Мой Имаго

Такси затормозило возле больницы. Диэго выпрыгнул из него, кинулся к главному входу. Ему наперерез пошёл здоровенный детина в форме охранника. «Точно на порно-сайтах сидит!», — мелькнула в голове у доктора Морено безумная мысль. — «И точно пользуется ПП». Лихо вильнув в сторону, Диэго проскочил в закрывающиеся панели главной двери. Игнорируя призывной писк свободных фуникулёров, понёсся к лестнице. — Эй! — окликнули его с ресепшена. — Сэр? — Реанимация? — не оборачиваясь, спросил Диэго. — Третий этаж, — с пониманием отозвались со стойки. "А эта — не сидит«, — влезла дурацкая мысль. Диэго на одном дыхании влетел по лестнице на третий этаж, побежал по длинному коридору, у каждого встречного спрашивая: «Реанимация? Я ищу Лайзу Морено! Кто-нибудь знает, где она? Лайза Морено! Женщину сбили! Вы не знаете?». Люди в ответ либо отрицательно качали головами, либо указывали рукой дальше. — Лайза Морено! Я ищу Лайзу Морено! Я её муж! — Мистер Морено? — из одной палаты вышел немолодой мужчина в халате врача. — Да! Да! — Диэго подскочил к нему, схватил его за локоть. — Я Диэго Морено. Лайза моя жена! — Пройдёмте со мной, — кивнул мужчина. — Я доктор Бенихвалес. Я вам звонил. — Как Лайза? Она в порядке? — Уже стабильна, мистер Морено. Но нам пришлось ввести её в искусственную кому. — Доктор Бенихвалес выразительно оглядел шею Диэго. — Вам нужна помощь? — Нет, — Диэго натянуто улыбнулся. — Я был на операции по замене чипа ПП, пришлось прервать. — Понятно. Идёмте. Доктор провёл Диэго в палату с зашторенными кушетками. — Лайза! — Диэго передёрнуло от вида подключённой к аппаратам жены. Перебинтованная рука, кровоподтёки на лице, гипсовый воротник... — Лай, милая... — С вами хотела поговорить полиция, — доктор Бенихвалес задёрнул шторку. — Кажется, тот, кто её сбил, был вашим пациентом. Но я просил их дать вам немного времени. — Да, да, спасибо, — Диэго склонился над женой, нежно погладил её по волосам. — Лай, как же так? — Её состояние полностью зависит от вас. — А? Что? Как это? — Я вас сейчас всё объясню, но давайте побеседуем спокойно. Пообещайте, что не будете делать глупостей. Диэго медленно выпрямился, повернулся к доктору: — Вы тоже любите порнушку, да? — Что простите? — доктор Бенихвалес удивлённо вскинул брови. — Вы говорили с ним, так? — Диэго угрожающе наклонил голову. — С кем? — Не нужно держать меня за дурака! Доктор Бенихвалес тяжко вздохнул, задумчиво посмотрел в экран своего планшета, который держал в руках. — Мистер Морено, — начал он, — давайте успокоимся. В запале вы можете только усугубить ситуацию. — Успокоимся? — зло зашипел Диэго. — Этот гад заставил мальчишку совершить наезд на мою жену! Лайза в коме, пацан — в тюрьме. Я в полной жопе. Куда ещё усугублять-то? — А вы знаете, что Мигель планировал взорвать в школе гранату? — тихо спросил доктор Бенихвалес. — Он серьёзно болен, а у вас не хватает опыта, чтобы ему помочь. — О, да, а теперь ему помогут! — Помогут. Мицар не оставит его одного. — И что это значит? И при чём здесь моя жена, чёрт возьми?! — О ней вам лучше поговорить с Мицаром лично. — Нет. Ни за что! Вы не заставите меня снова идти к этому чудовищу! — Чудовищем его сделали вы, мистер Морено. — Вы что, не понимаете? — вскипел Диэго. — Он промыл вам мозги! Или что у него на вас? Интрижка на стороне, о которой не знает ваша жена? Неоплаченный штраф за парковку? Непристойное домашнее видео? А? — Это вы не понимаете! — доктор Бенихвалес развернул к Диэго планшет, на экране которого была фотография военного эсминца. — Они планируют новую экспедицию в Антарктику! — При чём тут... — А при том, что если общая масса мимикролеума в мире увеличится, то начнётся полномасштабное вторжение! Пока у нас только один пришелец, которого создали вы своим недолюбленным внутренним монстром! Но скоро их