Сердце в Москве, душа во Владимире

- Напугал ты меня. Я уж думал, совсем мне не ответишь! В мгновение чистого изумления и абсолютного восторга так сразу и не поверишь, что неожиданная встреча произошла наяву. Крепкие объятия настойчиво говорят обратное. - Ты меня сейчас сломаешь! - смеялся Жан, хлопая разнежившегося друга по спине. Он выше Жана едва ли на голову, а всё равно зачем-то немного согнулся. - Ну, как я мог не ответить тебе? А, Марко? - с заискиванием вопросил Кирштейн, не убирая руку с плеча товарища. - Кто ж знает тебя. Может, обиделся, а может и занят. Разве у тебя не началась учёба? - Ага...Да я тебе сейчас расскажу всё. По пути к дому Смит-Аккерманов у товарищей едва закрывались рты: столько всего им хотелось друг другу рассказать. Теплый вечер во всю набирал обороты; рыжее небо потихоньку окрашивалось во мрачный индиго, где-то там начинали проглядываться прозрачные точечки звёзд. Имир уже убежала домой, и Хистории со взрослыми тоже перестало быть весело. Она даже не пыталась понять, о чем они вообще болтают, и со скучающим усталым видом покорно шла вперед. - А я ведь тогда не соврал, - деловито приподнял голову Жан, - Не созвонились, зато свидились! Думал, сюрпризом к тебе приеду, номер общаги-то знал, а там мне говорят "нет его, съехал". Всё, ладно, сам вроде заселился... - Так во-о-от о каких "новых жильцах" мне Нана говорила. Что, не додумался спросить, куда это я съехал? - Марко ехидно улыбнулся, глядя как товарищ в неловкости потирает руки. - Так я и спросил...Но она реально строгая, во, - Кирштейн показал "фигу", - "Я тебя не знаю, я тебе не доверяю" и всё такое. - Хм...Значит, тебе просто повезло меня сегодня встретить. - Получается, что так. Услышал твое имя от девчонок и решил подождать, - тут Жан бросил взгляд на Хисторию, и, как бы невзначай, заговорил тише, но чтобы девочка его точно услышала, - Она сказала, у меня галстук смешной. Вполне ожидаемо она подняла воодушевленные глаза на парней: - Смешной-смешной, как у клоуна в цирке! В ожидании ответа от друга, Жан прищурился, слегка выпятив нижнюю губу и скрестив руки. - Ну...он...яркий, - по-доброму усмехнулся Марко и пожал плечами. Честно говоря, галстук его волновал в последнюю очередь, а вот на языке один вопрос так и вертелся. Не останавливаясь, он наклонился к Жану и пролепетал на ухо: - А если бы я не пришел? Кирштейн от неожиданности шумно вздохнул, глаза забегали туда-сюда: - Д-да я бы всё равно тебя...Блин, Марко, отстань! - и по-дружески толкнул заливающегося Бодта в плечо. В подъезд дома ребята заходить не торопились. Только Хистория, хоть и в страхе наказания, побежала в дом (все равно взрослые товарищи не уделяют ей должного внимания). Сумрачно, мошкара летела прямо на свет зажженных фонарей, а в кустах одиноко поскрипывали сверчки. Парни уселись на лавочке и почему-то замолчали, словно по пути исчерпали все темы для разговоров. - Ты завтра свободен? - первым подал голос Жан после непродолжительного молчания. Он постоянно переводил взгляд то на пыльный асфальт, то на друга, нервно сцепив руки в замок. - Да, и еще целую неделю, - Марко закинул руки за голову, - Дотрудился до небольшого отгула. А ты сам как, надолго? - Всего дня на три-четыре, пока декан в отпуске. Отлично. Предлагаю гулять допоздна с завтрашнего же дня! Марко десять лет наблюдал дерзкую, но вдохновляюще смелую улыбку Жана, и сам не подозревал, что успеет по ней соскучиться всего за пару месяцев после школы. - Предложение принято, - Бодт ответил с наигранной серьезностью, и всё равно дал "пять" другу. Оба договорились встретиться в парке на том же месте, что и сегодня, и только парни обменялись прощальными рукопожатиями, как на порог подъезда явился Эрвин. Непричесанный, в домашней одежде, благо обувь уличная (видимо, выскочил по-быстрому в магазин). - Чего в дом не заходите, молодежь? - Мы? - парни переглянулись, пока Марко, запинаясь, пытался понять суть вопроса. - Ну...