Письма в никуда

Мой брат со мной, когда в нужде Я мчусь, не помня о себе. А он бежит навстречу мне. The First Time, U2. Письмо выскользнуло из рук и, упав на постель, так осталось лежать на вершине кучи из себе подобных. А последние Слова Рафаэля эхом звучали в голове. «Пустая трата времени и чернил». Леонардо был поражен и растерян. Он увидел ту сторону своего брата, какую не видел никогда прежде, он словно подсмотрел в чужой дневник, а не прочел письма ему же и адресованные. Все то, что Раф никогда не смог бы сказать ему вслух – все это было перед ним, на бумаге. И Леонардо казалось, будто что-то бесконечно ценное и хрупкое попало в его неуклюжие руки. И в то же время теперь он чувствовал, что стал ближе к брату, чем когда-либо был. Но как к этому отнесется сам Раф? Захочет ли, чтобы Лео снова вытряхнул на поверхность весь этот хлам, когда они только-только наладили отношения? Разумеется, нет, и Лео не мог не понимать этого. Но он понимал и то, что нельзя просто так взять и спрятать это все под ковер (как часто делал Майки, когда наступала его очередь убираться в гостиной) и надеяться, что однажды от этих писем не останется и следа. Нет, лучше уж их похоронить соответствующим образом. А значит, он поговорит с Рафом, и будет держать пальцы скрещенными на то, чтобы все прошло гладко. К этому методу, методу «скрещенных пальцев», лидеру часто приходилось прибегать, когда дело касалось Рафа. Конечно, работал он не всегда, но других вариантов у Лео сейчас просто не было. Одно за другим он аккуратно вложил письма в конверты и собрал их все в одну стопку. И в какой-то момент снова вспомнил слова Мастера, что проявление слабости иногда может быть истинным проявлением силы. .:…:. Лео глубоко вздохнул, постучался и, дождавшись, наконец, неприветливого разрешения войти, осторожно толкнул дверь. Развалившись в своем кресле и вытянув ноги, его брат читал мотожурнал. И только теперь до Лео внезапно дошло, что Раф был единственным из всех них, у кого не было в комнате письменного стола. Интересно, где же было написано большинство из тех писем, которые лидер сейчас сжимал в руках? - Привет. Раф, не скрывая удивления, поднял взгляд на нежданного визитера. - Лео? Что-то случилось? – он смотрел с любопытством, и лидеру вдруг стало стыдно. «Неужели до этого я заходил к нему только в тех случаев, когда что-то случалось?» Лео почувствовал секундный укол совести и поспешил взять себя в руки. Плотно прикрыв за собой дверь, он, наконец, шагнул к брату и показал письма. - Нашел это на пороге сегодня утром. Он успел поймать момент, когда выражение легкого недоумения на лице брата сменила паника. Раф узнал письма. Он подался вперед, не отрывая взгляда от свертка в руках Лео, открыл рот, но так ничего и не сказал. - С ними была записка с почты. – Лео снова нарушил повисшую в комнате неловкую тишину. – Они были возвращены из Почтового отделения в Центральной Америке. Но я никогда и не знал, что они там были. – Он очень надеялся, что его слова прозвучат как извинение, а не как попытка оправдаться. Рафаэль, похоже, все-таки сумел справиться с замешательством и больше не напоминал загнанного кролика. Он перевел взгляд на брата и через силу выдавил: - Ты их читал? – и казалось, что он боится услышать ответ. - Я их читал. У Лео создалось впечатление, что Раф пытается втянуть свои конечности под панцирь в попытке исчезнуть из вида, и, наверное, будь он полноценной черепахой, ему бы это удалось. - Дерьмо. – Выдохнул он, закрывая морду ладонями. - Вовсе нет. - Лео старался говорить спокойно и убедительно. - Дерьмовее не бывает. – Приглушенно отозвался Раф, все еще пряча лицо. Лео легко вздохнул, подошел ближе и сел рядом в гамак. - Но почему ты никогда ничего не говорил… почему не спросил меня о них, когда я впервые вернулся домой? Раф все же убрал лапы, но упрямо отказывался смотреть в сторону брата. - Может быть, чтобы сохранить хоть немного собственного достоинства и не унижаться еще больше, а, Лео, ты так не думаешь? – он глубже опустился в кресло и замер с мрачным выражением на лице. - Черт возьми, это и так смущает. Ты не должен был их читать! – А я думал, что ты именно этого и хотел. – Невозмутимо заметил Лео и брат замолчал. - Раф. Тот яростно сверкнул глазами. - Мне так жаль. Если… если бы я только знал… - Забудь. – Раздраженно проворчал Раф. – По-любому, это все уже в прошлом. И мы выше всего этого дерьма, правильно? – он, наконец, снова посмотрел брату в лицо, и теперь в его взгляде читалась надежда. И Лео не смог сдержать искренней