Её дочь...

На следующий день я был слишком занят чтобы вспоминать о прекрасной незнакомке и мозг бы с удовольствием отложил данный эпизод в дальний ящик долговременной памяти, но миледи решила сама напомнить о себе. Она стояла на остановке в это же время, с той же книгой, с теми наушниками, в том же пальто… И теперь мы виделись каждый вечер по пути домой. Менялись лишь люди вокруг, книги, одежда и музыка в моих наушниках. Закончилась осень. Мы до сих пор не говорили ни о чем, кроме вопросов о том, который час и сколько осталось до ближайшего автобуса, но дальше разговор не продвигался. Южная зима, первый месяц от своего начала, вообще не отличается от осени, разве что названием месяца в календарях. Дожди налетали каждую ночь, а днем люди, прыгая с чистого пяточка на другой чистый пяточек, пытались добраться на работу. Вечером же им по этим же дорогам приходилось возвращаться, но уже по темноте. Да, зима значительно отличается от всех своих собратьев сезонов и немного портит общее мнение о вечно зеленом прекрасном юге. Однако декабрь закончился. Наступил новый год, который принес новую уверенность и веру в свои чувства и силы. Я собрался с мыслями и, признаю, я делал это слишком долго, ведь январь уже подходил к концу, а я так и воздыхал молча и сидя напротив серых глаз. 30 января случилось непредвиденное обстоятельство, о котором я догадывался, но не хотел и думать об этом и гнал эти мысли подальше. Я едва успел на автобус. Сел на привычное место. По привычке начал искать ее, но увидел их. Сероглазая девушка сидела в компании молодого человека на вид едва старше ее. Он был чуть выше нее. Кареглазый и уверенный в себе, он держал ее руки в своей. Я опустил взгляд. Я не мог понять, простить, помыслить об этом. Представлял их вместе и искренне завидовал мужчине. Он мог ее встречать и провожать, писать ей, обнимать… Целовать… Чувствовать себя любимым… До меня доносились их голоса, ее усталый по обыкновению голос сменился на совсем другой, не менее красивый и чудаковатый, быть может потому что в нем звучала какая-то детская радость. Я испугался. Во всем виня себя я вышел на остановку раньше чтобы развеяться, но неумолимое чувство собственника было уязвлено и требовало действий.