Псина редкой породы

Шан Хуа в задумчивости чешет подбородок, отчего висящая на запястье цепь громко звенит. — И всё же, если на одной стороне таблички написано: «Утверждение на обратной стороне таблички истинно», но перевернув её, видна запись: «Утверждение на другой стороне ложно», то что будет правдой? Ао Дуан устало потёр переносицу, но Шан Хуа удалось заметить краткий миг замешательства и последовавший за ним гнев, который, на её удивление, Ао Дуан направил на себя, видимо, не в силах найти решения этой задачки. — Я не желаю думать над такой околесицей. Тебя совсем не волнует сложившаяся ситуация? Шан Хуа чуть разводит руками в жесте "а хрен его знает", насколько это позволяет длина звенящей от любого движения цепи. — А должна волновать? Кандидат Ао морщится от звона и вопроса. — Да, должна. — Кому должён, я всех прощаю. — Пофигистически откликается Хуа, а после вновь начинает ездить по ушам. — И всё-таки задача с таблицы... Если принять за истину первое утверждение, то второе будет его опровергать, а если поверить второму, то первое его опровергнет... — То есть ты отказываешься хотя бы как-то сотрудничать? — Вкрадчиво спросил Ао Дуан, нехорошо сверкая неестественно яркими глазами цвета сочной весенней травы. — А с чего бы этому? Всё идёт по плану. — Шан Хуа фыркает, но допускает в свой голос тень капли нервозности. И Ао Дуан сам обманывается её правдой, находя всё новые причины и следствия, он сам заходит в это болото. На скептический взгляд Шан Хуа едва сдерживает улыбку, мысленно хохоча - это, конечно, было непросто, но не настолько, насколько казалось. "В горячей пустыне... не видно следа. Скажи, карава-анщик, когда-а же вода-а..." Подсознание порадовало очередной странной песней, чутко реагируя на ухудшение настроения - Шан и правда надеялась, что будет интересней, но, увы, вышло как вышло. Хотя, как признаётся себе эта мадам, так даже лучше - с сильным соперником враждовать сложнее, хотя и интересней. Ао Дуан вертит в руках короткий кинжал. — ...хотя неясно, чего я ожидал... "А ЧАСИКИ-ТО ТИКАЮТ, ГУЕВ ШУАЙ, ГДЕ, МАТЬ ТВОЮ, ТЕБЯ НОСИТ?!" Бок пронзает дикая боль. — Думаю, ты и сам прекрасно знаешь о свойствах яда осколков луны, так что мне нет нужды тебе пояснять. Я вернусь через час, чтобы услышать твой положительный ответ на моё предложение. О, да, эта мадам знает. "Ублюдок!" Необратимый урон самосовершенствованию, сбоящие духовные меридианы, и даже разрушение тела в особо запущенных случаях - яд осколков луны был просто вершиной её творения. Вершиной творения, противоядия к которому она так и не создала. Официально. Ай-ай, кто бы мог подумать, что такой шедевр будет использован против своего создателя? Эта мадам вынуждена признать, что всё немного отклонилось от плана. План надо пересчитать, ведь эта мадам точно знает, что даже малейшее несоответствие может стать фатальным. Шан Хуа резко и с силой провела ногтем по коже, отчего вниз потекла, оставляя за собой тонкую дорожку, капля крови, которая, едва достигнув запястья, испарилась, а само запястье в миг покрылось масляной плёнкой. Масло Сердцевины Горы использовалось редко из-за своей дороговизны и нерентабельности, но в конкретно этом случае оно было наилучшим выходом. Шан Хуа повторила этот трюк и со вторым запястьем, после аккуратно вытащив руки из кандалов и с тихим шипением растирая пострадавшие места - вывихи можно было и потерпеть, особенно учитывая то, что она знала, как с ними бороться. Шан Хуа успокоила свою ци, не давая той сделать попытки выжечь из вен яд - иначе яд осколков луны перешёл бы на энергетическую часть, а так можно было обойтись малой кровью. Шан Хуа, прикусив губу, вытащила из раны клинок, обеззаразила тот по самолично выработанной для конкретно этого яда методе, и сделала ещё один надрез, чтобы хотя бы часть яда вытекла наружу - кровопотеря была менее страшна. Замешательство Шан Хуа было достаточно сильным, ведь она не брала с собой нужного ей сейчас противоядия - яд осколков луны был