше не принадлежит мне, — он сунул выбранные фотографии в карман. -Я мог бы заняться частной практикой. -Ты бы возненавидел это. Он кивнул головой: — Я бы возненавидел это. — Бостон — прекрасный город. Он снова кивнул: — Там будет Саманта. — Хорошо будет снова жить в Массачусетсе, зная, что она там с тобой, не правда ли? Звучит, как исцеление старых ран.       Его пристальный взгляд пронзал ее насквозь, заставляя смотреть на него, даже несмотря на то, что она знала, что это будет больно. — Иногда ты меня пугаешь, Скалли. Ты так хорошо меня знаешь. Она посмотрела на свои руки: — Работает в обе стороны.       Они помолчали несколько минут, но это было неловкое молчание. После стольких совместных лет работы им не было нужды вести светскую беседу.       Она была первой, кто наконец нашел в себе силы сделать этот последний, роковой шаг. -Нам лучше поторопиться, пока мы не прижились в городе, — Она бросила свои отобранные фотографии Малдера в маленькую картонную коробку на столе и потянулась за сумочкой, которая висел на спинке ее рабочего стула. Она подняла коробку, борясь с волной невыразимой печали. — Скиннер сказал, что Бостонское отделение ожидает меня в понедельник рано утром, — Малдер поднял свой собственную большую коробку. Она заметила, что он оставил большую часть листков, имеющих отношение к «Секретным материалам» все еще прикрепленными на доске объявлений за его столом. В этом нет необходимости в Бостоне, предположила она. -Ты летишь или поедешь на машине? -Поеду на машине. -Значит, тебе не нужно, чтобы я отвезла тебя в аэропорт, — она вздохнула. Неужели это было прощание? Этот единственный жалкий момент? -Я позвоню тебе перед отъездом. -У тебя еще нет дома в Бостоне. -Так что я найду его, и ты поможешь мне переехать. Я уже упоминал, что я подумываю о покупке пианино? Она снова улыбнулась: — Ты мне нравишься, Малдер, но не настолько. Его смех был мягким, немного печальным. Он кивнул в сторону двери: — Готова? «Как и всегда», — подумала она. Она последовала за ним до двери, задержавшись на секунду, чтобы оглянуться на офис. К этому времени на следующей неделе команда уборщиков удалит все следы их пребывания. Они не оставят все как есть. Она уже собиралась отвернуться, когда заметила постер, прикрепленный к стене. Я ХОЧУ ВЕРИТЬ. — Идешь? — Малдер был уже прошел дальше по коридору. -Я кое-что забыла. Давай, я позвоню тебе вечером.       Она подождала, пока он завернет за угол, и вернулась в офис. Она осторожно сняла плакат, свернула его в трубочку и закрепила резинкой из своей коробки. Она сунула плакат в коробку и вышла из кабинета. Звонкий щелчок закрывающейся двери последовал за ней по коридору.                                     ***       Малдер оглядел свою квартиру, удивляясь тому, как мало осталось от дома, что можно взять с собой теперь, после того, как он выбросил все, что считал несущественным. Скалли назвала его "барахольщиком", но он знал, что его бесконечный беспорядок был скорее результатом апатии, чем навязчивым желанием собирать вещи. По правде говоря, у Скалли было гораздо больше сувениров, чем у него. Но с другой стороны, у нее было гораздо больше хороших воспоминаний, память о которых хочется сохранить.       В конце концов, он смог запихать большую часть своих вещей в машину. Когда       Скалли позвонила в субботу вечером, разговор получился коротким из-за бурливших внутри него опасных эмоций. Он терял Скалли, и ее снова забирали у него. Боже, не дай им снова забрать ее у меня, я не могу этого делать без Скалли, не заставляй меня делать это без нее...       Путаница мыслей приводила его в ужас. Он уже много лет, как сильно зависит от быстроты ума и стальной силы Даны Скалли. Но c приближением часа его отъезда, сожаления превращались в панику, и он начинал осознавать, как тесно переплелись их жизни, даже несмотря на то, что они молчаливо согласились не развивать более глубокие отношения.       Но как их отношения могли стать еще глубже? Они были так близки уже сейчас, что заниматься любовью было бы почти запоздалой мыслью. Ради Скалли он должен был сделать этот порез быстро и чисто. Он будет немного кровоточить, но время и расстояние залечат их раны. Разве не так?       