Love me gently

Как только Джисон проснулся, Тэён принялся его всячески отвлекать, зная, что после сна малыш будет искать папу. Он сразу взял любимые игрушки Джисона, самого ребёнка на руки и понёс всё это добро в свою квартиру. Ему действительно было удобнее находиться у себя, так как не считал красивым поступком хозяйничать в чужой квартире. Потом он закрутился с ребёнком и некоторыми покупками на кухне, думая, что нужно позвонить Джехёну, сообщить про Тэна, что тот уже отправился рожать. Но его опередил сам Джехён: он позвонил в тот момент, когда Тэён как раз находился в поисках своего телефона. – Ты ведь знаешь, что Тэн рожает? - сразу спрашивает Джехён, слышно как он хлопает дверью машины и наверняка уже заводит мотор. – Да, Юкхэй его уже повёз в роддом, чуть меньше часа назад где-то. Я сижу с Сони, будем сейчас играться. – Я сейчас поеду к ним в больницу. У вас всё в порядке? – Да, Джисон-и кушает фрукты и не капризничает, у нас всё хорошо. Поддержи Тэна и Юкхэя и за меня там, - Тэён мягко улыбается и помогает Джисону взять кусочек банана в руку. – Я ненадолго, узнаю что и как там, и приеду домой. – Хорошо, ждём. Приготовление ужина легло на плечи Тэёна, поэтому он тут же начал готовить, пока Джисон занят поеданием фруктов и не мчится играть или творить беспредел. Хотя с Тэёном Джисон обычно вёл себя относительно спокойно, любил играться с ним и охотно общался так, как может на свой возраст. И сейчас ребёнок ничего не подозревает, кушает банан, яблоко и морковь, – полезное и вкусное, то что любит ребёнок, – следит за старшим и болтает ножками, свисающими со стула. Тэён только и успевал поворачиваться каждую минуту к Джисону, чтобы проверить не сползает ли он со стула. В их семейный чат Юкхэй уже написал, что Тэн рожает, на что сразу ответили младшие: поздравлять рано, но они поздравляли, желали удачи Тэну и нервов Юкхэю. Вскоре должен вернуться домой Джемин, он-то и поможет присмотреть за Джисоном. Не строить свои планы и не мечтать у Тэёна не получалось, пока он занимался готовкой и следил за Джисоном. Он представлял, как будет воспитывать своего ребёнка, как будет с ним играть, снова представлял малыша с круглыми, как пуговицы, глазами и милой улыбкой. Свои инстинкты он выплёскивал на Джисона, на Сончана и Донхёка, на Джено и Джемина, и будет ещё ребёнок Доёна – есть о ком заботиться, пока своего ребёнка не получается завести. Джехён прав, как и всегда, придёт время и у них всё получится; к тому же организм омеги не забыл о существовании гормонов и их восстановлении – всё идёт к лучшему. Тэён догадывается, что однажды снова начнётся течка, он снова всё прочувствует, только теперь с ним будет всё это проходить Джехён. Тэён одновременно хочет и не хочет течку, по одной простой причине: он забыл что это такое, забыл как проходили его три дня в полузабытье, он не знает, как и сколько будет она проходить после двух с половиной лет отсутствия. Но Джехёну он доверится, так же, как и Джехён бы поступил в свой гон; а также надеется на то, что с появлением течки у них всё же получится зачать ребёночка. Ну, а пока он фантазирует и отдаёт всю заботу и внимание другим детям, в особенности малышу Сони, потому что ребёнок действительно нуждается во внимании больше, чем другие младшие, которые живут уже со своим предначертанным. Первые домой приходят Джемин и Джено, сразу заходят к Тэёну, галдят о Тэне, спрашивают, не известно ли что-то Тэёну о нём. Тэён, ответив на все вопросы, отправляет их мыть руки и играть с Джисоном, пока он спокойно занимается ужином. Потом приходят Юта с Доёном, снова заваливают вопросами про Тэна. Тэён снова отвечает, повторяя всё, что сказал и младшим, незаметно для Доёна ставит его за нарезку салата, а там и Джемин присоединяется к готовке – и дело идёт быстрее.