только у неё и... Ай, точно. Шан Хуа упустила тот момент, что яд был не только у неё. Зря, хотя она и полагала, что дальше того человека её новая разработка не уйдёт. Плюнув, Шан направила ци на восстановление, тщательно следя, чтобы энергия не выжигала яд. Для большей концентрации она присела, недовольно сетуя на количество грязи и пыли на полу - было сразу видно, что камерой, в которой сидела Хуа, пользовались нечасто. Снаружи послышались крики, а после дверь взорвалась, к счастью, Шан Хуа не задело. В раскуроченном дверном проёме появился силуэт Шуай Ухуанью. — Господин, мы всё сделали, как вы велели! — Ухуанью, радостно улыбаясь, подал ей руку, чтобы помочь встать. Он опять обращался к ней в мужском роде, что лишний раз показывало ненадёжность обстановки. Шан Хуа мрачно сплюнула почерневшую почти до угольного цвета кровь. — Ты опоздал. Шан Хуа самостоятельно встала, размышляя о причинах задержки, но после решила просто спросить, однако Шуай её опередил - недоброе предчувствие делало его на удивление прозорливым. — Нас задержала дымовая завеса - один адепт из подчинённых ублюдка Ао Дуана поджёг какое-то сено, и весь отряд чуть не полёг в том дыме, хорошо хоть большинство догадалось не вдыхать тот дым, а остальные... Это был какой-то галлюциноген, причём довольно сильный. — Из-за серьёзности дела Шуай Ухуанью отбросил свою показную дурашливость и сбивающую с мысли манеру речи. Шан Хуа прикрыла глаза, расставляя акценты, используя полученную информацию. То, что нападение её отряда не стало неожиданным - раз, то, что подмога тоже - два, на это явно указывает устроенный отряду Шуая "тёплый" приём. И, наконец, её яд осколков луны. Шан Хуа сплюнула. Дело принимало скверный оборот, ей требовалось перерасчитать планы, подкорректировать стратегию и ещё много всякого разного по мелочи - мелочи делать было необязательно, но порой именно такие мелочи и определяли исход сражения, и Шан Хуа не решалась брезговать любым шансом на победу, каким бы маленьким он ни был. Шан Хуа прищуривается, смотря на прохладные внутренние помещения складов, а затем благосклонно кивает, пряча недобрые искры в медовых глазах. — Можете начинать. Отряд Шуай Ухуанью достаёт из мешочков цянькун непочатые кувшины с маслом и чёрным золотом, найти которое было крайне сложно, но не невозможно. В задымлённом воздухе складов больше нет былой прохлады, лишь угарный газ и треск пожирающего древесину огня. Смотря на разростающийся пожар, Шан Хуа не сдерживает нежной улыбки, контрастирующей с ярко горящими недобрыми намерениями глазами. В отличие от кухонь, склады строились так, чтобы те можно было как можно быстрее собрать и перенести, а потому пустые здания горели хорошо, не оставляя после себя почти ничего - лишь пепел да густую и немного масляную сажу. Люди Ао Дуана пытались погасить огонь, но лишь зря лили воду - та не могла потушить пожар, пляшущий по нефтяной плёнке. Кто-то пытался сбить огонь по-другому и нёс ведро с песком, но тех людей можно было пересчитать по пальцам одной руки, из-за чего Шан Хуа с весельем наблюдала, как её люди заворачивали особо смышлённых противников, пользуясь всеобщей паникой и царящим ужасом напополам с непониманием. — Господин! — Притащенный Шан Хуа аналитик из УМов шёл впереди пары крепких адептов, что тащили за собой щеголявшего синяком на скуле Ао Дуана. "Мир заклинателей жесток. Либо ты, либо тебя. Здесь под благопристойным видом и гордостью скрывается гордыня и презрение, и кому как не Аньдинцам знать об этом?" Несмотря на сочащийся в мыслях пафос, Шан Хуа продолжала испытывать неприязнь к человеку, что сжёг её огород и из-за чьих приказов пострадало немало её людей, хотя и было бы ложью, если бы она сказала, что ей абсолютно всё равно на этого человека - Ао Дуан был забавным, и его довольно просто было развести на эмоции. Хотя да, отомстить ему хотелось больше, чем просто поржать над ним же. Шан Хуа надевает на плечи одолжённую ей накидку, продолжая стоять на месте - в этом было