И Бостон не был на другой стороне океана. Это было всего 400 миль отсюда, шесть часов езды, меньше двух часов по воздуху. Если она нуждалась в нем, он мог быть здесь в мгновение ока. И она могла бы быть рядом с ним.       Если она ему понадобится.       Он просто должен был понять, как перестать нуждаться в ней.       Они договорились встретиться в воскресенье за поздним завтраком в любимом кафе округа Колумбия. Он пришел рано. Ему не терпелось увидеть ее в последний раз, подумал он.       Она вошла в кафе точно в назначенное время, ее медно-рыжие волосы горели в лучах утреннего солнца, льющегося в окна кафе.       Она остановилась, когда увидела его. Ее маленькие руки сжались в кулаки, затем она расслабилась и продолжила свой путь через кафе. Он повернулся, прижимаясь спиной к прочной стойке бара, радуясь его поддержке. Она протянула руку, и он взял ее, стараясь не раздавить ее пальцы. - Все упаковано и готово к отъезду?- спросила она. Он кивнул, мягко притягивая ее к себе. Она не сопротивлялась, когда он обнял ее одной рукой за плечи и прижал к себе. Она положила голову ему на плечо: - Обещай, что хотя бы позвонишь, Малдер. Или напишешь мне по электронной почте. -Рассчитывай на это. Она подняла на него глаза: - Я знаю, как ты себя чувствуешь, Малдер. -Да, это так. -Если ты не позвонишь мне, я позвоню тебе. - Я позвоню, Скалли. -Не думай, что тебе сойдет с рук звонок с незарегистрированного номер а, потому что у меня есть способы отследить твой звонок. Он рассмеялся, но подозревал, что рассмешить его было ее намерением с самого начала. -Окей, Скалли, я же сказал, что буду звонить. Наверное, каждый день, потому что я сомневаюсь, что я даже смогу выбрать галстук, не посоветовавшись с тобой. Она поморщилась, сморщив свой маленький римский носик. - Я не собираюсь помогать тебе подбирать галстуки, Малдер. Интересно, что бы она сделала, если бы он ее поцеловал? Искушение было особенно сильно сейчас, когда она стояла так близко и смотрела на него печальными глазами цвета морской волны. Это действительно самое подходящее время, подумал он. Прощальный поцелуй. Просто посмотреть, что могло бы быть. Так и должно было быть? Затем Скалли отодвинулась от него, и момент был упущен. - Давай сядем за столик. Он подозвал официанта, который подошел и усадил их. Скалли заказала рогалик, а сам он выбрал омлет. Они ели молча, словно соблюдая свой особый ритуал. Освобождение от друг к другу, другие места, другие жизни. Омлет застрял у Малдера в горле, но он заставил себя проглотить его, стараясь выглядеть прилично ради Скалли.       Она проводила его до машины. Он уже собрал вещи и был готов отправиться в Бостон, как только сдаст ключи от квартиры домовладельцу. Он договорился со службой перевозок, чтобы они перевезли мебели, которую он не мог упаковать в свою машину, на маленький склад, это арендуемое место Саманта нашла рядом со своей квартиры Кембридже. Он заберет мебель, как только найдет новое место для жизни.       Он остановился у машины и повернулся, чтобы еще раз взглянуть на нее. -Я останусь у Саманты, пока не сниму новую квартиру. - Позвони мне и скажи, что ты благополучно добрался. - Я так и сделаю. Кстати, мне нужно забрать у тебя запасной ключ. Она быстро подняла глаза, не в силах стереть с лица пораженный взгляд. Его слегка затошнило от этого зрелища. -Я должен вернуть его домовладельцу. Она отвернулась, роясь в сумочке, пока не нашла то, что искала - кольцо с ключами. Ее пальцы дрожали, когда она снимала с него запасной ключ Малдера и протянула ему. Он поймал ее руку и крепко сжал. Они стояли в ярком солнечном свете, прищурив глаза, долго и мучительно смотрели друг на друга. Затем Малдер раскрыл объятия, и Скалли бросилась вперед, прижимая его к себе, ее лицо прижалось к его груди. Он почувствовал, как ее тело затряслось, напоминая о другом времени и другом месте, когда он обнимал ее, успокаивая, после того, как Донни Пфастер чуть не убил ее. И тут он вспомнил, что говорил ей тогда, что все будет хорошо.       