Love me gently

– Ты уже собрался уходить от нас? - со смешком обращается Юкхэй к Куньхану, который ползал по кровати и за сегодня уже два раза почти свалился с неё. И когда в очередной раз Куньхан начал ползти к краю, Юкхэй поднял сына на руки, придерживая ему головку; ребёнок уже сам пытался держать голову, но, конечно же, лучше будет если ещё поддерживать ребёнку голову и спинку. – Вы, молодой человек, слишком рано решили покидать родительское гнёздышко. О переезде ближайшие лет восемнадцать и не мечтай. А сейчас мы должны дождаться папу в полном составе, целые и невредимые. – Ты бы ему ещё законы физики рассказал, вдруг Хани бы понял, как работает гравитация, и что от падения ему будет больно, - Тэн заходит в спальню уже переодетый, с ним заходит Джисон, держась за руку, также нарядно одетый и ярко улыбающийся. Что такого Тэн делает, что Джисон с ним постоянно улыбается? Юкхэй уже два года задаётся этим вопросом и всё ещё находится в поиске ответа. Впрочем, это неважно: главное, что ребёнок счастлив. – А вот и расскажу! Только позже, не сегодня, - весь запал Юкхэя за миг появился и тут же исчез. Конечно, расскажет он полугодовалому ребёнку физику и будет понят, хмыкает Юкхэй про себя. Он передаёт младшего сына Тэну, когда тот освобождается от Джисона, который пошёл к своим разбросанным игрушкам, а сам встаёт с кровати и отходит к зеркалу, застёгивая до конца рубашку. – Кто приходил? Я слышал, дверь грюкнула. – Нервный Джехён приходил, говорил, Джемин переживает, мечется по квартире. Самый спокойный там только Тэён, - рассказывает Тэн, присаживаясь на кровать и устраивая удобнее ребёнка на своих руках. – Мы с тобой так не переживали в день свадьбы. – Конечно нет, ты всего лишь с самого утра открыл шампанское. – Но не переживали же. Сони, не надо брать в руки фломастеры, я же только переодел тебя, зайчик, - Тэн научился следить за всеми сразу: и за Юкхэем у зеркала, и за слюнявящим свои пальчики Куньханем, и за притихнувшим Джисоном, которому неожиданно захотелось порисовать, хотя карандаши и фломастеры никто не трогал уже пару дней. Благо Юкхэй решил назревающую проблему, мягко забрав у сына фломастеры и дал ему карандаши – так всё же есть вероятность, что ребёнок не испачкается, – и Тэну не пришлось подниматься с кровати. – И ты предложил ему выпить? – Почему ему? Им. Джено хоть и не выдаёт себя, но тоже переживает. Джехён тоже ещё не готов вести Джемина к алтарю: боится расплакаться при всех. Он такой чувствительный стал… Представляешь, что делает с альфой беременность его омеги? – Нет, не представляю, - усмехается Юкхэй, наконец справившийся с запонками, и подходит к Тэну, наклоняясь вниз, чтоб погладить Куньхана по коленке и вызвать улыбку у малыша. – У нас же дети появились из ниоткуда. Аист принёс, да, Хани? – Да! - голосит Джисон вместо самого младшего и активненько двигает по листу бумаги рукой, в которой крепко зажат карандаш. Куньхан начинает пищать в поддержку брата. – Что ж, детям лучше знать, - с улыбкой кивает Юкхэй, когда дети замолкают. – Так, ладно, пора бы уже выходить. Юта уже пошёл греть машину и ты иди, - раскомандовался Тэн, пользуясь привилегией единственного омеги в их семье: ему можно командовать, а Юкхэй может ему отказать лишь в исключительных случаях. Хотя и эта привилегия становится под вопрос, потому что совсем недавно Юкхэй как бы невзначай сказал, что хочет ещё ребёночка. Маленького омежку. Но Читтапон предупреждён, а значит вооружен – в этот раз он перестраховывается по полной, потому что точно ближайшие лет пять не собирается рожать, а там может уже и поздно будет, – поэтому принимает противозачаточные и секс у них только с защитой. – А волшебное слово? - Юкхэй смешно