Хозяин Надора

- Юноша, вы уже почтили достаточным вниманием мир ваших предков, пора бы вам уже вернуться на грешную землю. Алва. Значит, он не умер. Этот факт не вызвал у герцога Окделла никаких эмоций. Его бедро болело, казалось в десять раз сильнее, чем когда в него вонзился вражеский книжал. Во рту и в горле было сухо, как в багряноземельной пустыне. - Пить... – только и смог прохрипеть герцог Окделл. - О, я вижу и дар речи возвращается к вам. Возможно вскоре вы поведаете мне, зачем вы устроили эту восхититльную бойню? Живительная влага коснулась его губ, он открыл рот и принялся пить – глотками, жадно, расплескивая воду по щекам. Когда Ричард напился, Ворон повесил на пояс уже пустую флягу. Повисшую было тишину, он нарушил довольно быстро. - Говорите, юноша, я жду ваших объяснений. Зачем вы их убили? Ричард посмотрел на своего эра с удивлением. Неужели Алва не понял? - Они м-м-мертвы? Все? - Да. Все до последнего. Говорите, наконец. - Онни... проклятье – Ричард откашлялся – они убили Маркуса. Я думал, вы поняли. Ворон некоторое время смотрел на него, как будто видя его впервые, а затем рассмеялся. - Понятно, юноша. Вы решили отомстить убийцам вашего друга. Но с чего вы, позвольте узнать взяли, что теньента Маркуса убили именно они? И если уж решили мстить - зачем вы полезли с ними в драку? Есть, знаете ли, более эффективные способы... - Так было надо. Маркус... он погиб из-за меня. Я подвел его. - И вы решили, что если вы по-глупому умрете, ваш друг в Рассвете порадуется? Плохого же вы о нем мнения. - При чем здесь это? Я же говорю вам... А-аа Договрить Ричард не смог – конец фразы был скомкан громким стоном – недавняя рана давала о себе знать. - Ладно, юноша - смилостивился Алва - будем считать, что вы ответили. Лягте и расслабьтесь. Я позабочусь о том, чтобы вас доставили домой. Ричард попытался было спорить, что он сам может дойти, но силы быстро оставили его. Он закрыл глаза и провалился в вязкий туман забытья. Сознание постепенно возвращалось к нему. Открывать глаза пока не хотелось и пытаться – веки были тяжелыми, будто на них положили по большому мельничному жернову. Сухости в горле слегка поубавилось, но зато появилась тяжесть во всем теле. Пошевелить рукой или ногой было просто невозможно. Оставлось только лежать и ждать, когда силы вернутся. Сон спрятался за ожиданием и подкрался к герцогу Окделлу незаметно... Второе пробуждение было куда более приятным. По крайней мере – глаза удалось открыть сразу. Короткий взгляд на комнату – он и в самом деле «дома». Его комната совсем не изменилась, за время его отсутствия. Разве что на столике у его кровати теперь стоял кувшин с водой. Утолив жажду, Ричард сумел таки дотянуться до звонка для вызова слуг. На зов явился уже знакомый ему кэннанлийский мальчишка. - Вам что-нибудь нужно, дор Рикардо? - Нужно. Мне нужно знать, где монсеньор. - Соберано уехал во дворец. - Когда? - Несколько часов назад. - А какой сегодня день? Кэнналиец назвал дату. Ричард прикинул – получалось, что он провалялся в кровати около двух дней. - А сколько времени? - Полчаса назад часы пробили полдень. Значит он провалялся весь день после дуэли, весь следующий за ним день и еще все сегодняшнее утро. - Вам нужно что-то еще, дор Рикардо? - Да. Принесите мне том Пфейхтайера и скажите, когда прибудет монсеньор. - Хорошо, дор Рикардо. Приезда Ворона пришлось ждать до самого вечера. Ричард успел одолеть не более четверти фундаментального труда дриксенского генерала о военном искусстве. Он добросовестно учил построения и тактики, в глубине души не понимая, как можно писать о войне так скучно. Ричард уже собирался позвать слугу и попросить принести какую-нибудь другую книгу, когда тот явился сам и сообщил, что соберано