Love me gently

Юкхэй действительно почувствовал внезапно обрушившуюся на него сонливость, когда приехал домой. Ему хотелось забрать Джисона и совсем не по-альфьи пореветь, обнимая сына, но сдержался: день и ночь были насыщенные и эмоциональные, он устал и ему нужно немного отдохнуть, чтобы с новыми силами и улучшенным настроением навестить Джисона и съездить к Тэну. Как только он опустился на подушку головой – сразу уснул, а снилась ему его любимая семья. Поспал несколько часов, по пробуждению решил рискнуть сам приготовить Тэну покушать, так сказать, вспомнить свои попытки в романтику, когда они ещё были вдвоём, без детей: тогда он чуть не устроил пожар и Тэн мягко попросил его больше такого не делать. Но Тэна рядом нет, никто его не остановит, поэтому он спокойно стоит у плиты, вычитывая в интернете точное приготовление риса с овощами, потому что Тэну сейчас не рекомендуется есть что-то тяжелое, и он сам попросил привезти ему это. А во время готовки, альфа понял, что уже давно не устраивал каких-то сюрпризов, каких-то неожиданных поездок и прогулок. И исправить это с двумя детьми на руках, один из которых – младенец, будет сложно, но возможно. Особенно с фантазией Юкхэя. Он может придумать что-то дома, как провести ночь помимо интима, или устроить сюрприз не только Тэну, но и Джисону, а Куньхан… Он совсем маленький, ещё ничего не понимает, поэтому может быть только сторонним наблюдателем или невольным участником, когда его потащат с собой. Юкхэй пока готовил всё-таки придумал, чем можно приятно удивить Тэна, когда его выпишут из роддома. После того, как он справился с приготовлением еды для омеги, Юкхэй, будучи не уверенным в своих навыках готовки, убедился, что это, по крайней мере, съедобно, а потом спустился к Тэёну и Джехёну, – сегодня выходной, они должны быть дома оба. Двери были не заперты, поэтому он вошёл и уведомил о своём приходе. Юкхэй очень соскучился за Джисоном за эти сутки, и сейчас ему немного хочется визжать от того, что его ребёнок хохочет на всю квартиру. А затем из спальни выходит Джехён с Джисоном на руках, «изображая» ребёнком самолёт. – Как у вас тут весело, - улыбается Юкхэй не только от вида весёлого ребёнка, но и от того, что Сони стал ещё громче пищать, когда заметил своего отца. Джехён здоровается, отдаёт Джисона Юкхэю и наконец спокойно выдыхает и останавливается, разминая руки с непривычки. Он с самого утра таскал ребёнка на руках, игрался с ним и натрудил руки. Таскать «железо» в тренажерном зале с точно поставленными целями и носить на руках Тэёна по квартире – из ванной в спальню, например, – это одно, а с восьми утра и до часу дня играть с ребёнком для него довольно непривычно. Это полгода назад, когда Юкхэй с Тэном и Джисоном вынужденно жили у него, он мог целый день таскать ребёнка и не уставать, а сейчас – отвык, да и Сони подрос, потяжелел. Тэён же даже в выходной уехал по делам, оставив Джехёна и Джисона одних; у него встреча с поставщиками ткани и проверка этой самой ткани для будущих вещей. С ним уехал и Доён, вызвавшийся ему помогать и согласившийся работать с Тэёном, и Юта, как личный водитель (и не хотел отпускать Доёна, тогда Юта остался бы дома и был бы один). Джехён мало чем может помочь в оформлении интерьера, в дизайне одежды, поэтому он не особо участвовал в таком. Но всегда присутствовал на встречах, если это касалось документов, их оформления и договора. Тэён ему потом всё-всё рассказывал, показывал образцы ткани, свои эскизы и примерный интерьер, который он создаёт сам. Тэён проделывает огромную работу, много времени и сил уходит на это всё и ему пришлось взять внеплановый отпуск на работе, пока что не решаясь увольняться. – Ну что, рассказывай, как дела? - Джехён предлагает Юкхэю присесть на диван. – Прям светишься весь. – Куньхан крепенький родился: три двести и пятьдесят сантиметров, - говорит Юкхэй. – Всю ночь спокойно спал в люльке, утром покушал и снова спать лёг. Представляешь, снова альфа! У меня второй сын – альфа! – Ого-го, ну ты, чувак, постарался, молодец! - Джехён действительно рад за друзей, как был бы рад за себя самого. – А