Человек, Эльф или Дракон?

Пока Утгерд сидела и скучала, мы с данмеркой отогревались. Кинув остатки поленьев и прочего мусора в костёр, я подпитал его Пламенем. Когда зубы перестали стучать, мы отправились дальше. Свет костра удалялся и становилось всё темнее. Я призвал несколько шариков Света Свечи, чтобы они летали за нами. Это было не так уж и сложно, непонятно почему в игре можно было вызывать только один. Проверяя разнообразные погребальные урны с Дженассой наперегонки, мы дошли до комнаты с загадкой. Расстрелянный дротиками мужик лежал возле рычага. Факел ещё горел, возле его руки — А вот и древненордские ловушки. Главное понять их принцип действия, но с этим справится и ребёнок. — выразил я мнение о загадках в Скайриме. Иногда они меня запутывали, когда приходилось читать какой-то стих, чтобы угадать животных, но вот эта загадка просто насмешка. — В каком смысле даже ребёнок? Разве они не должны быть сложными? — удивилась Утгерд. — Должны. Но смотри. Вон, над проходом, две крайние части кода, а вот упала средняя. — указывал я пальцем, управляя шариком света. — А теперь нужно вращать эти колонны чтобы они сходились с кодом. — я повернул нужную комбинацию, змея-змея-кит. — Кто вообще придумал вращающиеся колонны с рисунками? Это странно. — клонила она голову на бок Утгерд. — То есть, для тебе это не менее странно, чем то, что код от входа написан буквально над дверью? — спросила Дженасса, обыскав бандита, и неудовлетворённо цыкнула языком. — Я думаю… Может это чисто для отсеивания самых тупых? Типа, если не прошёл такую банальною ловушку, то ты должен умереть. — ответила Утгерд пнув труп бандита. — Но это же гробница, а не какое-то испытание с наградой в конце? Зачем вообще делать такое, почему бы их просто не замуровать намертво? — Ну, если учитывать, что вещи мертвецов иногда хоронят вмести с ними, то можно сказать… это действительно испытание с наградой в конце. Здесь, наверное, похоронен какой-то древний генерал и его богатство. — подкинул я им немного информации. — О, я очень на это надеюсь. — почти облизнулась Дженасса. — И я тоже. — не мог не ухмыльнуться я. — Касательно загадок… возможно над замками просто не заморачивались, возможно думали, что хватит и толпы драугров. — сказал я. — Но не все замки будут такими простыми, на это глупо надеяться. — Нажимай уже на рычаг, если ты такой умный и думаешь, что можешь раскусить ловушки моих древних предков. — сказала Утгерд, утомлённая болтовнёй. Она всё ещё не верила, что всё решается так просто. — Конечно, но… на всякий случай, девочки, вам лучше отойти. Я сделаю это издалека. Утгерд что-то ворчала, но мои спутницы отошли. Телекинезом я повернул рычаг и ворота открылись. — Ну, что и требовалось доказать. Легко. Идём дальше. А дальше была небольшая комната со столиком на которых лежали камни душ и несколько урн. Посреди пола была деревянная винтовая лестница вниз, по которой к нам уже бежала орда злокрысов. Злокрысы, как и все существа с мехом, очень хорошо горят, а потом очень сильно воняют. В замкнутом помещении это чувствовалось бы ещё сильнее, поэтому моим выбором было перебить их сосульками. Спасибо эльфийке и нордке, что они мне помогли. Кроме проблем с запахом, шмалять огненными шарами по деревянной лестнице было бы… недальновидно. Злокрысы погибли, камни душ были собраны, а лестница какой-то неведомой магией ещё не сгнила и не треснула под ногами, пока я спускался. — Девочки, спускайтесь, тут безопасно. Они спустились и Утгерд вдруг задала вопрос: — Почему ты постоянно называешь нас «девочки»? — А как мне вас называть? Женщины? Ладно, хорошо звучит: «Я и мои женщины зачистили подземелье». — Даже если ты скажешь: «Я и мои девочки» это будет звучать ровно также. И вообще, мы не твои женщины. — она возмутилась. — Я бы сказал, что это поправимо, но вы обидитесь. — я