Тогда он в это верил. Но теперь он уже не был так уверен. Так что он он молчал. Он не стал бы лгать ей, даже для того, чтобы она почувствовала себя лучше. Или он сам.                                     ***       Мать Скалли без предупреждения заглянула к ней домой и осталась с ней весь день , до самого вечера. Они говорили обо всем, кроме отъезда Малдера. Скалли знала, что ее мать тоже страдала. Она любила Малдера так, как если бы он был ее собственный ребенок. Ее сыновья были далеко уже долгие годы. Она привыкла к их коротким и редким визитам. Но с тех пор как умерла Мисси, Скалли знала, что ее мать и Малдер часто общались по телефону,обычно раз в неделю, чтобы наверстать упущенное. Все началось отчасти как типичное покаяние Малдера - он скучал по Мелиссе из-за его подавляющего чувства вины, затем почувствовал, что и в этом тоже виноват. Так он провел часть Дня матери с Маргарет Скалли, потом в следующую субботу днем... и в четверг вечером после этого.       Вскоре он стал видеть мать Скалли почти так же часто, как сама Дана.       Малдер почти никогда не включал Скалли в свои визиты. Это было его особое время с ее матерью, и Скалли уважала их общение. Тем не менее, теперь, когда он был физически далеко от нее , она скучала по тому времени, которое они провели порознь, даже по тому времени, которое он провел с ее матерью.Она хотела провести с ним больше времени.       До того как около семи часов зазвонил телефон, ни одна из женщин не упоминала имя Фокса Малдера. Маргарет Скалли посмотрела на дочь и одними губами произнесла: "Фокс?" Скалли сняла трубку. - Алло? - Это я, Скалли. Она улыбнулась и кивнула матери. -У тебя усталый голос, Малдер. -Шесть часов в дороге, Скалли. Это внезапно сделало морские путешествия более привлекательными. Она усмехнулась, зная, насколько плохим моряком он был. -Как там Саманта? -С ней так же трудно жить, как и в двадцать шесть лет тому назад,- он издал звук "УМФ", подозрительно похожий на сестринский шлепок по спине. - У нее тоже беспорядок. Должно быть, это все-таки черта Малдеров. -Я всегда так говорила,- она взглянула на мать, которая сидела, подавшись вперед, и нетерпеливо пыталась слушать этот односторонний разговор. - Мама здесь. Я думаю, она хотела бы поговорить с тобой. Подавив свое неудовольствие, она протянула матери телефон. - Привет, Фокс. Как дела?       Скалли откинулась назад, успокоенная звуками голоса матери. Она закрыла глаза и прислушалась к разговору матери с Малдером, пытаясь представить,что он должен был чувствовать, когда говорил с ее матерью. Она знала, что он любит свою мать, но все же похищение Саманты тяжело отразилось на его семье и отношениях Малдера с родителями. Он чувствовал гнев и чувство вины, которое было нелегко преодолеть. Но от матери Скалли Малдер познал безусловную, всепоглощающую любовь. Любовь, которую Маргарет всегда дарила собственным детям, любовь, которая выдержала подростковые бунты и взрослые разочарования.       Слезы наполнили глаза Скалли, когда она услышала слова матери, адресованные Малдеру. - Я жду телефонных звонков, Фокс. По крайней мере на Рождество и в День матери, - Скалли стерла с лица слезы. Она видела, как ее мать улыбалась тому, что говорил Малдер. - И я тоже. А вот и Дана снова. Скалли взяла трубку. -Я вернулась. -Вы, женщины Скалли, настоящие ворчуньи, не так ли?- он смягчил слова с трепетной нежностью, которые доносились через телефон. -Я накручиваю большой телефонный счет на телефон Саманты, и ...боюсь, она попытается заставить меня заплатить.       Еще один" УМФ". Судя по звуку, Саманта все еще прислушивалась. Она услышала тихий, неразборчивый звук, и Малдер добавил: - Саманта шлет тебе привет. -Передавай ей мой привет. -Можно мне оставить немного твоего привета для себя? Скалли секунду не могла подобрать слов. Он звучал как потерявшийся маленький мальчик. Она проглотила твердый комок в горле и нашла в себе силы, чтобы ответить. - Столько, сколько ты захочешь.       Он ответил не сразу, и она почувствовала его борьбу с эмоциями через телефонную линию. Он сделал прерывистый вдох, как будто он собирался заговорить, но в трубке было молчание. На этот раз ничто не могло остановить слезы Скалли. -Если я не получу от тебя известий до вторника, я позвоню твоему АСАК* и подам жалобу, - она надеялась, что ее голос не прозвучит так же грустно и слезливо, как она думала. -Я позвоню тебе завтра.