Love me gently

Едва узнав, кто пришёл поздравить Джено и Джемина, Джехён вмиг рассердился – если не сказать взбесился, – что заметил Тэён. И Тэён не хотел отпускать его одного: он уже порывался встать из-за стола за ним и быть просто рядом, даже если не понадобится его помощь и присутствие, но Джехён настойчиво попросил сидеть и отдыхать, не напрягаться лишний раз и кушать фрукты. Тэёну и правда поставили рядом большую тарелку с разными фруктами, на которые у него сейчас особая мания, только чтоб он кушал и наслаждался. Но разве он мог отпустить Джехёна с таким негативным настроем? Нет, конечно. Поэтому взял с него слово, что он отправит Джено и Джемина обратно в зал, и просто поговорит с бывшими родителями Джемина. Джехён согласился на такой компромисс и не собирался нарушать своего обещания. Он не может нарушить своё слово и не может позволить Тэёну нервничать из-за него, поэтому он будет сдерживать свой гнев и недовольство до последнего. Джехён целенаправлено вышел в фойе, чтобы позвать Джемина и Джено к гостям, вернуть их к празднику, а самому остаться и просто поговорить. Джемин выглядел слишком потеряно, а вот Джено заметно раздражался и был агрессивно настроен против бывших родителей Джемина. Джехён появился очень вовремя, до тех пор, пока Джено не наговорил лишнего. И, отправив младших обратно в зал, он ненадолго почувствовал облегчение: Джемин и Джено больше не будут видеть нежеланных людей. По крайней мере сегодня. – Зачем вы пришли? Смысл вашего прихода? Вы ведь догадывались, что вам здесь не будут рады? - Джехён закидывал вопросами, внимательно смотря за их эмоциями – ему хотелось узнать, что чувствуют эти люди, способны ли они сожалеть о своих поступках и принимать свою вину. Хотя ему не хотелось сейчас говорить с этими людьми, если честно, ему так же хотелось уйти и попытаться забыть о происходящем, как Джено и Джемин. – Мы хотели помириться всего лишь, наладить отношения, начать всё заново... Мы ведь родные люди, - отвечает Джунсо, но так неуверенно, будто он и сам не верит в свои слова. Джехён едва не смеётся бесстыдно им в лицо. В последний момент он смог достойно сдержать свои эмоции и истинное отношение к бывшим родителям Джемина. – Родные люди не бросают своих детей. Родные люди не подают заявление и не клеветают порядочного юношу в том, чего он не делал и тогда даже не думал о чём-то таком. Джено сейчас мог бы намного больше вам всё высказать, но это было бы бестолку, как головой о стену биться, - Джехён замечает, как меняются эмоции на лицах людей стоящих напротив: от растерянности до вины, от вины до удивления, от удивления до злости. И, в принципе, Джехён этим наслаждается, не то чтобы он насмехался над ними, но эти люди сами вызвали такое отношение к себе: их никто не воспринимал всерьёз и не верил их «добрым жестам» и желанию помириться. Они сами убили в других доверие к себе, в первую очередь у Джемина и Джено. – Мы хотели, чтоб Джемину было лучше… Джехён перебивает Юсана, довольно резко выговаривая: – Джемину лучше тогда, когда он сам решает что и как ему делать! Джемину лучше, когда ему доверяют и дают право выбора и свободу. Да, они с Джено были ещё не совершеннолетние на тот момент, но у них уже были все права для того, чтобы самим решать с кем встречаться и гулять. Они уже сами могли бы взять ответственность за себя и свои поступки, вместо родителей, которые чуть не сломали им жизнь своими личными проблемами и обидами на других. – Ты не понимаешь о чём говоришь! Ты наверняка не был в такой ситуации! У тебя даже нет своих детей, чтобы говорить о чём-то, что касается воспитания и отношений родителей и ребёнка, - попытался упрекнуть Джунсо, но встретился с непоколебимой стеной Джехёна, которую пробить не так-то просто: у Джехёна хорошее самообладание. – Я