особое значение, особое чувство, когда это не ты шёл к поверженному врагу, а наоборот, это его вели к победителю. Шан Хуа мягко улыбается, когда Ао Дуана бьют под колени, заставляя преклониться перед ней. Он опирается руками об землю, но его взгляд прямо-таки пылает от неприязни. — Знаешь... — Произносит Шан Хуа, выдыхая струйку молочно-белого дыма и смотря не на кандидата Ао, а на резную трубку с табаком. — Это было слишком легко. — Шан приседает, оказываясь на одном уровне глаз с собеседником, после чего повторяет, видя неверие, шок и злость не только на неё, но и на себя в глазах кандидата Ао. — Легко до разочарования. — И, поддаваясь интуиции, тихо шепчет на ухо. — Ты не пытался быть чуть менее предсказуемым? Шан Хуа отстраняется, смотря на юношу с потухшим взглядом тусклых зелёных глаз, а после издаёт короткий смешок. "А ведь ещё час назад у него в глазах разве что не маяки светили. Грёбаная эстетика аниме, откуда ты здесь? ПГБД - мир китаефандома! Ну, по большей части." Следуя интуиции, Шан Хуа невольно и неосознанно прошлась по самому больному месту Ао Дуана - тот всегда старался сделать так, чтобы его было сложно просчитать, а потому подобные слова били не в бровь, а в глаз. Быть предсказуемым нормально, но чертовски обидно, особенно для руководителей и кандидатов на пике Аньдин. Сама Шан Хуа тоже боится быть предсказуемой, боится, что на очередной интриге её подловят и посадят на цепь, как тот же Дамблдор сделал со Снейпом, заставив преподавать свой предмет ненавистным детям. — Ай-ай, сломайте ему по одной кости в руках и ногах да бросьте где-нибудь тут, когда всё догорит. — Шан Хуа мимолётно и безразлично взмахивает рукой в сторону входа в склады, из которых, несмотря на внезапный пожар, успели вынести всё, вплоть до последней медной монетки. За углом обнаружился Шуай Ухуанью, доложившийся о полном успехе проведённой операции. Шан Хуа прикрыла нижнюю часть лица длинющим рукавом, скривив рот. — Дуй на источники. От тебя несёт чужими потрохами. Шуай обезоруживающе улыбнулся. — Ну хоть не своими, разве это не хорошо? Шан Хуа не повелась, продолжая сверлить подчинённого недобрым взглядом. — Извини, кузина. — Наконец, сдавшись, повинился Ухуанью, впрочем не показывая ни малейшего раскаянья. — Не удержался. — Словно в подтверждение своих слов он слизнул с пальца кровь. — О, так духи и кровь небесных демонов игнорируют? Интересно. Шуай Ухуанью поперхнулся. — В-в смысле небесных демонов?! Мы же заклинательская школа! Где ты тут увидела носителя налобного знака? Шан Хуа перевела взгляд в сторону Ао Дуана, на что Ухуанью впал в почти суеверный шок. — Налобная лента... — Только и сказал словно громом поражённый полукровный водный дух, которому, тем не менее, повезло обойти Ао Дуана стороной. Направляясь в родные кухни, Шан Хуа просчитывала более оптимальный путь выведения яда из организма. Всё было довольно легко, учитывая то, что Шан Хуа была создательницей яда осколков луны и точно знала, что следует делать. Сегодня из игры почти вышла партия Шан Хуа и окончательно вышла партия Ао Дуана. Восстановить кухни довольно легко - сначала надо избавиться от угля и того, что сгорело, а после уже можно будет обивать камень досками. "Сосна или бамбук? С одной стороны сосна красивее и надёжнее, но бамбук более упругий, а его растущая на Цинцзин разновидность ещё и собирает вокруг себя немного ци." Шан Хуа сидела на платформе от паланкина, следя за трудом работников ножа, палочек и иных лежащих на кухне вещей. Свою смену внешний адепт Шан Хуа будь проклят старый лис Ши Байли за подобные унижения уже отработала, а потому наслаждалась законным отдыхом - пятиминутной передышкой - неспешно потягивая остывший чай. Подсознание в очередной раз "радовало". Шан Хуа уже не задумывалась, почему и каким образом выбираются песни, боясь услышать ответ. В голове пело женским голосом на родном великом и могучем языке. "Разбуди меня... завтра нас не оставят в живых. Наше время уже... одно на двоих. И