♡♡♡

Когда Джехён приехал в роддом его не пускали зайти в отделение. Пришлось вызванивать Юкхэя, ждать его, и, когда будущий отец на нервах начал возмущаться, тогда Джехёна впустили. Юкхэй рассказал, что Тэна уже расположили в палате, он готовился к родам, терпел схватки, ходил по палате с помощью Юкхэя, но в целом – психически – он готов к родам. У них всё было относительно спокойно за этот какой-то час-полтора, что они находятся в палате, родовая деятельность шла быстрее, чем в первый раз, но для самих родов ещё слишком рано. Однако Юкхэй переживает уже больше, чем до этого, всячески пытается помочь Тэну, хоть и не может унять той боли, что чувствует омега. Он ещё сдуру снова согласился на партнёрские роды, когда они ходили на последнее посещение врача и УЗИ, а теперь из-за этого переживает не только Юкхэй, но и Тэн, желающий спокойно родить. – Привет ещё не родившим, - войдя в палату, Джехён пытается улыбаться, но его переживания видны невооружённым глазом. Тэн тоже натягивает улыбку, когда слышит Джехёна и поворачивается к нему. Пока Юкхэй его оставил на пару минут, он стоял у кровати, держась за бортик в изножье, а затем снова оказался в руках мужа. – Быстрее бы уже родить, - отвечает Тэн и направляется к другу с помощью Юкхэя. – Никогда не соглашайся на партнёрские роды, даже если у вас всё будет доходить до споров и ссор. Этот согласился по глупости, а мне теперь переживать, - он указывает кивком головы на Юкхэя, стоящего сбоку и нервно покусывающего свою щеку изнутри. – В первый раз у меня не получилось присутствовать на родах, а во второй раз… Я смогу. – Снова отключишься и всё пропустишь. Третий раз я рожать не буду, так и знай, это твой последний шанс, мой дорогой. Тэн даже в таком состоянии может спорить с Юкхэем и ставить его на место. Джехён посмеивается с пристыженного выражения лица Юкхэя и со всей этой ситуации. Он помнит, как (внешне) спокойно сидел в коридоре и вдруг его врачи попросили помочь дотащить Юкхэя в палату, пока того привели в сознание. И сейчас он не знал, что Юкхэй решился и второй раз присутствовать на родах. Во истину сильный человек, не совсем стрессоустойчивый к тому, что касается родов, но настойчивый и решительный. – Вам надо что-то? - спрашивает Джехён, вспоминая цель своего визита. Он и так приехал бы узнать у Тэна, как он себя чувствует, как идут дела, но и вдруг он станет полезным, чем-то поможет – не только поддержит. – Ага, успокоительные. В лошадиных дозах, - Тэн поворачивается к своему альфе, держится за предплечья и тихо предупреждает: – Сейчас будет схватка. На пару минут Джехён будто выпадает из жизни, когда Тэн старается не кричать от боли, но это не особо получается, когда тебя буквально разрывают вживую. Токсикоз, капризы и плохое настроение беременных – это ничто, понимает Джехён, по сравнению с тем, что они проходят перед самими родами и во время. Адская многочасовая боль, что вызывает адские чувства и дурные мысли, о которых раньше и не думал никогда; и это для того, чтобы осчастливить себя и супруга ребёнком. Джехён скорее всего не согласится на партнёрские роды, – как бы ни хотелось увидеть малыша в первые секунды его жизни, – хотя бы из-за того, чтобы Тэён не переживал ещё и из-за этого. Действительно, альфам нечего делать на родах, только если они не врачи; да, все переживают, беспокоятся, тяжело ждать неопределённое время, пока врач не выйдет и не скажет, что твой омега родил, но лучше так, чем видеть то, к чему ты можешь оказаться не готов. А посыл Тэна Джехён понимает и, когда через десять минут (и трое схваток, Джехён точно не пойдёт присутствовать на родах – иначе поседеет раньше времени) он отправляет его домой, а Юкхэя за водой, Джехён решает поговорить с Юкхэем. – Ты уверен, что хочешь партнёрские роды? - аккуратно спрашивает Джехён, незаинтересованным голосом, но Юкхэй совершенно спокоен. Удивительно, как он контролирует свои чувства и эмоции. – Я хочу увидеть появление на свет своего сына, - неопределённо пожимает плечами Юкхэй. Он не совсем уверен, что действительно сможет во второй раз спокойно