прекрасно понимаю, о чём говорю, представьте, - едва не "выплёвывает" Джехён. Теперь ему становится ясно, почему Джено так же реагировал на слова бывших родителей Джемина. Он продолжает: – Мне посчастливилось почувствовать себя родителем раньше, чем у меня появились свои дети. Брата я воспитывал вообще чуть ли не с пелёнок. Вы не можете говорить, что я чего-то не понимаю и не знаю! Это вы чего-то не понимаете, раз поступили так глупо и неуважительно к своему ребёнку, наговорили неправды на другого ребёнка, и лишили их обоих родителей. А теперь хотите наладить отношения? Хотите вернуть сына и его доверие? Уверены, что справитесь с собственными желаниями и сможете их исполнить? – Всё равно ты ещё не мыслишь о многом! Если бы ты оказался на нашем месте, что бы ты делал? – Не вмешивался бы так в жизнь своего сына и давал ему право на выбор и на свои ошибки, - отрезал Джехён, заметив, что пара напротив него просто переводит стрелки. С больной головы на здоровую. – Но я никогда не буду на вашем месте. Нужно уважительно относиться не только к себе, но и к своей семье. – Мы хотели как лучше… Джехён не раз слышал это оправдание в зале суда: тогда он сохранял безразличие и выполнял свою работу, но сейчас ему хотелось и ответить. Ответить так, чтоб эти люди потеряли дар речи и ретировались посредством исчезновения из их, Джено и Джемина, жизни. И очень хотелось послать этих людей далеко и надолго – в пешее эротическое, – но он держит своё достоинство перед столь низкими и подлыми людьми. Они хотели как лучше, но проебались по всем фронтам. Как итог: остались без единственного ребёнка, его доверия и желания общаться. Спроси сейчас Джехён Джемина, хотел бы он наладить отношения с этими людьми, тот бы ответил отрицательно. Джехён уверен. Он видел, что Джемину не хотелось, что ему было трудно даже находиться рядом, не то что вести диалог. Джехён заметил, что только Джено вступил в диалог – и то, только для того, чтоб не трогали Джемина; был бы у Джено выбор – он бы игнорировал этих людей до конца жизни, но тогда они бы начали доставать и давить на Джемина, а этого никто не хотел бы допустить. Джехён полностью понимает и Джено, и Джемина. Джехён хотел уже как можно быстрее обнять Джено и Джемина, и успокоить, если потребуется. Он знает, что сейчас в зале Тэён поговорит с ними и поддержит их, он знает, что Сончан и Донхёк не оставят их в плохом настроении, и он надеется, что и родители Джено не останутся в стороне и проявят свою поддержку. А люди перед ним вызывали только злость и отвращение. Джехён никогда не поймёт и не будет даже пытаться понять бывших родителей Джемина. Если с родителями Джено всё более менее гладко обошлось – хотя они тоже приложили свою руку к прошлому, но уже искупили свою вину, – то родители Джемина были словно непроходимый лес: они слишком сильно обидели Джемина, сделали ему больно, и в придачу с ним ещё мучился Джено. Родители Джемина заслужили быть отвергнутыми Джемином. Но с ними Джехёну не хочется разбираться: время прошло, поезд ушёл и ничего уже не обратить вспять. Теперь никто не захочет присутствия этих людей в своей жизни. – Передашь им подарок от нас? Мы так и не успели… - Джунсо выглядел так, будто сейчас расплачется. Но Джехёну было по боку на эти слёзы, эмоции и выставленные на показ чувства. Они сами во всём виноваты. – Кажется, Джено вам сказал, что им ваши подарки не нужны. Научитесь уже слушать людей, - ответил Джехён резче, чем надо, но реакцией на свой выпад он был удовлетворён. За миг Юсан подхватывает его за воротник рубашки и чуть притягивает к себе, откровенно проявляя сдерживающуюся до этого агрессию. – Ты!.. Как ты смеешь так говорить со старшими?! – Так же как и эти старшие посмели бросить своего ребёнка. Господин На, отпустите по-хорошему, иначе выкручу