Тэн как? – Отсыпается. Я даже звонить ему боюсь – вдруг разбужу, пусть отдыхает. Я поеду часа в четыре к нему. – И мы собирались. Только… С ребёнком пустят? - спрашивает Джехён, кивая на Сони, что умостился на коленях у отца и не собирался вставать, обнимая его за шею. Видимо, тоже соскучился и другие дядьки и няньки его не совсем устраивают; другое дело – родители. – Должны, - пожимает плечами, а затем решительно добавляет: – По-любому впустят, как можно не впустить моего сына? Джехён смотрел на Юкхэя и Джисона и улыбался: он был уверен, что самая сильная любовь между родителями и детьми, а затем только истинная и осознанная. Ему не меньше Тэёна хотелось ребёнка, хотелось с кем-то так же сюсюкаться, как и с Джисоном, только чтоб был свой, родной малыш. В последнее время он стал задумываться об усыновлении. Он думал, что даже если Тэён и сможет сам забеременеть через какое-то время, то ещё один ребёнок никак не помешает. Наоборот, они осчастливят одного из сироток, станут его родителями, будут любить как родного, станут его семьёй. Но об этом нужно было поговорить с Тэёном, а подобрать подходящий момент не получается – не только из-за их занятости на работе. Джехён не хочет сейчас это обсуждать, когда появился ещё один ребёнок, не сейчас, когда лучший друг Тэёна ходит беременный. Да, тянуть до того времени, когда родит Доён, будет неправильно, да и относительно долго ждать: у Доёна только четыре месяца. Остаётся действительно подбирать подходящий момент, когда они будут только вдвоём – без детей и друзей – проводить время. Джехён даже подумывал специально устроить какую-нибудь поездку за город или какой-то сюрприз, чтобы вывезти Тэёна из дома, где окружают то дети, то беременные, то младшие, у которых что не день, так задержка и подозрения на «страшную» беременность или очередная ссора из-за невымытой посуды. Нужно Тэёна хотя бы на день-два отгородить от привычного быта устроить ему расслабляющий и романтический день, а затем аккуратно преподнести свои мысли и обсудить всё. Им хорошо и без детей, они любят друг друга, но сейчас кажется недостаточно того, что есть, кажется что им чего-то не хватает. Вполне вероятно, им не хватает ребёнка, раз оба хотят, оба думают и мечтают. Об этом нужно говорить. Много говорить, обсуждать и решать вдвоём, ведь дети в любом случае большая ответственность. – Тэён поедет, а кто ещё? – Юкхэй отвлекается от Джисона, обращая внимание задумавшемуся Джехёну. – Доён ещё со вчерашнего вечера начал собираться, - посмеивается Джехён. Доён стал ещё более смешным и капризным (это уже для Юты и – со слов самого омеги – из-за Юты), что веселило всех и заставляло умиляться. Джехён вообще наслаждается, когда рядом есть беременные омеги рядом с ним, считает их положение самым лучшим и неприкосновенным в жизни, а капризы и странное – скорее, непривычное – поведение только смешит и умиляет. Вчера им было весело наблюдать с окна, как Доён выискивал подходящий ему участок асфальта посреди двора и указывал Юте где и сколько нужно поливать водой. Тэён тогда признался, что он впервые видит такого Доёна, и «Не то чтобы у него не присутствовала странность и раньше, но…». Доён менялся, и Джехёну хотелось увидеть эти изменения и в Тэёне, но что желать и ждать, если пока ничего не получается? Чуда? У них чудо – это их встреча и любовь. Раз они встретились, подошли друг другу буквально идеально, значит, просто пока не пришло время для доказательства этой чудесной любви, так ведь? – А другие?.. - Юкхэй намекает на Сончана, Донхёка, Джемина и Джено, но не договаривает, так как снова отвлекается на что-то рассказывающего Сони. И Джехён не очень хочет что-то отвечать, – пока ребёнок увлечённо воркует с отцом и эмоционально машет ручками, – чтобы не оборвать такой момент между отцом им сыном, не видевшихся сутки. – На работе, но пообещали появиться у Тэна, - отвечает Чон и как-то тяжело вздыхает. Он не хотел бы начинать разговор о том, что его беспокоит, особенно с Юкхэем в такой момент, когда тот едва не парит под потолком от радости и счастья, став во второй раз отцом, но не смог сдержаться. – Такое