И отпустить/Самый одинокий человек в мире

У Джорджа мало воспоминаний о битве за Хогвартс, но те, что есть, — очень отчетливые и причиняют боль. Он помнит, как в окружении братьев спешил из Выручай-комнаты, отчаянный голос матери звенел в ушах, и от волнения сжималось сердце. Он помнит, как вел к тайному проходу на третьем этаже группку хаффлпаффцев и рэйвенкловцев, их бледные лица были искажены от страха, но губы сжаты в мрачной решимости. Он помнит, как оглянулся через плечо: Фред как раз исчез за углом, Перси шел на шаг позади, и еще одна шеренга испуганных студентов следовала за ними. Он помнит, что не попрощался. Сама битва прошла как в тумане. Думая о тех моментах, Джордж помнит лишь свои ощущения: вспышки от проклятий, отражающиеся эхом крики, запах дыма, вкус крови… Он не почувствовал, как Фред умер. Он помнит бесконечную дорогу в Большой зал, когда битва завершилась. Ноги были каменно-тяжелыми, горло саднило от крика, руки дрожали от адреналина. Билл ждал его у огромных двойных дверей, и Джордж сразу понял: случилось что-то ужасное. — Джордж, — прохрипел Билл и обхватил его за плечи. Покрытое шрамами лицо было залито слезами, и Джордж побледнел. — Кто? Билл покачал головой. — Кто? — настойчиво повторил Джордж; сердце билось где-то в горле. Билл не смог ответить, и Джордж оттолкнул его с дороги и вошел в зал. Он помнит, что, увидев Фреда, остановился как вкопанный; волна ужаса окатила его с ног до головы ледяным огнем. «Кто это? — мелькнула дикая мысль. — Я или он?» Потом — провал в памяти. Он пришел в себя, стоя на коленях над телом Фреда, держа холодные мертвые руки брата в своих холодных мертвых руках. Он не знает, как до него добрался, и никто ему не рассказывал. Перси молча сидел рядом, положив руку на плечо Джорджа, и Джорджу приходило в голову попросить Перси рассказать о том, что произошло, но сейчас он ненавидит Перси, и не из-за того, что бросил семью, а потому что был рядом с Фредом, когда тот умер. Джордж не может спать по ночам. Или, скорее, не может бодрствовать днем. Мама иногда на цыпочках заходит в его комнату ближе к вечеру, чтобы проверить, как у него дела или предложить поесть, но он всегда спит, лежа на здоровом ухе, и не слышит, что она шепчет. Он выбирается из кровати, когда Нора засыпает; спускается в гостиную и просто сидит в темноте. Он не зажигает свечи и не использует Люмос, ноги все в синяках от того, что он постоянно врезается в мебель. С этим можно жить. Лучше так, чем поймать свое отражение в зеркале у двери и снова утонуть в море скорби. Кто это? Я или он? Он помнит, что не попрощался. Ему и в самом страшном сне не могло присниться, что это будет необходимо. Конец