Псина редкой породы

      Шан Хуа наносит мазь осторожно и бережно, едва касаясь пальцами кожи лица. Прозрачно-жёлтые бугорки с телесной жидкостью ещё не выросли до конца, но Шан, конечно, предпочла бы, чтобы эти бугорки, как и ожоги, вообще не появлялись на её теле, но увы - прежде чем выпускать новый яд в свет, надо было добиться хотя бы зачатков иммунитета у себя любимой - случай с ядом осколков луны был показательным, и больше подобных ошибок Шан Хуа совершать не собиралась. А кролики слишком быстро дохли, так что понять ход течения отравления на них было... Странно.

      Новый яд, вывести который стало не просто делом чести, но и делом шкуры - хотя, если честно, всё было давно просчитано, чтобы не дай Ками не помереть ненароком - вёл себя как и планировалось, успокаивая подозрительность своей предсказуемостью.

      Интоксикация организма проходила чуть быстрее планируемого, но немного тяжелее расчётного.

      Шан Хуа сплюнула.

      "Лучше бы было наоборот! Лучше долго, но не так хреново, чем быстро но πздец!"

      Можно было бы сделать не яд, а что-то вирусное - работа в этом направлении была уже начата, но Шан пришлось остановиться даже не на четверти пути - основываясь на рассказах Фэй Иня, Хуа могла создать китаефандомный аналог ковида, работающего на ци, но... Но, во-первых, хотя подобное и было возможно в теории, но создать на практике это другое, а во-вторых создавать подобное в центре городка потенциальных переносчиков заразы - как минимум глупость, если не полнейший маразм. Нет, конечно, как диверсия подобное зашло бы на ура, но Шан Хуа была кем угодно, но не диверсанткой.

      Как бы Шан Хуа ни плевалась в сторону различных пиков и всего хребта Цанцюн вцелом, но пик Аньдин стал ей домом, терять который было жалко.

      Поэтому Шан отложила в долгий ящик свои работы над вирусами, бактериями и всеми заразными болячками.

      Её новый яд был, как на её взгляд, удобно цепким, имея возможность проникать, просачиваться, через кожу, что делало его ещё более опасным, однако главная подстава заключалась в другом: состав был крайне похож на средней ядрёности кислоту, даже последствия - ожоги - были выведены такими, чтобы быть примерно похожими на ожоги от кислоты и добавленной к ним агрессивной ци.

      Основная задача состава, который Шан Хуа с лёгкой руки окрестила ядом солёных слёз - потому что высыпавшие на её коже бугорки чем-то неуловимо напоминали текущие по щекам слёзы, а сера и соль показались созвучны её воспалённому бессонной неделей мозгу - состояла в ухудшении общего состояния организма, но ухудшении не скоротечном, а более неторопливом, чтобы, приняв яд за кислоту, сам состав смог бы наращивать своё воздействие со временем.

      Когда пузырьки-слёзы с прозрачной жидкостью лопнули, корка, образовавшаяся на их месте, достаточно подсохла, а общая краснота слегка спала, Шан Хуа снова обмазалась резко пахнущей мазью, ставя на огонь небольшой прозрачный котелок, больше похожий на уполовиненный в высоту округлый стакан.

      Дозировка, количество времени и комбинация ингредиентов была выведена уже давно, а за последний месяц так вообще доведена до абсолюта на неудачливых преступниках, сидящих на Кусин и бедных кроликах-мутантах с Цзюйсянь.

      Мутно-красная жидкость будущего антидота кипела, выделяя обильный пар. Шан Хуа закинула в ёмкость щедрую горсть матово блестящих коричневых кристаллов, тут же закрыв прозрачный недо-стакан крышкой, и всего через несколько секунд жидкость стала прозрачно-голубой. Осталось только насытить нейтральной ци, и готово - нейтральная ци была довольно сложна в добыче, но у Шан Хуа был Шу Гуань, который дружил с Фен-шуй, так что в личной лаборатории Шан было место, где природной-нейтральной ци было больше, чем обычно, из-за чего ци насыщала то, во что могла проникнуть. В антидот могла.