только что оставил коня во дворе. Ричард поблагодарил слугу, дождался когда тот уйдет и попробовал встать. Получилось, хотя бедро отозвалось резкой болью. Ричард окинул комнату взглядом, в поисках чего-нибудь, что могло бы послужить ему тростью. Взгляд северянина упал на стол и ему вдруг стало нехорошо – на столе лежал весь его недавний арсенал – две пары пистолетов, шпага и кинжал. Он сел обратно на кровать. Воспоминания о «дуэли» нахлынули на него. Вот он дерется с Эстебаном, вот его шпага пронзает горло навозника, вот он стреляет в первый раз, затем красная вспышка боли - кинжал, нанесший ему столь обидную рану и безнадежность драки с четырьмя противнками... Потом появление Алвы, переполох в курятнике, и расправа над четырьмя не успевшими оправиться от оплеух Ворона врагами... Он стал убийцей. Ричард вдруг осознал это с пугающей ясностью. Его первая кровь пролилась два дня назад, в Нохе. И не просто первая кровь. Семеро. Он отправил в Закат семерых человек. От осознания этого факта у Ричарда задрожали руки. «Я поступил правильно. Другого выхода не было. Я обязан был отомстить» - тещетно пытался убедить себя Ричард. Но перед глазами у него были лица убитых им людей. За этими мрачными рассуждениями Ричарда застал стук в дверь. - Войдите. – не своим голосом произес надорец. - Доброго дня, юноша. – Алва вошел и сел стул, стоящий у стены. – Я вижу, вы уже можете сидеть. Ходить еще не пробовали? Ричард опустил взгляд. Эр как всегда был наблюдателен и эта наблюдательность была сейчас совершенно некстати. - Нет, я только пробовал встать. Думаю, ходить мне еще рано. Алва странно посомотрел на Ричарда. Надорцу не понравился этот взгляд – он почувствовал себя так, будто его обыскали с ног до головы. - Вы странно ведете себя, юноша. - Вот как? – Ричард еле сдержался от того чтобы ответить «вы тоже, монсеньор» - и почему вы так думаете? - Знаете, юноша, большинство людей в зависимости от характера и обстоятельств ведет себя либо разумно, либо нет. Вам каким-то образом удается сочетать в своем поведении и то и другое. Вы совершаете непостижимо глупые поступки вроде ссоры с маркизом Сабве или вызова на дуэль семерых соперников и при этом всегда остаетесь в выигрыше. Ричард не мог поверить тому, что он услышал. В выигрыше. Ну конечно, по мнению Ворона семь трупов это выигрыш. Он ведь и сам вызывал на дуэль по несколько противников за раз. А уж убил – гораздо больше Ричарда. И этот человек – его эр. А он сам теперь становится на него похожим. - Вот, юноша, вам снова удалось меня удивить. Неужто вам стало жаль ваших доблестных противниктов? Или после моих слов вы усомнились в их виновности? Ричард на несколько мгновений задумался – и вправду из того, что убийц было семеро, не следовало, что это были Колиньяр и его компания. Но то, как говорил Заль и другие мелкие детали... Нет скорее всего убийцами Маркуса были именно они. А даже если и нет – они явно хотели спровоцировать его на вызов, притом на вызов всех сразу. Ричард невольно вспомнил, как содрогнулся тот же Заль, когда он ему сказал, что будет драться со своими противниками по очереди. Значит, он не ждал такого поворота событий. Значит просто хотел убить Ричарда, не особо рискуя своей шкурой. Северянин сделал глубокий вдох – так, если верить отцу Маттео, можно было успокоиться, перед тем, как сделать нечто важное. И сказал, пытаясь выверить каждое слово: - Я не жалею их, монсеньор. Даже если предположить, что они невиновны в убийстве Маркуса – они все равно пытались убить меня. - Браво юноша! Вы проявляете неожиданное благоразумие... Ричард посмотрел Ворону прямо в глаза. Обычное скучающее выражение в них сейчас уступило место некоему подобию интереса. - Монсеньор, вы самом деле считаете, что я