оттопыривает нижнюю губу, пялясь на супруга во все свои большие и круглые глаза. – Быстро? - улыбается Тэн, прищуриваясь. Нравится ему смотреть на очаровательного мужа, который так покорно смотрит на него. Если бы на руках у Тэна не сидел Куньхан, то он бы уже висел на Юкхэе, обнимал и целовал бы его сладко. – Пожалуйста. – А поцелуйчик? - Юкхэй выпячивает губы и ждёт, когда его поцелуют. – А по лбу получить? Только наклонись ко мне, я с ребёнком на руках. – Ладно, понял, я пошёл греть машину. Юкхэй решает сразу взять с собой Джисона, чтобы прогуляться с ним у клумбы с проявляющимися первыми ростками цветов в апреле, пока прогревается авто. Тэн оставляет Куньхана в кроватке, включив ему музыкальную карусель: у него есть около трёх минут, пока работает заведённый механизм и пока ребёнок спокойно лежит и рассматривает крутящиеся над ним игрушки, чтобы одеть Джисона в ботиночки и куртку с шапкой и шарфом, поцеловать всё-таки Юкхэя и не забыть два раза спросить, взял ли он ключи от машины – и всё равно вручил ключи лично в руки альфе уже когда тот ступил за порог квартиры. И когда Юкхэй с Джисоном уходят, Тэн сам надевает на себя пальто, выставляет свои ботинки, чтоб потом не возиться долго и чтоб Куньхан не спарился, пока Читтапон собирается, и подготавливает коляску, а затем идёт одевать Куньхана в тёплый комбинезон и шапочку. Через пару минут они тоже выходят, сталкиваются на площадке с Донхёком и Сончаном, что спускались по лестнице: Тэн просит передать Джемину, чтоб он не переживал, что они с Юкхэем и с семейством Накамото уже будут внизу ждать процессию. День у всех начался сумасшедше, особенно у пар с детьми, беременных и новобрачных. Первым нужно было привести в порядок себя и собраться, а потом собрать и детей. Вторым хочется танцевать, кушать, пить и спать, и желательно всё это одновременно – но это невозможно, поэтому Тэён немного расстраивается и заедает свою печаль консервированными ананасами, на которые у него скоро может появиться аллергия. А третьим позволено немного переживать и наводить вокруг себя суету – сегодня их день. Повезло только Сончану и Донхёку: они не переживают, их ничего не расстраивает; они не спали полночи, устроив себе вечер просмотра фильмов, и проснулись только за два часа до договорённого времени встретиться. Хотя нельзя сказать, что им «по боку» на сегодняшний день: настроение было выше крыши и радость за Джено и Джемина зашкаливала. Несмотря на всё, у всех было праздничное настроение, погода была солнечная и по-весеннему тёплая, природа просыпалась после зимней спячки и положительно влияла на людей. Ничего не предвещало беды; и не могло, поскольку сегодня праздник – особенный день для Джено и Джемина. На улице Тэн поставил коляску, повернув ребёнка к солнцу так, чтобы оно не слепило малышу глазки, пока тот лежал удобненько, укутанный в плед, и что-то болтал невнятно, слюнявя воротник своего комбинезона. Тэн оглянулся вокруг, ища Юту с Доёном; те неспешно прохаживались по детской площадке: Юта держал на руках укутанного дополнительно в плед Шотаро, а Доён шёл рядышком и что-то говорил мужу, поэтому Тэн решил не отвлекать их – позже сами подойдут. Затем он наблюдал за играющимися Юкхэем и Джисоном: Юкхэй прятался за машину, а Джисон ходил за ним вокруг машины, каждый раз растеряно смотря по сторонам, когда за очередным поворотом не находил отца. – Папа, - Джисон возвращается к Тэну, когда ему надоедает просто ходить по кругу, обнимает его за бедро и прижимается покрасневшей щёчкой. – Не можешь найти отца? - Тэн пытался сдерживать смех, смотря на бесстыдно гогочущего Юкхэя, стоящего у машины, оперевшись о бампер. «Одурачил ребёнка и стоит теперь смеётся», – мог бы