Новая Эдда. Неожиданный поворот

Тони плеснул в бокал немного рома, разбавил колой, бросил пару кубиков льда. Может, порция ароматного напитка поможет, наконец-то, уснуть? Он опять не спал всю ночь. Да и как тут уснешь? Вчера вечером Пеппер улетела в Нью-Йорк. Ей срочно нужно было появиться утром в офисе. Тони очень нервничал, не находил себе места шесть с половиной часов, пока не позвонила Пеппер и не сообщила, что благополучно долетела. Да, на его собственном самолете, да, за штурвалом настоящий профессионал, которому Старк платит баснословную сумму за каждый полет. Но… Это большое «но» существовало уже не один год. Сейчас самолеты считались чуть ли не самым опасным видом транспорта. Впрочем, автомобиль или поезд тоже не выход, видимость на дорогах на некоторых участках равна почти нулю. Да и ехать через всю страну в то время, как… Когда это началось? Уже довольно давно… Тони подошел к огромному панорамному окну, лениво потягивая из бокала свой «коктейль». Вид из этого окна не радовал уже несколько лет. Тяжелые свинцовые тучи затянули все небо, наверное, уже навсегда скрыв небесную лазурь. Неужели небо когда-то было другим — голубым, светлым, с бегущими по нему белоснежными барашками-облаками? Сквозь мрачные серые клубы низко нависавших туч едва пробивались солнечные лучи. Пока еще их света и тепла хватало на то, чтобы обогреть планету и не дать погибнуть всему живому. Но Старк знал — гибель всего живого на этой планете — лишь вопрос времени. Ядовитый воздух, казалось, пропитал все вокруг. Дышать им было практически невозможно. Далеко внизу, под окном на камни накатывали тихоокеанские волны, щедро покрытые маслянистыми пятнами. Смешно сказать — Малибу был когда-то одним из самых популярных курортов в стране. В доме были установлены самые новые, совершенные системы очистки воздуха. Но менять фильтры, а порой и всю систему приходилось довольно часто. Никакая техника не могла выдержать такого количества пыли, сплошь состоящей из взвеси тяжелых металлов и токсичных веществ. Стремительное развитие производства, целью которого было лишь получение прибыли, установка самых дешевых, а иногда и полное отсутствие очистительных систем, постоянные выбросы ядовитых веществ, слив токсичных отходов в водоемы… Сейчас определенным риском для жизни было даже попасть под дождь и промокнуть. Ожоги или аллергические реакции на коже были обеспечены. Лишь несколько мест на планете были пригодны для полноценной жизни. Малибу не было таким местом. Но в США еще можно было как-то жить, как и в старушке Европе. О других, так называемых «странах третьего мира», он даже не хотел вспоминать. Там уже не осталось здоровых людей. Мужчины и женщины, еще вполне молодые, умирали от неизлечимых болезней, дети рождались с многочисленными уродствами и были нежизнеспособны, о чем пафосно, с надрывом в голосе, вещали телеведущие на всех каналах. Старк уже пару лет мечтал переселиться на небольшой остров в Тихом океане, который он приобрел пять лет назад. Но дом там еще не достроен, поэтому приходилось пока довольствоваться унылым пейзажем за огромным панорамным окном. В другую страну, например, Исландию, он переезжать не хотел. Странно, почему там живется не так плохо, как во всем мире? Как будто им кто-то или что-то помогает… Глупости. Все очень просто — это остров и он удален от материка. Тони с горечью думал о том, что он, будучи миллиардером и талантливым изобретателем, не вмешивался в происходящее. Не предлагал свою помощь в создании более совершенных очистительных систем, в создании технологий, которые помогли бы очистить планету от тотального загрязнения. А ведь мог. Но его и не просили. А девизом его жизни всегда был: «Жить в свое удовольствие, а остальные должны заботиться о себе сами». И это сыграло с ним злую шутку. Ведь он вынужден дышать тем же воздухом, что и люди, в жизнь которых он так не хотел вмешиваться. Тони считал, что с него хватило уже тех подвигов, которые он совершил в свое время, облачаясь в костюм Железного человека. Он и так слишком много помогал людям, пора