поступил правильно? - Это зависит от того, о чем вы говорите, юноша. Насчет вызова на дуэль Эстебана Сабве мое мнение вам известно. - Я говорю о тех четверых, что дрались со мной, когда вы пришли мне на помощь. Правильно ли я поступил, отправив их в Закат? Алва вновь пристально посмотрел на своего оруженосца. - Вам следует запомнить кое-что, юноша. Никогда не жалейте своих врагов. Эта ошибка может стоить вам жизни. - Дело не в жалости. Я хотел знать ваше мнение - заслуживали ли убитые своей участи? - С таким вопросом, вам лучше обратиться к священнику, чем ко мне. - И тем не менее, я спрашиваю об этом вас. – в голосе Ричарда уже читалось явное раздражение. Неужели нельзя просто ответить на поставленный вопрос? Ворон на мгновение закрыл глаза, словно поражаясь тупости своего подопечного. - Юноша, вы правда считаете, что людей убивают исключительно из соображений высшей справедливости? - Нет, размеется. Такие как Колиньяр, возможно убивают ради забавы. Разбойники убивают из-за денег... - А молодые дворяне, вроде вас – за слова. - Перестаньте! – Ричард все таки взорвался – Вы прекрасно знаете, что я убил их не поэтому. - Естественно, юноша. Вы совершали праведную месть за своего павшего товарища. Но разве вы не вызвали бы графа Сабве просто за те слова, что он вам сказал? Ричард замолчал. Он прекрасно знал ответ на этот вопрос. Если бы не смерть Маркуса, Ричард вне всяких сомнений вызвал бы Колиньяра за одно то, что тот посмел о нем говорить. Первые мгновения эта мысль владела сознанием герцога Окделла безраздельно, но затем за ней замаячила еще одна. Что-то здесь не так. - Откуда вы знаете, монсеньор? - Я многое знаю, юноша. Что именно вы имеете в виду? - Откуда вы знаете, что Колиньяр оскорблял меня, когда я вызвал его на дуэль? Или… Ну конечно! Вы опять следили за мной! Алва вперывые за время их разговора улыбнулся. - Юноша, а как по-вашему я смог бы прийти вам на помощь, если бы не знал, куда вы направились? Ричард замолчал. Его запал, с которым он готов был кинуться с обвинениями на Алву, сменился стыдом. Ворон спас ему жизнь. Глупо и неблагодарно было бы упрекать его после этого в недостаточной щепитильности. - Вы правы, монсеньор. И я благодарен вам за спасение. - Не стоит благодарности, юноша – легко ответил Алва. - Но… подождите... Вы были в Нохе с самого начала? - Развумеется был. Не люблю, знаете-ли, пропускать начало спектакля. - Но тогда, почему вы не вмешались в дуэль сразу? Вы ведь могли просто остановить дуэль по праву Первого Маршала. - Мог. Но тогда, скоре всего, вас бы просто застрелили. - Застрелили? Вы думаете мои противники осмелились бы вас не послушаться? - Нет, сии доблестные воины наверняка быстро сложили бы оружие. А вот стрелки, разместившиеся на крыше аббатства… - Стрелки? Там были стрелки? - Да, юноша. И судя по тому, что моим людям не удалось их схватить, наняты они были отнюдь не на дворе висельников. Эта новость потрясла Ричарда. Неужели его и вправду хотят убить? Разбойники по дороге от таверны к дому Алвы, потом шулерство Колиньяра в костях, убийство Маркуса, дуэль, на которой, оказывается, были стрелки. Теперь все это ложилось в одну картину. У герцога Окделла определнно был могущественный враг. Но зачем понадобилось убивать? Задумавшись, Ричард не сразу заметил, что Алва впервые за время их разговора рассмеялся. - Юноша, ради всех ваших святых, уберите это выражение со своего лица. - Не понимаю… - Чего вы не понимаете на этот раз? - Зачем. Зачем было надо так упорно пытаться меня убить? - А вы подумайте, юноша, кому это было выгодно. - В том то и дело, что никому! Сначала я думал, что нападение разбойников на меня – случайность. А Колиньяр задирал меня только потому, что я ему неприятен. А теперь