будет тысяча! И я почему-то уверен, что следующей целью внедрения сознания вряд ли снова будет безобидный психотерапевт. Да, ваша жена пострадала, но в этом виноваты только вы. По личностным меркам Мицар — ребёнок, он не понимает границ дозволенного, не видит разницы между добром и злом. Всё, что у него есть — это ваши нереализованные желания и страхи, которые вы тщательно прятали от других, даже от самого себя. — Это он вам сказал? — Диэго исподлобья глянул на планшет. — А вы сами не видите? Из нас двоих мозгоправ — вы. — Какое вам вообще дело до этих пришельцев? — Я — врач, мое дело — спасать жизни людей. Благодаря хакерским талантам Мигеля ваш инопланетный друг получил доступ к широкой информативной сети. И, кажется, понял, что совершил ошибку, поделился данными со мной. Он в панике, мистер Морено, и пойдёт на всё, чтобы вернуть вас. — Зачем ему я? — Это вы мне скажите, — доктор Бенихвалес устало потёр переносицу. — По словам Мицара вы одно целое. — Я уничтожил чип... — Растёрли на пальцах, да, я знаю. Очевидно, откуда, поэтому не спрашивайте. Лучше бы вы смыли его в унитаз. — Почему? — насторожился Диэго. — Мимикролеум — биологическая субстанция, способная к интеграции и синтезу. Одной микроскопической капли без сдерживающего и направляющего контроля хватит, чтобы реплицировать себя внутри вашего организма. Мицар теперь у вас в крови. — Боже... — ноги у Диэго стали ватными, и он осторожно присел на край кушетки. Сам. Своими руками сломал монстру клетку. И убил Энди... — Радует то, — доктор Бенихвалес посмотрел на доктора Морено с сочувствием, — что чистой репликации у мимикролеума нет: он достраивает себя на основе генетического или иного материала, до которого сможет дотянуться. Со временем вы перестанете быть человеком, но и он перестанет быть... кем он там был до слияния с вами. — И что это значит? — Возможно, цели этого существа изменятся. Но только этого существа. Если экспедиция Германии увенчается успехом, то мы без изменений получим полноценное коллективное сознание тварей, стремящихся поглотить весь наш мир. — И что же делать? — Мицар предложил мне усыпить вас. Есть препараты, влияющие на память и когнитивные функции человека, думаю, вы о таких слышали. Спокойно, мистер Морено! Я сейчас говорю с вами, а не бегаю за вами по палате с инъектором. Ваш, гм, друг хотел получить вас внушаемым и без груза ответственности за случившееся. Я объяснил ему, что с дорогими людьми так не поступают, что любые отношения строятся на доверии. Ему нужен союзник, а не марионетка. Он меня понял. — Если он вас понял, то вы выбрали не ту профессию, доктор, — пробормотал потрясённый Диэго. — Любой врач — психолог, но не любой психолог — врач, — сухо заметил доктор Бенихвалес. — Воспитывайте ваше чудовище, мистер Морено, оно поддаётся дрессировке. — И что теперь? — голова Диэго и без нужды приручать монстров гудела после извлечения чипа ПП, а сейчас просто раскалывалась от свалившейся информации. — Поговорите с ним. — Н-нет, — Диэго встал с кушетки, заломил руки. — Я не могу. Не могу его видеть. Только не после того, что он сделал! — Вам придётся взять на себя ответственность. Вы нигде уже не спрячетесь от неё. И чем дольше Мицар ждёт вас, тем опаснее становится. Диэго закрыл ладонями лицо. Почему он? За что?! — Лайза поправится? — Она выкарабкается, мистер Морено, — кивнул доктор Бенихвалес. — И у вас сын. Поздравляю. — О... Несмотря на точность современной диагностики, Лайза ни в какую не желала знать пол ребёнка до его рождения. Поэтому то, что появился маленький мистер Морено стало для Диэго сюрпризом. — Как он? — С ним всё будет хорошо. Уже придумали имя? — Лай хотела назвать мальчика Хоакином... — Прекрасное имя, мистер Морено, — доктор Бенихвалес выключил планшет и одёрнул шторку. — Пойдёмте, вам пора спасть мир.