закатил глаза. — Да и как вас звать, если вы разной расы и разного рода деятельности? Ты — нордка, искатель приключений, а она — наёмник, данмерка. Мне называть вас «воины»? Ладно, воины, за мной. — я пожал плечами и продолжил дорогу. — Если у нас в компании появится маг, то мне нужно будет снова придумывать как вас называть. Хотя, если это будет парень, то мне придётся называть вас «дамы и господа». О! Вас устроит, если это будет «дамы»? — Утгерд подумала и кивнула. — Меня и «девочки» устраивало. — пожала плечами Дженасса. — Пока альтмеры не называют меня «серокожей швалью», я могу принять такое безобидное название. — Меня тоже всё устраивает, пока я не «грязный н`вах». Но дамы, так дамы, Утгерд сказала своё слово, и кто я такой чтобы иметь право голоса в глазах самой Утгерд Несломленной? Мужчина, эльф, маг? Это делает ситуацию хуже в три раза. — я рассмеялся, показывая, что это шутка. — Ой, если так хочешь, то говори «девочки». Всегда знала, что высокие эльфы обиженки. — в тон мне ответила девушка. В этом небольшом и бессмысленном споре мы добрались до закрытого паутиной дверного проёма. — Паутина. И её очень много. А в Скайриме это значит только одно. — сказал я. — Морозные пауки. — ответила данмерка. —… кто-то идет? Это ты, Харкнир? Бьорн? Солинг? Я знаю, что побежал вперед с когтем, но мне нужна помощь! — Там кто-то есть. — сказала Утгерд. — И у него коготь. — оскалилась красноглазая. — Это радует. — снисходительно кивнул я. — Прорываемся. — я направил поток пламени на паутину и огонь распространился дальше по комнате. — Кто вы такие? Неважно! Выпустите меня, пока не проснулась эта паучиха! Она меня сожрёт! С потолка спрыгнула громадная паучиха. Я тут же призвал атронаха, который атаковал её. — Обходите её, мы отвлечём внимание. — я с атронахом принялся поливать паука молниями и огненными стрелами. Моей девочке хватало адекватности не шмалять огненными шарами рядом с союзниками. Хитиновая тварь была чертовски живучей, хотя чернела, визжала и дёргалась в нашу сторону. Я накинул на себя Каменную плоть, на всякий случай, пока нордка и данмерка кромсали её лапки и туловище. Ещё один противник пройден. — Слава Аркею, вы меня спасли. — Драконий коготь у тебя? — спросила данмерка. — Да, да! Коготь, отметины, дверь в Зале Легенд. Помогите и я всё расскажу! Вы даже не подозреваете какую силу скрывают здесь норды! Живее, освободите меня. — просил вор. — Дженасса, освободи его. — махнул я рукой. — Ты уверен? — она примерилась мечом, скептически на меня посмотрев. — Благостное дыхание Аркея! Спасибо тебе. — фальшиво поблагодарил он. — Исход один и тот же, но так веселее. — я ухмыльнулся. Она не поняла, что я имел в виду, но перерезала паутину. — Ха-ха, глупцы!!! Кто бы стал делиться своими сокровищами?! — Арвел, оправдывая свою кличку Быстрого, с низкого старта рванул вглубь гробницы. Девушки не успели среагировать и лишь бессильно сжимали оружие. — Ты знал, что он сбежит. — рыкнула Утгерд. — Да, знал. Он сбежал от своих соучастников раньше, что ему мешало это сделать сейчас? — я пожал плечами. — Он, вероятнее всего, умрёт в первой же ловушке, но при этом перебудит всех драугров. — я-эльф кровожадно оскалился. — Ты ждала веселье? Я тебе его дал. Идём за ним. Арвел даже не добежал до ловушки, его пронзил первый же вставши на ноги от его крика драугр. Жалкая жизнь и жалкая смерть. Зато нам пришлось врубиться в поток проснувшейся нежити. Так как мы вышли на открытое пространство, я мог не сдерживаться. Обновив на себе каменную плоть, я швырялся огненными шарами. Каждый нашёл себе по паре противников, а души немёртвых воителей стекались в моего атронаха как из рога изобилия. Я чувствовал, как суть моей огненной помощницы переваривала это питательное вещество, повышая её могущество. … А вообще, пора бы выбрать ей имя. Пускай будет Бест, то