Новое дыхание

Через две недели после того, как я узнал свое новое имя, мое заточение внезапно закончилось. Шерон просто зашла ко мне вечером и сообщила, что завтра она отвезет меня в Бостон. Я так и не смог уснуть в ту ночь. Вещей у меня практически не было, кроме казенного белья и зубной щетки, которую я упаковал с легкой досадой, пообещав себе избавиться от нее при первой же возможности. Свои старые книги — те самые три коробки — я попросил вернуть в Хьюстон. Может, они еще пригодятся Полу. Туда же, в спортивную сумку, которую принесла мне психолог вместе с джинсами и клетчатой рубашкой, в которых мне предстояло завтра ехать, отправились несколько новых книг, которые могли пригодиться мне в дальнейшем и папка со скудными документами и фотографиями несчастного Энди Барбера. Ее содержимое я успел изучить вдоль и поперек, каждый раз испытывая какой-то священный ужас от того, что мне предстоит буквально влезть в шкуру чужого человека — влезть для того, чтобы остаться в ней навсегда. Нельзя сказать, что мое естество больше не протестовало против этого — еще как протестовало! И первой моей мыслью, когда Шерон сказала мне, что мы едем в Бостон, была безумная идея добраться до аэропорта Логан и первым же рейсом вылететь в Хьюстон. Ох и навело бы там шороху мое появление! Мысль об этой авантюре согрела меня яркой вспышкой и моментально потухла, словно брошенная в снег спичка. Майк Вайс мертв уже больше полугода. Пол, наверное, иногда приносит цветы к плите над его пустой могилой. А если внезапно воскресший Вайс явится обратно в Хьюстон, он уже спустя несколько часов будет мертв — и на этот раз по-настоящему. Есть ли смысл сознательно идти на смерть, если Мироздание каким-то чудом подарило тебе шанс выжить? Вряд ли. Да, руки чесались закончить дело со шприцами — но разум напоминал, что за него взялся сам Марк Ланье, и, черт возьми, он отлично справлялся. Да и я сообщил и передал следствию все, что мог, значит, там я больше не нужен. А где я вообще нужен? Что будет в моей новой жизни в роли этого погибшего и воскресшего мальчика, еще и младше меня на пять лет? Когда я спросил Шерон, все ли в порядке с такой разницей в возрасте, он усмехнулась и напомнила, что год рождения неизбежно был бы изменен. И вообще, я по ее мнению отлично выгляжу. Пожалуй, для пришельца с того света — действительно неплохо. И у этого пришельца, кажется, есть шанс что-то дать этому миру. – О чем вы задумались, Майк? Мы ехали только третий час, но мне казалось, что дорога из Нью-Джерси в Массачусетс бесконечна. Между тем, мы уже подъезжали к предместьям Бостона. – Ни о чем, наверное. Кажется, все, что я мог думать, я передумал ночью. И я не лгал. Я действительно чувствовал себя болваном с абсолютно пустой головой, в которой даже слов не было. Мне надо было что-то сказать Шерон, поблагодарить, задать какие-то вопросы — я понимал, что больше никогда ее не увижу, что меня вот-вот вытолкнут на долгожданную волю, в которой я буду абсолютно один и поддержки попросить будет уже не у кого. Но я так и не смог найти нужных фраз, и просто пялился все три часа на цветущие сады, мимо которых мы ехали. – Вы слишком переживаете, Майк. Все будет в порядке. Шерон посмотрела на меня и улыбнулась. Сегодня она мне показалась особенно красивой, и мою голову внезапно посетила единственная мысль: а ведь у нее в настоящей жизни тоже другое имя. Наверное есть муж или парень. Может быть, даже ребенок… Но я никогда не узнаю этого. Просто потому что она — ангел смерти, стирающий воспоминания и дарующий новую жизнь. Новое дыхание. Мы остановились на тихой и пустой улице рядом с какой-то трехэтажкой. Солнечные лучи пробивались сквозь сочную майскую листву, сплетая на тротуаре затейливое кружево из света и тени. Шерон потянулась к бардачку и достала оттуда пакет из плотной крафт-бумаги – внутри оказались паспорт, водительские права, рекомендательное письмо на имя окружного прокурора и дипломы Гарварда и Школы Права Бостонского университета, оформленные на мое новое имя. – Энди Барбер, вы — выпускник местной школы права, так будет лучше, — Шерон снова улыбнулась, увидев, что я внимательно рассматриваю диплом. – Теперь я могу с полным правом назвать вас вашим новым именем. Там же в конверте — ключи от вашей квартиры в этом доме. В ней есть все необходимое для вас на первое время, а потом вы все равно переедете. – Нам пора прощаться, Шерон? – Пора, Энди. Я не хочу говорить длинных напутствий. Просто помните, пожалуйста, что вам чудом выпал шанс прожить свою жизнь заново. Пожалуйста, проживите ее хорошо. Вы же знаете… Sometimes the brightest light comes from the darkest places. Я вздрогнул, услышав эту фразу — она, словно нить, соединила мою старую жизнь с новой, продолжилась в ней, обрела новый, еще более глубокий смысл. И все сразу стало так просто и понятно, хотя в голове появились десятки новых вопросов — тех, которые уже никогда не потребуют ответа, а потому и задавать их незачем, достаточно коротко ответить: – Постараюсь. Я легонько сжал хрупкую руку с длинными тонкими пальцами, сейчас расслабленную и нежную, совсем не похожую на руку сотрудницы спецслужб, кивнул и вышел из машины прямо в кружевную тень майской листвы, в свою новую жизнь.