ощущение, что я им больше не нужен. – Ну, это понятно, - отвечает Юкхэй и прежде, чем Джехён что-то скажет, продолжает: – Они выросли, им интереснее проводить время друг с другом, строить свои отношения, - Юкхэй едва сдержал в начале своих слов почти вылетевшее из своего рта «старик», зная, что из-за этого Джехён ещё больше начнёт думать и накручиваться. – К тому же, у тебя тоже семья, вдруг они не хотят тебе… мешать? Да, они не помешают, но думать так они могут. Особенно Джемин и Джено, у них присутствует такое, сам знаешь. Сончан достаточно времени был под твоей опекой, а Донхёк… он воспитан в другой семье. Он тоже любит тебя, как и остальные, всё-таки вы родственники. – Сончану попался истинный… таких ещё поискать надо. Никогда ничего не имел против Донхёка; он хороший, любит Сончана, заботится о нём, и они вместе взрослеют, проходя через свои проблемы вместе. Так же, как и Джено с Джемином. Я всегда рад им помочь, но в последнее время они мало чем со мной делятся и не просят решить их проблемы или помочь им. Даже просто поговорить «по душам» не получается в последнее время, - последнее касается и определённого разговора с Тэёном, но Джехён ничего об этом не говорит и не собирается. – Ты ведь знаешь, что я не очень хорош в советах и утешении… Но, думаю, тебе нужно поговорить об этом с ними. Может, у них просто ничего не происходит? Ну, правда, смотри, они учатся последний год, наверняка строят планы на будущее, переживают внутри себя из-за этого, параллельно работают. У них может просто нет времени на проблемы и поиск их решения, может, они просто решают всё вполне мере поступления проблем? Нужно поговорить с ними об этом, а не только думать. То, что ты думаешь о них, – это хорошо, но они не знают об этом, не знают о том, что ты беспокоишься. Джехён задумчиво буркнул: «Ты прав», невольно тяжело вздохнул от большого количества мыслей, которые кружили в его голове. Мысли и переживания его посещали сейчас чаще, чем обычно. Хорошего в этом мало, но Джехён чувствует, что всё закончится хорошо. Сейчас он помучается с мыслями и переживаниями, покопается в чувствах, поговорит со всеми, обсудит то, что его внутри беспокоит, – и всё закончится, будто ничего и не было. Ему действительно важно знать, что происходит у младших, почему его никак – хотя бы частично – не посвящают в свои дела и проблемы. Да, возможно, он не должен лезть в их личную жизнь, но вдруг им нужна помощь, вдруг Джехён может им как-то с чем-то помочь. Но самый сложный разговор, точнее приготовления к этому разговору, будет с Тэёном. Если, допустим, с Сончаном он может ещё как-то отшутиться или оправдаться своим переживанием за брата и его истинного, то с Тэёном никак не отшутишься. Только не с такой серьёзной темой для обсуждения.

♡♡♡

Джехён договорился встретиться с Тэёном, Доёном и Ютой у больницы, а Юкхэй с Джисоном приедут отдельно. Сончан, Донхёк, Джено и Джемин приходили к Тэну после обеда, а потом вернулись на работу, поэтому в палате у Тэна было не так уж и много народу. Доён смотрел на младенца и чуть не пищал от того, какой ребёнок «Маленький и крохотный»; Юкхэй кормил Тэна, запретив ему напрягаться, а сам Тэн послушно сидел и обнимал Джисона; Юта вычитывал брошюры, которые были натыканы в палате, и поглядывал на своего омегу; а Джехён с Тэёном узнавали у Тэна как он себя чувствует. Тэн чувствует себя, словно его пытались укатать в асфальт или разрезать, как шмат мяса, но он только отмахивался рукой и активно жевал: Юкхэй постарался и приготовил с любовью своему омеге еду, поэтому Тэну в десять раз вкуснее. В конце концов, он терпеливый, что касается восстановления сил и энергии, а жаловаться или рассказывать о своём ужасном состоянии при беременном Доёне – он не может, так как не хочет его пугать. Доён и без него знает, что будет больно, но в положении лучше не нервничать лишний раз. – А можно взять на руки Куньхана? - тихо и аккуратно спрашивает Доён, ожидая отказ. – Можно, - отвечает Тэн, – вас же уже научили держать ребёнка на руках? – Доён уже знает и умеет больше, чем преподаватели на этих курсах, - Юта подходит