Ты нежность моя

      Утром следующего дня Мэй чувствовала себя гораздо лучше: состояние нормализовалось, ощущение слабости ушло, ладонь снова можно сгибать и разгибать. Улыбнувшись про себя, Мэй решила похозяйничать.       — «Я должна развиваться не только в учении, но и в быту не отставать. Вот он, чистый воздух и удаленность от города. Ни пыли ни грязи.»        С мытьём окон, пола и других горизонтальных поверхностей девушка справилась быстро.       Но в процессе уборки её внимание привлекло что-то на полу в небольшой щели между досками, отбрасывающее отблеск на солнце. Подобравшись ближе, Мэй обнаружила тот самый предмет, что её ранил.       — «Видимо отбросила тогда в сторону, даже не глядя. Оставлю на память об этом уроке. Или в качестве оружия на будущее». — Она крепко сжала оружие в ладони, словно та придала уверенности кицунэ. — «Сегодня расскажу о случившемся Такао. Пусть знает. Наверняка он и сам догадывается о произошедшем, но покрывать Азуми своим молчанием я тоже не стану. Наверняка сегодня он заглянет ко мне, а пока хочу прогуляться». — С этой мыслью Мэй начала наводить красоту.       Длинные русые волосы с рыжим отливом остались распущенными, а более короткие пряди рядом с лицом теперь собраны заколкой на затылке. На веках красуются светло-красные тени, а губы подчеркнуты вишневой помадой. Чёрное кимоно, подаренное Кадзу и финальный штрих — веер в тон наряду. Покрутившись у зеркала и придирчиво себя осматривая, девушка удовлетворённо хмыкнула и отправилась в сад.    Грациозно двигаясь по местности, Мэй наслаждалась. Видами. Запахами. Звуками. Самой жизнью. Судьба преподнесла юной девушке непростое испытание, но вместе с тем — и надежных товарищей, союзников в бою и влиятельных знакомых…    От глобальных размышлений Мэй отвлек новый чудесный вид. Плавно перемещаясь по деревне, девушка сама не заметила как оказалась на местности, куда раньше ещё не ступала: на небольшом островке, к которому ведут три мостика, красуется большое и цветущее дерево Сакуры. Насыщенный аромат и цвет лепестков так и поманил кицунэ подойти ближе. А между ею и островком проложен широкий, но короткий мостик и два таких же по другим сторонам. Мэй остановилась посередине моста, облокотилась на перила и взглянула на кристально чистую воду, в которой плавали рыбки Кои самых разных расцветок. — «Какие чудные. Некоторые спокойно плавают себе, а некоторые копошатся и резвятся, поднимая песчинки со дна».       — Завораживают, не правда ли? — внезапно со спины раздался знакомый голос, заставвший сердце девушки пропустить удар, а её саму взрогнуть. И не только…    Стук. И веер упал. Шелест. И кимоно опустилось на пол. Мир вокруг начал увеличиваться в разы, пока не скрылся за полной темнотой. — «Это не мир увеличился, а я уменьшилась!». — Лиса сразу догадалась, что оказалась внутри кимоно и без посторонней помощи она бы выбралась, но не так скоро, как с помощью заботливых рук напугавшего её человека, который глядел на развернувшуюся картину с искренним изумлением.       Со стороны попытки относительно небольшой лисы выбраться из захвата платья выглядели комично, однако Такао не заставил долго себя ждать и освободил кицунэ. Всё же он не удержался и коротко рассмеялся.       — Мэй, прости пожалуйста, буду теперь знать, чем чревато подходить к тебе  сзади. — Он хотел было сделать «буп» по носику лисы, но она не осталась в долгу за его смешок над ней и не сильно прикусила за палец. — А тебе палец в рот не клади. Откусишь.   Кицунэ горделиво взмахнула пышным хвостом и повела ухом. Хотела было рассмеяться в ответ, но вместо этого прозвучало: — Ихихих. — Прости ещё раз. Я помешал? — Мэй в лисьем обличье отрицательно помотала головой. — Что ж, приятно. — Такао поднял веер и кимоно, убедился, что всё цело и невредимо, сложил и повесил на перила мостика. — Будем возвращаться обратно — заберём. — «Как странно. вопреки сложившейся ситуации, мне не стыдно за внезапное превращение. Если меня не смущает его присутствие, то… Похоже, что я привыкла к нему.» — Это место, — Он совершил широкий жест рукой, — самое любимое мною. Здесь я отдыхаю и телом и душой. Переосмысливаю нечто важное и не очень. Привожу разум в порядок одним словом, и получаю эстетическое удовольствие от красоты вокруг меня. — Он посмотрел прямо и уверенно в глаза Мэй. —  Рад, что встретил тебя здесь. Кицунэ моргнула и кивнула в своеобразный знак благодарности.   