зайти в родовую и хотя бы постоять рядом с Тэном, подержать его за руку, не говоря уже о перерезании пуповины. Он просто согласился, просто решился рискнуть снова зайти в родовую палату, понаблюдать за процессом. Он решил перебороть себя: не то что бы ему страшно или мерзко от этого всего – а Юкхэю именно страшно, очень страшно, – он должен поддержать Тэна там, в процессе. – Ты его увидишь через несколько минут, когда всё закончится, - мягко говорит Джехён, стараясь не затронуть Юкхэя и не вызвать обиду. – Тэн должен родить спокойно, а если ты будешь присутствовать там, то он будет переживать: за тебя, за твоё состояние, за твои чувства к нему, за твоё желание его, как омегу. Думаешь, после увиденного у тебя ничего не произойдёт внутри? Возможно и не произойдёт, но вдруг?.. Уверен, ты и сам не захочешь всего, что будет между вами происходить, после того как вспомнишь момент появления ребёнка. Так что, лучше будет, если ты подождёшь в коридоре, пока Тэн родит. – Я об этом как-то не думал… - Юкхэй смотрит в сторону, чешет свой затылок и думает. Ему действительно не стоит смотреть то, из-за чего раньше он потерял сознание ещё в самом начале всего процесса в родильной палате. – Ладно, хорошо, я тебя услышал. У тебя точно опыта не было с родами и детьми? – Только попытки, - невесело усмехается Джехён, а затем чувствует объятия друга. Поддерживающие объятия, никак не сожалеющие, – за это Джехён был благодарен Юкхэю. – У вас с Тэёном всё будет хорошо, - только говорит Вон, а через несколько секунд отпускает Джехёна. – Я останусь тут на ночь, поэтому пусть Сони у вас побудет. Надеюсь, он не помешает. – Как малыш может помешать? Конечно у нас побудет, Тэён хорошо справляется, не волнуйся. – Он будет хорошим папой, - только и говорит Юкхэй, понимая, что сейчас может быть удар Джехёну по больному. Но тот соглашается, чуть улыбается, а глаза всё равно грустные. На том и распрощались; Юкхэй пошёл в аптеку при больнице за обещанной водой, а затем быстренько вернулся к Тэну в палату, а Джехён поехал домой – может, там будет полезным. По пути он вспомнил, что ещё утром Хёк заходил в каждую квартиру в поисках йогурта, поэтому заехал в молочный магазин, накупил йогурты, которые любит его семья, Джисону взял ещё отдельно детского пюре, надеясь, что он не прогадал со вкусами и ребёнку от этого плохо не будет. Большая семья – это хорошо, в который раз думает Джехён, а теперь она совсем скоро пополнится ещё одним ребёнком, что не могло не волновать. Джехён переживал за Тэна, за Юкхэя, что сейчас проходили тяжёлый момент. А впереди ещё роды Доёна, снова нервы, только уже за семью Накамото. Все нервы будут напрасны, понимает Джехён, потому что всё пройдёт хорошо, с лучшими врачами не могут роды пройти плохо: на родах присутствуют какие только можно врачи, квалифицированные специалисты в области экстренных ситуациях, – они просто не допустят произойти чему-то плохому. Дома его встречают: Джисон выбегает из гостиной, за ним – Джено, на кухне что-то роняет Джемин и сразу же извиняется, а Доён и Тэён причитают в один голос, мол, ничего страшного. Джисон сразу тянется ручками вверх, чтобы его взяли на руки, что и делает Джехён, оставив пакет из магазина на пуфике в прихожей, и тем самым «спасает» от игры с Джено. Пока Джено здоровается, Джисон обнимает Джехёна за шею пытается рычать, но у него только получается слюнявить Джехёну щеку. – Что это вы такое делали? - спрашивает он и разувается, наступая носками туфель на задники. – Учились рычать и заигрались, - отвечает Джено, а потом посмеивается и как-то виновато чешет затылок. – Тэён сказал, что я так Сони могу испугать, но ему так нравится от меня убегать. – Ну, тогда продолжайте. Я пойду переоденусь. Джехён отдаёт Джисона Джено, идёт на кухню, чтобы поприветствовать присутствующих и поцеловать Тэёна, и у него не получается уйти раньше, чем ему задали вопросы о Тэне. – Он в порядке? - спрашивает Тэён, поворачивая голову к обнимающему его Джехёну. – Да, ходил по палате, спорил с Юкхэем в перерывах между схватками, - отвечает Джехён, а затем