Без бога в девятом мире

Не скажу уже, сколько времени прошло с тех пор, как я, стащив у Грока иголку с ниткой, начал приводить в порядок накидку, но успел как раз к моменту, когда стража остановила повозку и закопошилась вокруг неё. Досмотры всегда были обязательны, когда дело касалось столицы. Настолько серьёзной охраной, да и в принципе таким её количеством не мог похвастаться больше ни один из городов, входящих в Союз Света, или хотя бы известных ему. Само собой, преступлений здесь совершалось в разы меньше. И само собой, преступления здесь совершались. Старый орк проснулся лишь тогда, когда досмотр кончился, и нам дали добро на проезд. Но оба этих факта были правдивы лишь наполовину, потому что Грока я разбудил сам, а повозку с надзирателем не могли не пропустить, какие бы строгие ни были правила. В моих полномочиях было признать любого из них предателем или шпионом и заставить остальных его прикончить — вот насколько много власти подразумевало членство в «Надзоре». Дождь к тому времени если и не прекратился полностью, то моросил уже совсем незначительно. Тем не менее, из-за сырости и холода улицы остались практически пустыми. Поблагодарив Грока, я спрыгнул с повозки в мелкую лужицу, а сам он двинул дальше по своим делам. Высадился я не в случайном месте: тут же, буквально в паре шагов, располагалась таверна, в которой часто проводили своё свободное время многие надзиратели. Дверь была плотно закрыта, а из окон пробивался тусклый свет. Я вошёл внутрь и увидел, что тот «свет» образовывали лишь четыре люстры, на каждой из которых было ровно по три свечи. Плотно закрыв за собой дверь, я повернулся лицом внутрь таверны и забегал глазами в поисках кого-либо знакомого. Это оказалось просто: в самом углу за маленьким столиком наслаждался выпивкой в одиночестве парень с мечом в собственный рост. Его глаза сверкнули жизнью, когда я подошёл ближе, но что-то внутри тут же одёрнуло его. Парень с растрёпанными тёмными волосами поник и уткнулся носом в свою кружку, когда я сел напротив него. — Пить что-то будешь? — сразу подошла ко мне симпатичная эльфийка по имени Лиза, служанка в этой таверне. С ней я тоже был знаком уже давно. — Гномерский сок... похолоднее. — Будет сделано! — воодушевлённо воскликнула Лиза. — Обожаю, когда ты приходишь. Эту дрянь больше никто не пьёт. — Неси моё пойло, — я вздохнул и отмахнулся. Эльфийка с белой пальмой из волос хмыкнула и пошла наливать мне ту самую «дрянь», которую больше никто не пьёт. Клаус, так звали этого парня в тонких, но прочных стальных доспехах, тоже не упустил бы шанса подколоть меня по поводу выпивки, но сейчас сидел и молча заливал в себя миридийский сидр, который, к слову, алкоголем-то трудно было назвать. Я, в свою очередь, тоже не спешил завязывать разговор, так что, пока Лиза не пришла с моей кружкой, тишину разбавляли только нервные постукивания пальцами по столу и болтовня пьяниц на фоне. После же я просто потягивал гномерский сок и ждал, пока заговорит Клаус. Тот до последнего оттягивал момент и решился на диалог только тогда, когда его кружка оказалась абсолютно пустой. — Я не случайно здесь оказался. Знал, что ты придёшь, когда вернёшься в город. — Ждал, значит? В таком случае, кто я, чтобы не выслушать? — я издал смешок, но с серьёзным лицом. — Верно... — Клаус не отвёл взгляд, но на секунду показалось, что смотрел он не на меня. — Я посылал птицу с запиской. Судя по всему, сообщение до тебя не дошло. Три дня назад сопровождающая гвардия принесла тело своего надзирателя, Селины Броллам. Ни ран, ни переломов – её вырвало кровью, а затем она просто упала замертво. Я ещё не видел Клауса таким подавленным. Глаза, выражение лица, поза, в