горят фонари, и свободен тоннель..." Эта мадам не понимает, нахрена?! Нет ну просто, вот нахуя?! Сзади тихо подошла Фукуи, но Шан лишь потёрла переносицу. — Глава Ши Байли объявил дату церемонии? — Да. Осталось две недели. Шан Хуа причмокнула от удовольствия, радуясь тому, что всё идёт по основному и самому проработанному ей плану. — Глава определился с "местом доблести" Лэй Сяоши? "Местом доблести" называлось специально планируемое мероприятие, которое чаще всего проходило за пределами Аньдин. Например, Шан Хуа уже была эта "доблесть", в виде разыгранного представления на зарвавшемся пике Цинцзин, некоторые адепты которого конкретно так подставили Аньдинцев в глазах баранов Байчжаньцев. — Да, лорд Ши Байли наказал Лэй Сяоши помочь Ао Дуану в восстановлении складов. "Ес!" Шан Хуа показала Фонг большой палец. Музыка в голове в очередной раз поменялась, став тихой и печальной, противореча настроению Шан Хуа. "Ах удобно быть удобной, сразу нравишься ты всем. Но возможно ль быть свободной, за-абывая о себе?" Шан Хуа мысленно фыркнула. Уж кто-кто, а эта мадам о себе не забудет. — А теперь поговорим о том инценденте, который ты упомянула, когда я спросила тебя о косяках. — А ой. Госпожа, там... — Там Цяньцао непосещённый вами стоит. — Пришёл на выручку Шу Гуань, чем ввергнул Шан чуть ли не в пучины отчаянья. — А у тебя остатки яда в организме, колотая рана на боку, опять начавшийся насморк и незаросшее ранение ноги. Мне продолжать? — Не, ну про ногу откуда узнал? — То есть с насморком ты не споришь? Шан Хуа лишь развела руками. Было глупо отрицать очевидное, хотя иногда очень хотелось. — Вы двое, организованная шпана, не переводите тему! — Это вы не переводите тему! — Ответили ей хором. "πздец. Что за бунт на корабле?!" — О чём вы? — Спросил двух заговорщиков только подошедший Шуай Ухуанью. — О том, как бы отправить госпожу полечиться. Этот яд меня напрягает. Шан Хуа чуть не поперхнулась чаем. — Ты совсем с сосны рухнула?! Я ядовар, если я пойду лечиться от отравления, то это же несмываемый позор до конца дней! Да и к тому же, от этого яда в моём теле уже ничего не осталось. Эй, дурни, вы куда смотрите?! Шан Хуа обернулась и, увидев бригаду медиков с Цяньцао, тут же спрыгнула вниз, пожелав скрыться. В груди поднимала голову злость на грани беспощадной ярости. Шестерёнки в её голове тихо скрипнули, а Шан Хуа тихо призывала кары небесные на головы трёх заговорщиков. "Эти недоделанные интриганы..!" Двое самых разговорчивых её заместителей почти ненавязчиво подхватили Шан Хуа под руки, а Шу Гуань, напоминающий лицом камень, двинулся за ними следом. Шан Хуа тихо вздохнула. — Если что-то подобное будет ещё раз, то вы огребёте сильнее, чем те, кто сжёг мой огород. Шан Хуа злилась не на то, что её сплавили в цепкие ручки лекарям, нет, она прекрасно осознавала необходимость посещения пика Лекарей. Злило то, каким образом это было сделано. Напоследок Шан Хуа смерила всех троих холодным взглядом. — Нам пизда? — Тихо спросила Фонг Фукуи. — Нам пизда. — Согласился Шуай Ухуанью. Шу Гуань поморщился от грубой ругани словно от пощёчины. — Всё очень плохо. — Тем не менее признал он. Они понимали, за что на них злится Шан Хуа, но иного выбора не видели. Цяньцао окончательно лишился своего безмятежного ореола, теперь проявилась его некая суматошность, и фанатичный блеск в глазах юных и пожилых медиков не был прикрыт. Интенсивность сражений наростало, но пока что хребет Цанцюн не сильно участвовал в подобном. За всю школу отдувались медики, лечившие пострадавших неподалёку заклинателей, да "презренные торгаши", договаривающиеся о цене подобных услуг. Шан Хуа кивнула пробежавшему адепту с Аньдин, что нёс с десяток свитков в руках. Хуа мысленно рассмеялась - тот адепт был известным разгильдяем, хоть и неплохим малым, но выдающимся косячником, умудрившимся потерять несколько мешочков цянькун только за этот год, из-за чего в конце концов на пацана плюнули и сказали носить вещи в руках, или не таких дорогих, в