Недооценённая неоднозначность персонажей «Властелина колец»

«Have you ever been called home by the clear ringing of silver trumpets?» — © Boromir.

Я люблю и ненавижу «Властелин колец». Мне пьяняще хорошо его смотреть, я искренне им восхищаюсь и привязываюсь, но иногда меня выносит с его сюжетных поворотов, а особенно с того, как они сделаны; а ведь я читала книгу и так всё знаю. Я редко испытываю такие сильные чувства по отношению к кино, но меня достаточно легко «развести» на это; я даже знаю нужные приёмы: установить привязанность к героям, достигнуть нужной точки напряжения серьёзностью ситуации и музыкой, а затем разорвать всё, что было построено до этого. Да я же методичку составила! Но, как бы удивительно не было, абсолютное большинство фильмов не в состоянии сделать это правильно. «Братство кольца» делает это идеально.

(МНОЖЕСТВО СПОЙЛЕРОВ)(бегите, голубцы)

Именно в фильмах Боромир стал одним из моих самых любимых персонажей. По сути, его всего можно рассмотреть в одной двухминутной сцене, которой, кстати, в книгах не было, но которая удачно и точно вписалась в контекст фильма. Я говорю о моменте падения Гэндальфа в пропасть и последующей сцене у выхода из подземелий. В этот момент Боромир подсвечивается, как опытный в бою воин, видевший не одну смерть, а также, он, будучи не столь привязанным к магу и обладая просто более сильной выдержкой, чем хоббиты, моментально реагирует и хватает Фродо. Фродо в этот момент теряет самого надёжного и близкого наставника, защитника и друга; Арагорн просто зависает и неотрывно смотрит на ускользающего Гэндальфа, наработанная сила воли сдерживает его от опасных и бессмысленных попыток бежать и спасать того, но осознание к нему приходит не быстрее, чем к Фродо. И единственный, кто сохраняет разум и буквально вытаскивает всех оттуда — Боромир. И это очень интересно и реалистично. Потому что привязываясь к кому-либо, тебе хорошо: людям нужна поддержка и понимание, но терять то, что пустило в тебе ростки, выдирать с корнями и кусочками тебя — ужасно. Отсутствие налаженного контакта и принятия делает Боромира «неполноценным», мечущимся, замкнутым, возможно, озлобленным. И именно в те моменты, когда устанавливается сплочённость с кем-либо, он оживает: например, шутливо сражаясь с Мерри и Пиппином. Но именно отсутствие крепкой привязанности и зависимости от Гэндальфа дало ему возможность всех спасти, пусть и косвенно. Затем, по выходу из Мории, происходит очень душещипательная сцена: поразительная естественность, отсутствие криков и громкой музыки, только создающая ощущение шума в ушах. Но. Там же есть и покоробивший меня момент. Я не очень люблю Арагорна за его правильность и практически полную идеальность (поэтому и люблю сцену смерти Гэндальфа, в которой он потерян). Тут, когда все только вышли из подземелий, когда все буквально рассыпаются и раскрошиваются от навалившегося горя, он говорит (с полуулыбкой? от боли?) Боромиру и Леголасу подниматься и идти. И в его голосе нет напряжения, он не срывающийся (проблема дубляжа?). Ему в ответ неожиданно чувственно и эмпатично (!) говорит Боромир с призывом дать хоть немного времени, чтобы «проглотить» (переваривать будут позже), прожить первую боль из-за смерти близкого человека. Арагорн резонно возражает, что здесь оставаться опасно, их легко могут обнаружить. Это всё правильно, я не спорю. Но это так опускает всю боль потери персонажей, это коробит. Не могу понять причину этого: — сценарная: Арагорн настолько силён или же в силу дальнего родства с эльфами, которые к тому же и вырастили его, более флегматичен, из-за чего осознаёт угрозу, помнит приказ мага и сразу начинает действовать (тогда хотелось бы более полного объяснения его колебаний от идеального до человечного героя) — дубляжа и странной полуулыбки актёра: он, сжимая в себе ужас, специально не даёт себе времени на отдых, боясь превратиться в комок скорби (можно было чуть глубже показать это пересиливание себя). Там же хорошо заметна черта характера Фродо (у которого чётко их отследить бывает проблематично): он не склонен к «громкому» переживанию эмоций. Здесь я пускаюсь в дебри неизученной мной психологической стороны вопроса, поэтому предлагаю относиться к написанному далее как к предположению. Да, я помню про юбилей Бильбо, но вообще редкий человек (к тому же в подростковом возрасте) не будет веселиться в компании друзей с чувством полной свободы, а там всё располагало к этому. Но переживая смерть практически главного человека в своей жизни, Фродо не плачет навзрыд, не мечется, у него нет истерики (в отличие от других хоббитов и Гимли). Он буквально в немом ступоре. Именно он потерял больше, чем кто-либо, именно он отчаянно рвался спасать Гэндальфа, и именно он после этого стоит в одиночестве. Он чувствует себя очень потерянным, маленьким и пустым. Он настолько одинок в тот момент, что нет сил кричать. По моим наблюдениям, когда ты один — кричать не хочется. Чтобы громко говорить или петь нужно постепенное нарастание голоса, или вспышка чувств, или общность. Фродо её не чувствует. А может быть, этот момент показывает следующий этап его скорби, ведь он уже очень эмоционально среагировал на конкретно падение Гэндальфа, «проорался», так скажем. И снаружи у него, в отличие от остальных (которых вот только сейчас «накрыло»), уже следующая фаза эмоциональной реакции. Вероятно, это опять сцена с двойным (а может и большим) подтекстом.