руки, - спокойным голосом сказал Джехён. Он открыто угрожал, хотя его никак не беспокоило происходящее: максимум жалко было уже помятую рубашку, а точнее воротник, что так старательно и упрямо выглаживал ему Тэён утром. А теперь ему действительно хотелось выкрутить чужие руки, что испортили труд его любимого омеги. Юсан его отпустил, сжав руки в кулаки. Но Джехён столько раз был в ситуациях, когда в суде ему грозили размазать лицо по стене или грозили встречей в подворотне, что такие детали не привлекают его внимания, даже если он ожидал, что ему сейчас может прилететь с кулака. Какая же свадьба без драки, верно? – Мы оставим записку с адресом, если Джемин и Джено передумают, то пусть там заберут подарок. Мы больше не потревожим их, - Джунсо отдал Джехёну сложенный в двое лист, явно вырванный из блокнота, а затем потянул на выход Юсана. Джехён с облегчением выдохнул, когда за ними закрылась дверь. Ещё пару минут он так и стоял посреди фойе, со встрёпанным воротником рубашки, держа в руке листок. Ему нужно было остыть и успокоиться – он понимал, что просто не мог появиться в таком настроении перед Тэёном, Джемином и другими, чтобы они не задавали лишних вопросов и не переживали, – поэтому он взял свою куртку и вышел на улицу, на крыльцо, чтобы проветриться. Он разозлился не на шутку, но не собирался ничего делать, кроме как надавить на больное этим людям. Эти несколько минут разговора ни о чём знатно его вывели из себя. Но нужно было остыть: в зале семья, Тэён, Джемин и Джено – нельзя показать свои отрицательные эмоции в такой день. Особенно в положении Тэёна. Джехён упёрто пытался разгладить воротник руками, но мятые складки всё равно оставались, поэтому оставалось надеяться, что Тэён ничего не заметит и не будет ничего спрашивать, ожидая ответа. Он расстегнул пару пуговиц на груди, и вдыхал прохладный вечерний воздух, проветривая мысли. Через десяток минут ему стало легче: мысли остались только о состоянии Джемина и Джено и о самочувствии Тэёна. Остальное его не беспокоило и он с относительным спокойствием вернулся обратно в ресторан.

♡♡♡

Джемин не думал, что будет так тяжело просыпаться после свадьбы. Ему ужасно хотелось пить и закрыть окно шторами, которые ночью никто из них не удосужился запахнуть, – дневной свет раздражал глаза. Джено сопел рядом с ним, спрятавшись в одеяле с головой, – значит его тоже уже мучает похмелье. О, сколько они вчера выпили! Особенно вечером, после ухода незваных гостей. С Донхёком и Сончаном точно нельзя пить: те раз начали, то их не остановить, а потом и самим не захочется останавливаться – тормоза вчера сорвало как-то незаметно. Странно, что Джехён их не останавливал, хоть и контролировал: Джемин видел, что старший за ними присматривает. Видимо, Джехён просто позволил им расслабиться и не обращал внимания ни на что, кроме Тэёна: тот тайком решил выпить глоток шампанского, пока Джехён на минуту отошёл, и затем с полчаса выслушивал нравоучения, ненавязчиво пытаясь заткнуть своему мужу рот то виноградинкой, то кусочком сыра, то пытался поцеловать, чтобы отвлечь его. Наблюдая за этим, Джемин думал, что старшие – милые, и что-то обсуждал с Джено, но никак не может вспомнить что. Видимо, не что-то столь важное, раз не осталось в памяти? Или дело в количестве выпитого алкоголя? Впрочем, Джемин не хочет об этом сейчас вспоминать и думать; он проснулся от жажды и уже собирался с силами сходить на кухню и выпить стаканчик-другой воды. Он тихо, чтоб не разбудить Джено, и медленно, чтоб не вызвать у себя головокружение, поднялся с кровати и пошлёпал босыми ногами на кухню, пройдя заваленную букетами цветов гостиную, и с удовольствием выпил спасательной от сушняка воды. В отличие от Джено, прохлада в квартире его ободряла, поэтому ему было хорошо. Взяв стакан воды для