      Шан Хуа потушила огонь, а после, дав концентрату, плескавшемуся на дне, остыть, развела тот водой.

      Безголовая галлюцинация, скромно стоящая в углу помещения, жонглировала собственной головой с приветливо оскалившейся пастью, полной острых зубов.

      Эта мадам явно зря пренебрегла техникой безопасности.

      Отсалютовав одному из углов помещения, Шан Хуа, одной рукой держа прозрачную ёмкость, а второй зажимая ноздри, залпом выпила сваренную бурду, при этом почти не морщась.

      После этого, согласно всем правилам и концепциям заклинательского мира ПГБД, принадлежавшего разделу китаефандома, у Хуа-Хуа было два выхода: тут же вступить в сражение или прилечь и поспать.

      И, несмотря на то, что в плюсах первого метода была быстродейственность и проверенность многими поколениями заклинателей именно этого метода, Шан Хуа избрала второй - она, как и любой адепт Аньдин, в целом не хотела начинать битв, а потому предпочла более спокойный способ, особенно учитывая крайне прискорбную потребность её организма во сне, которого у Шан Хуа не было почти целую неделю.

      Выспавшаяся Шан Хуа, зевая, раскрывает тонкую книгу примерно на середине, делая вид, что читает. Всё в её образе говорит о том, что она занята и предельно сосредоточена на чтении, а потому проходящие мимо неё адепты из УМ впадают в ступор от одного взгляда на Шан.

      Проходящий мимо Шуай Ухуанью исключением не становится, но приходит в себя раньше остальных.

       — Вашевство, вы... Книгу вверх ногами держите.

      Шан Хуа посмотрела на него как на умственно отсталого, а после, поморщившись, кинула на своего зама ты-и-твои-люди-зря-едят-мой-хлеб-и-нахрена-я-вообще-вас-наняла взгляд.

      Наконец до Ухуанью дошло, и тот, получив разрешающий кивок, двумя пальцами приподнял наложенную вверх ногами обложку в виде лицевой и задней стороны трактата по медицине, под которым красовалось лаконичное название местной новеллы "узнавая высоту трав".

      Лицо Шуая мгновенно побледнело, став словно вылепленным из первого снега.

      На лице Шан расплылась безукоризненно вежливая удивлённая улыбка, но это не обмануло Ухуанью, который не решился взглянуть своему боссу в глаза.

      Шуай тихо икнул и начал искать глазами пути отступления, на что Шан Хуа могла лишь цыкнуть.

      Он правда думал, что эта мадам оставит ему пути отступления? Особенно учитывая то, что именно эта мадам выбирала место "засады"? Как наивно.

       — Санмей, позови остальных, ты знаешь кого и когда, ко мне.

      Визажистка кивнула и потерялась в толпе зевак.

      Шан Хуа хмуро посмотрела на Шуай Ухуанью и дёрнула рукой, мол, иди за мной, направляясь в свою комнату.

      Ухуанью последовал за ней с таким видом, будто шёл на собственную казнь.

      Шан Хуа усмехнулась. Разве мог он ожидать чего-то иного, утаивая от неё подобную информацию?

      Мир ПГБД был миром культиваторов-превозмогаторов, мести и просто гаремом из китаефандома, в то время как Система Спаси-себя-сам была BL про попаданчество. Из второго следовало наличие как литературы, подобной "сожалениям горы Чунь", так и яойщиц, которые бы писали подобное.

      Это было даже не ожидаемо. Это было естественно. Но.

      Но!

      Какого πд0р@$@ из-за этих условностей мира должна была пострадать именно эта скромная мадам?!

      Иными словами, книга "узнавая высоту трав" была ничем иным как яоем о запутанной садо-мазохистской любви между ЭТОЙ МАДАМ и грёбаным пёсьим сыном Ао Дуаном. Но нет, неизвестным пока ещё авторам этого издевательства над Шан Хуа показалось мало.