оставляет пару чмоков на виске Тэёна. – Фу, и вы тут со своими поцелуями, - фыркает со стороны Доён. Он так и на Джено с Джемином реагировал, когда те обнимались. Юта же объяснил, что это всё гормоны, что Доён и его не подпускает к себе даже за руку подержать, и ему пришлось уйти, чтобы не разгневать мужа, который уже грозился скорой расправой. – Фу, и ты здесь со своими гормонами, - в шутку кидает Тэён. – Ну, правда, чего ты такой злюка стал? Джехён ещё раз целует Тэёна в щеку и уходит в спальню переодеваться, оставляя его, Доёна и Джемина спокойно готовить. – Потому что это всё ребёнок: ему не нравятся объятия и поцелуи, а наблюдать за этим тем более, - отвечает Доён, наблюдая за нарезанным огурцом, которого терпеть не может, но и взгляд отвести сейчас тоже не может. – И такое может быть при беременности? - удивляется Джемин, приподнимая брови и замечая взгляд Доёна на огурцах, которые он нарезал. – Хён, хочешь огурчик? – Фу, нет, - говорит Доён одно, а делает другое: берёт ломтик огурца и рассматривает его. – Видимо может быть и такое, - бормочет Тэён, он как никто другой знает доёнову нелюбовь к огурцам. А сейчас он наблюдает, как его друг нюхает и рассматривает огурец, будто впервые видит. Беременность и впрямь полна странностей. – Он просто пахнет интересно… Вот, знаете, - Доён всерьёз задумывается, как бы объяснить свои чувства к этому кусочку огурца. Его немного воротит от представления вкуса, но запах на удивление ему нравится. – Такая влажная свежесть. Типа мокрого асфальта, только огурец. – Мгм, Джемин-и, дорезай огурец быстрее, пока Доён не потерял связь с реальностью. Тэён посмеивается с выражения лица друга после своих слов, а потом Доён предлагает ему съесть этот огурец, со словами: – Я ещё не готов пробовать эту штуку на вкус. К ужину пришли и Донхёк с Сончаном, уставшие и готовые «Тэён-хён, сейчас съедим слона. Точнее, Сончан будет есть, а я помогу». Ужин и его приготовление прошли у них с хорошим настроением, смехом, разговорами и, конечно же, переживаниями внутри за Тэна. Они не могли не возвращаться к мыслям о том, что там Тэн, как он справляется, нуждается ли в чём-то. Доёну захотелось понюхать мокрый асфальт, поэтому после ужина Юта с ведром воды в руке и с Доёном спустились на улицу, и альфа выполнял прихоть своего мужа, поливая понравившийся Доёну асфальт. Беременный омега был более чем доволен, хоть и пахло не так, как он надеялся, но Юта был отблагодарён поцелуем и объятиями посреди улицы на мокром асфальте. У них когда-то была прогулка под дождём, когда они ещё встречались, и это было, по их мнению, прекрасно. Пахло – прекрасно, прохладный дождь – прекрасно, простуда одна на двоих и на три дня остаться дома вместе – прекрасно. Они были влюблённые и глупые, зато есть что вспомнить. А сейчас Юта запоминает каждый момент, каждый каприз Доёна, ведь не может не. Малыш Джисон был окружён няньками и заботой, и не искал родителей до тех пор, пока все не начали расходиться. Тогда-то ребёнок и заметил что не хватает его родителей, начал ходить по квартире в поисках и плакал. Но и с этим Джехён и Тэён справились: они отвлекли ребёнка играми, искупали его, переодели в пижамку и накормили одним из того пюре, что покупал Джехён. Уснул Джисон на руках старшего, а сзади Джехёна обнимал Тэён и чуть не плакал от своей судьбы: ему так хотелось родить ребёнка от любимого человека, подарить миру ещё одного хорошенького малыша, созданного, рождённого и воспитанного в любви. Но он не может, все те шансы, о которых ранее говорили ему врачи, уже равны нулю – иначе как можно объяснить то, что чуть больше, чем полгода он живёт половой жизнью и не предохраняется, а ребёнка так и не получилось; остаётся ждать возвращения течки. Джехён потом ещё «укачивал» в объятиях Тэёна, от чего-то почувствовав, что Тэён огорчён и вот-вот заплачет. Уснули они в обнимку, а малыш Джисон – рядом с ними, огорожен с краю кровати подушками, чтобы ночью не свалился. Хотя Тэён поспал от силы пару часов, и когда проснулся, то не мог сомкнуть глаз, поэтому он и контролировал сон Джисона.