Джено, он также тихо и спокойно вернулся в спальню, и поставил стакан на тумбочку. Спать ему не хотелось, поэтому он просто лёг в постель и наблюдал за спящим Джено, что уже выбрался из-под одеяла, но всё равно кутался. Джемин слегка притронулся губами к носу Джено: оставил поцелуйчик, а заодно и проверил холодный нос или нет. Холодный, заметил Джемин, поджав губы. Захотелось согреть Джено. – Ты скоро прожжёшь во мне дыру, - неожиданно бурчит Джено, не открывая глаз. Он прячет руку, запястье которой выглядывало из-под одеяла, и снова почти накрывается с головой тёплым одеялом: остаётся только часть головы до носа. – Ну и ладно, - со смешком ответил Джемин, подбираясь к Джено поближе, на одну подушку. Он легко чмокнул альфу снова в нос и с улыбкой наблюдал, как тот медленно открывает глаза и промаргивается. – Доброе утро, муж. – Доброе утро, супруг, - ответил Джено с милой улыбкой и снова прикрыл глаза, не желая расставаться со сном. – Я тебе принёс водички. Будешь? – Спрашиваешь ещё. Конечно, - Джено тут же приободрился, сел на постели и сразу же съёжился от холода. В квартире оказалось прохладно, а, учитывая, что они спали оголённые, то спросонья – ещё и с похмельем – эта прохлада была явно ощутима. Джемин будто не чувствовал сейчас холод, а вот Джено – прекрасно чувствовал и хотел полностью укутаться в одеяло обратно. Он принял поданный Джемином стакан, парой глотков выпил половину, отдал стакан и лёг обратно на подушку, укрываясь одеялом. – Замёрз? - спросил Джемин, отставляя стакан на тумбу. Впрочем, он не стал дожидаться ответа Джено: одним движением руки он поднял одеяло и залез под него, тем самым улёгся на Джено. – Сейчас согреешься. Джемин хитро улыбнулся прежде, чем подтянуться на локтях и поцеловать Джено. Их поцелуй был нежный и ленивый, но не лишённый желания и страсти. Они не торопились – спешить им некуда, поэтому всё время в их распоряжении. Джемин почувствовал, как его спину до самых плеч накрывают одеялом, а затем руки Джено подбираются к нему: оглаживают бока, переходят на талию и кончиками пальцев задевают рёбра, заставляя внезапно дёрнуться от щекотки и прервать поцелуй. Но Джено не прекращает его целовать: переходит на щёки, целует скулы, мочки ушей и линию нижней челюсти; Джемин наслаждается этими поцелуями и ласками, дышит томно на ушко Джено и еле себя сдерживает от разных попыток потереться о бедро мужа. Вдвоём под одеялом действительно теплее, особенно когда в телах всё больше появляется возбуждение, что гонит кровь по сосудам в разы быстрее. Джемин чувствует спускающиеся руки Джено по бёдрам, тормозящих у края своих брифов: пальцы двигаются вдоль, дразнят чувствительную сейчас кожу, но больше ничего не происходит. Они устанавливают зрительный контакт, улыбаются друг другу и вся их спесь спадает – внезапно одолевает смех и они тихонько смеются, всё ещё пребывая в компроментирующем положении тел. – Так намного теплее, - говорит Джено, успокоив свой смех. Он покрепче обнимает Джемина, прижимая к себе, и тот расслабляется, устраиваясь подбородком на груди старшего. – Хорошо, значит официально теперь я для тебя лучший друг, любовник и личная телогрейка, - хихикает Джемин, оставляя поцелуй на голой коже Джено. – Ты с самого начала был для меня всем, - внезапно шепчет Джено, поглаживая обнажённые лопатки Джемина под одеялом, – для меня ничто не имеет значения, кроме тебя. – Ну вот и зачем быть таким трогательным, когда мы почти голые, лежим вплотную друг к другу? – Мне нечего скрывать. Я люблю тебя. – Милый мой, - улыбнулся Джемин и приблизился к Джено для поцелуя. Внутри Джемина всё пело и трепетало от того, какой чувственный его Джено, и в то же время удивлялся, как у альфы всё ещё получается привычными фразами вгонять его в краску и заставлять сердце сбиваться с ритма. И