- Его голос звучал хрипло. Напряженно. - Пока.       Она не могла дождаться, когда он ответит ей "до свидания". Она повесила трубку и закрыла лицо руками.       Через некоторое время она почувствовала, как сильные руки матери обхватили ее. - Он не так уж далеко, Дана. Она прижалась пылающим лицом к плечу матери. - Он был уже слишком далеко, прежде чем уехал, мама. -Ты когда-нибудь говорила ему об этом? Она отстранилась, подавленная этой мыслью. -Нет, конечно, нет. Знаешь, как непрофессионально это быть так эмоционально привязанной к своему напарнику? Это звучало лучше, чем то, что она никогда не говорила ему о своих чувствах. -Он больше не твой напарник. Скалли покачала головой: - Он ушел, мама. - Бостон всего в часе полета отсюда. - Все кончено. -Так не должно быть. Скалли потерла лицо руками, вытирая с горячей кожи соленые слезы. - Может быть, это то, что приведет его наконец к счастливой жизни. Я не собираюсь мешать ему в этом. - Может быть, именно ты сделаешь его счастливым. - Это уже случилось бы, если это было бы возможно, мама. Она знала, что Малдер по-своему любит ее. Но она не верила, что он любит ее так, как мужчина любит женщину, которая будет претендовать на его постель и рожать ему детей. И она в действительности не любила его таким образом. Действительно.                               ***       Саманта свернулась калачиком на диване рядом с Малдером, положив голову ему на плечо. Он обнял ее, удивляясь ощущению ее твердого тепла рядом с собой. Он так долго искал ее, но до тех пор, пока она не вышла из того склада в Балтиморе, он никогда по-настоящему не верил, что увидит ее снова.       Самым странным было узнать, насколько близок он был к ней раз за разом. Она жила в Сан-Хуане,Пуэрто-Рико, когда он отправился в Аресибо. Работала в ресторане в Атлантик-Сити во время Дело дьявола из Джерси. Посещала Нью-Мексико с друзьями в роковом апреле, когда он едва избежал смерти в пылающем товарном вагоне. Она училась в Орегонском университете, когда они со Скалли отправились на Тихоокеанский Северо-Запад на первое совместное расследование по "секретным материалам". - Я бы никогда не нашел тебя без Скалли, Саманта. -Я знаю. - Она помогла мне пережить столько кошмаров. Я не думаю, что ей нужен был кто-нибудь, пока она не вошла в мой кабинет.       Он улыбнулся при этом воспоминании. Она вошла, выглядя как Мисс Джей Эдгард Гувер с ее гладкими рыжими волосами и строгим костюмом. Он источал сарказм, надеясь, что она с криком убежит в горы,но она только улыбнулась своей маленькой улыбкой Моны Лизы, и он понял, что пропал.       День за днем она забиралась ему под кожу-иногда вела себя как заноза, иногда иногда успокаивающе, как бальзам, но всегда погружая глубже, но всегда глубоко проникающая, делая себя еще более неотвратимой частью его. У него никогда не было таких отношений - ни дружба, ни романтика, семейные узы-это было глубже или более удовлетворительно, чем связь,так было и со Скалли. Их быстрое прощание в Вашингтоне не разорвало эту связь. Она оставалась внутри него как теплая, горько-сладкая пульсация. -Ты будешь скучать по ней, - сказала Саманта. Боже, да. - Она может приехать в гости, - добавила Саманта.       Он знал, что не сразу. Ей придется погрузиться в работу в Академии. Быть начальником отдела над коллегами мужского обещает быть непростым. Скалли была готова к этому, конечно, но он хотел бы избавить ее от головной боли, с которой она столкнется в ближайшие месяцы в связи с этим назначением. Все, что он знал, это то, что он не позволит своей внезапной потребности встать у нее на пути. -Мы оба будем заняты нашей новой работой. -Так, может быть, она сможет навестить нас на выходных в День Благодарения? "Может быть", - подумал Малдер. Ему не хотелось об этом думать много. Он мог представить себя одержимым мыслью о ее приезде в гости. Считая дни, часы и минуты.