Такао сел на траву, опёрся спиной о могучее дерево и расслабляясь в тени, прикрыл глаза — так ей показалось. В ином теле, более гибком, маленьком и резвом, Мэй подошла к воде, чтобы рассмотреть Кои поближе. Наблюдателем оказалась не только лисица — в ответ рыбки с интересом подплывали к поверхности воды. Кицунэ медленным движением опустила лапку в воду, касаясь спины чёрной Кои с белыми и рыжими вкраплениями. Вопреки ожиданию, водная обитательница не отстранилась, а позволила себя погладить мягкими подушечками. Из-под полуопущенных век Такао в свою очередь наблюдал за Мэй, которая уже едва ли не носом водит по воде. — Карпы Кои, — вдруг начал Такао и Мэй с интересом обернулась, медленно подходя ближе к мужчине, — это очень упрямые рыбки. Они плывут против течения, преодолевают бурные водопады и потому являются воплощением силы, храбрости и стойкости. Люди с уважением относятся к образу этих созданий, ведь они также символизируют долголетие, мудрость и удачу. — Подойдя совсем близко, лисица переступила с лапы на лапу и положила голову на колено Такао, устраиваясь поудобнее. Заметив легкое удивление дзёнина, бросила на него невинный взгляд с риторическим вопросом в глазах: «Ты же ведь не против?».  Мужчина улыбнулся, потрепал лису за ушком и ответил, будто прочитав её мысли:  — Я не против, ложись. Так на чем я остановился? Ах да. Существует старая легенда, согласно которой каждый уважающий себя карп Кои мечтает стать морским драконом. Когда Кои подрастает, набирается опыта, мудрости и отваги, он отправляется в самое волнующее и опасное путешествие в его жизни до волшебной Жёлтой реки. Встречное течение, острые подводные камни, мели и водовороты подстерегают рыбку на этом пути. И если дух этого карпа не будет сломлен, если карп преодолеет все трудности, то вскоре перед ним откроются Драконьи врата. Превращение происходит в момент прыжка через ворота. Перепрыгнув через них, карп превратится в дракона — большого, величественного, умного и бессмертного. Сам того не замечая, Такао поглаживал тело лисицы во время повествования, что благотворно повлияло на её состояние. Чувствуя, что вот-вот Мэй обернется человеком, а одежда находится прямо на виду у Такао, времени бежать туда и обратно за ней не было. Она резко вскочила и спряталась за дерево. — Что..? — В ответ послышался тявк. — Хорошо хорошо, я не буду подходить. — Я ещё плохо это контролирую… — послышался донельзя смущённый женский голос, — Т-такао, моя одежда. Сразу догадавшись в чем дело, мужчина галантно подал девушке кимоно, не вторгаясь ни взглядом ни жестом в импровизированное укрытие, давая кицунэ возможность спокойно одеться. — Прости, что поставил тебя в неудобное положение. Если тебе будет удобнее или спокойнее, я могу уйти. — «Подумать только: я в метре от невероятно притягательной обнаженной девушки, которая мне явно небезразлична. И каков контекст…» — Нет нет, я уже почти готова. — «Настолько быстро в своей жизни я ещё никогда не надевала кимоно в подобающем виде. Не знала, что вообще так умею… Но и предположить я не могла, что окажусь в подобной ситуации» — дрожащими руками Мэй затянула последние банты и показалась колдуну. Покрасневшая, с бегающим по траве взглядом от смущения, сейчас она была настоящей красавицей для ободряюще улыбающегося Такао. — Это было познавательное и приятное повествование для меня лично. — На последнем слове Мэй провела по своему плечу, где недавно была его ладонь и улыбнулась. Такао не оставил без внимания это движение и сразу догадался, что она имеет в виду не только содержание его монолога. — О… — Только и выдал мужчина. — «Я