сравнении с безразмерным мешочком цянькун, сумках. Му Фан приветливо кивнул ей, и Шан Хуа машинально отметила впечатляющих размеров мешки под его глазами. Хуа-Хуа: (☉о☉) Охренеть, оказывается, не только эта мадам пашет сутками напролёт! Шан Хуа на миг даже стало неловко отнимать время у страдающего от недосыпа медика, но миг прошёл, как и это странное чувство. Шан Хуа оглушительно чихнула. Ей хотелось задушить того, кто с таким усердием вспоминает её. Ладно первые двадцать раз, но! Но! Эта мадам чихает уже недели три, да эта мадам за это время успела пройти все стадии принятия того, что больна насморком, причём каким-то хитровывернутым, поскольку нос заложен не был, да и внешне это никак не проявлялось. Без дальнейших разглагольствований Му Фан утаскивает Шан Хуа вглубь павильона, где придирчиво осматривает лицо жертвы пациента, пока сама Шан не сообщает неловко, мол, на ноге рана так и не зажила и постоянно кровоточит. Му Фан смотрит прямо в глаза, смотрит неодобрительно и хмуро. — Три недели прошло. Почему ты раньше не пришёл?! — Да, как-то всё завертелось, закрутилось... — Так завертелось, что тебя собственным полу-летальным ядом отравили? — С непонятной интонацией спрашивает Му Фан. — Ну да. — Шан Хуа даже разводит руками для пущего эффекта. Со стороны кажется, что ей всё равно. Эта мадам даже слышит скрежет зубов. — Ай-ай, у этого всё равно было противоядие, главному ученику Му не стоит так переживать. — Это тебе не стоит так подставляться! Шан Хуа непонимающе моргнула, смотря на Му Фана. Э-э-э... Эта мадам вообще не вдупляет, почему Му Фана интересует подобное. Эта мадам ему не мать, не зять, с чего бы фанату медицины переживать о подобном? Шан Хуа мысленно вздыхает, выдыхая протяжное "сло-ожно-о", но в реальности не показывает подобного. А ещё этой скромной мадам вскоре надо будет пафосно явиться на собрание попаданцев, председателем которого торжественно назначили Шэнь Юаня. Ибо нехрен было столько выделываться, мол "он может лучше". Раз можешь - делай! Эта мадам не ограничивает такого злобного критика. В голове заиграла свадебная музыка, непонятно только к чему. Шан Хуа с сомнением посмотрела на Му Фана. — Если на одной стороне камня написано "все сообщения на этом камне правдивы", а на обратной - "все сообщения на этом камне ложны", то чему верить? — Шан Хуа села на полюбившуюся ей недавно тему, собираясь конкретно так присесть собеседнику на уши. — Ведь эти сообщения взаимоисключающие и вообще не стыкуются. Му Фан затянул эластичный бинт чуть туже необходимого, и Шан Хуа пришлось прикусить язык, чтобы не зашипеть. — Не такие уж и взаимоисключающие. Если "все сообщения ложны", то ложно в первую очередь оно само, а если оно ложно, то оно будет значить "всё правдиво", как и было написано на другой стороне. Шан Хуа молча смотрела на Му Фана. "Ебать он гений." Было немного завидно. Эта мадам думала над этим логическим парадоксом уже с падения Ао Дуана полдня (да, и явно не дольше!), но так ничего и не надумала. Этим же парадоксом она "сломала" терпение Ао Дуана, который также не смог найти решения. А тут пусть и главный ученик своего пика, но, пардон, медик, далёкий от мозголомных интриг и иных головоломок, и вот так, слёту! Шан Хуа смотрела на Му Фана с лицом тибетской лисы, обманутой в лучших ожиданиях. — Этот адепт почти месяц не мог найти решения. Видимо, уважаемый главный ученик Му и правда мудр. — Шан Хуа машинально отвесила полупоклон, тут же начиная тихо шипеть - Му Фан, уже обработавший рану на ноге, бинтовал её, резко стянув концы бинта, завязывая те узлом. — А вот не стоит ругаться на меня и завидовать. Можно подумать, эта безделица сможет тебе чем-то помочь в жизни. Шан Хуа подавилась воздухом и закашлялась. Му Фан, в котором взыграла клятва Гиппократа - или чем там клянутся древнекитайские лекари, Шан Хуа, если честно, как-то не знает - заботливо постучал ей по спине. — Эта "безделица" выбила из колеи одного не самого приятного соученика, из-за чего тот