которой он сидел – отчаяние полностью пропитало его суть и поглотило изнутри. „Подавленный Клаус. Если что-то и могло олицетворять начало конца, то это“, — подумал я и в очередной раз отпил гномерского пойла, вкуса которого уже и не помнил. — Как насчёт задания? — А? — парень поднял на меня красноватые глаза и пытался найти то самое объяснение для моих слов, которое расставило бы всё по местам. — Что с заданием, которое ей дали? Селина выполнила его? Об этом не было сказано в письме. Прекрасно чувствуя атмосферу, я знал, что сказанное мной выведет Клауса из равновесия. Но я должен был показать свой внутренний холод, чтобы самому поверить в него. — Может, ты не пон-... — Я уже дважды задал вопрос. Не заставляй меня снова повторяться, Клаус. Руки его слегка затряслись, а глаза раскрылись за пределы нормы. Когда Лиза проходила мимо и поинтересовалась, всё ли в порядке, Клауса уже практически разрывало внутреннее давление, но я ответил, что ничего серьёзного. — Н-нет, — всё же смог себя сдержать он, — миссия была прервана буквально на середине. Потеряв командира, гвардия выполнила инструкцию и отступила. — Вот как? Даже немного стыдно. — Поверить не могу... Она была твоей женой, ты, кусок дерьма! — Клаус всё же не смог подавить новую волную эмоций, и его правая рука потянулась к рукояти меча. Направь Клаус на меня оружие, да ещё и при свидетелях, считался бы предателем, дав мне полное право себя убить, поэтому я схватил его за горло раньше, чем он смог это сделать. — Сделай одолжение, не усложняй то, что и так теперь некуда усложнять. Я отпустил парня, уже начавшего хрипеть, положил на стол пару монет и направился в сторону выхода мимо компании орков, затихших после криков Клауса. Он же имел идеальную возможность ударить меня в спину, но не стал. Может, счёл бесчестным, может, успокоился и передумал, а может, просто струсил. Как бы там ни было, я без проблем вышел наружу. Вышел и направился в королевский дворец. На единственном входе, как и положено, стояло раза в два больше стражи, чем на городских воротах. Кроме того, королевские стражники отличались ещё более строгой дисциплиной: абы кого туда никогда не возьмут, из сотни, претендующей на место здесь, проходит один. Само собой, связи тоже могут сделать своё дело, но такие, как правило, быстро отсеиваются и смещаются более талантливыми. — Стоять! — крикнул темноглазый смуглый парень чуть ниже ростом и направил на меня позолоченный меч, когда увидел, что я быстро приближаюсь и не собираюсь останавливаться. Те, что постарше, сразу узнали меня по походке и ринулись к пацану, чтобы оттащить, но я поднял ладонь и только лишь этим остановил их. — „Стоять“... говоришь? — я спустил с головы капюшон. — В таком случае я надеюсь, что мечом ты можешь не только угрожать. Разойтись! — крикнул я стражникам за его спиной. Те послушно отошли, образовав полукруг. Парень сразу после того, как я показал лицо, раскрыл глаза и задрожал. — Н-надз-... — Ты стражник или грёбаная швея?! Не опускай меч! Докажи мне, что не зря здесь стоишь, что можешь защитить дворец даже ценой жизни, как те, кто рядом с тобой – останови меня! Эти глаза... Взгляд человека, лишённого мужества. Сколько раз я его видел? Сколькие из убитых мной смотрели именно так? Я не знал ни конкретного числа, ни даже приблизительного. Знал лишь то, что люди с такими глазами не должны стоять там, где стоит он. Молодой стражник не хотел ничего предпринимать в сторону надзирателя, но я подходил всё ближе, давление нарастало, и в конце концов он перестал стоять столбом и, подняв меч над головой, побежал прямо на меня. Его движения были слишком медленными, я с лёгкостью остановил его удар одной