ли от Бестия, то ли от Лучшая. Стрелы оставляли на мне синяки, но заклинание школы Изменения исправно меня спасало. Драугры прекрасно горели, пускай иногда они и огрызались потоками Обморожения. Однако, мои спутницы доказывали, что драугры также прекрасно рубятся мечами. Иногда мне приходилось отвлекать драугров от Утгерд ударами молний, поскольку двуручник мощное, но всё же менее поворотливое оружие, чем меч в паре с кинжалом, как у Дженассы. Я добил последнего лучника огненным шаром, но он уже выстрелил в Дженассу, что резко повернулась к стреле плечом. Потрясающие рефлексы. Я подошёл к раненной девушке, что упёрлась спиной в стену и сползла по ней, сжимая зубы. — Забери его Обливион, это была потрясающая пляска смерти. — она тяжело выдохнула. — Я видела твои глаза, ты упивался их убийством также, как и я. Я знала, что мы похожи. — она стянула зубами перчатку и, зажав её в зубах, вытащила стрелу. — У тебя есть зелье или хотя бы чистая тряпка? Я мягко приставил к её ране руки и начал залечивать. Рана была глубокой, да и сама данмерка вместе со стрелой выдрала немного мяса, но магия и не с таким справлялась. Когда боль утихла, её дыхание стало тише. — Ты же не ждёшь от меня благодарности? — подняла она бровь. — Не жду, но не отказался бы услышать. — она лишь фыркнула и поднялась на ноги. — Благодарю, господин наниматель. — шутливо сделала она реверанс. — Это была просто отличная разминка. Вы закончили там? — спросила Утгерд, что подобрала несколько целых древних нордских луков. — Из чего они вообще сделаны? Они лучше охотничьих луков и это спустя тысячелетия после захоронений. Почему? — Магия. Ответ всегда прост — магия. — я подошёл к Арвелу и обыскал его. Десяток отмычек, золото, золотой коготь и дневник, который я для приличия открыл и пролистал. — Вот о чём он говорил. — Что там? — подошли ко мне девушки. — На когте, с обратной стороны, какой-то код. — я перевернул его и показал три рисунка на нём. — Наверное, нас ждёт ещё одна загадка. Продолжаем идти. И смотрите под ноги, круглые пластины на земле и трубки, выглядывающие из стен, это ловушки. Обменяв свой имперский лук на древненордский, я повёл тёмненькую и рыженькую дальше. — Этот даэдров воришка так и не рассказал какую силу прятали древние норды. — недовольно сказала Утгерд. — Какая разница? Коготь у нас, а значит, чем бы это не было, оно уже принадлежит нам. Я почти уверен, что мне хватит знаний разобраться в этом не хуже какого-то хитрожопого бандита. — И всё-таки, что же это может быть? — спросила тёмная эльфийка. — Ну давай соединим всё, что мы узнали. Мы пришли сюда от Фаренгара с информацией, что это связано с драконами. В дневнике говорится про силу древних нордских героев… Вспоминаем, чем владеют некоторые драугры. И выходит, что вероятнее всего это какая-то информация о силе Голоса. Но я не гарантирую, что абсолютно прав. Может это какой-то древний артефакт или что-то типа. — я скрутил дневник Арвела в рулон и запихнул его в пустую погребальную урну. — Было бы невероятно овладеть силой Голоса. Унаследовать силу прямо как у самих Языков. — размечталась искательница приключений. — Кто такие эти ваши Языки? — спросила Дженасса у Утгерд. — Они были древними героями, что победили Алдуина. Их было трое, Гормлейт Золотая Рукоять, Хакон Одноглазый, и Феллдир Старый, они сражались во время Войны драконов. Они достигли мастерства как во владении Голосом, так и в убийстве драконов. Говорят, что Гормлейт Золотая Рукоять могла убить четырёх драконов в день. — восхищённо рассказала рыжая нордка. «Эта героиня судя по всему её кумир, не так ли? Будут ей драконы, будут.» — подумалось мне-эльфу. — «Их будет столько, что они успеют заебать.» — подумалось мне-человеку, который полдесятка раз переигрывал Скайрим. — О них довольно мало, что известно. — добавил я. — Я искал о них