История одного портрета

3 года спустя - Юра, ты уже по всем законам взрослый мужчина, а капризничаешь как подросток, - Николай пытался быть строгим, но это у него плохо выходило. Корецкому никогда не нравилось позировать графу, потому что сидение часами в одной позе претило его живой и энергичной натуре, и он старательно избегал этой повинности, иногда применяя запрещенные приемы, чтобы отвлечь Новосельского от этой затеи. Но сегодня тот оказался настойчив. Два дня назад Георгию исполнился двадцать один год, и Николай хотел сделать памятный портрет к этой дате. За те четыре года, что они жили вместе, оба не раз фотографировались, но это было не так торжественно, как хотел бы граф. Он почти уговорил Юру, но тот снова заартачился, однако, увидев, как непритворно опечалился его любезный друг, тут же согласился. Корецкий очень огорчался, если ненароком расстраивал Николая, он любил его также, как и раньше, даже более серьезно, более глубоко и сильно, и старался не давать поводов для переживаний. После того как Георгий окончил курс гимназии и сдал экстерном экзамены, он решил остаться в Вознесенском, к этому было несколько причин: он не видел в себе задатков к какой-либо определенной деятельности, ему нравилась тихая размеренная жизнь в поместье, нравилось заниматься хозяйственными делами, писать стихи, охотиться, читать и заниматься музыкой. Но, главная причина, по которой он не уехал учиться в Москву или Петербург, звалась Николаем Новосельским. Юра не представлял себе, как он может жить вдали от него, даже несколько дней разлуки заставляли его невыносимо скучать и это было взаимно. Они много путешествовали, удили форель в Шотландии, отдыхали на юге Франции, куда их пригласила крестная Георгия, объездили Германию и Италию, но в основном проводили время в своем любимом Вознесенском. Весной охотились на вальдшнепов, осенью на куропатку и зайца, а летом любили выйти с удочками к Тихвинке и в уютном молчании сидеть на вечерней или утренней зорьке, не столько увлекаясь ловлей рыбы, сколько слушая пение птиц, легкий шелест деревьев и любуясь яркими красками восходов и закатов. Они почти никогда не ссорились. Николай обладал достаточно спокойным нравом и во многом уступал Юре, любил его баловать, а Корецкий был покладистым юношей с легким и веселым характером поэтому и сейчас не стал долго упираться, он только хотел убедиться, а может все-таки графу не так и хочется писать его портрет, но поняв, что это для него достаточно принципиальный вопрос, тут же подошел к зеркалу и стал приводить себя в порядок. - Может, мне пойти переодеться, как ты хочешь? - обернувшись к Николаю, спросил Юра. - Нет, не надо, тебе очень к лицу этот костюм, так и оставайся, - Новосельский махнул рукой в сторону стула, который приготовил для любимого натурщика. Корецкий сел, чуть откинувшись на спинку и положил ногу на ногу. - Так подойдет? - вопросительно вскинул он глаза на Николая. Наклонив голову, тот внимательно посмотрел на Юру, подошел к нему, и, чуть улыбнувшись, развязал шейный платок, оголяя стройную шею и расстегнул несколько пуговиц на рубашке. Затем, чуть отойдя назад, удовлетворенно кивнул: - Вот теперь все как нужно. Новосельский встал за мольберт, некоторое время с нежностью и любовью смотрел на юношу, слово впервые увидев его изящную красоту, а затем на бумагу легли первые штрихи.