рукой, схватив за рукоять, и пнул парня в живот так, что тот скрючился и упал. А пока он лежал и находил в себе силы хотя бы вдохнуть, я пошёл дальше. „Разжаловать“, — последнее, что было мною сказано прочим стражникам. — Ты-ы-ы! — через силу встал с закричал парень, пока я ещё не отошёл далеко. — Ты знаешь, кто я, нахрен, такой?! Мой отец... Я снова прервал парня и кинул кинжал ему в живот. Когда чёрная блестящая рукоять уже торчала из его бока, разжалованный стражник едва ли мог продолжать разговор о том, какие связи помогли ему добиться этого места. Вмиг я оказался у него перед лицом и толчком повалил на землю. — Миру, которым управляет сила, плевать на твоё положение. Я покажу тебе, что он делает с такими, как ты. Когда я выдернул клинок из живота заносчивого юноши, по округе разнёсся его пронзительный крик. Но это показалось бы шёпотом по сравнению с тем, как парень вопил, когда я в мгновение срезал ему с головы левое ухо. Кровь хлестала во все стороны, пока он с безумным лицом катался по земле. На меня, к большому сожалению, тоже брызнуло, оставив десятки багровых пятен на мантии и штанах. Кто-то побежал за врачами, кто-то зажимал рану, кто-то просто суетился вокруг предыдущих, но никто не посмел мне что-то сказать. Оставив всё как есть, я снял накидку, положил её на плечо и пошёл дальше. — Сурово, — холодно заметил женский голос, что мог слышать только я, — но не скажу, что несправедливо. — Напади взаправду кто-то на дворец, этот недоносок сбежал бы первым. — я показушно вздохнул. — Как ни посмотри, такие люди не должны заниматься защитой дворца, не должны получать столько же уважения, что и те, кто готовы отдать за это жизнь. — Какой страшный... И ты думаешь, что имеешь право судить, кто достоин, а кто нет? — Само собой, это ведь моя работа. «Делать всё ради процветания страны и блага её величества», — так мне сказали об обязанностях, когда я стал надзирателем. — Звучит напыщенно, да и от сути далеко. — Да заткнись ты уже! Достала, ей богу. Сразу за воротами показался королевский розарий: сотни видов роз самого разного цвета и формы, развернувшиеся на сотню-другую метров по обе стороны от входа. Широкая дорога, вымощенная из неизвестной мне тёмно-жёлтой породы, вела ко входу во дворец, а её ответвление – к конюшням на заднем дворе. Сам розарий удивлял своим видом даже при том, что туда-сюда постоянно проходили стражники, прислуга и прочая челядь, поэтому королева, как и её дочь, часто гуляла здесь такими прохладными часами, как этот. Так что я не стал искать её величество в здании и сразу пошёл к той беседке, в которой встречал королеву Немезиду чаще всего. Все подобные деревянные строения можно было увидеть уже со входа, ведь кроме людей вокруг не было ничего выше полуметра – лишь цветники да клумбы с розами. Обменявшись приветствиями с некоторыми из прислуги, ухаживающей за розарием, я тем же быстрым шагом подошёл к беседке, что была, кстати говоря, совсем небольших размеров. Просто окинув её взглядом, можно было подумать, что она довольно внушительная, но ровно половину занимал склад инструментов, вход в который находился с другой стороны. По этой причине здесь и суетилась прислуга. Внутри не было королевы, только принцесса Цизара, темноволосая девушка пятнадцати лет с зелёными глазами, которая, увидев меня через решётчатый проём, оживилась и поспешила наружу. На выходе ей подал руку телохранитель, коротко стриженный мужчина-эльф в чёрной мешковатой одежде, и она выскочила наружу. На принцессе была лёгкая туника белого цвета и такие же сандалии, что сильно контрастировали с её угольно-чёрными волосами. Лицо Цизары казалось квадратным из-за широкой челюсти, но не теряло при этом