Сводить себя с ума. - Фокс, знаешь, Престон заедет сюда по дороге домой. Малдер взглянул на сестру. -Ты просишь меня достать исчезнуть? Она улыбнулась. -Нет. Я просто пытаюсь подготовить тебя, чтобы ты вел себя наилучшим образом. - Как бы мне ни хотелось поболтать с тобой и Терстоном Хауэллом третьим, я побежден. Я просто уйду на диван в подсобке и немного посплю. - Фокс, я же велела тебе лечь на мою кровать. Я буду спать на диване. - Я привык спать на диване, Саманта.- Он подмигнул и встал. - Кроме того, тебе самой может понадобиться эта кровать. - Фокс! - Она швырнула в него диванную подушку, когда он удалился по коридору. Он закрыл дверь в подсобное помещение, окружив себя со всех сторон тьмой. Он не ожидал, что сон придет так легко, особенно без телевизора, который мог бы его убаюкать. Но этого не произошло.       Некоторое время спустя он услышал, как открылась дверь и послышались голоса.Парень Саманты, Престон.Он попытался успокоить себя счастливым тембром ее голоса, нежностью, которую он слышал в более низких тонах голоса Престона. Вскоре послышались звуки музыки, и он представил свою сестру и мужчину, которого она любила, сидящими рядом на диване, их руки сплетены, сердца бьются в унисон. Музыка была медленной и спокойной, такой, какую любила Саманта. Мелодия показалась ему смутно знакомой, и он закрыл глаза, пытаясь разобрать слова.       Я не знаю, куда ведет эта дорога,       Все, что я знаю - это где мы были и через что прошли.       Если мы увидим завтрашний день, я надеюсь, что он стоит всех этих дождей.       Так тяжело прощаться со вчерашним днем.       И я заберу с собой воспоминания.       Будь моим солнцем после дождя,       Так тяжело прощаться со вчерашним днем. Малдер открыл глаза и уставился в темноту, скучая по Скалли.                               ***       Скалли пришлось признать, что Малдер сдержал свое обещание позвонить. Каждый день он звонил, и они немного разговаривали, описывая свои дни, как продвигаются дела на новых рабочих местах.       Если бы только она не чувствовала себя такой оторванной от него. Их разговоры были полны информации, но не имели никакого реального смысла. Его не было с ней в комнате, где она находилась, когда она могла бы читать выражение его лица, мысли в его глазах. Его не было рядом, чтобы положить руку ей на спину, когда она ей это было нужно. И она не могла защитить его от насмешек и колкостей его бессердечных коллег-агентов. У Малдера была репутация, которая не могла не последовать за ним, даже в Бостон. Она ненавидела саму мысль о том, что он снова столкнется со всем этим в одиночку.       Он был так одинок, когда она впервые встретила его. Один человек против всего мира. Ей нравилось думать, что она много для него сделала. Это помогло ему понять, что он не должен быть один.       И если бы другая женщина пожинала плоды своей работы, она должна найти способ быть счастливой за них обоих. Она подумала, что, возможно, даже смогла бы вынести это, если бы знала, что все еще владеет маленькой частичкой его, которую никто другой не сможет отнять.       В пятницу той первой недели разлуки она получила своего рода знак. По ее ежедневной почте пришел конверт с почтовым штемпелем Кембридж, Массачусетс, с незнакомым обратным адресом, написанный причудливыми каракулями Малдера. Она разорвала конверт. Новый блестящий ключ скользнул ей на колени. Она быстро просмотрела сопроводительную записку, на ее лице появилась улыбка. "С,       Я подумываю о том, чтобы раздобыть рыбы. Я переживаю горе от потери       последнего урожая. Так как насчет того, чтобы записать мой новый адрес и       повесить на этот ключ? Рыбные хлопья будут рядом с аквариумом, как всегда.       С ребятами из Бостонского отделения все в порядке. Когда я найду того, кто будет так же хорошо смотреться в юбке, как ты, я возьму его себе в напарники.       М."       Она взяла кольцо с ключами со столика в прихожей и перебрала ключи. Она нашла только что освободившееся место, и быстро, пока судьба не передумала, поставила новый ключ там, где раньше был старый.       Все выглядит правильно, подумала она.       И она поняла, что уже начинает чувствовать себя лучше.