же гладил её… Судя по реакции, она не злится, хотя и очень смутилась». — Что ж, я знаю ещё много легенд и притчей. Со временем поделюсь и ими, если захочешь. — С удовольствием, Такао. — Мэй поклонилась. — Идём в сторону деревни? — Конечно. Я провожу. Двигаясь в сторону дома Чонгана, Такао напомнил об их вчерашнем обоюдном обещании: — Тогда я могу сегодня заглянуть? — Да, я буду ждать. И, Такао, не мог бы ты принести для меня мазь, чтобы скрыть поскорее это. — Она подняла ладонь вверх, демонстрируя оставшийся след на светлой коже. — Конечно. Молодец, что напомнила. Скоро вернусь. — Мужчина двинулся в сторону своего дома. Мэй проводила взглядом его силуэт. Высокий, стройный, но в то же время в хорошей форме, длинноволосый мужчина не мог не привлечь её внимание и с точки зрения визуальной составляющей, помимо духовной и личностной.    Зайдя в дом, Мэй устало рухнула на кровать. Зарылась лицом в подушку, сгорая со стыда от воспоминаний обратного превращения в человека. —  «Я совершенно нагая стояла в метре от этого мужчины. Что он будет думать после этого обо мне?! Как мне смотреть ему в глаза теперь? Не слишком ли я строга к себе?.. Когда шли оттуда мы, увлекшись беседой, я и думать забыла об этом… инциденте.» Решила как следует переодеть кимоно заново, чтобы придать внешнему виду снова подобающий вид. Затягивание узлов на спине — дело не быстрое. Занимаясь делом, мысли девушки блуждали вдоль размышлений о рэйки, вратах, её умениях и плавно вернулись к беловолосому магу… — Резко выпрямившись, тут же осеклась: «А почему он будет 'что-то' думать? Такао должен осознавать, что это вышло случайно. Это не зависело от моей воли. Он мудрый и благородный мужчина…» — Мудрый и благородный мужчина… — вторила вслух своим мыслям девушка.

***

Такао решил дать время молодой девушке на личные дела и отправился на поиск Кадзу. В тренировочном зале его не оказалось. На озере тоже. — «Неужели у себя дома сидит?». И действительно так оно и оказалось. Он постучал и услышал короткое: — Входи. Перед дзёнином предстала прекрасная картина: Кадзу сидит на полу у окна, опираясь о стену. Сложив ногу на ногу, он положил на них книгу и внимательно вглядывается в страницы. Но самое главное это то, что на лице ронина красуются очки. Такао хмыкнул: — Что, культурно развиваешься? — Ах, каков тон язвителен! — Притворно оскорбился Кадзу, откладывая в сторону очки и книгу. Потер пальцами переносицу и глаза и ответил более привычным тоном, — Я читаю гораздо чаще, чем ты думаешь. И да, про очки никому ни слова! — Без проблем. Я могила. — В доверительном жесте Такао открыто поднял ладони. — Я не за этим сюда пришёл. Сразу догадавшись, чем поинтересуется сейчас глава клана, Кадзу опередил и заверил: — Всё в порядке. Вопрос с Азуми улажен. — Что подразумевается под этим «вопрос улажен»? — То и подразумевается. Азуми приняла решение покинуть клан и напоследок отыгралась на Мэй. Не могу сказать точно: повлияло ли одно событие на другое, однако факт остаётся фактом. — Видя недовольное лицо Такао, он добавил: — естественно, я не мог оставить выходку с Мэй безнаказанной. Мы провели три поединка: на кулаках, на боккэнах и на настоящем оружии. Она получила сполна. Сам понимаешь, жалостью я не отличаюсь. Даже к ней. Утром она уже покинула деревню. — Одной проблемой меньше — и слава богу. Не сказала, чем будет заниматься и на жизнь зарабатывать? — Не спрашивал. Честно говоря, мне не было это интересно. Могу лишь предположить, что с её навыками может присоединиться к оружейный торговцам. — Что ж… Азуми не из робкого десятка. Не пропадет и не опустится до недостойных профессий. По крайней мере не должна. Спасибо, Кадзу, мне пора. — Что, любимая заждалась? — Кадзу положил ладони на пояс, выгнул бровь и наклонил голову. Это явная провокация, хоть и не издевательская. — А тебе что, завидно? — Такао улыбнулся получше поправляя своё кимоно. — Ну всё, красивый-красивый. Иди, а то Мэй наверное уже заждалась. — Благодарю. И то верно. До встречи. — До встречи.

