(Не)Нужен

Кроули был готов к тому, что его оттолкнут. Ангел не сможет сдержать праведный гнев, и даже его тоска не сможет изменить ничего. Кроули переступил черту, теперь он заслужил всё, что с ним произойдёт. Оторвавшись от губ ангела, он отступил на шаг назад и взглянул на Азирафаэля. Ангел стоял с широко распахнутыми глазами и покрасневшими губами. Лицо его выражало шок. — Ангел? — осторожно позвал его Кроули, поднимая ладони в знак того, что не собирается больше предпринимать ничего предосудительного. Азирафаэль наконец моргнул, но по-прежнему ничего не говорил. Кроули стало страшно. Он был готов к ссоре, крикам, обвинениям в непристойном поведении и разрыве дружбы. Но молчание пугало своей неопределенностью. Теперь уже наступила очередь Кроули наблюдать воочию, как Азирафаэль пытался осознать произошедшее. Ангел наконец облизнул губы и глубоко вздохнул. Кроули напрягся и на всякий случай приготовился к самому страшному. Он понимал, что ангел этого не простит, и был готов умолять даже на коленях о том, чтобы хоть иногда иметь возможность видеть его. — Если я правильно понял… — наконец проронил Азирафаэль слабым голосом, — твой порыв несомненно связан с потрясением, которое мы испытали совсем недавно… Мой дорогой… если ты нуждаешься в поддержке, то я обязательно окажу её. Если тебя что-то тревожит, ты можешь поделиться об этом со мной. Я хочу тебе помочь. Кроули замер, вертикальные зрачки янтарных глаз расширились. Ангел воспринял его отчаянную попытку объясниться в чувствах за… последствия стресса? Что ж… могло быть и хуже. Азирафаэль, во всяком случае, его не бросил, не выгнал, не отказался от общения. Но почему тогда глаза щиплет, а в груди стало так пусто? — Ничего, — хрипло отозвался демон, — всё в порядке… Азирафаэль смотрел на него растерянными глазами и явно пытался что-то сказать. А Кроули медленно повернулся к двери. — Кроули! — тёплые пальцы обхватили узкое запястье демона. Азирафаэль подошёл к нему практически вплотную. Щеки ангела порозовели, но взгляд был твёрд, — не уходи, скажи мне всё, что хочешь сказать. Хватит молчать, будто бы всё у нас с тобой хорошо. Я же вижу. Пока ты спал, я много думал. И если вдруг что-то случится… Я хочу, чтобы ты знал — ты самое дорогое, что у меня есть. Кроули вскинул на ангела затравленный взгляд. Он явно не рассчитывал на подобную откровенность и теперь отчаянно думал, как бы исчезнуть, чтобы в каком-нибудь укромном уголке отлежаться и тщательно всё осмыслить. Но Азирафаэль, проявивший непривычную твёрдость, крепко держал его за руку и всем своим видом показывал — не отпущу. И Кроули сдался. Он кивнул, признавая победу ангела. — Тащи что-нибудь крепкое. На трезвую голову разговор не пойдёт. Азирафаэль с подозрением посмотрел на него. — Не уйду, — покачал головой Кроули, — некуда мне от тебя бежать, ангел. И незачем. — Тогда пойдём, сам выберешь, — отозвался ангел, и они пошли к шкафчику, где Азирафаэль хранил заначку, состоящую в основном из сладкого и бутылок с алкоголем. Через десять минут сложного выбора определились. Азирафаэль, всё это время не выпускающий руку Кроули, потянул его за собой в маленькую комнату, где стоял камин. Они сели на ковёр, Кроули вынул из воздуха бокалы. Несколько минут оба молчали. Наконец демон не выдержал: — Ты просил меня рассказать всё, что меня тревожит. Так вот, меня тревожим мы, Азирафаэль. Я хочу разобраться в первую очередь для себя, как ты видишь наше общение. Кто я для тебя? — Мы, кажется, это уже обсуждали, — мягко напомнил Азирафаэль, — ты сам сказал, что у нас больше не сторон. Мы с тобой вдвоём. — Это было вследствие Армагеддона. А я хочу знать, ангел, если бы его не было, не было бы ничего — ни Конца света, ни подмены детей, ни Адама. Просто Земля и мы. — Именно Армагеддон расставил всё по своим местам, мой дорогой, — возразил Азирафаэль, — он подтолкнул нас к действиям. Это уже не просто сотрудничество. Мы выбрали свой путь и чуть не погибли из-за этого. Несостоявшийся Армагеддон — это наша