пожить для себя. Вот и пожил… Тони тяжело вздохнул. — Внимание! — раздался голос Джарвиса, самого разумного и обходительного дворецкого на свете. — У дверей обнаружен посетитель, он настойчиво требует встречи с мистером Старком. — Джарвис, прекрати, — скривился Тони, — у меня болит голова, скажи ему, чтобы записался на прием у Пеппер. На следующей неделе я буду в офисе. Если у него что-то настолько важное, пусть едет в Нью-Йорк. Можешь дать ему телефон офиса. В Малибу Старк принципиально не общался ни с кем, кроме Пеппер, даже по делу. Да и какие могут быть дела, когда все живое вокруг, казалось, замерло в ожидании неминуемого конца. «Опять какой-то попрошайка или продавец этих ужасных модифицированных продуктов, дурацких пищевых добавок, дешевых респираторов и бесполезных моющих средств, которыми завалены все полки супермаркетов. Всё пытаются заработать, как будто деньги помогут им дышать свежим воздухом без респиратора или пить чистую воду. Глупцы», — неприязненно подумал Старк, и не стал спускаться на первый этаж. Последнее время Тони злился не только на себя, но и на всех людей, что жили на этой планете. За все то, что здесь происходит, в ответе каждый человек. Так считал Железный человек. И, в принципе, был прав. — Здравствуй, Тони, — раздался за спиной тихий вкрадчивый голос. Старк вздрогнул и от неожиданности выронил бокал. Затем миллиардер резко развернулся и увидел в нескольких шагах от себя невзрачного пожилого человека маленького роста, одетого в мешковатый, довольно потрепанный серый костюм. На его носу красовались очки в чудовищной старомодной оправе, а голову венчала внушительная лысина. Обеими руками посетитель прижимал к себе какую-то папку. — Джаааарвис! — заорал Тони. — Что за… — Не беспокойтесь, — тихо прошелестел человечек, — он не виноват. И сейчас ответить не может, уж извините… Старичок виновато улыбнулся. Тони, вне себя от гнева, подлетел к неприятному старикашке, и уже было хотел, схватив за шиворот, препроводить к двери и вышвырнуть наглеца вон, как тот поднял руку. — Прошу, подожди, Тони. Я пришел к тебе не просто так. У меня есть, что тебе предложить… — Мне? Предложить? То дерьмо, что ты продаешь? Или что? И как ты сюда проник? Кто ты такой? Джааарвис!!! — снова попытался связаться с дворецким Старк. Он был в бешенстве, но тронуть пожилого человека все же не посмел. — Говори быстро и убирайся! Или давай, я дам тебе немного денег, и выметайся отсюда, а показывать мне свой товар не надо! — У меня нет товара, Тони, — произнес посетитель и растянул губы в улыбке. — У меня есть вопрос. Лишь один вопрос. Когда ты ответишь на него, я покину этот дом. — Спрашивай, давай, и вали отсюда, — Тони сейчас понимал, что ведет себя весьма неприлично, но видимо, сказалась бессонная ночь, нервы были на пределе, а дедок был наглым до безобразия. И как он проник? Что с Джарвисом? Старку стало даже как-то не по себе. Жаль, все его костюмы сейчас внизу, в мастерской. Надо и сюда, наверх, один взять. Досадно… Хотя чего ему бояться какого-то ненормального старикашку? Вроде бы оружия у него нет. Тем временем, дедулька снял очки и посмотрел в упор на миллиардера. Тони почувствовал, как от этого взгляда по спине пробежали мурашки. Яркие зеленые глаза смотрели, казалось, в самую душу. — Ты веришь в богов, Тони? — спросил странный дедок. — Нет, ну это уже слишком! Ты один из этих, что ли, как их, — Тони неуверенно почесал затылок. — Короче, убирайся нафиг. Вот тебе сто долларов… Старк подошел к небольшому столику, на котором лежало его портмоне. Последнее время он старался иметь при себе наличные. Терминалы не везде и не всегда срабатывали. — Значит, не веришь, — тихо заключил посетитель, посмотрев на Тони с сожалением. — Вот, на, двести, и забудь сюда дорогу, — Старк протянул две купюры. Человечек вдруг исчез, просто испарился. Тони оторопело уставился на место, где он только что стоял. — Что за… Ты где? — Я здесь, — откликнулся тот, и Старк, обернувшись на голос, увидел его уже в нескольких метрах от себя, возле окна. — Ты кто?! — Тони стало уж совсем