***

      Такао ненадолго зашел домой, чтобы взять необходимые вещи, сложил в корзинку и направился к Мэй. Приблизившись к дому, вдруг приглушенно из-за двери послышался голос Мэй, разговаривающей сама с собой: — Мудрый и благородный мужчина… — «Она тоже, как и я, разговаривает вслух, находясь в одиночестве. У нас много общего, но так ли мы похожи на самом деле, Мэй? Уверен, речь обо мне. Определённо интригует…»       Став невольным свидетелем откровенности Мэй, Такао решил, что и так услышал лишнего, а дальше не выдавать себя — крайне неэтично. Мужчина кашлянул и постучал в дверь, информируя о своём присутствии. Вскоре дверь открылась и его встретила кицунэ. Всё произошло буквально за несколько секунд, но их хватило, чтобы Такао взглянул на Мэй немного иначе: лёгкий порыв ветра вскружил её длинные локоны, пошелестел платьем, очерчивая её стройную фигуру. В моменте девушка смущенно опустила глаза и провела рукой по кимоно. На щеках красуется легкий румянец, а на губах играет радостная улыбка. — «Грация и совершенство…» — Такао, что такое? Проходи, не стой на пороге. — Девушка приглашающе махнула рукой. — Благодарю. — Мужчина вошел в дом и вручил корзинку Мэй, — Ты сделаешь меня более счастливым, если не откажешься от того, что внутри.       Мэй с интересом взглянула в корзинку и от каждого нового увиденного предмета, глаза ее расширялись в удивлении. Помимо необходимой мази там лежало две коробочки среднего размера и толстая книга. Чтобы отвлечь девушку от ступора от первой открытой коробочки, Такао тактично попробовал отвлечь её внимание: — Молочный улун, или как ещё его называют «Тёмный дракон», по классификации наших соседей из Китая занимает промежуточное положение между жёлтым и красным чаями. Потому что этот чай гармонично сочетает в себе свойства как зелёного — яркий аромат, так и красного — насыщенный вкус. — Такао почесал затылок и добавил: — является моим самым любимым. Не часто получается его добыть, но он того стоит определённо. — Благородный и утонченный. — Девушка поднесла к носу коробочку и сделала глубокий вдох. От удовольствия, который подарил восхитительный аромат этого чая, она прикрыла глаза. — Совпадение, но я тоже очень люблю этот чай. Лишь несколько раз мне посчастливидось провести церемонию с ним под названием «Гун фу ча», что подразумевает собой «высшее чайное мастерство». Для меня будет большой честью провести Гун фу ча для тебя. — Мэй поклонилась. Такао улыбнулся и кивнул. — Спасибо.       Мэй взяла в руки следующую коробочку, но не поняла, что в ней находится. Дзёнина позабавило изучающее выражение лица Мэй, внимательный взгляд и новая попытка принюхаться. — Некоторое время назад я был в Швейцарии на уникальном задании влиятельного высокопоставленного чиновника, владеющего небольшой сетью элитных кондитерских, заглянуть в которые могли себе позволить только люди высоких чинов или аристократы. По окончании миссии заказчик частично отблагодарил меня, угостив этим десертом. Признаться, ни до ни после ничего вкуснее в жизни я не пробовал. С Броуденом, так зовут этого человека, мы остались в приятельских отношениях и недавно мне пришёл славный подарок от него — этот шоколад. — Но, Такао, это большая редкость в наших краях, — кицунэ немного растерянно взглянула магу в глаза, — такой дорогой подарок… Почему себе не оставил? — Потому что мне захотелось осчастливить тебя. — говоря это, Такао посмотрел Мэй в глаза сверху вниз. — «Стоя на неровностях почвы и каменистой местности, никогда не обращал внимание на разницу в росте. А здесь, стоя на ровном полу, это создаёт яркий контраст. Такая невысокая, оказывается…» — Особенно после недавно произошедших с тобой событий. — Мужчина многозначительно повёл бровью.       Мэй сразу поняла, что он подразумевает и решительно кивнула. Взяв из корзины оставшийся предмет, девушка наконец смогла рассмотреть название книги: «Кицунэ: мёбу». — Я знаю несколько легенд о мёбу. Они являются цукай (посланниками) божественного существа по имени Инари. Инари считается покровителем предпринимательства и изобилия. В некоторых сказаниях ему приписывают символику плодородия и риса. — Для девушки из окия ты весьма эрудирована. Полагаю, что культурой различных божеств ты интересовалась самостоятельно, а не с подачи наставниц. — Ты прав, Такао. Благодарю от всей души за подарки. — Мэй поклонилась. — В знак благодарности хочу разделить с тобой этот изысканный чай и