возмутиться Тэн, но он и сам еле сдерживается от смеха. – Ну-ка смотри, Сони, вон там отец стоит? Тэн аккуратно поворачивает сына в нужную сторону, чтоб тот увидел отца и не расстраивался; потом звучит детский визг, Джисон бежит к отцу и, когда его подхватывают на руки, крепко-крепко обнимает его за шею, продолжая радостно пищать. – Не издевайся над детьми больше, - говорит Тэн, журя своего мужа, когда тот подходит к нему. – Видишь, Сони расстраивается из-за тебя. – Никогда не позволю ему расстраиваться из-за меня, - бурчит Юкхэй, прижимает Джисона к себе и обиженно – за то, что о нём могли такое подумать – отворачивается от супруга. Тэн посмеивается и проверяет удобно ли Куньхан сидит в коляске, но малыш уже не рассматривает улицу, а пытается сам сесть, но одежда и тёплый плед в коляске сковывают его движения, и так не отличающиеся силой. Сейчас, если ничего не изменится, у ребёнка начнутся психи и он зайдется плачем, поскольку у него не получается то, чего он хочет; поэтому Тэн помогает Куньхану привстать и придерживает его. В этот момент из подъезда выходят Сончан с Донхёком, а за ними Джехён с Тэёном, громко доказывающим, что он сможет сам спуститься с трёх ступенек и никакая помощь ему не нужна. Джехён со вздохом соглашается, но идёт рядом, чтобы в случае чего придержать супруга. И дело не в раздавшемся животе на втором триместре, а в огромном букете, который Тэён сам вчера собирал – сперва поехал с Джехёном в цветочный за нужными цветами, а затем сам собирал, – и сегодня несёт самостоятельно. Живот Тэён будто не замечает, хотя он растёт буквально по дням, – к таким «вещам» ему, на удивление, ничего не стоит привыкнуть. Теперь Тэён действительно чувствует свою беременность: тяжесть живота уже была достаточно ощутима, а его руки будто стали жить отдельной жизнью: всё норовили погладить живот в тот момент, когда Тэён этого не замечает. Он и не замечал, пока однажды об этом ему не сказал Доён: «Живот никуда не убежит, чего ты его держишь». Тэён сперва не понял, о чём говорит Доён, пока не опустил взгляд на свой животик. Но ему это не мешало, наоборот, он стал больше гладить себя теперь уже осознанно, ожидая первых толчков ягодок. Уже пятый месяц, а толчков пока не наблюдается. Тэён помнит, что и Тэн, и Доён ждали, когда же их начнут пинать, и это произошло в совсем неожиданный момент – поэтому Тэён старается не накручивать себя: рано или поздно ягодки себя проявят. Иногда, когда он спокойствии и тишине, ему кажется, что малыши внутри шевелятся, значит скоро будут и более ощутимые толчки – нужно только подождать. – Где же молодожёны? - спрашивает подошедший Доён – пока Юта укладывает уснувшего Шотаро в люльку, установленную на задних сидениях машины, – с улыбкой наблюдая за Тэёном и Джехёном. Он безумно рад за своих друзей и невероятно счастлив, что у них получается всё, о чём они вместе мечтают. Сейчас Тэён стал до ужаса умилительным, постоянно при ходьбе – да и практически всегда, в любой момент – придерживает свой живот и не перестаёт общаться с ягодками – теперь близняшек Чон так называет всё их многочисленное семейство. Особенно Доён рад, что Тэён счастлив и не стесняется этого показывать. – Они целовались у лифта, когда мы спускались, - отвечает Донхёк, подходя к Юкхэю и Джисону. Ребёнок тут же потянул к нему руки, просясь на ручки. – Подъездная романтика, - с мечтательным вздохом добавляет Донхёк, уже держа на руках Сони. – Они такие красивые! - радостно улыбается Тэён и всё-таки сдаётся: отдаёт Джехёну увесистый букет. Когда молодожёны выходят из подъезда все разговоры прекращаются. Джемин идёт рядом с Джено, держа его под локоть, и не может не улыбаться, когда все на них обращают внимание и улюлюкают