получается, что меня с самого начала кто-то пытается убить. И это точно не Колиньяр. Ведь первое покушение на меня было совершено до ссоры с ним. - И когда, по вашему было совершено первое покушение? - Когда на меня напали разбойники. К чему вы клоните, монсеньор? - К тому, юноша, что вы ошибаетесь. Первое покушение на вас было соврешено еще в Лаик. - Неужели вы думаете… – во взгляде Ричарда снова было изумление. Алва слегка сривил губы. - Юноша, я не думаю. Я знаю, что такой ядовитой крыса не может быть сама по себе. А еще я знаю, что в вашу комнату в Лаик заглядывал некто, кто подбросил улики, позволившие обвинить вас в тех восхитительных шалостях, которые совершал некто граф Суза-Муза из Путеллы. - Кто вам рассказал про Сузу-Музу? Хотя нет, не отвечайте. Альберто, не так ли? - Учитесь строить логические цепочки, юноша? Похвально. Да, Альберто писал своему отцу о том, что происходит в Лаик. А тот, в свою очередь, сообщал об этом мне. Но мы кажется говорили не об этом. - Да, монсеньор. То есть вы считаете, что Эстебан пытался убить меня еще в Лаик? - Вашими стараниями, юноша, установить это наверняка не представляется возможным. Граф Сабве вряд ли сможет ответить на ваши вопросы из Заката. Но да, я думаю, что все было именно так. - Но стрелки, крыше и разбойники – вы думаете он смог бы сделать такое в одиночку? - Скорее всего нет, юноша. - Тогда за его спиной был кто-то более могущественный. Но кто? И зачем он все это сделал? - Попытайтесь ответить сначала на второй вопрос, юноша. Это сделает ответ на первый чуть менее трудным. - Зачем кому-то понадобилось убивать Ричарда Окделла… У меня нет таких врагов, которые, ненавидя лично меня, имели бы в своем распоряжении такие ресурсы. Значит кто-то хотел уничтожить человека занимающего мое положение. Я бы заподозрил кардинала Дорака, но он вряд ли действовал бы против вас. Да и действовал бы он, я думаю, иначе. - Пока что логично, юноша, продолжайте. - Раз это не кардинал, значит мотив, скорее всего, не связан с моей принадлежностью к старой аристократии. Остается, что… Нет, это бред какой-то. - Что, юноша? - Я подумал, что кому-то могло понадобиться, чтобы не стало хозяина Надора. Но это бред, ведь Надор сейчас обнищал до такой степени, что вряд ли кто-нибудь смог бы разбогатеть захватив его. - А вот это вы напрасно, юноша. Я думаю, вложив определенные деньги можно было бы сделать вашу провинцию, если не процветающей, то по крайней мере прибыльной. И кроме того, не забывайте о ресурсах, которые можно извлечь из этой земли. - Ресурсы? В Надоре сейчас есть разве что лес. Хотя… Ричард вспомнил, как незадолго до восстания отца он случайно подслушал его разговор с управляющим Надора. Тот говорил, что в одной из пещер Саграннского хребта нашли железную руду. - Я вижу, юноша, вы обнаружили некое богатство, которое вам принадлежит. Теперь вы верите, в то, что вас пытались убить из-за земли? - Да, теперь, я думаю это могло быть мотивом. - Значит вам осталось только определить главного подозреваемого. Ричард на мгновение поразился, как мастерски Алва повел разговор. Выходило, что Ричард сам делал выводы, Ворон только подталкивал его в нужном направлении. Но долго размышлять на эту тему он не мог – его эр ждал от него ответа. Ричард немного подумал, потом медленно заговорил. - Исходя из того, что Этебан Колиньяр точно участвовал в последнем покушении на меня и скорее всего участвоавл в первом, я думаю, что в числе вдохновителей моего убийства есть его отец. Кроме того, возможно участие принимал и граф Манрик. Косвенно это предположение подтверждает участие в дуэли виконта Манро. Кроме того, если кто-то и способен превратить Надор в прибыльное имение, то это тессорий. - Браво, юноша. Теперь вы знаете от кого