несмотря на трепетные чувства с самого утра, им хочется целоваться, обниматься, прижиматься друг к другу так, будто они единое целое, и любить-любить-любить. В этих желаниях они себе не отказывают. *** Приведя себя в порядок и позавтракав, Джемин и Джено решили подняться в подаренную им квартиру. Джемин всё ещё не мог принять такой подарок, это ведь слишком дорого. Джено же – вопреки здравому смыслу, что твердил о том, что это подарок, – осознал, что он потерял цель. До этого у него была чётко намеченная цель: собственное жильё для них с Джемином. Он уже договорился на счёт практики после окончания обучения, узнал на счёт работы и подыскивает подработку. Ему нужно было работать для семьи, для их благополучия и бóльших возможностей. А теперь, когда главная цель была уже у него в руках буквально – невольно он сжал в ладони ключи, что держал в руке, – Джено понятия не имел, что им с Джемином для самостоятельной жизни нужно. Деньги на жизнь они заработают, об этом никто из них не переживает, – а вот чего-то большего, чего-то материального, Джено не знал, что ещё нужно. Вернее, знал – Джемин ведь когда-то обсуждал с ним свою мечту: домик за городом, о котором они уже не раз вспоминали, но это Джено думал осуществить позже, когда они будут твёрдо стоять на ногах, а в ближайших планах будет ребёнок. Хотя если Джемин скажет, что хочет дом, то Джено постарается осуществить. Джено запутался и Джемин вряд ли сейчас сможет ему разобраться с мыслями и помочь найти новую цель для достижения. Джемин тоже не отказался бы от совета, как поступить и принять всё происходящее как должное. Открыв дверь, они заходят в идентичную квартиру, как у Донхёка и Сончана, – две квартиры находились прямо друг над другом. Квартира полупустая, необжитая, но чистая и манящая своих жильцов быстрее переехать и расставить на полочках всякое барахло, образовать уют на свой лад и наполнять пространство своей любовью. Взявшись за руки, Джено и Джемин медленно ступали по паркету, обходя две комнаты и совмещенную с кухней гостиную. Им не верилось, что эти квадратные метры только их, что здесь начнётся супружеская жизнь, которую они несколько лет наблюдали у своих старших, что здесь они будут сами по себе. Хоть они и давно жили вдвоём в квартире Джехёна – могли бы и привыкнуть к самостоятельности, – но это другие ощущения и чувства. В "чужой" квартире они чувствовали себя зависимыми, а теперь это изменилось, они стали чувствовать себя свободнее, имея на руках документы, которые Джехён отдал им ночью по возвращению домой, со своими именами и теперь уже поставленными подписями. – Надо заказать кровать, - говорит Джемин, разворачиваясь на кухне, где он уже осмотрел новую гарнитуру, и направился в спальню, таща за собой за руку Джено. – Поставим её вот тут, - он указывает на свободное место посреди комнаты у стены. – Хорошо, поставим на это место, я не против, - отвечает Джено, завороженно смотря на заведённого Джемина: у него в голове наверняка вырисовывается будущий интерьер их спальни – это видно по горящим глазам и задумчивой напряжённости бровей. – И шкаф с зеркалами поставим напротив? – Какие зеркала? А вдруг ребёнок разобьёт и поранится? Да и сам ты каждое утро, когда одеваешься, умудряешься пару раз локтем о дверцу удариться. Так что никаких больших зеркал, - сказал Джемин, как отрезал, доставая телефон, чтоб зайти на давно закреплённый в закладках сайт мебельного магазина, который когда-то нашёл Донхёк с Сончаном. И цены приемлемы, и мебель по вкусу Джемина и, как он подозревает, Джено. – Какой ребёнок? - удивился Джено, уставившись на супруга. – Мало в нашей семье детей? Думаешь, мы больше не будем сидеть с Джисони, или нянчиться с Шотаро или Куньханем, или вот скоро Тэён родит и ему понадобится помощь. А там может и Донхёк