им вслед – а Юкхэй даже свистит, чем привлекает внимание мимо проходящих людей. – Весь дом сейчас сюда сбежится, - шикает Тэн на Юкхэя, не забывая его одёрнуть, как непослушного ребёнка, за руку. – И пусть! У нас праздник, все должны об этом знать. – Фотограф через полчаса будет уже на месте, - как бы между прочим говорит Донхёк, проверяя телефон. Он несколько дней назад созвонился с фотографом, который делал тогда фотосессию на их с Сончаном и Джехёна с Тэёном свадьбу, и договорился за съёмку свадьбы Джено и Джемина. Джемин не хотел съёмку в день свадьбы – он думал устроить фотосессию чуть позже, чтоб не задерживать гостей, не тянуть время и сам процесс бракосочетания. Но его убедили, что съёмка в день свадьбы нужна обязательно: останутся фотографии и воспоминания именно этого дня, а фотосессия не получится такой искренней, как в день всего происходящего, до церемонии и во время. – Мы успеем за полчаса доехать? Надо было договариваться на другое время, - Джемин растерянно оглядывается, натыкается взглядом на Джено и моментально успокаивается. Они буквально только что говорили об этом и договорились ни о чём не переживать и наслаждаться этим днём: всё, что они запланировали, уже давно исполнено, теперь остаётся только расслабиться и праздновать. – Мы всё успеем, - для уверенности говорит Джено, приобнимая Джемина за талию. Единственная фраза и простое движение – то ли для поддержки, то ли машинальное, – вселяет Джемину спокойствие. Даже если в этот день может произойти что-то внеплановое – это не сможет испортить их день и праздник. *** Родители Джено приехали уже в ресторан, и так получилось, что они оказались все в одном месте в одно время. Собраться вовремя у всех получилось – за это Джемин был спокоен, хотя переживал, что в неожиданный момент они попадут в пробку, или регистратор опоздает, или произойдёт что-то ещё. Естественно он переживал и сможет расслабиться, наверное, только когда все официальные моменты пройдут и на их с Джено руках окажется свидетельство о браке, но это будет только через пару часов. Сейчас они проходят в ресторан – в свободный зал, где обычно проводят либо, в этом случае, официальную часть свадьбы, либо какие-то другие мероприятия. Джено с Джемином подбирали место так, чтобы не ехать в ЗАГС, а потом в ресторан, – они выбирали место, где можно было сразу в одном месте устроить само празднование и регистрацию. Это было удобнее, учитывая, что гости были и с детьми, и в положении. Фотограф уже начал свою работу, ненавязчиво фотографируя гостей и разные действия молодожёнов. На каждом снимке они были рядом, держались за руки и часто смотрели друг на друга, улыбаясь, – очевидно, такие моменты они не смогли бы повторить на отдельной фотосессии. Ресторан был украшен так, как и задумывал Джемин. Сейчас ему ещё больше нравилось то, как всё выглядит на самом деле, а не в его голове. Арка была изготовлена из дерева, в правом верхнем углу были расположены белые розы – знак чистой, искренней любви. На стене, под самим потолком, позади арки была прикреплена штора гирлянд, что светилась золотистым. По обе балки алтаря стояли свечи, уже зажженные, источающие нежный аромат ландыша. Также по обе стороны напротив арки располагались стулья для гостей. Все начали рассаживаться, ожидая самую главную и торжественную часть женитьбы. Джено стоял возле арки, нервно осматривая потолок и стены напротив себя – он ждал Джемина. К арке Джемина вёл Джехён, счастливо улыбаясь уголками губ и осторожно посматривая на Джемина, который смотрел только на Джено. Джехён чувствовал себя гордым отцом, что ведёт своего сына под алтарь, и одновременно с этим он чувствовал некоторую тоску – как и всегда, когда он