♡♡♡

Тем временем до девяти вечера Тэн справлялся со схватками, что учащались с каждым часом. Юкхэй помогал ему, чем мог: делал массаж поясницы, чередуя поглаживания и растирания, после схваток гладил живот, а во время – гладил по бокам живота, не слушая врача, что можно чуть интенсивнее натирать, гладил и мягко разминал бёдра, когда Тэн прилёг отдохнуть. Юкхэй заботился, переживал, обнимал и говорил Тэну как он сильно его любит и как любит их детей. Омега только и делал что улыбался, отвечал взаимностью шёпотом и был благодарен за поддержку и заботу. – Мне скоро рожать, - шепчет Тэн; сейчас он хранит каждую частичку силы, прекрасно помня, что для появления малыша нужно хорошо постараться. – Оставайся в палате, когда всё начнётся. – Нет, я хочу пройти всё с тобой, - голос Сюйси звучит уверенно, он серьёзно настроен сдержать своё обещание и желание. – Всё будет в порядке со мной, я буду стоять рядом, а ты будешь держать меня за руку и ломать кости. – Прям уж таки ломать, - усмехается Тэн, но замолкает, когда Юкхэй показывает ему свои запястья, где за эти полдня появились синяки. – Ой, прости. – Это меньшее, что я должен был получить от тебя. В качестве наказания, естественно. – Сюйси… Ох, подожди. У Тэна снова схватка, он сам гладит себя по животу там, где тянет больше всего, где спазм чувствуется сильнее. Юкхэй на это время не теряется, подсчитывает длительность схватки, засекает время сколько прошло между схватками. Учитывая стандартные сведения о родах и схватках, сейчас идут самые больные схватки, а затем – уже роды. Тэн это знает, он чувствует, что время пришло и, как только его отпускает, он медленно встаёт с кровати с помощью супруга. – Сюйси, я хотел сказать, чтобы ты не винил себя. Мы же хотели футбольную команду, помнишь? Не мы виноваты, что наши организмы решили, что нам нужен ребёнок. Наш второй малыш также желанный и… - Тэн внезапно запинается и молчит, смотря в пол, пытаясь понять свои ощущения. В следующую секунду он чуть присаживается на месте от ощутимой тяжести внизу живота. С ужасом он понимает, что начинаются непроизвольные потуги и он обойдётся и без ещё как минимум трёх схваток. – Позови врачей, всё уже начинается. А дальше пошла круговерть из белых халатов, разговоров врачей, криков Тэна, боли одной на двоих: Юкхэй действительно думал, что ему сломают руку, но ему не было бы жаль, если бы так и получилось. В этот раз он не падал в обморок, у него не было мыслей о происходящем: что это плохо, больно, ужасно. Он должен был поддерживать Тэна – он с этим удачно справлялся. Всё остальное проходило будто мимо него – он просто не воспринимал, но запоминал. Дурацкая шапочка на голове у каждого врача и у Юкхэя невероятно раздражала, но Тэн свободен от этой вещицы – уже хорошо. Было жалко Тэна, если бы Юкхэй знал из прошлых родов что происходит в родильной палате, то не относился бы так халатно к предохранению. Он понимает, что видео, которые им показывали когда-то на курсах, – это фигня, мягко говоря. В жизни всё намного больнее, страшнее, ужаснее. Но Юкхэй не сопоставляет это с Тэном. Тэн для Сюйси такой же красивый, грациозный, со своим характером, который очень любит альфа. Чувства не изменятся от того, что Тэн родил и Юкхэй всё это видел. Всё длится, как ему кажется, целую вечность, а на деле же – полтора часа. Юкхэй слышал, как заплакал его сын с первым глотком воздуха, видел, как перерезали пуповину малышу, как его обмывали и врачи проверяли состояние младенца, а затем уложили на голую грудь Тэну. Юкхэй всё это время, пока врачи занимались ребёнком, обнимал Тэна, поил его водой, вытирал пот со лба и успокаивающе гладил по лицу, голове, плечу, – везде, где только можно. – Малыш пятьдесят сантиметров, три двести грамм, - говорит врач, записывая данные в свой журнал. – Выбрали имя ребёнку? – Куньхан, - отвечает Тэн, смотря