Я уже собирался идти в дом, а... - Меня Жаном звать, - молодой человек почтительно кивнул взрослому, на что тот по-мужски пожал ему руку. Марко почти на ментальном уровне чувствовал волнение товарища. - А Марко много рассказывал о вас, да, неожиданно, что вы еще раз его вписали, ха-ха!.. Массивные брови мужчины приподнялись в искреннем удивлении: - Куда мы его вписали? - Э-э...Это значит "пустить ночевать хорошего человека", а Марко хороший человек, да, он же мой лучший друг, я его как свои десять пальцев знаю... - Жан, успокойся, - пробормотал несколько смущенный Марко, хлопнув Жана по плечу. - А-а, так вот оно что! Всё новые словечки в нашем необъятном, - усмехнулся Эрвин и потер подбородок, - Да вы проходите, чай хоть попейте. Жан, ты сам-то где остановился? - В общежитии у Наны. - У-у...- Эрвин нахмурился, переводя взгляд на наручные часы, - Ты к комендантскому уже не успеешь. Ладно, что-нибудь придумаем, может и тебя...впишем. С этими словами Эрвин, махнув рукой, направился в сторону ближайшего магазина, оставляя ошарашенных парней буквально без выбора. - Охренительный мужик... *** Первой в прихожей им посчастливилось представиться с Микой. Жан попытался мило улыбнуться, но чуть споткнулся о свою же обувь, когда снял её. Девушка без всяких эмоций выдала: - Вау, у тебя галстук, как у клоуна. Всё, надоело. Тихо шипя "вот привязались", он отвернулся от обоих и как можно спокойнее развязал и убрал злополучный галстук в карман. А обернувшись, невзначай встретился с прожигающим взглядом темноволосого мужчины. К слову, он сидел аж на кухне. - Ле-еви, это мой друг Жан, Эрвин разрешил пригласить его на чай, - смело начал оправдываться Марко, потихоньку привыкающий к характеру Аккермана. - Он что, детский сад здесь решил устроить? - Леви уже не ворчал, а основательно негодовал. Он освободил кухонное пространство от своей душноты, вышел на улицу, неосознанно хлопнув дверью. Молодые люди остались стоять в неловком молчании. Тишину развеяла пробегающая мимо Хис: - Леви зло-о-о-ой! - она держала ручки с согнутыми пальцами высоко, будто злодейка. Её остановила Мика, потянув за маечку и напомнив: "ты же наказана". Девочки ушли в детскую, укладываться спать. Марко чувствовал прохладный трепет в груди. Из-за расстроенного Леви, из-за сидящего рядом и пьющего чай Жана, да и просто от нахлынивающего желания поспать. - Эй, - Жан отставил чашку в сторону и подпер голову рукой, - Нормально всё будет, я сейчас в общагу вернусь и на диванчике там переночую. - Точно? - Марко был уверен, что его переживания излишни, - Ну да, со мной ведь так же было. - Но завтра если не придешь, - Жан в серьезности глянул Бодту прямо в глаза, - Подарок не отдам. Блин, да он небольшой, я ж обещал тебе привезти чего-нибудь. Марко с добродушием закатил глаза: - Чудик... *** Ночью ощутимо прохладнее, чем ранним осенним деньком. Леви как-то необдуманно выскочил на улицу в домашней майке, но не важно - говорить с Эрвином при мальках он всё равно бы не стал. А вот и он. В свете фонаря поблескивала бутылка лимонада в руке, в другой держалась, казалось бы, пустая сумка. Леви скрестил руки, когда сожитель присел с ним рядом. - Ури попросил на завтра лавра купить. Я два килограмма продавщице сказал, а забыл, что он такой легкий. Остановились на восьмисот граммах - в половину авоськи вышло. Леви глотнул предложенный Эрвином напиток: - Ты сколько еще детей думаешь к нам в дом приволочь? - Леви...- почувствовав плохое расположение духа, Эрвин коснулся широкой ладонью до подзамерзших пальцев благоверного, - Жан просто не успел бы в общежитие Наны, не спать же ему на том развалившемся диване. - Мне не жалко. Просто перестань водить в дом всяких...