шоколад. — Она указала рукой в сторону чайного столика, приглашая дзёнина присесть. — «Несколько раз у меня это уже получалось. Должно сработать и сейчас!» — Кицунэ присела рядом с ирори* и сосредоточилась. Такао с интересом решил понаблюдать, что хочет сделать Мэй без спичек, ведь её магия заключается в иллюзиях. Но глядя на её серьёзное лицо, не стал отвлекать вопросами. Из-под сухих дров начал виднеться небольшой дымок, затем потрескивание и… наконец, дерево объяли жгучие языки пламени, заставляя потрескивать. — Поразительно. Мэй, когда ты… — Она грациозно приблизилась к колдуну и едва не коснулась его губ указательным пальцем в жесте «Тссс». Пристально глядя в его сине-зелёные глаза, она нагнулась, чтобы взять свой веер и сделала пару шагов назад. Слова не требовались. Такао наклонил голову и открыто улыбнулся, с предвкушая, что же сделает Мэй далее. Уловив тон этой игры, он сложил пальцы в музыкальном жесте и из ниоткуда полилась музыка. Мэй удовлетворенно кивнула и начала танцевать. Она отдавалась движениям как никогда прежде, позволяя себе элементы страсти. Их нельзя было описать словами. Их нужно видеть. Понимать. Чувствовать. — «Язык существует примерно тридцать тысяч лет, а сейчас я не могу даже подобрать нужных слов, чтобы точнее выразить свои чувства.»       В завершении танца Мэй высоко подкинула веер левой рукой, поймав взгляд восхищенно наблюдающего за ней мужчины, сделала быстрый разворот и приняла иное положение, в котором веер точно приземлился в её правую ладонь. Резко взмахнула руками и огонь позади неё на несколько секунд увеличился в разы, создавая эффект, будто это её восемь огненных хвостов. В то же мгновение вода в чайнике была доведена до кипения и волей кицунэ пламя погасло.       Девушка поклонилась. Такао сам не заметил, как невольно приоткрыл рот, завороженно глядя на прелестную девушку. Сглотнул. — Восхитительно. За всю мою жизнь я повидал немало танцев и совершенно серьёзно и искренне могу сказать, что это однозначно лучший из всех. Ты обворожительна. — Благодарю, Такао.       Мэй начала проводить особую чайную церемонию, стараюсь соблюсти верную последовательность действий, норм, время выдержки листьев в кипятке. Давала почувствовать Такао аромат правильно заваренного улуна, который в умелых руках девушки никого бы не оставил равнодушным. Следом они отведали белый шоколад. Для Мэй этот вкус превзошел все мыслимые и немыслимые ожидания.       Музыка никуда не делась, а отошла на второй план, уступая место возвышенной беседе двоих, пока тайно влюбленных, друг в друга людей. Обойдя слишком острый угол в разговоре об Азуми, Мэй рассказала Такао обо всём произошедшем в ту ночь. Глава клана заверил, что больше она не представляет никакой опасности и куноичи покинула клан насовсем. В конце концов, будучи не злопамятной, гейша мысленно отпустила с миром Азуми и её выходку. Возвращая диалог обратно в позитивную сторону, Мэй и Такао не заметили, как пролетели часы, настолько увлекшись познаванием внутренних миров друг друга. Постепенно в их взаимодействие незаметно и гармонично вписался романтический оттенок. Чем они оба и наслаждались.       Постепенно за окном стемнело и настала пора прощаться до нового дня… Молодые люди поднялись из-за стола и внутренне явно не хотели заканчивать это приятное их душам времяпрепровождение.       Такао приблизился почти вплотную, но так чтобы между телами ещё оставалось небольшое расстояние. Теперь и Мэй очень чётко осознала, что не поднимая голову и глядя прямо перед собой, ее взгляд устремлен на ключицы и грудь Такао. Учитывая эту разницу в росте и воспользовавшись интимностью момента, наставник наклонился к девушке так, чтобы легкое дуновение воздуха, создаваемое движением его корпуса, мягко принесло запах свежести, мяты и приятного для носа Мэй мускусного аромата мужского тела. Выбившаяся прядь его волос коснулась плеча кицунэ. Мэй словно в замедленной съёмке смотрела на него и глубоко дышала, желая в глубине души, чтобы этот момент длился как можно дольше.       Обдав ушко Мэй своим дыханием, Такао произнес грудным голосом, понизив свой баритон почти до шёпота: — До завтра, лисёнок. — Поседовал поцелуй в висок. — Ах…       Мужчина по-доброму усмехнулся, глядя на смущенную Мэй и подмигнул. Колдуны поменялись ролями — теперь рот приоткрыла Мэй, пребывая в удивлении, но всё же невероятно приятном. — Невозможный мужчина. — Она улыбнулась. — До завтра, Такао