В томленьях грусти безнадежной...

Предисловие

      Кто-то может сказать, что я больной человек, что я вижу и ощущаю то, чего нет, но ведь это не так. Хотя знаете, если бы я смог повернуть время вспять, снова ощутить его тепло, услышать его голос, побывать в его объятьях и прикоснуться к его чёрным кудрям, которые нежно струятся по плечам, я бы отдал всё. Стал бы самым больным человеком, ненавистным всему миру, пусть даже местным сумасшедшим, лишь бы он просто обнял меня и повторил, как сильно любит. Лишь бы мы вновь прошлись по пустой набережной ранним утром, пробежались в льняных, не скрывающих ничего рубахах по пустому побережью моря, навстречу лёгком бризу и с разбегу забежали в море, море, которое воплотит самые непристойные желания. Я мечтаю вновь прокатиться по цветущему полю на старых велосипедах, соревнуясь, как малые дети беззаботно играя в догонялки, свалиться в кусты сирени и пролежать там до палящего солнца полудня. Но, к моему сожалению, всё это лишь несбыточные мечты, ведь его больше нет, нет моего последнего лучика счастья, нет надежды на счастливую жизнь.

1 глава

      — Срочная телеграмма, срочная телеграмма, телеграмма для Онегина, — громко кричит почтальон, заезжая на служебной повозке во дворик усадьбы Онегина. Её несложно было отличить средь других, она выделялась всем: своими размерами, стилем и даже хозяином, о котором ходили разные слухи, слухи, которых боялись даже самые заядлые сплетницы.       Во двор выбегает Осипка, подходя к служебному, он принимает бумагу и, впопыхах благодаря его, направляется к господину.       — Евгений Александрович, вам срочная телеграмма.       — Читай, Осипка, — не спеша попивая чай, отвечает наш герой, читая дневную газету.       — Как скажете, — разворачивая худощавыми руками письмо, говорит юноша, — Владимир Ленский был подстрелен во время участия на дуэли и госпитализирован в ближайший госпиталь номер 2, — после этих слов спокойный до этого господин подрывается с места и быстрым шагом направляется во дворик, — простите, но я ещё не дочитал, ай, ладно, — грустно говорит Осип.       — Фёдор Иванович, готовьте мне коня — моего Уголька, да срочно подавай, — почти криком выпаливает спокойный минуту назад Онегин.       Через пять минут он уже мчался в направлении госпиталя, указанного в телеграмме, в надежде, что его Владимир, его Вовочка будет в порядке, что он всё также ласково проиграет с его волосами, обнимет и назовёт так, как может только он, назовёт его «мой Женечка».       Проскакав чащу леса за четверть часа, наш герой добрался до окраины города, где и была расположена больница. Впопыхах расталкивая попадавшихся на пути врачей и пациентов, он добрался до медсестрички, которая, явно заинтересовавшись им, указала номер палаты парня. Мигом пробежав на второй этаж, он обнаружил, что около назначенной палаты стоял лекарь и что-то крайне сосредоточенно объяснял санитарам. Подбежав к ним, взволнованный мужчина громко, чуть ли не криком произносит:       — Как он? Где он? Что с ним случилось? Пропустите меня в палату, — мужчина, отталкивая врача, влетает в палату и видит свою любовь в повязках, истекающих кровью. Пуля попала в желудок, выжить почти невозможно. Евгений почти в истерике падает на колени перед койкой Ленского, берет его холодную до жути руку, целует её и дрожащими от страха устами произносит:       — Я люблю тебя, просто живи, пожалуйста, живи, я без тебя не смогу, — положив голову рядом с его руками, он закрывает полные слёз глаза и вспоминает тот день, когда он впервые увидел его маленького мальчика.

***

      — К моему удивлению, это лето должно быть не столь скучным, как обычно, ведь вчера мне пришло предложение погостить в имении старой знакомой дядюшки, которая намеривалась отпраздновать свой пятый юбилей. И поскольку я не отягощён никакими делами, то я с радостью принял сие приглашение, — вещает наш герой своему слуге, Осипке. — Собирай вещи, не забудь приготовить парадный наряд, отправляемся в половину пятого, — дав указания, Онегин отправляется на веранду дома, дабы отобедать в полном одиночестве. Спустя пару часов повозка была подана к крыльцу. Из усадьбы вышел высокий светло-русый мужчина, в парадном чёрном фраке и отглаженной рубахой, с тростью и головным убором — цилиндром редкого иссиня-чёрного цвета. Настолько он был обворожителен, что вокруг всё как будто тускнело, теряло прежние краски и красоту. После двух часов дороги, юноша прибывает в глушь, где уже собралось пару повозок. Выйдя, он осмотрелся. Его внимание привлёк бегущий парень лет 20-ти, он смеётся и совершенно не смотрит пред собой. Не замечая Онегина, он влетает в него, сбивая с ног, и, по всей видимости, крайне комфортно приземляется поверх мужчины. Разгоряченное лицо юноши со светлыми глазами и слегка влажными тёмными кудрями смотрит сверху вниз на знатного мужчину, определенно старше его. «Его смущённое выражение лица, слегка закусанная губа — все это так мило и забавно» — резко промелькнуло в мыслях Евгения. — Приношу свои извинения, — резко вскакивает парень и подаёт свободную руку нашему герою, — Ленский, Владимир Ленский. — Приятно познакомиться. Евгений. Постарайтесь в следующий раз не сбивать первого попавшегося мужчину, а то кто знает, что у него на уме, — с ухмылкой произносит Онегин, поднимаясь с земли, — до встречи, Владимир Ленский, — произносит он, идя к усадьбе.

***

Ещё тогда он понимал, что это не последняя их встреча, и что это лето будет самым лучшим из всех…