ближе к Доёну и смотрит на него счастливого и держащего на руках младенца. Они вдвоём будто погружаются в какое-то измерение, потому что ярко чувствуется их «отсутствие» здесь. Наверняка думают о своём ещё не родившемся ребёнке, представляют какой будет их сын. Их не тревожат и продолжают общаться между собой – а Тэн ещё и кушать – хотя каждый нет-нет да поглядывает на семью Накамото, что смотрят то друг на друга влюблённым взглядом, то на ребёнка – горящими глазами. Определённо, они в своём мире. – Впервые чувствую ревность к своему ребёнку. Джисон сам не сильно позволял себя тискать и держать на руках, а Хан-и только и рад, что его держат на руках, - Тэн дует щёки, но всё ещё продолжает жевать и, когда доедает, наконец может спокойно говорить. – А мы только и рады его тискать, - вдруг отвечает Доён. Это было единственное на что он обратил внимание, всё остальное время – для него существовал только Юта и Куньхан в своих руках. – А у вас как дела?- спрашивает Тэн, смотря то на Джехёна, обнимающего Тэёна, то на Тэёна, комфортно оперевшегося спиной на крепкую грудь. – У нас всё хорошо, - отвечает Тэён, наслаждаясь объятиями. Половину выходного дня провести отдельно от Джехёна невероятно тяжело, поэтому сейчас он догоняет то, что вынужденно пропустил. Тёплые объятия, горячее дыхание за ухом, такой ставший родной запах персиков и морской свежести – пахнет летом – и просто любимый человек рядом. Тэён становится зависимым, в хорошем смысле. Он не может себе представить, что выходные они проводят отдельно, что отдыхают после рабочей недели не друг с другом; в будни – обязательно сон в обнимку, завтрак и ужин вместе. Тэёну кажется это никогда не надоест. Это не может надоесть, потому что это его муж, любимый человек, с которым он хочет прожить всю жизнь. И он уверен, Джехён такого же мнения, иначе они бы не строили такие действительно высокие отношения, семейные отношения. – Идите гуляйте, занимайтесь своими делами, проводите время вместе, - Тэн шутливо на них машет рукой, прогоняя. – Я в порядке, спасибо, что пришли ко мне. Все понимают, что каждый хочет провести время со своими любимыми людьми, со своей семьёй: Тэн хочет пообщаться с Юкхэем и Джисоном, Тэён – с Джехёном. Тэн не хочет задерживать и отбирать у друзей время, которое они могли бы потратить на прогулке или за совместным просмотром фильмов, поэтому и «отпускает» Джехёна и Тэёна, Юту и Доёна, как бы последний не противился и не не хотел остаться ещё. Немного поколебались, пока Доён прощался с ребёнком, и, на прощание обняв Тэна, всё-таки ушли. Читтапон остался с мужем и сыновьями, один из которых устроился под боком и тихонько лежит. – Надо теперь всё объяснять Джисону, - говорит Тэн, гладя малыша по щёчке. – Хотя не думаю, что он будет плохо себя вести с Куньханом. – Мне кажется, ему даже может быть интересно, что это за маленький человечек, - поддакивает Юкхэй и поглядывает на спящего в люльке рядом с кроватью Куньхана. – Кстати, сложи пожалуйста кроватку для Куньхана, чтоб потом не делал всё в суете, - просит Тэн. Кроватку они снова покупали, Тэн пока не решался для полуторагодовалого ребёнка покупать обычную кровать, переживая, что он с неё садится, ушибётся. Да и использовать «чужую» кровать он не хотел. – Поставить там же, где стояла кроватка Сони? - уточняет Юкхэй. Он с лёгкостью с этим справиться, тем более что сам собирался собрать кроватку, пока Тэн с малышом в больнице. – Да, напротив нашей кровати было удобно. Тэн аккуратно привстаёт на кровати, как только замечает, что Джисон заснул. Наверняка, Сони наигрался, утомился, а теперь расслабился рядом с папой и его окончательно сморило. Тэн улыбается, прикрывает Джисона одеялом и легко чмокает в щёчку. Юкхэй этому тоже улыбается, рассказывает о том, как и сколько с Джисоном играл Джехён. Они немного обсуждают прошедшие роды, делятся друг с другом своими чувствами и впечатлениями от партнёрских родов, как они переживали, и момент, когда Куньхана положили на грудь Тэну, тронул до глубины сердца их обоих. – Прости, - тихо говорит Юкхэй, опуская взгляд в пол. Тэн не понимает за что