Rare records

Энн вышла из магазина мрачнее тучи на грозовом небе, в её глазах собрались слёзы, но она упорно не давала им политься. Ширли была просто уверена, что найдёт пластинку именно в этом магазине, но, увы, её надежды так и не оправдались. Гилберт подошёл к Энн и крепко обнял её — он чувствовал себя виновато, но всё же надеялся, что его сюрприз исправит настроение девушки. — Морковка, не грусти, мы обязательно найдём её, — нежно сказал Гилберт и провёл рукой по волосам подруги. — Не называй меня так! Я полная неудачница! Я ведь чувствовала, что найду пластинку именно в этом магазине, но как всегда ошиблась! Мне нельзя выходить из дома! Я такая несчастливая... Мариса была права, когда говорила, что я непутевая девчонка! — в сердцах выпалила Энн. Ей больше не удавалось сдерживать слёзы, и жидкость потекла из её глаз. Гилберт не знал, куда себя девать, но безумно хотел успокоить самую близкую из подруг, хоть и планировал это на вечер. Блайт немного робко улыбнулся и произнёс: — Морковка, пошли ко мне? У меня есть твоё любимое печенье! — Печенье? — Вытерев слёзы, переспросила Энн. Ширли просияла, с готовностью кивнула, взяв друга за руку, и повела в сторону его дома. Это печенье было уж больно похоже на то, что делала в своё время Мариса, когда она только появилась у них, но сейчас Катберт постарела, и ей тяжело печь это печенье. Гилберт заразительно засмеялся и пошёл за девушкой.

***

Всю дорогу рыжая подгоняла друга — ей не терпелось уже скушать своё любимое лакомство. И когда они были уже около дома, Энн чуть ли не в припрыжку побежала к квартире Гилберта, на что парень только с любовью на неё смотрел. — Энн! Печенье никуда не убежит, не волнуйся, — засмеялся Блайт, поправив свой головной убор. Они зашли в квартиру и прошли на кухню, где на тарелке, красиво украшенные, лежали печенья. Катберт сразу же подлетела к ним и, взяв одно, направила его себе в рот. — Вкусно? — ласково спросил Гилберт, подходя к чайнику и включая его. Наблюдая одним глазом за радостной Энн, он начал делать им чай. Парень поставил перед ней чашку и как-то тяжело вздохнул — совсем скоро всё изменится. Пластинку с книгой парень красиво украсил (как умел) и положил их в подарочный пакет. — Энн, у меня есть для тебя подарок, — немного волнуясь, сказал Гилберт. — Какой? — спросила Ширли, беря очередное печенье. Блайт с дрожащими руками поднялся и пошёл в комнату за пакетом, который мог изменить всё. От волнения Гилберт прикусывал губы. Он спрятал пакет за спиной, вздохнул и подошёл к Энн. — Это тебе, — тихо сказал парень. — Что — «это»? — спросила Энн, отложила печенье и взяла пакет. Ширли достала свой подарок, и её крик оглушил всю комнату. — Спасибо, спасибо, спасибо! Где ты их нашёл? — В том магазине, где мы были сегодня, — улыбаясь, произнёс Гилберт. — Что? Когда ты там был? — спросила радостная Энн. — Вчера, — ответил Гилберт. — Я облазил весь магазин. Открой книгу. — Господи, Гилберт! Я снова стала самой счастливой в этом мире! Мариса не была права! Ты лучший! — лучась, Энн была похожа на солнышко. Ширли, как и сказал Гилберт, открыла книгу и на первой же странице, карандашом от руки был написан один-единственный вопрос. Она с шоком перевела свой взгляд на Блайта, а потом обратно на книгу. Энн не могла поверить, что там реально написано: «Ты будешь моей девушкой?» — Ты серьезно? Это не шутка? — спросила Энн. — Нет, — погрустнел Гилберт, думая, что она ему сейчас откажет. Энн радостно засмеялась, кинулась в объятия Гилберта — парень поймал её, и Ширли обняла его, положив свою голову ему на плечо. — Что это значит? — не понимающе спросил Гилберт. — Глупенький, это значит точное да! — Энн посмотрела в глаза Гилберта, тая в них, и совсем легонько прикоснулась своими губами к его.