задумывается о будущем Джено и Джемина. Джехёну очень не хочется оставаться без этих ребят, не хочется их отпускать далеко от себя – настолько привык к их нахождению рядом, привык к их своеобразной связи, как у родителей с ребёнком, – поэтому какое-то время назад он принял одно прекрасное решение, с которым его поддержала вся семья, о чём они расскажут Джено и Джемину чуть позже. Передав Джемина Джено, Джехён вернулся на своё место рядом с Тэёном и взял его за руку. – Всё хорошо, смотри какие они счастливые, - шепчет Тэён, с улыбкой наблюдая, как Джено и Джемин стоят друг напротив друга, держутся за руки и смотрят друг другу в глаза. Регистратор, заверяющий их брак, заученно читает длинную речь, половину которой Джено и Джемин пропускают мимо ушей, потому что общаются взглядами, улыбаются друг другу и забываются в этом моменте. Им вещают о крепкой семье, о жизни в горе и радости, о прохождении вместе всех неудач. Джено и Джемин и без этого всё исполняли. Буквально с первого дня своих отношений. Они скрывали свои отношения, от других берегли свои чувства, не хотели кому-то показывать свою истинную любовь, а не просто природную предначертанность; они будто знали, что родители – на тот момент самые близкие и важные в их жизни люди – не примут их отношения и чувства. Регистратор рассказывает им об ответственности друг за друга – они и так несут эту ответственность со дня знакомства. Сейчас до них доходит, что свадьба – это всего лишь официальное по законодательству заверение их отношений, истинного союза. И без этой свадьбы они были настоящей семьёй, опорой и поддержкой друг для друга. Но без свадьбы этого не ощущалось бы так трепетно, это торжество будто заставило их снова почувствовать уже привычные чувства друг к другу. Им предлагается что-то сказать друг для друга. Джено и Джемин подходят на пол шага ближе друг к другу, между ними осталось расстояние в ладонь, кажется близко, но для них слишком мало – сейчас им хочется быть друг к другу как можно ближе. В последний момент они решили не готовить торжественную речь, а дать друг другу клятву. Одну на двоих. Они обменялись кольцами, когда их поднесли к ним, а затем снова взялись за руки и улыбнулись друг другу. Они чувствовали лёгкую дрожь в руках, но взгляд и улыбки на лицах были уверенные и счастливые. – Я обещаю всегда быть с тобой рядом, - произнёс Джено, смотря Джемину в глаза. – И в горе, и в радости, - следом молвил Джемин, чувствуя предательские слёзы, которые он не мог сдержать хотя бы ещё на пару минут, чтобы эта влага не застилала ему взор на трепет ресниц Джено. – И в счастье, и в неудачах. – Обещаю любить больше всего на свете. – Обещаю оберегать и ценить. – Обещаю заботиться и помогать. – До конца своей жизни, - произносят они вместе одновременно. Регистратор объявляет их брак заверенным, «позволяет» им поцеловаться и в стороне от них звучат аплодисменты и крики «горько» от Донхёка – он всё-таки отомстил им за эти крики «горько» на своей свадьбе и Сончан не смог его остановить. Джено и Джемин сейчас не могут целоваться так, как они привыкли, как они любят, потому что это личное и интимное для Джено и Джемина, – сейчас им важен тактильный контакт, поэтому они целуются нежно, трепетно. Затем идут поздравления: каждый подходит к ним, обнимает, дарит цветы, говорит пожелания и высказывает свою радость за новоиспечённую семью Ли. Джемин даёт волю слезам, когда их с Джено наконец отпускают из объятий, дают ещё поздравить друг друга, пообниматься и шёпотом переговорить между собой. Родители Джено тоже в сторонке обнимаются, тихо переговариваясь, и улыбаются, смотря на Джено и Джемина. *** Через пару часов, когда начались танцы-пляски, Джемин почувствовал