улыбки. - Да, конечно. Но… в них, в этих письмах столько вещей… - Лео снова покачал пакет с письмами в руках, - о которых нам, вероятно, стоит поговорить. Подумать только, если бы почтальон в том захудалом почтовом отделении в Центральной Америке не был бы столь усерден и внимателен, и не отправил бы их по обратному адресу, Лео бы никогда об этом не узнал! - А оно нам надо? Говорить об этом? Ненавижу все эти разговоры. Не говорить об этом совсем – было бы куда лучшим вариантом! - Ты собирался отправиться за мной. – Негромко пробормотал Лео, словно разговаривая сам с собой. Какое-то время они провели в молчании. Было ясно, что Раф не настолько глуп, чтобы пытаться что либо отрицать. В конце концов, у Лео в руках было рукописное доказательство. Но что еще он мог сказать? Если бы не он, а Раф пропал бы вот так вот надолго, не заботясь о том, чтобы хоть иногда присылать о себе весточку, Лео, конечно, поступил бы точно так же. Но все же знать, что его брат собирался следовать за ним по всему миру, собирался оставить за спиной все, что когда-либо было ему дорого, и не имея даже идеи о том, где и как начинать искать, и наверняка понимая, что все это - заранее безнадежно. Но он все равно собирался сделать это. Нет, Рафаэль был не из тех, кого пугают небывалые трудности. Наоборот, именно они и прибавляли ему решительности. И теперь, огладываясь назад, казалось очевидным, что брат именно так и поступит. Однако Раф принял куда более трудное для него решение – он остался. И мысль об этом отчего-то приносила облегчение. - Ты злишься? – спросил Лео, наконец, решив, что будет лучше выяснить это сразу. - Не думаю. – Ответил Раф, и словно бы сам удивился этому ответу. – Если честно, я думаю, что теперь я и вовсе перестал на тебя злиться. Это всегда плохо кончается. – Тень легла на его лицо, и Лео с уверенностью мог бы сказать, что сейчас брат вспомнил о той ночи, ночи перед штурмом Корпорации Винтерса, и всём том, что случилось тогда. - Ну что ж, - он снова опустил взгляд на письма, не желая видеть это мрачное выражение чужой морды. – Я понимаю, что здесь есть довольно личные вещи. И я понимал, что тебе скорее всего не понравится тот факт, что я читал эти письма. - Да уж, «понравится» - неправильное слово. – Сказал Рафаэль скривившись и мотнув головой. - Но на них твое имя, не так ли? Вот морока, и я ведь вспомню едва ли половину из всей той галиматьи, которую строчил. – Он снова насупился. – И все что я помню – это то, что она была страшно глупой и смущающей. - Не может быть глупым желание высказать то, что ты чувствуешь! Рафаэль в ответ на это насмешливо фыркнул, будто стремясь восстановить их обычный статус кво – так было спокойнее обоим. - Как скажешь, о Всезнающий. - Заткнись, - Лео хмыкнул, - Ты сам знаешь, что это правда. И что тебе действительно нужно чаще делиться с нами своими мыслями. - Ты достал. – Снова фыркнул Раф, но на этот раз менее уверенно. – Мне и писать это все было нелегко, не говоря уже о том, чтобы трепаться об этом вслух. Единственное, что я мог - это убедить себя в том, что ты никогда этих писем даже не увидишь. И сам посмотри, что из этого получилось. - Ты же знаешь, - Лео улыбнулся, - я всегда срываю твои планы. - О да, это ты точно подметил. - Что ж, хотя бы одна вещь не изменилась за время моего отсутствия. Правда, из этого следует, что много других вещей я все же упустил... - Точно. Эй, стой, ты же не пытаешься снова начать извиняться и раскаиваться, нет? То есть я имею в виду, что это уже начинает надоедать! - Хорошо-хорошо, не буду. Но при одном условии. Раф уставился на брата с интересом. Лео глубоко вздохнул и мысленно скрестил пальцы. - Ты мне все-все расскажешь. И Рафаэль рассказал. .:…:. Они несколько раз замолкали и начинали снова, и иногда спотыкались на неловких моментах, но все же впервые за многие годы они разговаривали так просто и так долго. Раф рассказывал брату и о ничего не значащих мелочах, и о масштабных событиях, о временах, когда было трудно, и о временах, когда они могли забыть все трудности. Он всегда был одним из тех, кому было нелегко начать разговор, но если уж он начинал говорить, то остановить льющийся словесный поток становилось невозможно. Он вспомнил и все то, что было связано с Ночным Всевидящим, хотя у Лео создалось стойкое ощущение, что о большей части тех безрассудных и рискованных трюков, которые Раф вытворял на своем мотоцикле, тот все-таки умолчал. Леонардо слушал, не пропуская ни слова, но все же не настаивая и не выпытывая. В жизни его младшего брата были и такие моменты, о