кульминация. Мы оба решились на это. Ты предложил, я поддержал. И если я встал с тобой против всего мира, какие ещё подтверждения тебе еще нужны? — Ничего не изменилось после этого! — вырывалось у Кроули, — ты остался прежним. У тебя по-прежнему магазин, и ты… Я остался гостем. Не только здесь, — он взмахнул руками над головой, показывая таким образом пространство магазина, — я по-прежнему гость в твоей жизни, Азирафаэль. Азирафаэль смотрел на него своими невозможными голубыми глазами и молчал. Только на лице его было написано такое страдание, что на миг Кроули пожалел, что вообще начал этот разговор. — Ты помнишь, о чем мы говорили в 1967 году? — тихо сказал он, — тогда, в «Бентли» ты предлагал подвезти меня после того, как я принёс тебе святую воду. — Эта вода спасла мне жизнь, — просто ответил Кроули, — такое не забудешь. Азирафаэль вздохнул, потянулся к Кроули и взял его за вторую руку. Тонкие пальцы демона лежали в тёплых ангельских ладонях. Азирафаэль осторожно гладил тыльную сторону кистей, негромко проговорил: — Я сказал, что ты слишком быстр для меня. Это относилось не только к машине. Ко всему. К нашему общению. Я знаю, как тебе со мной непросто. Ты привык к мгновенным действиям, ждёшь отдачи сразу. Но я не могу так. И всё же ты не прекращал общения. Ты привык к моему укладу жизни и не возражал против него. Наоборот, подстраивался и поддерживал меня. А сейчас ты… решился. Я правильно понимаю, что твое намерение поцеловать меня вызвано вовсе не состоянием аффекта? Кроули покачал головой и опустил взгляд. Смотреть на Азирафаэля — такого Азирафаэля, прямого, открытого и излишне внимательного, было непривычно и даже страшновато. — Ты хочешь… пойти дальше? — мягко уточнил ангел. Кроули дёрнулся, как от удара, но ангел по-прежнему удерживал его за руки, не позволяя отодвинуться. — Если ты с-с-скажешь «нет», ничего не будет, ангел! — отчаянно воскликнул он. — Я знаю, — мягко ответил Азирафаэль, — и ценю это. Это доказывает, что ты по своей сути далеко ушёл от других демонов… — Если ты сейчас заведёшь свою пластинку про то, какой я хороший… — угрожающе начал Кроули, но Азирафаэль не дал ему договорить. С неожиданной для него быстрой ангел резко притянул демона к себе, обхватил ладонями лицо и заглянул в глаза: — Кроули! Тот застыл, даже не пытаясь вырваться. — Замолчи, — произнёс Азирафаэль с нежной улыбкой и осторожно коснулся губами его губ. Теоретически это даже нельзя было назвать поцелуем, но ангел осторожно погладил большими пальцами по острым скулам, а в голубых глазах светилось неподдельное счастье. Наклонившись, Азирафаэль поцеловал Кроули в лоб, на мгновение прижался к нему своим и замер, прижимая по-прежнему застывшего демона к себе. — Давай с этого момента будем максимально открытыми и честными друг с другом. Если ты что-то хочешь, скажи мне прямо, хорошо? Я начну первым. Ты мне дорог, Кроули. Я не хочу тебя потерять. Я хочу жить с тобой вместе, встречать с тобой рассветы где-нибудь на берегу, устраивать пикники на пляже и подолгу гулять в лесу. Единственное моя просьба — пожалуйста, не спеши. Сможешь ли ты её выполнить? Выражение лица Кроули менялось на глазах. Сначала шок сменился волнением, потом тихой радостью. После слов Азирафаэля оно выражало неподдельный восторг. — Ангел… Я всё еще сплю? Честно, скажи мне. Потому что этого ты не мог произнести. Это невозможно. — Ну почему же невозможно? — хитро улыбнулся Азирафаэль, — хочешь проверить? Кроули нерешительно улыбнулся в ответ. — Ты серьёзно, ангел? — Серьезнее некуда, — Азирафаэль отпустил наконец его лицо и сел, положив руки на колени. — Ангел? — Да? — Можно тебя поцеловать? Азирафаэль не поднял головы, но щеки его слегка порозовели. Он улыбнулся и едва заметно кивнул. Кроули осторожно взял его пальцами за подбородок и подвинулся так близко, что почти касался его коленей своим бедром. Несколько мгновений он просто всматривался в родные черты любимого без малого шесть тысяч лет существа. А потом приник губами к его устам.