информацию, но сверх того, что сказала Утгерд, я поведать вам не смогу. Разве, что есть одна старая баллада, но её уже никто не поёт. — Ты про «Сказ о Языках»? — спросила рыжая, на что я кивнул. — Давно я её не слышала, мама когда-то пела её мне в детстве. Смешно сказать, но Алдуин снился мне в кошмарах. — Поверь, наяву это такой же кошмар. Этот дракон сосуд чистой ненависти ко всему живому, кроме, может быть других драконов. И то, другие драконы для него лишь слуги. Кто бы сумел стать наравне с Первенцем Акатоша? — пожал я плечами, чувствуя, как у меня начали дрожать руки. — Ты действительно веришь, что это Алдуин сжёг Хелген? — спросила Дженасса. Она заметила, что я напуган. — Он был чёрным. Много ли легенд было, мать твою, о чёрных драконах? Я не знаю, как вас всех убедить, но придёт время, и вы все поймёте. — покачал я головой. Я замолчал и в подобном молчании продолжилось наше путешествие. Смысла описывать его не было, разве что стоило упомянуть как я в паре с Бест пытался огненными шарами сломать ловушку с гильотинами. Оказалось, что проще было её заморозить и аккуратненько пробраться на другую сторону, чтобы выключить. Также произошёл ещё один эпизод: — Кто вообще подвешивает сосуды с маслом под потолок? Зачем? Это должно быть ловушкой? Но огонь же вредит драуграм в любом сильнее. — бормотала рыжая. — А меня всё устраивает. Тебе буквально ничего не нужно делать, если с тобой есть маг. Он просто стреляет в эти глиняные горшки и всё вокруг полыхает. Мне нравится на это смотреть. — улыбалась наёмница. Сундуков там, где они были в игре, не оказалось. Печально, я специально всюду лазил. И вот, стоим мы перед дверью с вращающимися плитами. Введя код, я вставил коготь в скважину. — Нас ждёт непростой бой, я чувствую это. — я вдавил коготь в разъем и дверь, самостоятельно вращая кольца, начала опускаться под землю. — Я никогда не бегу от сражений. — перехватила меч поудобнее Утгерд. — Надеюсь, что этот бой будет настоящим испытанием. Я до сих пор не увидела твоих владеющих криком драугров. — сказала Дженасса. Мы поднялись по ступенькам, мы спугнули летучих мышей. — Вау, никогда такого не видела. — Водопады в пещере? Я не знала, что такое возможно. Девушки оглядывались, но оружия не опускали. Я тоже осмотрелся. Да, видеть подобное в игре и в реальности это две большие разницы. Я шёл вперёд. Стена слов поблёскивала голубым даже отсюда. В голове начинало звенеть, её заполняли тысячи голосов. Они ничего не говорили, они просто шумели. Чем ближе я подходил к стене, тем сильнее это чувствовалось. В моей голове будто пытались просверлить дыру, чтобы потом вставить воронку и влить туда понимание этого шума. Когда мы поднялись на возвышение, я даже не бросил взгляд на сундук и железный гроб драугра-военачальника. Меня звала Стена Слов. И я не мог остановиться. Это была нужда. Жажда поглотить это ЗНАНИЕ. Внутри души что-то ворочалось и хрипело. Я-человек и я-эльф почти себя не осознавали, весь мир сузился до стены с драконьими словами. — Притормози, здесь может быть небезопасно. — остановила меня Дженасса, схватив за плечо. — Вероятно, что в этом гробу ещё один драугр, возможно из тех о которых ты нам рассказывал. Нордка может встать рядом, чтобы обезглавить его одним движением. А мы поможем издалека, если она провалится. — Он не вылезет, пока мы не прочтём Стену Слов. — ответил я, немного прояснив голову. — Вы хотели узнать, что это за сила древних нордов? Можете подойти посмотреть. — я мотнул головой, пытаясь вытряхнуть из неё этот шум. — А если это небезопасно? Лучше атаковать его первыми. — сказала Утгерд. — Вы слышите этот шум? — риторически спросил я, переведя тему разговора. — Какой ещё шум? — переспросили спутницы почти одновременно. — Стена зовёт. Она шепчет или кричит, этого не разобрать. Но если вы не слышите, это вам не