***

— Это терапевтический кабинет и зона отдыха, — доктор Бенихвалес жестом предложил Диэго сесть в глубокое мягкое кресло и кивнул на нейровижен. — Здесь вас никто не побеспокоит. Прошу вас взять себя в руки и сделать всё возможное, чтобы остановить агрессивную экспансию. Помните, кто вы. Диэго со страхом и ненавистью посмотрел на помаргивающий красным диодом обруч. — Это старенькая модель, — доктор Бенихвалес вытянул из-под стола шнур и воткнул штекер в гнездо на ноутбуке. — Сами понимаете, какое у нас финансирование. К тому же, вы без ПП и регистрационного браслета. Но, думаю, всё потянет. Устаревшее оборудование в данной ситуации нам даже на руку. Наслаждайтесь. Диэго скривился на последнем слове. Так себе удовольствие, если честно... Энди при отключении заблокировал все гаджеты, включая биокарту, из-за чего вход в личный кабинет мог затянуться на этапе проверки подлинности сертификата владельца: придётся доказывать тупой железяке, что ты — не жираф. Доктор Бенихвалес некоторое время постоял в дверях, словно не решаясь оставить Диэго одного, затем вышел и мягко прикрыл за собой дверь. Диэго вздохнул. Надо успокоиться и настроиться на конструктивную беседу. Всё просто — нужно лишь представить, что Мицар очень сложный пациент. Так и планировалось с самого начала, пока всё не полетело к чертям. А из-за чего? Из-за того, что доктор Морено, высококлассный специалист и зрелая личность, как он считал, утратил бдительность и подпустил чудовище слишком близко к себе. Принимал решения хуем, как некоторые говорят, вместо того, чтобы здраво рассуждать верхним мозгом. Диэго взял со стола нейровижен, с очередным вздохом натянул его на голову, нажал на ноутбуке иконку синхронизации, вбил в поисковую строку адрес своего кабинета и опустил забрало. Старенький нейровижен натужно загудел, входя в режим сканирования и распознавания, на внутреннем экране отобразился значок ожидания соединения. И неожиданно легко, без нудного и долгого подтверждения личности и прав, пропустил доктора Морено в его кабинет. Имаго вырос перед Диэго, как из-под земли: возник нос к носу, так близко, что доктора Морено от резкого испуга бросило в холодный пот. Диэго вскрикнул, отшатнулся, натолкнулся икрами на диван, бухнулся на него и схватился за сердце, часто-часто дыша. Весь боевой настрой как ветром сдуло. — Сандэ... — Мицар виновато опустил встопорщенные крылья, поник плечами и опустил голову. — Прости... — Выбивать меня из колеи, — Диэго сделал несколько глубоких вдохов, — это в твоём духе. — Прости... — Ох, сердце... в виртуальной среде можно умереть от инфаркта? — Теоретически — да. Твой мозг не видит разницы между иллюзией и реальностью. — Успокоил... — Я не хотел... — Успокоить-то? Да, я уверен, что не хотел. — Сандэ... — Что? — Прости меня. — А конкретнее? Попроси меня. Имаго приподнял голову, хмуро покосился на доктора Морено. — Попроси меня, — Диэго нашёл в себе силы злорадно ухмыльнуться. — Вежливо и в полной форме. Имаго надулся, засопел. — Ну же, — подбодрил его Диэго. — Я не слышу. — Прости меня, Сандэ за... — Мицар дёрнул подбородком. Точь-в-точь, как в такие моменты дёргается сам Диэго. — За... Я думал, что освобождаю тебя! Что твоя жена делает тебя уязвимым, скованным, мучает тебя. Я знаю, что ты не любишь её, но я не учёл твою привязанность к ней. Вы с ней удобны друг для друга. Благодаря