не по себе. — Я — бог… После этих слов дедулю вдруг охватили языки пламени. И мгновение спустя он превратился в огромный пылающий факел. «Это религиозный фанатик. Это самосожжение», — стрелой пронеслась в голове Тони мысль. «Нужно его чем-то накрыть, чтобы затушить огонь», — судорожно соображал Старк, чувствуя, как его охватывает паника. Но он не мог ступить и шагу, как будто окаменел. Стоя, как истукан, Тони во все глаза пялился на горящего человека. А несколько секунд спустя, Тони с ужасом узрел, что в языках пламени старика больше нет. Огонь исчез так же быстро, как и появился. Теперь возле окна стоял высокий стройный молодой человек, одетый в какие-то странные, отливающие золотом одежды, а на плечах его красовался зеленый плащ. — Ой, немного перестарался, — незнакомец улыбнулся и провел руками вдоль тела, оказавшись одетым уже в джинсы и кожаную куртку. Волосы незнакомца все еще немного искрились и были огненно-рыжими. — Позвольте представиться, — молодой человек картинно поклонился и, подняв голову, посмотрел на Старка, приветливо улыбаясь, в глазах его плясали озорные искры, — бог Локи. Для тебя — просто Локи… Тони пожалел, что не может прямо сейчас лишиться чувств. Это было бы как нельзя кстати… * * * — Отец, прошу, не надо, — Тор умоляюще смотрел на Одина. — Я клянусь, он не сделает ничего плохого, я контролирую его, я знаю. Прошу тебя… Тор еще никогда в жизни ни о чем так не просил. И Одину стало совсем тошно. — Сын, как же ты мог? Как же ты не понимаешь, он погубит нас всех. — Нет, он не посмеет, он не сможет. Он ослабел после плена. Он стал совсем другим. — Глупец! — закричал Один. — Он никогда не станет другим, Тор! И за свое преступление перед Асгардом ты ответишь сполна чуть позже! А он должен умереть сейчас! — Я не позволю, — уже зло прошипел Тор. — Ты не посмеешь… — Что? Что ты сказал, щенок? — взъярился Всеотец. — Хеймдалль! Где этот медлительный страж? Срочно ко мне Хеймдалля, Видара, Форсети и Тюра! А ты, — Один дрожащей рукой указал на Громовержца, — отправишься в пещеру, самую глубокую и темную. Неблагодарный… — Я люблю его! Я не позволю! — Тору казалось, что эти слова выкрикнул кто-то другой, но почему-то его голосом. Единственный глаз Всеотца стал похож на блюдце, Один начал ртом хватать воздух, задыхаясь. — Кого же я вырастил… — он бессильно откинулся на подушки и закрыл глаза, — Тор… Дыхание отца вдруг стало мерным и спокойным. Еще мгновение назад, перекошенное злобой лицо, приняло умиротворенное выражение. Всеотец погрузился в сон Одина. В покои вбежали Хеймдалль, Видар, Тюр и Форсети. Увидев спящего отца, недоуменно воззрились на Тора. — Всеотец велел нам явиться, — молвил Видар. — Он спит уже, ты не видишь? — Тор старался, чтобы его голос звучал уверенно. — Ты не знаешь, что он хотел нам сказать? — Ничего, брат, просто отец хотел попрощаться. Выйдя из покоев Одина, Тор, наконец-то, смог спокойно вздохнуть. Страх все еще не отпустил его. Но теперь хотя бы появилась надежда на то, что за время сна Всеотца, который может продлиться довольно долго, Локи будет вести себя тихо и отец смилостивится над ним, да и над самим Тором, хотя… Ничего, он воин, ас, и бояться ему не пристало. * * * Себастьян поселился в доме Локи, как тот ему и велел. Сказал, что уезжает где-то на месяц. В случае непредвиденных обстоятельств, юноша должен был ему позвонить. Таким обстоятельством может быть только появление того огромного верзилы, что недавно гостил здесь. Больше ни при каких условиях, что бы ни случилось, Себастьян звонить не должен. Сейчас он лежал в постели и вспоминал, как безумно сладко проводил он здесь время со своим богом. Он был счастлив от одной мысли, что его любит самое невероятное существо на свете, волшебное, сказочное… Какой же он красивый, самый лучший, его бог Огня! Как же повезло ему, обыкновенному парню, ранее влачившему жалкое существование в этой дыре! Себастьян улыбнулся своим мыслям. Он скоро вернется, его Локи… Проснувшись утром, юноша почувствовал, как неприятно ноет правое предплечье, а к вечеру боль усилилась…