извиняется альфа. – Что меня не было на рождении Джисона. – Ц, Юкхэй… - он качает головой. Это ведь не было жизненно важно и необходимо – присутствовать на родах. Да, Тэну приятно, что Юкхэй во второй раз был с ним вместе от начала до конца, но он не злится и не обижается, как думает Юкхэй, за то, что тот не присутствовал в первый раз. Он присутствовал, но был в палате, а не в родильной. – Подсядь ко мне ближе, - попросил Тэн, когда ему оказалось недостаточно просто держать Юкхэя за руку. Ему стало необходимым обнять супруга. Юкхэй передвигает стул поближе к кровати и снова садится рядом. Тэн тянет его за руку к себе, заставляя ещё наклониться вперёд. – У меня сейчас столько чувств, - шепчет Тэн, сдерживая так и просящиеся сорваться с языка признания в любви. – Ты счастлив? - спрашивает Юкхэй, хотя и сам знает, что да, Читтапон счастлив. Его глаза очаровательно блестят с первых секунд жизни второго ребёнка. – Очень, очень счастлив. У меня теперь три смысла жизни, которых я очень сильно люблю. – У тебя есть третий ребёнок? - шутит альфа, хитро улыбаясь. Ему отчего-то захотелось подразнить Тэна. – Сидит передо мной, - Тэн тоже улыбается и пытается придвинуться поближе к краю кровати. У него слабость во всём теле, помимо боли, но отказать себе в объятиях он не хочет и не может. Не тогда, когда Юкхэй ему улыбается, помогает даже подвинуться на кровати, хотя он мог бы и сам справиться, и они держат друг друга за руки. – Ты бы не напрягался, - хмурится Юкхэй, но всё равно помогает устроиться Тэну на краю кровати и укрывает его ноги одеялом. – Я в порядке, - Тэн нависает над мужем, потому что кровать чуть выше, чем стул, на котором сидит Юкхэй, но это не мешает. Он обнимает Юкхэя за шею, чуть опирается на него для устойчивости – вера в свои силы у него сейчас на нуле – и легонько чмокает его в уголок губ. – Хочу тебя целовать. – Ты ведь знаешь, что нельзя ограничивать себя в желаниях. – Каков хитрец. С таким игривым настроением и чувствами, они целуются, медленно сминая губы друг друга. Тэн громко выдыхает в губы Юкхэю, чуть отстраняясь от него, а затем углубляет поцелуй, потому что хочется, потому что его захлестнули чувства. О близости можно и не думать ближайшие два месяца, пока Тэн и его организм восстанавливается, но целоваться так, как они любят, не запрещено. А они любят чередовать темп, характер и смысл, который вкладывается в поцелуй: будь то прелюдия с понятным исходом или просто поцелуй при встрече. Тэн чувствует руки Юкхэя на своей талии, он будто придерживает его, боясь сделать больно. Когда Тэн уже хотел отстраниться, чтобы возмутиться о том, что он не хрустальный и не рассыпется, если его чуть прижать, из люльки начинает звучать плач, что с каждой секундой обретает громкость. Супруги отстраняются друг от друга, Юкхэй встаёт к кроватке, а Тэн замечает копошения рядом с собой и поворачивается к уже проснувшемуся Сони. Его разбудил плач, явно напугал, потому что ребёнок широкими глазами смотрит на отца, держащего «нечто» орущее и незнакомое ему: Джисон пока не знает что это такое кричит и плачет почти как он сам, но ему интересно. – Сони, это твой брат, - говорит Юкхэй, присаживаясь рядом с сыном на кровать, чтобы он заглянул на Куньхана. – Его зовут Куньхан, помнишь мы тебе рассказывали? - Тэн говорит как со взрослым ребёнком, иногда забывая что Джисону только полтора года и вряд ли он запомнит какие-то такие сложные имена и кто этот ребёнок. – Ку? - спрашивает Джисон, заглядывает на брата, вытягивая шею вперёд. – Да, Ку, - Тэн выдыхает. Он действительно переживал как отреагирует Сони на ещё одного ребёнка, как состоятся их отношения в будущем и как объяснять ребёнку, что внимание теперь будет разделено между двоими, а не только будет уделяться ему одному. Но Тэн не один, с ним Юкхэй, он тоже переживает, тоже боится, что старший ребёнок будет чувствовать себя обделённым и ненужным. Поэтому пока Юкхэй держит на руках успокоившегося Куньхана, Тэн обнимает Джисона: важно показать, что родители всегда были, есть и останутся родителями, не смотря на количество детей в семье. Вместе они справятся.