ей, никто и не догадывается, что ты — гей... Диэго поперхнулся. Кто-кто?.. Он прочистил горло и как можно спокойнее сказал: — Ты оправдываешься, Мицар, а не извиняешься. — Я говорю, как есть. — Имаго скрестил руки на груди. — Ничего подобного. — То есть, это не у тебя были регулярные стояки в школьной душевой? — Мы сейчас не об этом... — Нет, об этом! — Мицар упрямо выпятил губу. — С Лайзой ты ненастоящий! Ты прячешься за ней от самого себя. Поэтому я решил, что без неё ты раскроешься. Что тебе будет легче. И ты наконец-то станешь собой. — Ну, — Диэго сел удобнее, положил ногу на ногу, сложил на колени сцепленные в замок пальцы, — и как результат? — Я перестарался, — Имаго отвёл глаза, шмыгнул носом — ни дать, ни взять нашкодивший подросток. — Ах, перестарался? Попытка убийства — это для тебя «перестарался»?! — Я был зол на тебя... — А мой сын, Мицар? При чём тут он?! — Ты его не хотел. — И поэтому его нужно убить?! — Диэго напряжённо подался вперёд. — Я не хочу, чтобы меня обслуживала та хамоватая официантка в кафе — её тоже теперь надо убить? Мне и наш президент не нравится — давай избавимся от него, так что ли? Боже, да я тебя ненавижу, иди, застрелись, блядь! — Ненавидишь?.. Диэго осёкся. Не стоило этого говорить. Вряд ли агрессия сейчас поможет спасти мир... — Ладно, прости, — Диэго чуть расслабился, прислонился лопатками к спинке дивана. — Я тоже зол на тебя. Имаго поёжился. Шевельнул крыльями и обхватил ими себя за плечи. — Я... — губы у него дрогнули, он быстро облизал их и отвернулся от доктора Морено. — Я заслужил, это. Повисло неловкое молчание. Диэго услышал, как в кабинете громко тикают часы. Раньше он их не замечал — да вообще не подозревал, что у него здесь есть часы: большие и круглые, стильные... — Послушай, — первым нарушил молчание Диэго. — Я веду себя непрофессионально, извини. С тобой у меня не получается разговаривать нормально. Ты выводишь меня из себя. — Так и должно быть, — негромко отозвался Мицар. Опять шмыгнул носом. Голос у него дрожал. — Ты заблудился в себе, кто-то должен показать тебе дорогу. — Ты там плачешь что ли? — насторожился Диэго. — Нет... — Там на столе салфетки. Энди... Энди добавил их в интерьер. Имаго, старательно пряча от доктора Морено лицо, подошёл к столу и отмотал себе длинную полоску салфеток с рулона, высморкался в неё. Диэго закатил глаза: — Если ты пытаешься разжалобить меня, то со мной такое не работает. — Я не пытаюсь, — салфетка полетела в урну. — Тогда что ты делаешь? — Чувствую себя, как ты. — Это как? — Жалким. Диэго фыркнул. — Не думаю, что тебе знакомо такое понятие, — оскорблено заметил он. — Теперь знакомо, — Имаго обошёл стол и с ногами залез в кресло. Глаза у него, и впрямь, были влажными. — А ещё чувство одиночества. Я не понимаю, как можно быть таким одиноким в толпе, Сандэ? — Я не одинок. Мицар смерил доктора Морено долгим скептическим взглядом. — Уф, ладно! — Диэго махнул рукой, развалился на диване, — ты же знаешь меня лучше меня самого, так? — Угу. — Ну и чёрт с тобой. Пусть я буду одиноким... хм-м.... геем. — Так ты признаёшь?.. — Нет! Просто не спорю с тобой. Давай лучше обсудим, как будем исправлять ситуацию. Что там с экспедицией? — О! — Мицар оживился и подобрался. — Если у них всё получится, то скоро из Антарктиды прибудет целая армия алицеров! Ты не представляешь, сколько их там, Сандэ! — Бля.