Новое дыхание

– Вот. Шерон протянула мне папку, на обложке которой было крупно написано «Эндрю Стивен Барбер». Я заглянул внутрь — там оказалась несколько бумаг, среди которых я рассмотрел школьный аттестат. К нему канцелярской скрепкой было приколото фото русоволосого подростка с брекетами на зубах. – Что это? – Это вы, Майк. Все, что вам нужно знать о человеке, паспорт на имя которого вы получите. Изучите на досуге, там есть еще фотографии, биография, все, что о нем было известно. – Легенда? – ухмыльнулся я. – Отчасти. Это реальный человек, но несколько лет назад он погиб вместе с матерью. По моей спине волной прошел холод. – И родственников не осталось? – Остался отец. – Но как же… – Никак, Майк. Отец Энди Барбера был осужден за изнасилование и убийство, когда сам Энди был маленьким мальчиком. Три пожизненных срока, он никогда не выйдет. А если даже вы решите проведать его в тюрьме, он просто не узнает вас. Он видел своего сына в последний раз, когда тому было лет семь. – Но дело же не только в отце. Как же другие родственники, друзья, одноклассники наконец. Даже если этот Энди погиб с матерью вместе, не мог же он при этом раствориться в воздухе! – Смог… Мама Энди постоянно переезжала из штата в штат, опасаясь, что окружающие узнают, что ее муж сидит. И особенно — за что он сидит. Мальчик был замкнутым, друзей у него не было. Погибли они во время очередного переезда, на трассе US 50, в Неваде. На совершенно ровной дороге, где просто невозможно не справиться с управлением. Кажется, несчастная женщина просто устала от своей жизни… – Хорошо, они растворились в пустыне в Неваде, но как же я? Я ведь не растаял! У меня были друзья, вдруг кто-то из них встретит меня на улице! – Во-первых, вы будете жить на другом конце страны. Я вопросительно взглянул на собеседницу, но решил ее не перебивать – Во-вторых, поверьте, Майк, у вас лицо среднестатистического белого американца. Отпустите бороду немного длиннее, волосы, смените стиль в одежде и вас уже не узнает даже ваш бывший партнер. Ах, да. И вам нужно свести ваши татуировки. По крайней мере те, что на открытых частях тела. Это — то единственное, что позволяет вас опознать человеку из прошлого. Да и вообще, работа в прокуратуре требует, эмммм… сдержанного внешнего вида. Скажи мне это кто-то год назад — наверное, получил бы от меня в морду. Ну или хотя бы услышал мое справедливое возмущение. А сейчас я просто посмотрел на свои руки и подумал, что эти татуировки больше не имеют никакого смысла для меня. Кажется, я все-таки умер тогда. Тогда кто же я сейчас? – Вы не спрашиваете, где будете жить? – А мое мнение разве учитывается последние полгода? – Последние семь месяцев, – Шерон, похоже, решила пропустить мимо ушей мой едкий тон и спокойно продолжила. – Мы переоформим ваш диплом на имя Энди Барбера. Пройдете курсы, восстановите квалификацию, и вас ждет место помощника прокурора в Бостоне — сначала стажировка, а потом полноценная работа. И служебная квартира там же на первое время. А потом… все в ваших руках, Майк.