- и что-то помешало ему закончить мысль. Наверное припомнил, как Марко возился и искал их младшую дочь. - Ты и сам перестал смотреть на Марко, как на меня когда-то. - Даже не сравнивай, - Леви чуть наморщил нос и отпил ещё немного, - Он неплохой, но я его даже недели не знаю. - Видишь - неплохой же! Думаю, и друг у него хороший. Поставим раскладушку, впишем его всего на ночку... Леви пришлось убрать бутылку от губ, едва её поднёс: - Че сделаем?.. - А, это на языке молодёжи значит "пустить переночевать хорошего человека", - и Эрвин прикрыл глаза, в гордости за то, что он запомнил. - Пиздец. Рот потом мой после таких словечек. - Кто бы говорил, - мягко усмехнулся Эрвин. Спустя столько лет Леви глядел на него с неприсущей в обычное время теплотой, даже если был сердит. - А еще лучше, если мы пацанов с собой завтра возьмем. И Леви готов был поспорить, что Эрвин шутит, если бы тот хоть немного улыбнулся, но нет - он был серьезен, как на заседании директоров. - "Лучше"? - тихо процедил он сквозь зубы. Если бы он был котом, то сейчас его хвост бы раздраженно вилял из стороны в сторону, - Да Кенни взбесится, если... Леви выдержал паузу для раздумий. Таких злорадных и тактичных раздумий: - Да, мне нравится твой ход мыслей. - Как всегда? - Нет, не как всегда. Эрвин покачал головой, чуть сильнее сжав руку Леви, соприкоснувшись плечом к плечу. Он медленно повернул голову и носом едва ли уткнулся в шею спутника, избавляя от холодка теплым дыханием и невесомым касанием губ. - Рад, что мы со всем разобрались. - Подожди. Леви, совсем оттаявший, в ответ повернул голову. Попытка поцеловать Эрвина обернулась неуклюжим клевком в уголок рта - пошатнулся, не разглядел...сделал вид, что ничего не было. - Разберёмся дома, - нехотя убрал Леви свою руку из под эрвиновской. А дома уже давно все забылись сладким сном. Девочки у себя...а на диване Жан, раз на кухне, положив голову и руки на неудобный стол, посапывал благородный Марко. *** На утро Марко был уверен - ему приснилось, как Леви ставит раскладушку, небрежно кидает матрас и всё прилегающее, и уходит, сказав: "Проснешься - стол с содой протрешь". А приподнявшись на локтях во внезапно горизонтальном положении, убедился - ничего ему не приснилось. Уже девятый час - каждый из семьи то на работе, то на занятиях, а дома только лениво потягивающийся Марко...И выглядывающий из проёма Жан, вытирающий мокрое после умывания лицо: - Утречко! Долго спишь, я уже десять раз проснуться успел. Марко, не застегивая рубахи (а спал он в одежде), побрел вслед за товарищем к ванной комнате. - Эрвин предложил вечером с ними на отдых поехать, - слышался окрик Жана с кухни, приглушаемый шумом воды. Бодт не отвечал ему, пока не выплюнул остатки зубного порошка. Появившись в дверях, он поставил руки в боки, мысленно сканируя шкафчики на наличие соды: - Мы ведь гулять собирались. - Смотри сам, я Эрвину ничего не ответил. - Тогда не будем менять планы. Я город еще не очень хорошо знаю, но можем просто пройтись до общаги и парка. А, я как-то видел танцевальный клуб, но сегодня мы туда не успеем, если поедем с...Эй, Жан, ты здесь? Быстрые движения запястьем перед глазами вернули Кирштейна в реальность. Он точно смотрел на Марко, но поток слов будто пролетел мимо него. - Ага, пошли, - поднялся Жан с места и показательно (зачем вообще?) быстро застегнул у Марко верхнюю пуговицу, еще и бережно хлопнул по ней пару раз. - М-мне надо...