порадует Сончана… – А мы? Мы станем родителями? - Джено старался показаться равнодушным, будто ему совершенно не важно это: отцовство и сам факт появления детишек. Он наигранно незаинтересованно осмотрел пустую спальню, но быстро вернул взгляд на Джемина. – Когда-нибудь конечно, - кивнул омега. Джемин не мог ответить отрицательно, Джено ждал его ответ, он надеялся на положительный ответ и Джемин не мог расстроить мужа своим ответом. Да и не хотел: стать папой для ребёнка Джено – было его мечтой уже пару лет; и Джемин знал, насколько сильно Джено хочет стать отцом, пусть он и не поднимает эту тему так часто, как мог бы в своём нетерпении. Вместе Джено и Джемин научились ждать подходящего момента, не торопить события и наслаждаться каждым моментом, проведённым друг с другом, – их теперь никто не разлучит, но привычки со времён знакомства глубоко въелись в их жизнь и отношения. – Ты уже смотришь кровать? - переводит тему Джено, не скрывая свою довольную улыбку. Очевидно, его удовлетворил ответ Джемина. Перебравшись в гостиную, где стоял диван, ещё замотанный в полиэтилен, они его сняли, и уселись на мягкий и удобный диван. Они посмотрели пару вариантов кроватей и шкафов, что подошли бы в их новую спальню, обсудили мелкие детали, которые нужны или понадобятся им. Например, взять четыре подушки – по две каждому, огромное тёплое одеяло, постельное бельё, на счёт цвета которого они успели поспорить и решили уступить друг другу и заказать всё, что им понравилось: и по отдельности, и один комплект, который понравился обоим. Джено предложил взять вместе со шкафом и прикроватные тумбы сразу, чтоб вид и материал дерева не отличались. И всё-таки они смотрели шкафы, со сплошными зеркалами. И на этом их отвлекли: с тихим «тук-тук» в квартире через не закрытую на ключ дверь появляется Тэён, а за ним и Джехён. Тэён улыбнулся, подходя к младшим и, сев между ними на диван, обнял их, приветствуя; а Джехён выглядел напряжённо, можно сказать даже нервно, в его руках был какой-то сложенный лист. – Выспались после торжества? - спрашивает Тэён, случайно замечая еле заметные засосы на шее Джено. Он улыбается слишком радостно, может даже хитро – и это уже заставляет Джехёна напрячься: сейчас что-то будет. – Эх, молодёжь, вы поторопились вылазить с постели. Вот мы с Джехёном весь день не могли отстать друг от друга после свадьбы… – Ён-и… - Джехён смутился, прикрывая рот рукой, но по выражению лица всё равно было видно, что он прекрасно всё помнит. И, хоть Джехён пытался намекнуть, что разговор должен пойти не о том, Тэёну было всё равно: если его тянуло на разговоры, то его было не остановить. – Ну а что? Они уже взрослые, знают чем занимаются люди в своих спальнях и не только, знают откуда берутся дети. Хочешь сказать, я забеременел от твоих нежных, целомудренных объятий? Джемин и Джено тихонько посмеялись, уже давно не смущаясь таким разговорам: Тэён не первый и не последний, кто без стыда говорит о таком. Но они предпочитали не отсвечивать и ждать, когда внимание переключат на них. – Чудо моё, мы не за тем пришли сюда. Не будем долго отвлекать их от важных дел, - напоминает Джехён, улыбаясь уголками губ, чтобы не повлиять своими словами на настроение Тэёна. – Ах да, прошу прощения, - Тэён замолк, напоследок ещё раз обнимая младших, и решился вставать с дивана. К Джехёну ему нужно было сделать полтора шага, поэтому он не торопился и отказался от помощи: оперевшись на одну руку сзади себя, а другой сбоку – он медленно поднялся и, пыхтя, выпрямился, а затем уже оказался рядом с мужем. Джехён будто только и ждал, чтоб Тэён оказался рядом с ним, и притянул его в обьятия, уложив свою ладонь на его животик, – так ему становилось спокойнее. – В общем, не хочу оттягивать этот момент, рано или поздно мне нужно было бы это