вам ждать угрозы. Ричард посмотрел на своего эра очень внимательно. - Вы ведь поняли это с самого начала, монсеньор? - Понял, юноша. - И судя по тому, что вы говорите мне об угрозе, доказать причастность этих господ к покушениям не удалось? - Вы умнеете на глазах юноша. Это не может не радовать. Одноко вы уже довольно долго задаете вопросы мне. Вам не кажется, что пришла ваша очередь удовлетворять мое любопытство? - Моя очередь, монсеньор? Вряд-ли я смогу сказть что-нибудь новое для вас, но спрашивайте, я отвечу вам, что знаю. - Прежде всего, скажите мне, как вам удалось победить графа Сабве. Он, насколько я знаю, был первой шпагой Лаик и превоходил вас в мастерстве? Ричард поневоле взоргнул. Перед его глазами мелькнул образ – проколотое горло и пустые стеклянные глаза, падающего на плиты Нохи, Эстебана Колиьяра. - Я все время отступал, монсеньор. Я думал он рано или поздно меня поймает, но мне повезло. Он споткнулся на какой-то выщерблине, а я остался на ногах. Я просто воспользовался его заминкой. - Вы оступали и не споткнулись, а ваш протиник споткнулся, наступая? Вы что-то недоговариваете, юноша. Ричард вздохнул. А на что он рассчитывал? Ворон, это Ворон, от него такие вещи не скроешь. Впрочем может и на благо? Кто как не Повелитель Ветра, может помочь Повелителю Скал разобраться как быть со своей стихией? - Монсеньор, мне кажется, что меня что-то направляло, будто мне кто-то подсказывал на ухо, куда ставить ногу. Поэтому я ни разу не запнулся, хотя все время отступал спиной. Я думаю я снова слышал голос Скал. А еще, когда все уже кончилось и я лежал на камнях, я словно… чувствал их радость. На какое-то время установилось молчание. Ричард не знал, что еще ему сказать, а Алва, похоже обдумывал уже сказнное. Через пару минут Ворон с оттенком задумчивости в голосе произнес: - Скалы помогли своему Повелителю выиграть дуэль. Как драматично, вполне в духе вашего любимого Дидериха, юноша. Но вы, как я понимаю полагались отнюдь не на силу стихий, когда готовились к дуэли? - Нет, монсеньор. Я просто собирался драться изо всех сил и использовать слабые стороны противников. - И для этого вы взяли с собой пистолеты? - Пистолеты нужны были для страховки. Я был почти уверен что рано или поздно мои враги кинутся на меня всем скопом. Если бы я ошибся на их счет, и они соблюдали бы правила дуэли, пистолеты бы мне не понадобились. - То есть, вы не планировали застерлить графа Сабве? - Нет, монсеньор. В отличие от этих господ, я считаю, что на дуэли надо драться честно. Кроме того первым нарушить дуэльный кодекс было бы по меньшей мере глупо. В этом случае остальные противники точно бросились бы на меня все сразу. А так существовал небольшой шанс того, что кто-то еще из них отважится выйти против меня. Кроме того, я не был уверен, что первым будет Эстебан. Это было наиболее вероятно, но могло быть и по другому. Если бы первым вышел, к примеру, Северин, у меня, скорее всего, было бы две схватки один на один, а значит соперников осталось бы на одного меньше. - И как вы все-таки рассчитывали победить графа Сабве? - Я не рассчитывал, монсеньор. Я понимал, чего делать ни в коем случае нельзя, и знал, как растянуть дуэль подольше. Но как преодолеть его оборону я не знал. Мне оставалось только уповать на случай, и - слава Создателю! - на этот раз мне повезло. - Ясно, юноша. А как вы хотели справиться с остальными? Впрочем, подождите, это я могу домыслить и сам. Выстрелить из первой пары пистолетов, потом отступать к двери, завладеть второй парой и выстрелить из нее. Потом отступить в узкий проход между закрытой створкой ворот и стеной и сражаться с оставшимися врагами там. Все верно, юноша? - Да, монсеньор. - Что-ж в целом разумно. Пожалуй можно даже сказать