***

Вернёмся к Боромиру: двухминутная сцена кончилась, но я не всё сказала. Боромир человек. У него откровенно непростой характер, гордый нрав, он не терпит власти над собой, несколько самоуверен. Выросший при властном, настороженно относящемся ко всем мудрым и цепляющимся за власть Дэнеторе, Боромир не воспринимает Элронда или Гэндальфа, как безоговорочных авторитетов, лишь как тех, кто может дать совет. Личная неприязнь к Арагорну также объяснима: тот — с первого взгляда человек без роду и племени — метит и имеет все права на престол, который всегда ожидал Боромира. И Боромир становится подвластен кольцу, имея очень яркую натуру воина и победителя. Однако совершенно точно нельзя обвинять его в слабости, ведь абсолютное большинство людей не справилось бы с силой искушения Кольца. Это невероятная сила, которая склоняет и прогибает под себя самых стойких. Но даже Кольцо не делает Боромира плохим, даже с помутнённым сознанием он уверен, что сделает всё во благо и против зла, что говорит о не полном уничтожении в нём живого существа (Горлум же желал Кольцо ради Кольца и не более). Считаю необходимым принять во внимание то, что Боромир добровольно отправляется в путь, в котором не будет главным, он действительно на некоторое время срастается с людьми вокруг; он внимателен (сцена с первым заходом в Морию: «это не шахта, это склеп», — Боромир подмечает это первым, хотя зашёл последним), рьяно бросается на тролля, когда тот приложил Фродо, а до этого бок о бок сражался с остальными. Он деятелен, силён и опытен, что очень помогает в пути. Боромир необходим отряду, который во многом обязан ему тем, что добрался до конца первого фильма. Боромир не плохой человек, и говорит действительно важные слова Фродо о «бремени мёртвых, которое не стоит взваливать на себя вдобавок к собственному». Его состояние в Лотлориэне очень напоминает депрессию, особенно, конечно, разговор с Арагорном о безнадёжности их пути. Здесь же у меня появился вопрос о влиянии Галадриэль. Всё же она навела смуту в братстве, недвусмысленно настраивая членов друг против друга, или наоборот отсрочила его распад? Может, её внешнее вмешательство всё испортило, и братству было необходимо самостоятельно пережить свою внутреннюю потерю? Сцены во втором фильме, показывающие Боромира перед отъездом на совет Элронда, не оправдывают его, а, скорее, наслаиваются на образ, добавляя ему глубины. Будучи всё ближе к Гондору, он не может не вспоминать о возможностях. Их отряд ведёт какой-то человек, едва ли выше его по положению и правам, который и сам очень не уверен в успешности своей кандидатуры предводителя. Но он препятствует каким-либо предложениям со стороны. Перспектив всё меньше. И главное — у отряда нет центра, нет связующего, нет идейного члена, нет того, на кого, пусть даже и злясь иногда, можно положиться и довериться. А Боромир помнит напутствие отца, он его любимый сын, пусть даже сам довольно прохладен по отношению к нему. Но Боромир сам жаждет и славы, и победы, а главное — определённости. И откуда ему знать, что Кольцо можно уничтожить? Что это в принципе возможно? Что Кольцо действительно не отнесут Саурону? Что возможно отнести его, минуя Саурона? Нет, он ничего не знает. И нет никого, кто бы смог своей уверенностью, своим авторитетом и спокойствием разрешить эти нарастающие вопросы и сомнения. И Боромир поддаётся искушению. Даже не так, это происходит случайно: Боромир не хотел отбирать ничего, был уверен в своём спокойствии (хотя, конечно, что-то его толкало бродить подозрительно по соседству с Фродо) и искал разговора с глазу на глаз, желая лишь убедить Фродо в изменении направления их пути и цели без вездесущего (что хорошо!) Арагорна. Но эмоция, яркая вспышка, результат постоянного безнадёжного напряжения, резко прорвалась и смолкла. И именно поэтому Боромир не плохой человек. Потому что раскаялся. Потому что за схлынувшим потоком безумия открылся разум. Но уже поздно. Сгрызаемые тревогой и виной Фродо убегает, полностью разочаровавшись в идеи братства и в сплочённости. Он ведь тоже не думает, он действует, опираясь на эмоции: несмотря на то, что вроде бы для Фродо это взвешенное и ужасающее его самого решение (несомненно благородное), появляющееся из-за того, что он чувствует растущую силу Кольца, и не хочет, чтобы близкие ему люди «передрались»; несмотря на всё это никто в здравом уме не поплыл бы в одиночку в Мордор «налево» — невозможность этого Фродо упустил из внимания. Это его человеческая слабость, человеческая природа, фактор. И именно человеческий фактор становится во главе и этой истории. Человеческий фактор заваривает кашу с Кольцом (искушение Исильдура), он рушит братство, и он же дальше толкает и швыряет сюжет и героев, не церемонясь ни с кем: ни с теми, кто внутри истории, ни со зрителями, ни с читателями. И раскаяние Боромира — не жалость автора, а доказательство реальности необдуманных поступков, эмоций, присущих каждому человеку, всей человеческой натуре. Боромир не плохой человек, и умирает он «достойно»: не по нелепой случайности (свалившись откуда-нибудь), не расплачиваясь за свой «приступ» смертью от друзей. Нет, он умирает в неравном бою против тучи практически бессмертных машин-убийц. Он к тому же абсолютно бескорыстно спасает двух хоббитов (в смысле: никакой «пользы» их жизни ему не несут). И тем страшнее и грустнее его смерть, бессильная и нечестная. От неё хочется выть. Иногда начинает мучить вопрос: если бы он не трубил, Арагорн бы не примчался, но и новые орки бы не услышали… Конец этого фильма - точно сорвавшаяся напряжённая струна, как взрыв, коллапс.