и лохану... — Под осуждающим взглядом Шан Хуа осекается, решив на этот раз сделать вид, что раскаивается, притворившись покорной, мало ли, лишним не будет. — .. ошибся. По взгляду Му Фана сразу становится понятно, что именно он думает и о ненормативной лексике, и о разыгрываемой сценке, и о самой Шан Хуа. Шан Хуа обиженно отворачивается. Это Му Фану "а вот не стоит" смотреть так, ведь "тебе нужно больше верить в людей". Ха, и после подобного это она ещё и лицемер?! Всё, эта мадам решилась. Отныне она возьмёт в свои хрупкие лапки линейку и будет измерять длину лиц! А почему? А потому что она - лицемер! И начнёт она с Му Фана! Вот, выкуси, собака, а нехрен было её лицемером обзывать! Эта мадам помнит! Шан Хуа жестом фокусника достала небольшую линейку из длинного рукава. Казалось, непонимание и удивление Му Фана можно было пощупать, до того аура вокруг медика была концентрированной. — Шан Хуа, зачем тебе линейка? — Уважаемый главный ученик Му, этому сказали, что этот - лицемер, а потому этот будет лица мерить. — Мне кажется, ты немного не так понял... Шан Хуа лишь развела руками. — Все мы что-то или кого-то понимаем не так. "А теперь мучайся и думай, что именно я имела в виду." Му Фан смотрел на Шан Хуа своим фирменным ты-это-серьёзно-сейчас взглядом, но маска на Шан даже не дрогнула. Шан Хуа небезосновательно считала себя лицемером если не лучшим, то уж точно находящимся в топ 3, сразу после Лэй-шисюна, что был непризнанным лидером в этой области. Шан Хуа задумалась, зацепившись за неувязку. Если Лэй-шисюн так хорош, как она о нём думает, а это точно так, ведь Шан Хуа сама могла видеть игру своего шисюна, то дело выходило странное. С таким уровнем навыка лицемерия Лэй Сяоши за небольшой отрезок времени почти, но это под вопросом перевербовал её кузину Шо Мянью, провернул всё так, чтобы Шан Хуа сама облизнулась на него и решилась действовать, а после... Внезапно его накрыла искренняя истерика? Не смешно. Если смотреть на это дело под таким углом, то Лэй Сяоши просто свалил на неё свои проблемы, сделав так, чтобы Шан Хуа посчитала те своими, но, в качестве морковки перед мордой осла, пообещал, нет, поклялся в верности, а это уже не шутки. Но почему Шо Мянью? Чего он хотел добиться? Естественно, он хотел отказаться от власти, причём напоказ - очевидно, это мешало его планам. А Шан Хуа... Эта мадам может признать, что тогда, очевидно, она была самым выйгрышным вариантом. Но почему Шо Мянью? А, точно, вот оно. Шан Хуа не опровергала свои слухи о том, что выделяет свою родню, ведь "кровь не вода", а следовательно, за косяки родни и спрос будет меньше - потому Лэй Сяоши и выбрал Шо Мянью. Шан Хуа была в восхищении. Именно такая расчётливая до сволочизма личность была достойна называться её шисюном, старшим братом в науке притворства. Лэй Сяоши... И правда профессионально выдавал белое за чёрное, а чёрное за белое. Но этого недостаточно. Почему Шо Мянью? Потому, что так Шан Хуа не только не убьёт перевербованного Лэй-шисюном агента в лице Шо Мянью, но и подсобит немного, а отношения, насколько бы деловыми те ни были, не стоит начинать с негатива - и Лэй-шисюн понимал это очень хорошо. "Вот ведь расчётливая сволочь." Шан Хуа не знала, что напланировал Лэй-шисюн, но... Пока это не противоречит её интересам, Шан Хуа не будет мешать. Нет, что вы, конечно же её не сковывает ужас от одного только осознания, что её обвели вокруг пальца и использовали чуть ли не как пешку, нет. Какая ложь. Господа заклинатели, это пиздец. Мы в очередной раз нарвались на Марти Сью. Шан Хуа понимает, что с этим дерьмом так и дальше жить просто нельзя, но менять что-то откровенно боязно. Тот план, где она не вмешивается и не лезет к дохуя умному шисюну, наиболее безопасный. А потому Шан Хуа заткнёт и отсечёт ненужные любопытство, интерес, страх и ярость. Не сейчас. Не здесь. С тихим шорохом шестерёнок, стучащих в голове, план чуть меняется, учитывая новые детали. Время пока ещё терпит. Вот и Шан Хуа... Потерпит.