навредит, я думаю. — пожал я плечами, стараясь не поворачивать голову в ту сторону. — Но я ничего не слышу. — Утгерд держала меч перед собой и медленно подходила к стене, словно это спящий монстр. — Я ничего не понимаю. Какие-то царапины. — Может быть это древние руны или какой-то забытый язык. — Дженасса смотрела издалека, но тоже была весьма заинтересована. — «Здесь лежит Страж, хранитель Драконьего Камня и СИЛЫ бесконечной ярости и тьмы.» — прочитал я издалека, неспособный более сопротивляться желанию впитать это в себя. Даже на тамриэлике слово «Сила» теперь имело влияние. — Ты понимаешь, что здесь нацарапано? — спросила Дженасса. — Это нужно зарисовать, может пригодится. — она вытащила из сумки потрёпанный дневник и начала быстро что-то черкать. — Это драконий язык, довазул. Видишь, он действительно похож будто его царапали когтем. И я клянусь, что никогда не знал его перевода. — я схватился за голову. — Мне нужно подойти ближе, оно меня зовёт. — А если это ловушка или древнее проклятие? — поинтересовалась Дженасса, закончив работу. А она быстро рисует, не знал. — Ну значит, что я умру в боли и страданиях. Какая разница?! — огрызнулся я. Стена звала, просто стоять на месте было тяжело и уже начинало приносить дискомфорт. — Оружие наизготовку, держите гроб в поле зрения. Близко к нему пока не подходите, мало ли. Я подходил к Стене Слов, она уже не шумела, они визжала и скрежетала. Я впился взглядом в слово FUS, нацарапанное на довазуле, что светилось и переливалось голубым. Из него выходил голубоватый дымок, впитываясь в меня. Он входил через мои глаза и растекался по моему мозгу, зацепив что-то в душе. Оно уже не ворочалось, оно открыло глаза и хрустело онемевшими от долгого неиспользования крыльями. Странная метафора, но именно так это чувствовалось. Стена больше не пыталась говорить. Она сказала: «HET NOK FaaL VahLOK DeiNMAAR DO DOVahGOLZ ahRK aaN FUS DO UNSLaaD HahGOL ahRK VULOM» — это означало ровно то же, что я перевёл раньше, но теперь слово FUS было моим. Сила, мощь и иные его синонимы. Как только я выучил его, ко мне пришло осознание. Слова силы — они были воплощениями концепций, выраженными через слова на драконьем языке. Моё понимание слова «Сила» было довольно обширным, я многое знал о силе этого мира, и кое-что о действительно ужасающей силе из мира Земли. Я был далёк от его абсолютного понимая, но другой вопрос, кто бы мог полностью осознать концепцию силы? Да и понимание силы от двоих разумных, пускай и слитых в одном теле превосходило большинство впервые узнавших этот Крик. Мне даже казалось, что я мог его произнести. Кто мне помещает провести небольшой эксперимент? За спиной послышалось: — FUS-Ro-Dah! — крышка, закрывавшая гроб, взлетела в потолок. Драугр вооружённый чёрным клинком, отблёскивавшим синими чарами, выбрался из своего места захоронения. «Ro — баланс. Dah — толчок. Спасибо, их не хватало.» Бест, призванная мной, начала одновременно со мной концентрировать огненный шар в руках. Дженасса выпустила в него стрелу, что просто воткнулась ему в шею безо всякого эффекта. С секундой разницы мы с Бест отправили заклинания в окончательно вылезшего драугра-военачальника. Рвануло знатно и драугр загорелся. Я обратился к своей внутренней природе и почувствовал, как мана течёт сквозь мою сущность. Высокое происхождение работало без осечек. Бест без перерыва спамила огненными стрелами облетая его по кругу. — Мёртвые должны гнить в могилах! — с гневным криком Утгерд бросилась на него, атакуя двуручником. — Faas paak dinok! — прорычал драугр. «Да-да, боль позор смерть. Прекрати говорить, как неполноценный, и говори предложения целиком.» — с гневом изнутри огрызнулся я. Драугр заблокировал удар одной рукой, а орочий клинок покрылся коркой льда. — FUS-Rо… — я прервал каст полной версии крика выстрелом заряженной молнии