тактически грамотно. Если, разумеется, не брать в расчет стрелков и тот факт, что в дуэль вы могли и не ввязываться. Из вас, юноша, все-таки может получиться неплохой военный. Ричард сам того не замечая, улыбнулся. Если Первый Маршал говорит, что из тебя выйдет неплохой военный, он знает, о чем говрит. Но Алва не дал Ричарду додумать эту приятную мысль. - Однако, юноша, наш разговор затянулся, а доктора предписывают вам покой. Всего доброго и выздоравивайте побыстрей. - До свидания, монсеньор. Ворон встал и направился к двери. На пороге он обернулся и сказал: - Да кстати, юноша, пока я не забыл. Я решил всерьез заняться вашим образованием. Вы очень вовремя взялись за Пфейхтайера, но не стоит им ограничиваться. Я потом скажу вам, кого еще почитать. И еще. Довольно глупо полагаться на войне на удачу или силу стихий, так что как только вы встанете на ноги, мы начнем тренировки со шпагой. Думаю, мне будет интересно попробовать научить Окделла драться как Алва. *** Следующие дни протекали однообразно – постель, лекарства и Пфейхтайер. Определенно, если попросить Ворона рассказать о войне, тот расскажет гораздо больше и гораздо интереснее. Но Алва больше не навещал Ричарда. Жизни Повелителя Скал больше ничто не угрожало, но от скуки впору было выть. Но не в меру богатое воображение Ричарда здесь сослужило ему хорошую службу – он пытался представить себе изученные диспозиции на настоящем поле боя и это помогало понять их лучше. Но его занимал один вопрос – где Наль? Кузена не было, хотя прошло уже достаточно времени, чтобы кансилльер понял, что все в порядке и можно отпустить виконта Лара. А тот, разумеется прежде всего явился бы к нему, чтобы узнать, в порядке ли он и что вообще случилось. Эта загадка разрешилась на третий день после его пробуждения – преодолев свой страх перед домом Ворона, кузен явился к нему собственной персоной. Оказалось, что люди Штанцлера следили за особняком Алва с того момента, как Ричард отправил кансилльеру записку. Но Ричарда, очевидно, доставили в дом не через парадный вход, а каким-то иным образом. И только сегодня, когда он впервые вышел на улицу под присмотром врача, кансилльер окончательно понял, что с герцогом Окделлом все в порядке. - Эр Август очень волновался за тебя, Ричард. И я тоже. Расскажи, что произошло. Ричард вздохнул. Ему очень не хотелось вспоминать об этом утре, но кузен имел право знать. Ричард рассказал ему все. И имел возможность наблюдать самое удивленное выражение лица из всех, что ему когда-либо приходилось видеть. - Значит, он правда помог тебе? - Он спас мне жизнь, если быть точным. - А ты один на один победил Колиньяра? - Да. - И потом убил всех остальных? - Да. Наль потрясенно замолчал, переваривая услышанное. На это ему потребовалось около минуты, после чего он выдавил: - Но почему он это сделал? - Не знаю. Но он ведет себя так, будто заботится о моем благополучии, хотя на первый взгляд у него нет на это причин. Недавно он сказал мне, что всерьез возьмется за мое обучение. Наль на мгновение даже застыл от удивления. Потом он помотал головой, будто отгоняя от себя мысли о том, что он не может понять в принципе, и спросил о другом: - А как тебе удалось в одиночку одолеть Эстебана? Ричард задумался. Стоит ли ему открыться кузену? Наль, конечно, хороший человек, да и его преданность не вызывает у герцога Окделла никаких сомнений... Но, пожалуй, есть вещи, о которых стоит не знать. - Мне просто повезло, Наль. Он споткнулся, и на мгновение потерял ориентацию, и я его на этом поймал. Если бы не это, я наверное был бы уже мертв. Ричард опасался, что у кузена возникнут еще вопросы, однако его ответ, кажется, полностью удовлетворил его. Наль сам заговорил о том, как он пережил эту