сделать, - будто самому себе поясняет Джехён, но Джено и Джемин внимательно слушают, подозревая, что этот разговор касается их самих. – Минни, твои… родители передали вам подарок, - Джехён показал сложенный лист бумаги, что держал в руках, но не спешил передать его младшим. – Признаюсь честно, я посмотрел что там, чтобы, в случае чего, обезопасить вас и самому разобраться с этими людьми... Ничего уголовного там нет, но вопрос стоит другой: захотите ли вы принять этот подарок? Джемин с Джено переглянулись, выдержав вопросительный взгляд друг друга пару секунд, а затем одновременно кивнули. Примут или не примут подарок – им было интересно узнать, что там такое. Тем более, если Джехён знает и он ничего не имеет против, то Ли должны рискнуть тоже узнать. Джехён отдал им бумажку и нервно поглаживал живот Тэёна, выжидая реакции Джемина и Джено. На листе написан какой-то адрес и пару строчек ровным почерком папы Джемина: «Это должен был быть твой подарок на совершеннолетие, но учитывая произошедшие события… Нам очень жаль, Джемин-и, что так получилось. Будьте счастливы». От прочтённого Джемин вздыхает, поднимая взгляд от листка на Джехёна, и не знает что думать, как поступать и что это вообще всё значит. Он ведь хотел просто отгулять свадьбу, обзавестись штампом в паспорте и взять фамилию Джено, а не разбираться второй день с прошлым и впутывать сюда, кроме Джено, ещё и Джехёна с Тэёном. У них с Джено сейчас будет продолжение суеты – уже после свадебной – и эти разборки и ненужные воспоминания ни к чему: они запланировали поехать сегодня в торговый центр, прикупить всякое нужное для квартиры. – По адресу находится автомобильная стоянка, - говорит Джено, пробив в интернете адрес. – Это что?.. Машина? – Джено, нам это не надо, - отрезает Джемин, убирая листок в сторону. – Может, хотя бы съездите, посмотрите? - предлагает Тэён, останавливая поднявшегося с места Джемина. – Все родители делают ошибки – я не оправдываю твоих родителей, не подумай, – но ты можешь хотя бы посмотреть на их подарок – от этого ничего не произойдёт. Умей прощать людей, чтобы эта обида не тяготила тебя всю жизнь. Прости и отпусти. В конце концов, это ведь не значит, что ты принял их решение и поступки. – Может, ты и прав, хён, - поджимает губы Джемин, чувствуя, как появившийся за спиной Джено берёт его за руку. – Буду рад, если мои советы будут вам в пользу, - Тэён улыбнулся и нежно погладил Джемина по голове, а затем вообще притянул его в свои объятия и обнимал, как собственное дитя. Он так полюбил Джемина и Джено, что действительно считает их своими детьми. И в эти моменты, когда в глазах Джемина читается грусть, а у Джено – незнание что делать, Тэёну хочется протянуть им руку и привести к правильному решению. Джехён даёт Джемину и Джено полную свободу действий, но в то же время ему хочется не отпускать этих птенчиков далеко от себя, чтобы при случае закрыть их собой и защитить. Но нужно отпускать, Джемин и Джено уже не нуждаются в его опеке, они свободные люди, строящие свою жизнь и семью. Джехён будет воспитывать и опекать теперь своих детей, однако не может ведь он оставить Джено и Джемина, которым время от время жизнь устраивает качели и приводит их в растерянность. Он должен и хочет их продолжать поддерживать – хоть всю жизнь, если понадобится. Поэтому, насмотревшись как Джемин и Джено обнимаются с Тэёном, Джехён предлагает следующее: – Я могу поехать с вами. Не тратьтесь на такси, у вас и так много теперь забот. И как Джено и Джемин могли отказать, если Джехён готов быть даже их "личным водителем" лишь бы не оставлять одних в такой уже ненавистной ситуации? Всё было бы хорошо, если бы бывшие родители Джемина не решили появиться на его свадьбе. Но теперь это всё нужно решить – чем быстрее, тем лучше, – и, наконец, забыть.