♡♡♡

Доёну на выходе внезапно приспичило в туалет, поэтому они отправили Чонов одних, так как потом они тоже поедут по каким-то делам. Джехён почему-то думает, что Тэён сейчас снова расстроится, снова будет думать, насмотревшись на младенца и счастливых – хоть уставшего – Тэна и Юкхэй. Но Тэён, наоборот, с приподнятым настроением, заигрывает к альфе, пока они идут до машины на парковке. А потом вдруг прижимает Джехёна к машине, когда тот хотел по обычаю открыть дверь для омеги. – Можно я сяду за руль? - спрашивает Тэён, смотря на него сияющими глазами. Таким глазам нельзя отказывать – Джехён просто не может. Он мысленно вздыхает, Тэён его застал врасплох: он не ожидал такой бойкости от него после игривости и невинного флирта. – Да, конечно, - Джехён хотел уже полезть в карман за ключами, как его и тут опередил Тэён: сам начал шарить по карманам, при этом смотря ему в глаза и улыбаясь уголками губ. Либо у Тэёна такое настроение и проснулось желание довести Джехёна, либо в него вселился маленький чертёнок, тоже желающий довести Джехёна; в любом случае его настигнет поражение. И Джехён принимает это своё поражение, когда Тэён, будто в поисках ключей, забирается в задние карманы, прекрасно зная, что Джехён там не держит ключи. – Что делаешь? - интересуется Джехён, без всякого осуждения, наоборот, ему передалась игривость Тэёна, ему интересно к чему это всё приведёт. Он звучит обыденно, будто спрашивает как прошёл день у Тэёна, а сам Тэён выглядит как тот, кто сорвал джекпот и теперь планирует свою прекрасную жизнь где-нибудь в Америке. – Ищу ключи, никак не найду. Но, - Тэён хихикает, навевает интригу. – Но нашёл кое-что получше, - он сжимает ягодицы альфы и хохочет с лица Джехёна, который от этого изумлённо охает. Конечно, найти кое-что получше ключей можно спереди, но Тэён имеет право и такую свою особенность – покушаться на любую часть тела Джехёна. А то и на него всего полностью, но пока Тэён не настолько наглеет. – Едем домой? - допытывается Джехён, наконец находя место рукам – обнимает Тэёна за талию. – А погулять? Покататься по городу? Джехён смеётся, закидывая голову назад: он-то нафантазировал себе, что сейчас они поедут домой, проведут оставшийся день в спальне, а его вот так обламывают в зачатке всего. Не то чтобы он надеялся и ожидал того самого продолжения, но слова и действия Тэёна не сходятся в действительности и из-за этого не получается понять чего именно хочет Тэён. – Чего ты смеёшься? Надеялся на что-то, да? Всё будет, только после того, как мы повеселимся и погуляем где-нибудь. Хочу с тобой провести время. – Хорошо. Только давай уже сядем в машину – мы на открытой парковке, - говорит Джехён, осматривается по сторонам и целует Тэёна в уголок губ. – Ключи в переднем кармане. – Ты предлагаешь мне залезть в твой карман? – Передний карман с правой стороны, - альфа кивает и закусывает нижнюю губу, скрывая улыбку. Джехён знает, что для Тэёна это не вызов, что он с лёгкостью залезет в карман и возьмёт те несчастные ключи, которые до этого Тэён уже облапал пару раз сквозь ткань. Что и происходит: Тэён смотрит Джехёну в глаза, одной рукой медленно пролазит за ключами в карман, а второй рукой чуть поглаживает Джехёна в заднем кармане и отпускает его, когда достаёт ключи. Омега снимает с блокировки машину, садится за руль и с радостной улыбкой усаживается за рулём поудобнее, ёрзая на сидении. Машину он научился водить месяц назад. Они с Джехёном тогда катались за городом, по ночным трассам, слушали музыку и отпускали себя. Когда они отъехали достаточно за город, где была пустая дорога, с редкими проезжающими авто, Тэён попросил научить его водить машину. Ему просто внезапно захотелось попробовать посидеть за рулём, захотелось узнать, как управлять такой махиной. Джехён с удовольствием согласился, у него уже был опыт обучения других вождения: Сончан послушно его выслушивал и выполнял