историю. Оказалось, что кансилльер прореагировал на записку довольно быстро. Его люди, прибывшие на квартиру к виконту Лару, очень настойчиво требовали сказать им, где герцог Окделл. Но виконт не знал ответа на этот впорос, и они были вынуждены уйти ни с чем. Только оставили одного для охраны. За эти несколько дней, к Налю дважды наведывался кансилльер собственной персоной, но и он уходил ни с чем. Реждинальд честно отвечал, что ему было известно о намерениях герцога Окделла, но ни слова не мог сказать о подробностях. А на упреки, по поводу того, что он отпустил Ричарда на верную смерть, он отвечал, что тот не спрашивал его мнения. Однако, упреки кансилльера отчасти все-таки досигли цели – закончив свое повествование, Наль высказался в том смысле, что он зря отпустил Ричард одного, и что впредь этого не повторится. На это Ричард рассмеялся: - А если монсеньор повезет меня на войну? - Тогда я буду споровождать тебя. Ричард покачал головой: - Тебя не отпустят родственники. Да и в армии тебя скорее всего не примут. - Я что-нибудь придумаю. - Не надо, Наль. – Ричард поднял глаза и столкнулся с обиженным взглядом кузена – Пойми, Надору нужен живой наследник, на случай если со мной что-то случится. - Из меня вряд ли выдет хороший правитель, Ричард. Ты вышел против семерых, когда убили твоего друга. Я, наверное не смог бы... На некоторое время повисло тяжкое молчание. Наль стыдливо опустил глаза, а Ричард попытался осмыслить неожиданную откровенность кузена. Тот явно считал поступок Ричарда чем-то героическим, в то время как сам Ричард так не думал. Пауза затягивалась, и Ричард начал опасаться, что Наль, чего доброго, подумал, что кузен его осуждает. Ричард слегка улыбнулся и покачал головой: - Наль, мой поступок скорее глупость, чем героизм. Я ведь даже не знаю точно, убили ли Маркуса они или кто-то еще. - Но – Наль потрясенно открыл рот. Эта мысль явно была для него новой –разве убийц было не семеро? - Да. Но это еще ничего не доказывает. - Но... ты ведь говорил, что это он! - Говорил. Потому, что так думал. И сейчас думаю. Во всяком случае, я точно знаю, что Колиньяр и его дружки пытались убить меня. А монсеньор вообще считает, что меня давно пытаются изжить со свету. - Но... подожди... ведь дуэль была только три дня назад! Ричард вздохнул. Похоже придется пересказать Налю еще и разговор с Алвой. Рассказ Ричарда был довольно долгим, но когда он закончил, в глазах кузена наконец начало появляться понимание. - Да, это звучит убедительно. И что ты теперь собираешься делать, Ричард? - Прежде всего, я хочу защитить тебя. О моей безопасности заботится Первый Маршал. К тому же, думаю, что после того, как я убил семерых, убийцам придется пересмотреть способы моего устарнения, а это потребует некоторого времени. Наль обреченно вздохнул. - Значит, ты решил, что меня нужно прятать? - Да, по крайней мере, некторое время. Ты еще не наведывался в северные кварталы? - Я ходил туда, но пока не выяснил того, о чем ты меня просил. - Что-ж, придется мне это сделать самому. Думаю ты на некоторое время должен отбыть в Надор. Дай мне перо и бумагу – я напишу матушке, а ты передашь с оказией. Когда кузен выполнил его просьбу перед Ричардом встала очередная дилемма. С одной стороны писать все как есть, означало излишне волновать матушку и сестер, и кроме того такое письмо могло сослужить добрую службу его врагам, попади оно в их руки. Но с другой стороны – врать своей семье – такого Ричард допустить не мог. Наконец он решил набросать коротенькую записку в которой не сообщалось бы ничего особенного, а главное велел передать Налю на словах. На этом и проешили – получив от Ричарда записку и устные инструкции Реджинальд покинул кузена и тем же вечером уже был на пути в Надор.