ниоткуда взявшуюся тревогу. Тревога проявилась комком в горле и накатывалась слезами на глазах, а тело напряглось, будто он сейчас упадёт и ему срочно нужно держаться за что-то (за кого-то). Он решил не говорить об этом Джено, только обнял его в танце, заставив чуть приостановиться и передохнуть. На вопрос Джено, что случилось, он только машет головой в стороны и улыбается. В конце концов, может, это просто выходят эмоции за сегодняшний день – чего заставлять его переживать. Сегодняшний день – один из лучших дней, ничто его не может испортить, ничего плохого не может произойти. Из неприятностей произошло только то, что Джисон испачкался, случайно перевернув на себя тарелку с салатом, но Тэн предусмотрел такое событие и взял сыну сменную рубашку, а потом, прежде сем сесть за стол, и фартучек нацепил на ребёнка, чтобы он не пачкал одежду. Их, Джемина с Джено, торжество было действительно тёплым и семейным. Родители Джено нашли общий язык с Тэёном, Ютой и Доёном, познакомились с Сончаном и Донхёком и, конечно же, решили разногласия с Джехёном, Тэном и Юкхэем, и, так сказать, «зарыли топор войны». Они решили сделать перерыв от танцев. Пришло время обратить внимание самым маленьким гостям на свадьбе, которые до этого спали в своих колясках и, кажется, совсем не замечали всего вокруг, но теперь они проснулись и требовали внимания, хотели поесть и веселиться вместе со всеми. Тэн и Доён прошли на кухню, чтоб намешать Куньхану и Шотаро детскую смесь, что заменяла грудное молоко, оставив детей на отцов. Джемин с улыбкой смотрел, как Джехён крутится вокруг Тэёна, подавая ему то салаты, то нарезку овощей, то наливал сок, и обязательно каждые две минуты интересовался его состоянием. Сончан с Донхёком вышли на улицу, прихватив куртки, – им стало жарко, так как танцевали они энергичнее всех. Донхёк ещё и успевал заряжать своей энергией других. Родители Джено позвали самого Джено в сторону, поэтому сейчас они чуть поодаль стояли и что-то обсуждали; но взгляд Джено постоянно оказывался на своём теперь уже супруге. Мысленно Джено уже только так и называл Джемина, отчего-то чувствуя потребность в этом, будто ему до этого кто-то запрещал так называть своего омегу. Джемина же занял Джисон: ребёнок пришёл к нему с букетом цветов, что должен был сегодня перейти кому-то другому, но все присутствующие уже женаты, поэтому цветы были отданы самому старшему из детей. Джемин рассказывал ребёнку где какой цветок и тот нюхал каждый, а затем давал нюхать и Джемину. Затем они синхронно чихнули от обилия запахов в букете и больше не подносили цветы близко к лицу. Джено вернулся к Джемину, улыбнулся загадочно и предложил выпить шампанского. Им не мешал Джисон, сидящий на коленях Джемина – ребёнок за свои два года и не такое видел, – не мешали другие, которые также обращали на них внимание, что не удивительно, ведь сегодня весь фокус на новобрачных. Сегодня они особенно счастливые и красивые, наполняли любовью не только сердца друг друга, но и свою семью – всех присутствующих. – У нас неожиданные гости, - говорит Донхёк, забежав в ресторан с улицы и сразу подошедший к Джено и Джемину. Выглядит он взвинчено, видимо, пришедшие, очевидно незваные, гости его либо удивили, либо шокировали, либо всё вместе. Хотя его опухшие губы и горящие пуще прежнего щёки говорят о том, что они с Сончаном не просто прохлаждались на улице. – Хотят вас видеть. Джено с Джемином переглянулись и пошли за Донхёком, что выводил их в фойе. Оказавшись лицом к лицу с людьми, которых Джемин уже и не надеялся увидеть, он вдруг потерял опору под ногами и почти шагнул обратно, чтобы вернуться в зал. Джено успел его придержать и не дал ему позорно сбежать от этой встречи, как