      "Это, блядь, в каком месте я похожа на пассива?! Да и, к тому же, пассивного гея!!! У-у-у, мразота!"

      Шан Хуа была готова рвать и метать, причём, желательно, и горе-писак и нерадивых подчинённых, которые ни разу не сказали ей о подобной подставе. Конечно, Шан и сама прочла эту новеллу... Писанину однорукой макаки-иммигранта, но можно же было предупредить её?! Нет, даже не можно - НУЖНО!!! И что выясняется в итоге? Что из всего её окружения указала на существование "узнавая высоту трав" одна только Мо Санмей! Которая! Даже! Не! Из! Её! Приближённого! Круга!

      Ну, это ненадолго - Шан ценила верность и смелость, а потому к визажистке с такими приятными глазу формами присмотрится повнимательней.

      Шуай тихо прикрыл за собой дверь, усаживаясь между основным выходом и открытым окном.

      "Ты правда думаешь, что если всё пойдёт печальным для тебя образом, то ты сумеешь уплыть через окно или дверь? Лол."

       — В-вашевство! — Улыбка на его лице была нервной.

      Шан Хуа безразлично, с отсутствием интереса, глянула на подчинённого.

       — Я почти выяснил личность писаки, а потому не хотел нервировать вас раньше времени, правда!

      Иными словами, Шуай Ухуанью хотел откупиться.

      Шан Хуа усмехнулась и посмотрела на него с насмешкой. Как ни странно, но это подействовало лучше слов.

      В дверь постучались.

       — Не заперто. Сами понимаете, замко́в у скромных внешних адептов нема. Хотя и за́мков тоже. Этот же не старейшина. — На это высказывание с энтузиазмом кивнула Шо Цэ, сжимая в руках пустой свиток и похожий на чёрный мелок из тех, которыми так любят рисовать дети, уголь. Бывшая гражданка СНГ аккуратным и острым почерком вывела несколько фраз, а после, отведя уголь немного в сторону от пергамента, вслушалась в ругань Шан Хуа.

      Трое её заместителей-косячников понуро смотрели в пол и почти достоверно отыгрывали сожаление. Хотя, признаться честно, была в их виде часть искреннего сожаления, но Шан могла с уверенностью заявить, что это от того, что авантюру с "рукописью" раскрыли.

       — ...Но, Вашевство, как мы можем отыскать одного нужного человека среди всего пика в такие сроки? Да разве это возможно?! Наша разведка итак с ног сбивается из-за периода борьбы за власть, а вы ещё говорите о срочной и расточительной мести!

      Шан Хуа хмуро глянула на Ухуанью, а затем перевела взгляд на Шу Гуаня и Фонг Фукуи.

       — Тц-тц, как непрофессионально. Раз уж я уже в курсе событий, то отрицая и дальше вы лишь топите себя, загоняя всё глубже в болото. Невыгодно. А я надеялась, что вы это понимаете.

      Причиной того, что Хуа сказала именно такие слова, было то, что она уже поняла - фанфик косорукой ЙАшки "новелла" не была написана какой-то совсем отбитой адепткой-одиночкой. Размах в виде качества и количества, а также популярность не самой лучшей в плане сюжета и языка написания "новеллы" не давали усомниться - писанину крышевали. А слова Шуай Ухуанью... Становилось ясно как день, что глава УМ почти закончил акцию, после которой мог бы списать горе-писаку как отработанный материал, отдав ту, к примеру, той же Шан Хуа, впрочем, прекрасно зная, что как бы он ни запугивал писаку, а информация о покровителе и том, кто продвигает "новеллу" всё равно дойдёт до Шан Хуа, но к тому времени уже будут результаты, которые, как предполагает Шан, должны перебить неприязнь от книжонки.

      И, конечно же, остальные двое не могли не знать о планах одного из её замов.

      Хотя, стоп, минутку!

      Шан Хуа ясно видела, что хотя Шу и Фонг понимали, в какую сторону клонит Шан, но они не видели взаимосвязи... То есть о своей проделанной работе Шуай им так и не сказал.