ему в голову, но Утгерд уже отбросило как мешок картошки. «Чёрт, пока она встанет, нас могут порешать.» — без перерыва я отправлял в него одну молнию за другой. Дженасса продолжала стрелять по ему, иногда попадая в голову, что сильно отвлекало его, но он целенаправленно приближался ко мне. Бест стреляла ему в спину огненными стрелами, но по его реакции было сложно понять, что именно ему больше вредило. Противник, сейчас напоминавший уголь, стремительно сокращал со мной дистанцию, а я не успевал скастовать на себя каменную плоть. Собирая в руках огненный шар, я отставил одну ногу назад. «Хоть бы сработало. Хоть бы сработало!» Когда драугр начал заносить надо мной руку с зачарованным клинком, я собрал в голосе всю концепцию слова «Сила», что мог осознать двумя смертными умами и одной душой дракона. — FUS! — горло будто разорвало изнутри, а рот заполнила кровь. Но цели я добился, драугр пошатнулся, а переполненным от энергии огненным шаром я выстрелил ему в руку с оружием, которую просто оторвало. Драуг удержал равновесие и уже собирался Крикнуть в ответ, но его грудь пронзила пронёсшаяся мимо моего плеча Утгерд, наколов его как бабочку. Нежить всё ещё трепыхалась и насаживалась дальше, продолжая тянуться единственной уцелевшей рукой к Утгерд. Однако, одним чётким движением Дженасса отсекла мертвецу голову… тем самым чёрным зачарованным мечом? Драугр рухнул как подкошенный, утянув за собой меч Утгерд, что лязгнул на пол. Я сплюнул целую лужу крови, что набралась у меня во рту. Маны было мало, поэтому лечиться вручную я даже не стал пробовать. Откупорив среднее зелье лечения, что досталось в награду от Аркадии, я мигом его осушил. Сладковатый вкус зелья смешивался с солёной кровью во рту, что создавало мерзкий вкус. — Ты в порядке? — Утгерд наступившая трупу на грудь и едва вытащившая из него меч, подошла ко мне. Я прохрипел не до конца залеченным горлом, которое неимоверно болело: — Порядок. А ты как? — она вроде не особо сильно пострадала, но отлетела так будто её машиной сбило. — В норме, хотя болит всё просто пиздец. — она вонзила меч в трещину меж плитами и выпрямила спину с болезненным выражением лица. Я достал Идеальное зелье лечение, честно спизженное Бренуином, и сделал несколько глотков. Стало реально легче, я даже перестал сипеть от боли, пока дышу. Я протянул ей бутыль, которую рыжуля отказалась принять. — Она слишком дорого стоит. — Мне она досталась почти бесплатно. Я сказал тебе выпить это. — последняя фраза была странной и для меня нехарактерной. Как будто мои слова должны были что-то для неё весить? Она же не мой подчинённый, а просто такой же искатель приключений. Что-то углядев в моих глазах, она взяла бутыль и, бросив на меня почти игривый взгляд, сделала пару глотков. Рыжая нордка молча отдала мне лекарство, которое я покрепче закрыл и засунул обратно в рюкзак. Подняв меч, она резво закинула его за спину. Чёрт, зелье ей помогло гораздо сильнее, чем мне, но тратить его мне больше не хотелось. Приложив руку с исцеляющим заклинанием себе к шее, я для начала осмотрел поверженного драугра. Да, как и у всех остальных, в отличии от игры, у него не было при себе абсолютно ни-чег-го. После, я подошёл к Дженассе, что на маленьком железном столике возле гроба сортировала добычу. — С тобой уже всё в порядке? Это хорошо. — она постучала пальцем возле губ, и я понял намёк, вытерев рукавом кровь возле рта. — Вот, что у нас есть. И тот сундук. — она указала пальцем чуть дальше конца гроба. На столике лежали большие камни душ и несколько очень-очень старых бутыльков с какими-то ядами. Камни душ я сразу же отдал Бест, которая, сделав вокруг меня милый пируэт, тут их поглотила. Девочки как-то странно притихли, отойдя к Стене Слов, а я присел перед намертво закрытым сундуком, достав отмычки. У меня есть где-то тридцать попыток.