бы ни хотелось. Донхёк решил уйти, чтоб не напрягать ещё больше и так напряжённую ситуацию – Джемин ему позже всё расскажет, – позвал Сончана, что всё ещё стоял на крыльце у входа в ресторан, и через минуту их след простыл. – Здравствуй, сын, - говорит мужчина, Юсан, что некогда приходился отцом Джемина. Джемин едва сдержался, чтобы не скривиться от этого обращения к нему. – Как ты изменился, - едва слышно говорит папа Джемина, Джунсо. Джемин всё слышит, направив внимание на родителей, но ему совершенно не интересно, что они от них с Джено хотят; ему только хочется уйти подальше отсюда, от этих людей. – Мы случайно узнали, что вы женитесь и решили поздравить вас. – Столько времени не вспоминали о нас, а теперь вдруг объявляетесь, - Джено ступил чуть вперёд, прикрывая Джемина. Он почувствовал, что должен прикрыть Джемина, защитить его от незваных гостей на этом торжестве. – Как видите, у нас всё прекрасно, спасибо за беспокойство и поздравления. – Джено, - шепотом говорит Джемин, предчувствуя, что старший сам не остановится: им есть что сказать, есть на что злиться, но не хочется начинать скандал. На большее, чем просто взять за руку Джено и сжать его ладонь, Джемина не хватает, но тому этого хватает: он начинает понемногу успокаиваться. Джемин вообще не знает, что делать, его охватил ступор вместе с чувством лёгкой паники. Он хочет уйти и увести от сюда Джено, чтобы не продолжать смотреть и говорить с теми, кого хотелось бы видеть и слышать в последнюю очередь. Но не может ничего сделать: его ноги будто приросли к кафелю в этом фойе, и само тело отказывалось хоть как-то двигаться, чтобы не привлекать и без того лишнее внимание. Бывшие родители Джемина переменились в лице, они выглядели пристыжено и виновато. Только вот Джемину и уж точно Джено было всё равно: они не собираются жалеть тех людей, которые сами совершили непоправимое, которые сами во всём виноваты, которые и были зачинщиками того, что произошло почти пять лет назад. Раньше им было жалко только себя, но сейчас они живут дальше, отпустив обиды. Джено всего лишь хотел увести отсюда Джемина, чтоб он не видел «людей из прошлого», чтоб не расстраивался и не переживал. Их с Джемином желания были одинаковы, но также одинаково они не могли отступить хотя бы на шаг, находясь одновременно на грани между агрессией и здравым смыслом и ступором. Они крепко держатся за руки, переплетя пальцы, – родители Джемина заметили этот жест и на их лицах проявились разные эмоции, считать которые Джемин не смог с точностью, но вот Джено смог: он увидел что-то типо восхищения и крайнюю растерянность, а поджатые губы не давали им что-то сказать. Неужели они удивлены такой поддержкой и связью истинных? Или причина их эмоций в чём-то другом… Отец Джемина первым отвёл от них взгляд, коротко вздыхая, а затем вновь посмотрел на Джено и Джемина. – Мы хотели бы подарить вашей новоиспеченной семье символический подарок… - начал было Юсан, но его перебил Джено. – Нашей семье от вашей ничего не надо. Никаких подарков. Спасибо. – Манерам тебя обучал отец? - выплюнул Джунсо. Этот человек не умеет отпускать свои обиды, понимает Джено. Видимо, даже спустя столько лет не может отпустить то, что со своим истинным он расстался, а потом, через какое-то время, их дети оказались истинными. Будто над ними поиздевалась природа. Хотя тут как посмотреть: над кем природа поиздевалась, а кого наделила такой прекрасной во всех смыслах парой. – Сам всему обучился, но не без помощи хорошего человека. Спасибо, что поспособствовали встрече с Джехёном, - Джено продолжал язвить, что было удивлением даже для него самого: до этого момента он не был таким, старался сдерживать свою агрессию и