слишком много сахара

ник предлагает бордо в обмен на помощь, и я соглашаюсь, не смотря на то, что предпочел бы нечто иное. совсем иное. у ника пронзительные синие глаза, такие, что не задумываясь обжигают душу, порой не догадываясь даже об этом. мое сердце пропускает удар, а затем заходится не на шутку, когда гримм прижимается ко мне спиной. - тише. мы не одни здесь... - шепчет он, но гул в голове становится только громче. мы идем, точнее, крадемся по тоннелю: он спереди, я сзади. и когда он резко останавливается, то я едва не врезаюсь в него. и все мое существо - как бы забавно это сейчас не звучало - остолбеневает от его запаха, который, кажется, нарочно начинает пробираться под кожу, намертво прирастая к моей плоти. ник кусает губы - мне не надо этого видеть, я это чувствую, слышу. в своем чисто полицейском исступлении он облизывает пересохшие губы, и я едва не заскуливаю от желания прикоснуться к ним. но звук получается похожим на икоту, и ник легонько пихает меня локтем, призывая замолкнуть. мы медленно пробираемся дальше - теперь уже почти вплотную, и это пробуждает во мне мою истинную натуру потрошителя. не то чтобы я какой-нибудь там маньяк, но от собственной сути не уйти, не скрыться. и мои глаза начинают легонько светиться в темноте. две красные точки, как окурок сигареты. как два окурка... я ничего не могу с собой поделать - это против моей воли, хоть я не псих и обычно держу себя в руках. но слово "обычно" не подходит моим отношениям с ником. вообще, конечно, нет никаких отношений. но... рядом с ним я забываю, кто я, медленно но верно идя ко дну. и поэтому я начинаю отставать от него на пол шага. он чувствует это и тоже останавливается. - ты там в порядке? - шепчет он, и по моему телу проносятся мурашки. - ага, - шепотом отвечаю я, сгорая от стыда. когда мы, наконец-то, достигаем цели, меня слегка отпускает, и ник ничего не замечает: ни красных глаз, ни рта, полного игольчатых зубов... дома я корю себя за то, что оказался таким слабаком: как перед самим собой, так и перед гриммом. но все случилось, как случилось - я схлынул помимо воли, возжелав нечто недосягаемое. дурак! чтобы хоть как-то согнать стресс, я сажусь за виолончель. беру смычок. холодное дерево приятно контрастирует с разгоряченной кожей, я вдыхаю его аромат. и осознаю, что ноздри все еще пропитаны запахом ника. и я понимаю - ничего не выйдет. иду на кухню, ставлю чайник. и снова вспоминаю свое собственное существо намертво помещенное в черных ужасающих зрачках "охотника". и этот театр абсурда заставляет меня горько усмехнуться - влюбиться в того, кто не задумываясь снесет тебе голову с плеч, едва ты проявишь "непокорность". конечно же, ник не такой, как другие гриммы, это стало ясно с самой первой встречи. и все же. чайник свистит, закипая, и я делаю чай, как обычно кладя слишком много сахара для одной чашки...