      Шан чуть прищурилась, сдерживая поднимающую голову ярость.

       — Ай, а я думала, ты перерос этап использования всех, кого только можно и нельзя в тёмную.

      Гуань и Фукуи недобро уставились на Ухуанью, но ничего пока не предпринимали, не зная, достоверны ли слова Шан Хуа.

      Шуай наклонил голову так, чтобы чёлка скрывала его глаза, а по сжатым в линию губам мало что можно было понять.

      — Ай-ай, точно не будешь жалеть, промолчав сейчас? — С хитрой лисьей улыбкой, не затрагивающих холодных глаз, спросила Хуа.

      И Шуай, качнув головой к плечу и обратно, заговорил, зная, что иначе всё будет только хуже - уж в способности своего начальства выставлять чёрное белым, а белое - чёрным он не сомневался.

       — По прогнозам выгода должна перевесить почти вдвое, но вы могли отказать в проведении выгодной операции, если бы знали.

       — Отказаться от выгоды? Да таки за кого ты меня принимаешь, мелкий паршивец?!

      Ухуанью поднял глаза, на миг встретившись с Шан взглядами. Ярость его шефа была меньше ожидаемого, отчего его рот удивлённо приоткрылся.

      Хуа ошибочно посчитала, что Ухуанью удивился её словам, а потому без сожалений дёрнула того за волосы, от чего адепт зашипел.

      — Ты же, блядь, не думаешь, что мне больше подходит пик Ненависти, нет? — Не увидев реакции, оскорблённая до глубины души Шан приложила горе махинатора лицом об столешницу. — Не считаешь же?!

      "Ах ты сцука, только попробуй согласиться, сволота чернобыльская!"

       — Нет, и никогда не считал! — Поспешно воскликнул полукровный водный дух.

      Шан дёрнула его за прядь волос вверх, чтобы Шуай встал, прекрасно зная, что если дёргать сразу за все или половину волос, то это не так неприятно, как если дёргать только за прядь.

       — Нет, ну Фукуи-то ладно, я же вижу, что ты её недолюбливаешь, но почему Гуаню не сказал-то, дурень? — Уже более благодушно спросила Хуа.

      Именно это вызывало вопросы, учитывая чувства или намёк на них со стороны долбанутого махинатора.

       — Так это. Круговая порука. Он бы настаивал на посвящении Фонг, а там... — Шуай лишь махнул рукой, мол, дело пропащее. — Может, она меня и не сдала бы, но приятного мало.

      Он торопливо заплёл волосы в растрёпанный и неаккуратный пучок, лишь высовывая язык и выдавая тихое дразнящее "бе-е" на взгляд Фукуи.

      Шан Хуа подметила, что в сторону Шу Гуаня её самый проблемный зам не смотрел.

      "Грёбаный любовный треугольник, в котором я даже не участвую! Мир заклинателей так жесток..."

      Шан Хуа окинула всех троих заместителей мрачным взглядом.

       — Вы ещё потрахайтесь тут.

      По её тону все трое поняли, что Шан всё ещё злится.

      Фонг хотела было возмутиться, мол, не её косяк, а Ухуанью, но вовремя прикусила язык, вспомнив, что тоже виновата в том, что не сказала о "узнавая высоту трав".

       — И каким, прошу прощения, местом подобная этой пародии на новеллу писанина повысит мою репутацию? Да и интересно мне очень, почему ты решил выставить меня пассивным геем.

       — Э-это, Вашевство, всё не так плохо, как вы описываете. Вы всегда старались играть за "светлую" сторону и показывать заботу и доброту, а после этой новеллы вас будут ещё больше недооценивать и думать о вас ещё лучше, если оценивать по общемировым понятиям морали. Вот. А ещё примут УМ за детскую забаву, раз мы даже остановить распространение книжонки оказались не в силах.

       — Да, это, конечно, стоило выставления меня в виде пассивного гея. — С сарказмом откликнулась Шан.

      — Зато теперь, уверен, тебе будет легче клеить впечатлительных особ и романтичных девушек.