обаяния, унаследовав от матери правильные пропорции. — Неужели вернулся? — девушка приложила палец к подбородку, но по-доброму улыбнулась. — А ты ведь даже не попрощался, когда уходил. Хм. Моему возмущению не было предела. И-иу, это кровь? Она скорчила отвратительную рожицу и посмотрела на мои штаны и руку. — Кстати об этом. Некоторые из стражников на воротах показались мне... недостаточно надёжными, так что я решил освободить одно-другое место в королевской гвардии. — И снова ты прикончил кого-то из охраны. Прекрасно! Хм. — Когда я ещё кого-то «прикончил»? Не спорю, все они были отборным дерьмом, но я не настолько помешался, чтобы за это убивать. Просто я не против совершенствовать обороноспособность дворца, пока полномочия позволяют. — Посмотрите, как он печётся о моей безопасности, — иронично заметила Цизара и отошла от меня на два шага, — в прочем, и сам не забывай, что я могу сделать то же с тобой. Хм. — Да ладно? Меньше чем через час я буду восстановлен королевой, а ты ей же отшлёпана и наказана за плохое поведение. Рискнём? Хм. — Козёл. — Коза. Только мы достигли пика неформального общения, как принцесса повернулась ко мне спиной, позвала жестом и зашла в беседку, снова оперевшись на руку телохранителя. Я, недолго думая, взошёл на деревянный порог сразу за ней. Слева от входа на высоком столике стояла чашка чая и небольшой белый чайник с рисунками в виде тёмно-жёлтых и зелёных цветов, переплетающихся между собой. Пока я осматривал внутренности постройки в поисках чего-то нового с прошлого моего пребывания здесь, Цизара не стала тратить время на такую ерунду, уселась в угол скамейки, отходившей от стены, и молча похлопала ладонью на место рядом с собой. Я сел рядом и сложил руки на стол. — Я слышала, что случилось с Селиной, — она вдруг перешла обратно к серьёзному тону, но смотрела не на меня, а на розарий, — это ужасно. Сам знаешь, она была мне дорога не меньше твоего. — Точно, ты, случаем, не знаешь, когда похороны? Я говорил с Клаусом, но у нас не особо пошёл диалог. — А, похороны? Да... Странно, что ты не в курсе: её родители настояли на том, чтобы самим сжечь труп в своих владениях. Говорили что-то про лесных духов. Хм. — Вот как... — Знаешь, — Цизара повернула голову ко мне, — я ведь любила её, как старшую сестру, но в то же время всегда завидовала. Ничего не могла поделать. Видела, как вы сближаетесь, и наполнялась чем-то... чем-то мерзким и совсем некрасивым. Чем ближе вы становились, тем сильнее отдалялись от меня. — Это... — Молчи! Я ведь всегда... Я всегд-... К-ха! Цизара вдруг скрючилась и начала громко кашлять, харкая кровью. Прежде, чем она успела схватить платок, мои штаны и тёмно-зелёная рубаха оказались в таких же пятнах, как и плащ. Тут же подбежал эльф-телохранитель, оттолкнул меня в сторону и протянул принцессе треугольную бутыль со светящейся жёлтой жижей, что была один в один та, что у меня в сумке. — Это «Небесная»? — Верно, — своим грубым голосом ответил мужчина. Кроме как подать девушке сосуд с жижей, он, видимо, ничего больше не мог для неё сделать, поэтому развернулся и пошёл обратно ко входу. Цизара, часто дыша, жадно глотала содержимое бутыли, а позже громко поставила её на стол обессилевшими руками. — Как видишь, наше с тобой последнее приключение не прошло даром. Эта болезнь медленно пожирает мою духовную материю. Эта дрянь замедляет процесс, но... мне осталось недолго, Рю... Ой, ты теперь ещё больше угваздался в крови, я вытру. — Не стоит. Цизара потянулась ко мне с платком, но я поймал её руку. — Ты холодный. Очень холодный и как будто... каменный какой-то. С тобой всё в порядке? — Тот случай и вправду не прошёл даром. Принцесса понимающе замолчала.