то, что от него требовалось и за несколько дней он уже спокойно ездил на высокой скорости, но только в том случае, если рядом нет «раздражителей» в виде его омеги, Донхёка. Джехён догадывался, что и Тэёна он сможет научить; Тэён его всегда внимательно слушает, прислушивается к советам и мнению Джехёна, поэтому не было сомнений, что Тэён не справится с управлением авто. Тэён учился старательно, внимательно слушал объяснения и с дрожащими руками брался за руль – у него было волнительное предвкушение своей первой самостоятельной поездки. Раньше он не хотел даже пробовать, хотя отец ему часто предлагал, а его бывшие не настолько вызывали в нём доверие, чтобы попросить у них научить его водить машину; Джехён же – совершенно другое дело. Джехён за час научил его ездить на небольшой скорости – приблизительно двадцать километров в час – но даже это Тэёна настолько вдохновило и ему так понравилось, что и следующий день они провели за городом, чтобы продолжить обучение вождения. И у Тэёна получалось, он действительно старался и был заинтересован в том, чтобы научиться водить. Вот так просто из своего неожиданного желания он открыл в себе ещё одну страсть: машины. Ему безумно нравилось управлять механизмом, чувствовать некую власть. А ещё нравилось проводить с Джехёном время: он был серьёзным в объяснениях, точно всё рассказывал и показывал, а когда всё получалось и Тэён спокойно и плавно трогался с места, постепенно набирая скорость, – то не мог не похвалить и не улыбнуться. Очевидно, это обучение ему тоже принесло удовольствие. – Держись, малыш, сейчас мы прокатимся, - в шутку говорит Тэён, заводя мотор. – О, а куда поедем? – А куда ты хочешь? - Джехён улыбается на шутливое «малыш». Тэён с каждым днём открывается ему всё больше и больше, ничего не скрывает и открыто может сказать что-то интимное, не стесняется сам зажать Джехёна на улице, где их могут увидеть. Это не может не радовать: они становятся всё ближе и ближе, и через какое-то время у них может совсем не оказаться чего-то скрытого, тайного, друг от друга. – В кино. Сходим в кино? – Конечно, поехали в ближайший кинотеатр, не забывай, ты ещё без водительских прав. Тэён прекрасно помнит, что ему нужно сдать на права, но пока он занят будущим ателье, оформлением интерьера и эскизами одежды. Позже он обязательно пойдёт сдавать на права, когда освободится. А сейчас он спокойно выезжает с парковки, всё контролирует Джехён, хвалит и подбадривает Тэёна. А когда он почти успешно и ровно паркует автомобиль, то, выйдя из машины, тут же вешается на Джехёна и смеётся. Смеётся от того, что его поглотили эмоции, счастье и радость за самого себя и благодарность Джехёну за то, что он его научил водить машину. В кино они пошли на какой-то ромком. Тэён сразу сказал, что хочет просто посидеть с Джехёном и что смотреть – ему неважно. Зал был почти пустой, поэтому им можно было спокойно миловаться столько, сколько захочется, не ограничивая себя и не боясь стеснять других людей. Тэёну хоть и было всё равно на фильм, но сюжет его заинтересовал уже через десять минут: фильм показывал любовь альфы и омеги, как они знакомились, как ходили на свидания, ссорились и мирились, проходили все невзгоды вместе. Но многие были против их отношений, а точнее против альфы: он был ветреный, не имел серьёзных отношений, но с этим омегой он готов меняться, готов к чему-то серьёзному. Тэён буквально переживал за их отношения, будто проживал с ними всё вместе. Они с Джехёном кормили друг друга попкорном, смотря друг на друга и следя за тем, как в чужом рту «пропадает» зёрнышко кукурузы. Тэён продолжал соблазнять Джехёна: он то игрался, дразня Джехёна зёрнышком, то будто случайно обхватывал губами палец Джехёна, то целовал в губы, легко касаясь губами и не давая альфе целовать его. Планы на вечер у них выстроились, каждый ожидает близости, как и всегда, не только телом, но и мыслями, душой.