которых, пожалуй, он знать не хотел. Он полагал, что они не лучшим образом скажутся на его нервных клетках и кровяном давлении. В какой-то момент они оба оказались сидящими бок о бок на гамаке, откинувшись на стенку и свесив ноги. И попробовали было подвинуться в стороны, чтобы хоть немного освободить места друг другу, но в конечном итога снова соскользнули к центру и оказались так близко, что теперь задевали друг друга плечами и ногами. Именно в этот момент Лео, к своему приятному удивлению, осознал, что уже очень давно не чувствовал себя так спокойно и комфортно. Раф наконец закончил свой рассказ, под конец ставший совсем уже возмутительным и неправдоподобным (и вполне достойным тех баек, которые часто травил Майки), и теперь выглядел опустошенным. И какое-то время братья сидели вместе в тишине, пока еще одна новая мысль не родилась в голове у младшего. - Похоже, пришла твоя очередь, братец. Расскажи мне об этом – о твоей поездке. - Я не уверен, что тебе будет интересно слушать мои скучные дорожные истории, Раф. - Зато я уверен. Рассказывай. - Да там и не о чем рассказывать. Жадные люди делающие безобразные вещи. Нищета. Смерть. - Да, да, об этом я знаю. Но должно же было быть и что-то хорошее помимо этой дряни. – Протянул Раф почти задумчиво. - Мне не хотелось бы, чтобы ты думал, что я тычу тебе этим в лицо, или… - он запнулся, напоровшись на раздраженное недоумение во взгляде брата. - Так ты поэтому ничего не рассказываешь о своем путешествии?! Потому что думаешь, что мы начнем завидовать или что-то в этом роде? Господи, Лео! – Раф прикрыл глаза ладонью. - Что? – переспросил лидер растерянно. - Мы все думали, что ты ничего не рассказываешь, потому что ты решил, что это выше нашего понимания, и зазнался. – Теперь Рафаэль выглядел несколько смущенно. А Лео только и мог, что удивленно хлопать глазами. - Ну же. – Раф махнул рукой, - Ты вернулся, проведя черти где черт знает сколько времени и даже слова не сказал о том, где ты был и что с тобой приключилось, и как ты думаешь, что мы должны были об этом думать? Ты побывал в стольких местах и столько всего видел такого, о чем мы даже не слышали никогда, потому что все это время сидели здесь дома и созерцали такой же как и всегда город. Почему бы тебе все-таки не рассказать нам хоть что-нибудь? - Я просто… просто не хотел чтобы вы чувствовали себя неловко, - пробормотал Лео и мгновенно почувствовал себя полным идиотом. - Ты что, хочешь сказать, что всю эту игру в молчанку ты устроил только потому, что решил пожалеть наши чувства? Несколько секунд они молча глядели друг на друга. А потом Лео засмеялся, и уже ничего не мог с собой поделать. - Чертовски весело… - проворчал Раф, всем своим видом выражая крайнюю степень недовольства. - Прости, - лидер попытался взять себя в руки и прекратить улыбаться. – Это просто.. как сказать… проявился твой обычный барьер в общении. - Отлично. А теперь ты еще говоришь, что я безнадежен! – рыкнул Раф, а потом издал долгий многострадальный вздох. – Будем считать, что с этим дерьмом покончено. Все. Больше никаких оправданий. Проваливай! - Ну хорошо… - на какое-то время Лео погрузился в себя: он пытался сообразить, с чего лучше начать, хотя знал, что все равно не сможет описать все, что видел в одном разговоре. – Я понял, что тропические леса просто потрясающие. Там было… Одно дерево, я забирался на него каждое утро, чтобы встретить восход, встающий над долиной, и это было просто невероятно. А еще там были птицы самых необычных цветов и всевозможные удивительные звери. Все вокруг настолько отличалось от того, к чему я привык. И люди, и еда. Даже у воды был другой вкус. Даже воздух пах иначе. Лео кинул беглый взгляд на задумчивое выражение лица брата и подвел итог: - И там я был одинок, как никогда в жизни. Я скучал по вам, ребята. - Ха, я скорее всего тоже немного слетел бы с катушек, если бы Донни и Майки не было рядом. Только никому не говори. Лео закатил глаза и сказал с нажимом: - Я скучал по всем вам. Раф бросил на него быстрый взгляд, ничего не ответил, но вид приобрел весьма довольный. - Да уж. Я даже представить себе не могу, каково это – видеть все то, что ты видел. Лео заговорил прежде, чем успел подумать, но тут же осознал правильность своих слов. - Когда-нибудь мы отправимся туда. Все вместе. - Ты так считаешь? – Рафаэль уставился на брата с подозрением, и выражение его лица сейчас было настолько рафовским – он одновременно надеялся и пытался не надеяться – что Леонардо не удержался: опустил ему лапу на плечи и притянул к себе. - Я обещаю.