на голову ребёнка, покрытую мягкими, тёмными волосиками. – Папочка, нужно ещё чуть-чуть потужиться, справитесь? - спрашивает один из врачей. Тэн кивает в ответ, не сводя глаз с малыша, ждёт, когда всё закончится, а потом обращает внимание Юкхэю. Альфа тоже смотрел на ребёнка, улыбался и чуть не плакал от того, что эта крошка – его сын. Весь сморщенный, красный, мокрый, но такой родной и маленький, что хочется взять его на руки и никому-никому не отдавать. Через полчаса они уже в палате, ребёнок и Тэн – уставший – спят. Его также осмотрели врачи, ничего не обнаружили из плохого, что могло бы произойти после родов. Юкхэй написал всем, что Тэн родил, принимал поздравления от тех, кто ещё не спал после полуночи, а затем сидел у люльки, смотрел на малыша и таки не сдержал слёз. Он рад, что поприсутствовал во время рождения Куньхана, но так жалел, что этого не получилось с Джисоном. Но время не вернуть, понимает он, не мог ведь он тогда «заглянуть в будущее» и узнать, что шлёпнется в обморок. Так и провёл всю ночь в терзающих и двояких чувствах, а на рассвете пересел к кровати, взял Тэна за руку и вскоре незаметно для себя уснул, уткнувшись лбом рядом с рукой своего омеги. А проснулся от поглаживаний по голове. Подняв голову, он увидел улыбающегося Тэна, услышал кряхтения из люльки и обратил внимание и на ребёнка. – Доброе утро, - тихонько говорит Тэн. – Не хотел тебя будить, но не мог сдержаться и не погладить тебя. – Ничего. Ты как себя чувствуешь? – Всё болит, как и тогда. Знаешь, так странно сравнивать первые и вторые роды, кажется будто я снова родил Джисона. – Дети все на одно лицо, да? - шутит Юкхэй, пытается развеселить Тэна. Тот посмеивается и снова поглаживает его по голове. – Спасибо тебе. За всё. – И тебе спасибо, - отвечает омега, а в следущий момент чувствует поцелуй в запястье. – Мне нужно покормить малыша. Не мог бы ты принести ребёнка? – Конечно! Юкхэй на радостях буквально подлетел к кроватке, увидел мутные глазки ребёнка, что всматривались в потолок, а затем на отца, и снова почувствовал как накатываются слёзы. – Помнишь, как надо держать малыша? - спохватывается Тэн, медленно приподнимаясь на кровати. – Конечно помню, - отвечает Юкхэй. Он аккуратно берёт на руки ребёнка, что смотрит на него, словно изучая, а затем так же аккуратно несёт к Тэну. Альфа садится рядом, когда Тэн кормит ребёнка, наблюдает за процессом и чувствует дежавю. – Ты на работу не идёшь? - спрашивает омега, обращая внимание на время. Восемь утра, как раз Юкхэй в это время собирается на работу. – Я отпросился на неделю. – Тогда езжай домой, поспи, отдохни. Я и Хани будем в порядке, - Тэн предчувствует вопрос мужа, поэтому опережает его, – тут есть врачи и персонал, я справлюсь. – Ладно, но я ещё посижу, пока ты не уснёшь. Они тихонько переговаривались, не хотели отвлекать ребёнка своим голосом: сейчас малыш хочет как можно лучше познакомиться с родителями, с теми, кого он слышал каждый день с момента сформирования слуха. И конечно же ему хотелось посмотреть на всех, ему было очень интересно, но зрение ещё не нормализовалось и хорошо рассмотреть не получалось. Но слух у ребёнка уже хороший, он слушал голоса родителей и наверняка чувствовал себя в безопасности. Когда Тэн закончил кормить ребёнка, Юкхэй взял малыша на руки, чуть покачал его и уснувшего младенца уложил в люльку. – Я приеду в приёмные часы, - говорит Юкхэй, уже помогая Тэну устроиться в кровати. Омеге хотелось спать, ему нужно было восстанавливать силы. – И не один, наверное? – Вероятнее всего. – Хорошо, будем ждать. Только поспи дома, ладно? – Ладно, - отвечает альфа, целует Тэна, спрашивает ещё что ему привезти покушать и, получив заказ, уходит из палаты, а затем и из больницы. Только сев за руль Юкхэй почувствовал себя уставшим и сонным, поэтому постарался быстрее доехать домой и улечься спать.