      Хуа посмотрела на Шу Гуаня как на предателя.

      "Ну вот ты-то куда полез? А, точно. Ты полез отстаивать честь члена своего гарема."

      Фонг Фукуи, недолюбливающая Шуая Ухуанью, но относящаяся к Шу иначе, решила поддержать последнего, а потому, скрепя сердце, также выступила в поддержку Ухуанью.

      — Госпожа, посмотрите на это с другой стороны. Теперь вы можете посмотреть на жизнь обрезанных рукавов, так сказать, изнутри.

      "Это тебе что, «в мире животных» что-ли?!"

      В голове тутже заиграла мелодия из этой программы.

      Шан устало застонала.

      — Шу Гуань, следи за своим гаремом получше.

       — Ты прекрасно знаешь, что я асексуал. У меня нет гарема, что бы ты ни имела в виду.

      Видя схватившихся за сердце Фонг и Шуая, Хуа решила морально добить последнего.

       — То есть тебе даже парни не нравятся?

      Её "месть" была мелочной, но уж больно её разозлила выходка Шуай Ухуанью.

       — С чего мне должны нравиться парни?

       — Хей, но разве не ты говорил, что толерантен к этому?

      Фонг, предчувствуя ответ, посмотрела на Шуая. Былая язвительность и злорадство во взгляде исчезли, когда она услышала нынешний вопрос. Теперь... Фукуи на миг взглянула на адепта с сочувствием, но почти сразу же отвела взгляд.

       — Я говорил о том, что толерантен к другим. Другие и я - разные люди с разными предпочтениями и в этом плане. Особенно в этом плане.

      Шан Хуа махнула рукой.

       — Ладно, вы двое можете идти, раз накосячили не так сильно как этот дурень. Но это не значит, что я забуду. Я надеюсь, что вы научитесь на этой ошибке, а то в последнее время вы всё косячите и косячите. То с Цяньцао, то вот, с этой писаниной... Мне продолжать?

Двое отрицательно покачали головой.

      Тихо закрылась дверь, и Хуа перевела взгляд на Шо Цэ, всё это время что-то записывающую в свой свиток.

       — Всё записала?

      — Угу. — Невразумительно промычала впечатлённая попаданка.

       — Можешь идти. Свиток... Положи на семьдесят два.

      Поскольку попаданцы, в большинстве своем, были подростками, то Шан Хуа решила не биться с помощью одного только шантажа и силы, а действовать по методу кнута и пряника, попутно закрепляя у попадунов заинтересованность в сотрудничестве и подсознательное "Шан Хуа = интересно", поскольку чаще всего находящиеся под крылышком Системы были падки на заинтересовавшее их. Это было... Куда эффективнее шантажа и угроз, ведь если на шантаж всегда была негативная реакция и люди всегда стремились "сорваться" с такого "поводка", то с "поводком", построенном на интересе была совершенно другая история - при должной сноровке кукловода попаданцы могли сами застегнуть на своей шее ошейник, до того сильным было в них сгубившее кошку любопытство.

      Шан Хуа не могла не признать - Син Тэн Мо умела выбирать подопечных.

      И, конечно же, все подростки любили всякие шпионские игры, ведь в их сознании это подчёркивало то, что они занимались чем-то серьёзным, что было для них и правда важно.

      Именно поэтому Шан разработала парочку "особых шпиёнских уловок", одной из которых и был затронутый ей в разговоре с Шо Цэ "процентный циферблат".

      Шан Хуа уже давно нашла подземную базу под свой проект попаданцев - порой она думала, что пики уже давно должны были просесть, ну или обвалиться вниз, с таким-то плотным расположением всяких подземных баз, но... Грёбаные концепты продолжали существовать, а потому Цанцюн продолжал стоять на горе, а не в огромном котловане, как то должно было быть, если бы шаблоны мира ПГБД не имели бы физику во всех позах.

      Но речь не об этом.

      В одной из найденных Шан подземных баз был один прелюбопытный перекрёсток, где в одной точке встречались шесть дорог, из-за чего коридоров было двенадцать, как и часов в половине суток и на круглом циферблате часов со стрелочками из современного мира.