вспыльчивость. Но, видимо, эти люди выводили его на новый уровень познания и испытания себя. Джено почувствовал, как Джемин крепче сжал его руку и ещё раз шепотом попросил успокоиться. И кто знает, что могло быть дальше, если бы не подошедший Джехён. Он будто почувствовал, что о нём говорят, что нуждаются в его помощи. – Ребята, вас там все потеряли, - непринуждённо говорит Джехён с улыбкой на лице, подходя к Джено и Джемину. – Идите в зал, здесь прохладно. Джено понимает намёк, приобнимает Джемина за талию и ведёт его обратно; Джехён мигом становится серьёзным, переводя взгляд на знакомых людей и настраиваясь на разговор. Сейчас Джено и Джемину нужно выпить и желательно что-то покрепче. Но встречающий их Тэён решает всё по-другому: он обнимает их крепко-крепко, просит не зацикливаться на этом и веселиться дальше. Хоть и Джено с Джемином слушали Тэёна и отвечали ему, но они увидели, что их за столом уже ожидают Сончан с Донхёком в компании бутылки коньяка, и мысли пошли только в одно русло. Все вокруг обратили на них внимание, видимо они тоже знают кто пришёл, но не было жалости в их взглядах – только сожаление и понимание. О чём говорит Джехён с родителями Джемина – они не знают. Но старший возвращается примерно через полчаса, снова с улыбкой на лице. Хотя беспокойство было заметно по его глазам. Он не обращает внимание на начатый коньяк на столе: сам тоже выпил бы стопку-другую; становится за Джено и Джемином, обнимает их за плечи и выдыхает. – Я посчитал, что вам нужна моя поддержка. Донхёк рассказал, кто пришёл и я не мог оставить вас там. Вы в порядке? – Да, всё хорошо, - улыбается Джемин, но мысли о том, что неспроста он практически перед самой встречей почувствовал тревогу, его не покидают. – О чём ты с ними говорил? - поинтересовался Джено. Пара стопок алкоголя раскрепостила его и расслабила, хотя эмоции всё ещё плещут внутри него. – Позже вам расскажу. Сегодня у вас праздник: никаких плохих мыслей и людей из прошлого, ладно? И не напивайтесь сильно, это касается всех, - Джехён кинул взгляд на Сончана и Донхёка. – Я к Тэёну. Расслабьтесь, всё хорошо. Джехён прав, понимает Джемин, и Тэён прав: нужно дальше веселиться, забив о прошлое и произошедшее. Поэтому, выпив ещё по стопке, Джемин потянул Джено, Донхёка и Сончана танцевать. Все присутствующие только одобрительно улыбнулись им. *** Когда пришло подарков, Джено и Джемин уже успели протрезветь. О незваных гостях они и думать забыли, ведь были вещи поважнее, чем это. Сончан с Донхёком подарили последнюю из новых моделей игровую приставку, зная любовь Джено и Джемина к этим играм. А все остальные внезапно окружили их, улыбаясь от уха до уха, будто уже представляли реакцию Джено и Джемина на свой подарок. Оказалось, что остальные подготовили один подарок от всех. Так даже лучше, подумали Джемин и Джено: помимо подарков, им ещё тащить домой десяток букетов, поэтому чем меньше подарков, тем меньше им мороки. Но узнав, что именно это за подарок – Джемин и Джено одновременно подавились воздухом от изумления и возмущения. Слишком дорогой подарок! Квартира на четырнадцатом этаже – на этаж ниже семейки Накамото и младших Чонов. – Чтоб вы никуда от меня не делись, - объяснил Джехён своё решение купить квартиру именно в их доме и так близко по этажам. А затем он долго успокаивал плачущего Джемина, обнимая его, и одновременно вместе с другими уверял Джено, что это отличный подарок и отказов от подарка никто не примет. Особенно учитывая, что своё желание – не отпускать Джено и Джемина от себя – он удовлетворил. А когда весь ажиотаж после подарков прошёл и все (Джемин в частности) успокоились, Донхёк и Сончан начали возмущаться, что их не привлекли к этому подарку.