***

Собственно, это всё, о чём я бы хотела сказать. Для меня Боромир — один из лучших и любимых персонажей за все три фильма, что поразительно, ведь он появляется в 2/3 только первой части! Дальше ещё из «интересных» персонажей будет Фарамир, но с ним даже более интересна семейная ветка (ух, там такое…), Фродо начнёт меняться, Эовин появится, но, в целом, будет больше сюжетного, чем личностного наполнения. Вероятно, по причине такого сложного персонажного пути, жёсткой смерти, неоднозначности и человечности героя, Боромир выделяется на фоне всех остальных. Киноверсия неожиданно полно провела его линию сквозь весь фильм, показав и разные стороны персонажа, и его необходимость истории, и обосновав все его поступки. Герой и в книге мог цеплять своей деятельностью и приземлённостью без хоббитчьей наивности. Однако кинообраз заставляет привязываться и заинтересовываться им. Он заставляет задуматься, поставить себя на место Боромира, возможно, осознать свою схожесть с ним. Герой действительно доведён до ума, в него вложено много сил и чувств, он отражает ту неопределённость человеческой натуры, которая была важна и Толкину. Линия Боромира точна и жестка, она трагична, не мусолит и не сомневается: в том её привлекательность и это же позже очень ранит. (Я впервые пересматривала фильм, и меня, точно так же как и в прошлый раз, пробило на истерику). На персонаже делается акцент, за что спасибо Джексону, который решил показать пусть короткие и не особенно важные для сюжета, но очень значимые для развития героя моменты. Шон Бину отдельная благодарность за по-настоящему раскрытого и полного, реального персонажа. Он потрясающе сумел Боромира сыграть — ведь только подумать: присутствуя только в одном фильме, герой, запомнился и полюбился наряду со всеми другими членами братства, оставив после себя флёр тоски и неразрешённых конфликтов. По условному рейтингу грусти, боли и тоски фанатов, как я выяснила, смерть Боромира находится сразу после Гавани, но тут без вопросов, полностью поддерживаю. Хотя эмоции там будут всё равно другие. Здесь — нарастание напряжения и катарсис, а там — неизбежность, прощание, конец всего (эпохи, истории, дружбы, прежней жизни героев…). Но и там, и там смысл не только в физическом результате действия, но и разрыве и окончании всего предыдущего: братства или всей предыдущей жизни. ___________________________________ Буду оставлять песни или мелодии, понравившиеся мне и связанные с героями: Плач по Боромиру (Барда) Боромир (Хелависа)