Да, только стол протру... Лишь на свежем воздухе Бодт перестал чувствовать жар на лице. Легкий ветерок бережно огладил веснушчатые щеки, оставляя за собой следы приятной прохлады. Шли болтая, не оглядываясь, а желудки у обоих пусты, как головы на физике. Еще даже не все магазины открылись, столовые так тем более. Как Марко не уговаривал Жана купить булочек в киоске, тот наотрез отказывался, твердя "побереги аппетит". Кирштейн уже тысячу и одну отговорку придумал, чтобы им проскочить мимо Наны и не оказаться под угрозой выселения. Просто невероятно повезло встретиться с её мужем, а не с ней! - Быстрее бегите, пока она с сантехниками разбирается, - выглядывал из под козырька пассивный охранник, - У нас ночью трубу на третьем прорвало, хорошо я сырость сразу учуял. - Вы очень ответственный охранник, Майк! - отсалютовал ему Жан, - Хорошо, что я живу на четвертом. - Пока живешь. Будешь часто комендантский нарушать - Наночка тебя как милого выставит. Но слова улетели в пустоту. Парни уже во всю бежали вверх по лестнице, оставляя за спиной и вздохи Майка, и возмущенный голос Наны откуда-то с третьего этажа. Обшарпанная дверь поддалась не сразу с двух оборотов ключа. Пришлось хорошенько надавить и ударить её прямо по скважине. - Ты тоже так с дверью мучался? - спросил Жан, тяжко выдыхая. - Ага, я вот напротив жил. - Марко присел, пока товарищ доставал что-то из холодильника. Комната, как комната. Скрипучая кровать, тумба, почти чистое зеркало; кухня, душевая и умывальная на секцию общие; небольшой холодильник - редкое явление в наше время! - Лови! - что-то холодное и легкое ударило Бодта по лицу и упало на колени. Он выпрямил и разглядел поблескивающую обертку - "сырок глазированный со сгущенкой". - По всей Москве искал, только ради тебя! Жан присел рядом, закинув ноги на постель, а на колени друга еще положил целый пакетик сладостей. Марко казалось, у него сейчас улыбка, как у дурачка: - Не траться больше на такое...Ой, то есть, спасибо большое, Жан! - Хочу и трачусь, - фыркнул Кирштейн, проведя рукой по своим волосам. И несколько удивился, когда товарищ протянул ему уже открытый сырок. - Я поделюсь, один всё равно не съем, - так Марко дружелюбно улыбнулся, что у Жана покраснели уши. У общажника в этот момент мозг будто отключился. Вместо того, чтобы взять сладость из руки, Жан наклонился и откусил прямо так. Сырок упал на постель. А Марко больше не улыбался. - Ты чего? - Кирштейн, прожевав, поднял откушенную половинку и подозрительно приподнял бровь. - Хватит так делать. Марко не поднимал на него взгляд, а если бы поднял, то всё, что бы Жан увидел - красные щеки на абсолютно хмуром личике. - А что я сделал? - хоть Жан и недоумевал, всё равно доел остатки несчастной сладости. Марко сидел насупившись и ничего не отвечал еще с минуту. Только когда его потормошили за плечо, он выпрямился, как ни в чем не бывало: - Да так, всё нормально, - он натянул слабую улыбку, - Мы же друзья, правда? Жан прищурился и сильно наклонился к растерянному товарищу: - Я щас всё у тебя заберу обратно. - Ты мне не ответил! - И не буду на такой глупый вопрос отвечать! - Жан чуть было протянул руку к пакету, Марко тут же изловчился поднять его на вытянутой руке. И он даже засмеялся, пока Жан неуклюже пытался дотянуться. В какой-то момент попытка обернулась потерей равновесия - Жан плюхнулся прямо на затихшего Марко. Оба недоумевающе глядели друг другу в лица. Кирштейн впервые так близко разглядел веснушки товарища, и лишь поймав себя на этой мысли, медленно перевел взгляд повыше. На абсолютно взволнованные глаза, абсолютно чайного цвета. - Марко, ты... - Жан. - сохраняя последние клетки самообладания, Бодт выдохнул, игнорируя головокружение, - Вытри губы и пошли в парк. - Э-э...Да, да, пошли, ха-хах, у нас же еще столько времени!.. - Кирштейн подскочил, словно с углей ошпаренный, поскорее обулся и встал возле двери, деловито скрестив руки. Марко последовал его примеру, а прежде - положил сырки обратно в холодильник, оставив себе в карманах всего парочку. Снова разговорились они только по прибытию, всё будто и забылось. Пообедали, гуляли, гуляли не так долго - главное подгадать момент и вернуться обратно к Смит-Аккерманам.