♡♡♡

В день выписки Тэна – через четыре дня после родов – Джехён едет на своей машине с Тэёном, Юкхэй и Джисон отдельно. Младшие почти всё время были на работе, но они помогли украсить квартиру к приезду Тэна, приготовить праздничный обед. Но одним сюрпризом дома они не обошлись и решили начать поздравлять снова родителей ещё в роддоме. Поэтому у больницы на входе Джехён сперва замечает кучу гелиевых шаров, а потом только остальных членов семьи. Все были радостные, все были весёлые и счастливые. Отсутствовали только Юта с Доёном, но это потому что они раньше поехали к Тэну; вдруг ему нужна помощь, подумал Доён и попросил Юту поехать пораньше. – Они видимо не подумали, как будут ехать домой с этими шарами, - сказал Тэён, когда Джехён парковался. Сверкающие на солнце и блестящие шары привлекают к себе внимание. Джисон уже пищит, дёргая данный ему шарик, Юкхэй «потерялся» в объятиях младших. – Что-нибудь решим, - отвечает Джехён, выходя из машины, а затем открывает дверь Тэёну. – Я подумываю поменять машину на… побольше? В этой мы не вмещаемся все, а кого-то отправлять к другим – не хочу. – Давай уже сразу автобус, чтобы все сразу поместились? - посмеивается Тэён, берёт под руку Джехёна и идёт с ним ко входу, где их уже ждали все. – У меня появилась идея. На выходные ничего не планируй, мы будем в разъездах. Объясню всё потом. Тэён хотел возмутиться, мол, заинтриговал и вот так слился, но они как раз подошли к своей семейке и их сразу потащили в больницу. Правда, застопорились в проходе с шарами и пришлось их по одному втискивать во внутрь здания. Но в общем итоге они зашли и их пропустили всем гуртом и с купой шаров: чего только не видел персонал больницы в день выписки своих пациентов. Из палаты Тэна звучал еле сдержанный смех, шиканья Тэна и Юта с широкой лыбой выглядывал из-за двери. – Вы бы уже поднялись не на лифте, а на этих шарах, - посмеивается альфа и пропускает их в палату. Снова повторяется «пробка» в виде шаров, Джемина и Донхёка, и вталкивающих их в палату Джено и Сончана. – Была и такая идея, - бормочет Донхёк, выпутывается из шаров и с тихим «фух» наконец становится спокойно. – Мы наблюдали за вами из окна минут двадцать, если не больше. Чего вы там тусовались с этими шарами, поднялись бы сюда сразу, - хихикает Тэн, заканчивая собирать свои вещи. Доён если и хотел помочь, то при виде младенца обо всём забыл. – Мы ждали Юкхэя, - отвечает Джено, его тут же Тэн гладит по голове, улыбаясь, как любящий родитель. Тэн очень соскучился за эти четыре дня за всеми, особенно за младшими. – А где мой Сони? - спохватывается Тэн, осматривая всех и каждого, и только сейчас замечает, что Юкхэя нет в палате. – И мой муж где? – Они пошли по лестнице, - отвечает Джехён, заглядывая в люльку к ребёнку. – Джисон так и любит ходить по лестнице. Говорю так, словно меня год не было, - вздыхая, Тэн заканчивает сборы и принимается пеленать сына в «конверт». Куньхан вёл себя абсолютно спокойно, не смотря на всю «тусовку» в палате, он заинтересованно рассматривал всех и каждого, особенно сверкающие на солнце шары. Поэтому Тэн с лёгкостью «упаковал» малыша в белый и мягкий «конверт» и перевязал его синей ленточкой, завязав красивый бант. Он ещё успел пару раз чмокнуть сладенькие пухлые щёчки, прежде чем из коридора стало слышно голос Юкхэя и Джисона. – Папа! - пищит Джисон в коридоре, а затем появляется в палате и бежит к Тэну. По пути он чуть не теряет кроссовок, но успешно и без травмирования добегает к своему папе и оказывается в родных объятиях. Тэн присел на колени, чтобы было удобнее обнимать Джисона. – Маленький мой, как же я соскучился за тобой! – Ну всё, Юта, я сейчас буду плакать, - предупреждает Доён, а затем обнимает мужа и прячется лицом у него в изгибе шеи. Появившийся в палате чуть позже Джисона Юкхэй проверяет нормально ли добежал сын до Тэна, а затем обращает внимание на всех, но больше всего – на пустившего слезу Доёна. – Выписка проходит удачно, да? - интересуется он и подходит к Куньхану, чтобы взять его на руки. Они ещё полчаса находятся в больнице. Тэн прощается (надеется, что прощается, так как считает, что двое детей – его «потолок») с врачами и остальным персоналом, что помогал ему первые дни, когда он не мог встать к люльке из-за бессилия после родов. А затем они выдвигаются домой. Шары они благополучно разделили между друг другом, так как снова привлекать лишнее внимание никто не захотел. Хотя на улице Доён выпросил шары у Джемина и Донхёка, мол, у них с Ютой полно места в машине и можно эти шары им оставить. Освободившись от шаров, они отказались от предложения к кому-нибудь сесть, чтобы не ехать в наполненной машине Джехёна, как в автобусе. А через минуту Донхёк уже лежал на коленях у Джено, Джемина и Сончана, допытывался у Джехёна и Тэёна как у них дела. Джехён так и не поговорил пока с младшими на счёт своих переживаний, а просто стал больше общаться с ними вечером, поэтому они снова начали сближаться. У Джехёна большие планы на выходные и он настраивается на то, чтобы сделать всё так, как он задумал.