Еду по России - не доеду до конца

У Ритки клубничный блеск для губ. Уля слизывает его со своих, пробуя. Ритка улыбается. — Попробуем ещё раз? — спрашивает. Ульяна кивает и тянется к её губам снова. Губы у Ритки мягкие, розовые. Прикасаться к ним как к лепесткам шиповника, дурманяще сладко пахнущего мёдом. У Ульяны кружится голова, а ладони горят от соприкосновения с Риткиной поясницей. Слепит солнце, благоухает сирень, а у Риты задирается футболочка, и это волнует Улино воображение. — Мы ведь не делаем ничего неправильного? — спрашивает она. Ритка улыбается белозубо-беззаботно. Говорит: — Мы просто ставим эксперимент. Её мягкая тёплая ладонь поглаживает Улину щеку, а голубые глаза задорно блестят. У Ульяны перехватывает дыхание. Они сидят на скамейке в центре солнечного пыльного вакуума. Спины под футболками влажные, а воздух мягкий, как размятый в руках пластилин. На детской горке крупно и маркерно выведено сакральное «хуй». «Эксперимент», — мысленно повторяет Уля и закрывает глаза. Ритка подаётся ближе и клеймит её губы своими, заливается в рот отравляющей медовой сладостью. Солнце золотит её светлые волосы, и Уле почти все равно, что кто-то может зайти во двор и увидеть. Сердце колотится аритмично.