      Найдя подобное совпадение, Шан Хуа нарекла сей перекрёсток "часовым пересечением". А вся "шпионская игра" состояла в том, что Хуа мало того, что пронумеровала коридоры, так ещё и хитро устроила в их стенках небольшие тайнички, куда и послала в разговоре Шо Цэ.

      Упомянутое "семьдесят два" значило "седьмой коридор, второй по близости к пересечению путей тайник", в который было довольно сложно что-либо положить, но ещё сложнее достать - однако не настолько, чтобы подобная сложность могла отпугнуть играющих то ли в ниндзя, то ли в шпионов попаданцев, которых в новой организации было пока только четверо, считая и саму Шан, которая делала вид, что она рядовой игрок для всех, кроме Фэй Иня, которому намекнула, что является Системным админом, и, хотя всё сказанное ей и было ложью, но Шан Хуа удавалось сохранять видимость правдивости её лжи.

      Только всё то дела дней минувших, которые, конечно, влияли и на настоящее, и на будущее - примерно так мог заявить Фэй Инь, попаданец с пика Юантянь, сливший Шан Хуа информацию о способностях не вызывающих симпатий гадалок.

      Шан Хуа устало вздохнула.

      Лян Байкунь был проблемой, но проблемой далёкого будущего, а сейчас Шан следовало сосредоточиться на Ухуанью.

      Всё-таки, как бы она ни говорила, но последствия от недавнего бумагомарательства могли быть... Неплохими, особенно если направлять и контролировать те от начала и до конца.

      — Каким бы ни был план, ты должен не скрывать его от меня. — Упрямо произнесла Шан, смотря прямо в глаза бесстыжему полукровке.

       — Это да. Но разве обязательно было... Это? — Шуай экспрессивно взмахнул руками, содрогаясь от воспоминаний о недавних словах Шу Гуаня.

       — Ммм... Да? Если бы я не выкинула бы чего-нибудь подобного, разве ты бы прекратил? О, и я не собираюсь говорить с тобой о недоверии к товарищам и их использовании втёмную, и не расчитывай.

      — Как жалко, а я так надеялся узнать новые способы сделать это. — Ответил Шуай Ухуанью, за что получил негодующий взгляд.

       — Ха. Ха. Ха. Твой юмор с годами становится всё более неполиткоректным.

Шуай усмехнулся прежде чем внезапно выдать:

       — А ещё я собираюсь подстроить "правильный" итог устроенной нейтралами лотереи и смерть Жу Цина.

      Шан Хуа недовольно цыкнула. Вопрос "нахера" не стоял - ей всё было понятно, но...

       — Моя репутация и так шаткая, поимей совесть! У лорда Ши Байли та же цель в лотерее, вот пусть он и пачкает руки. А Жу Цина не трогай, лучше избавься от мастера каллиграфии, ведущего уроки словесности, пользы всяко больше будет.

       — Да, но лорд сделает так, что к нему не подкопаешься, а всю вину сбросит на кого-то из нас. — Шуай плавно свернул с темы Жу Цина, решив, что таки да, можно и так.

       — Не нас. Мы "раздавленны". На этот раз ударят по нейтралам.

      — Разве? В это никто не поверит.

       — А это смотря как сделать, но... Но. Если так хочется поучаствовать там, то есть возможности, всё равно рано или поздно нас перестанут недооценивать, так что было бы глупо не пользоваться преимуществом, пока оно есть.

       — Да, это так, Вашевство.

      Как ни странно, но фраза прозвучала как "кому ты говоришь эти элементарные вещи? Я не настолько глуп". Однако Шуай Ухуанью был не настолько неосмотрительным, чтобы говорить такое вслух и нарываться на очередную порцию громких ругательств и тихих бурчаний о собственной безалаберности.

      Шан Хуа поморщилась. Дел было ещё много, а ведь скоро придётся всё бросить и бежать смотреть на "показательное выступление" слишком умного Лэй-шисюна.