Всё к лучшему

— Кроха моя, мне придётся уехать от вас с папулей на целый месяц. Но я обещаю, что, как только вернусь, мы все вместе съездим к побережью, — малютка что-то там угукает на своём и лыбится беззубо. Она тянет пухленькие пальчики к лицу напротив и хохочет заливисто, когда Чон на эту довольную мордашку дует.       Тэхён входит в спальню, сразу же прикрывая за собой дверь. Сквозняки, гуляющие по поместью, могут застудить дочурку, а лишние сопельки им ни к чему. Омега складывает последнюю вещь и, запирая саквояж, грустно выдыхает. — Я припас тебе в поездку тёплый свитер. Я знаю, как холодно бывает на палубе в ветреную погоду, поэтому носи его. Не мëрзни, пожалуйста, — Тэхён залезает к ним в постель с другой стороны от дочки и чмокает обоих в нос. — Мы будем очень скучать. — Знаю, малыш. Мне тоже будет вас не хватать. Особенно вот этой маленькой пиявочки, — Чонгук наклоняется ниже и, набирая побольше воздуха в лёгкие, снова дует на девчулю. Та, отвлекаясь от мусляканья пуговиц на его рубашке, вновь смеётся и хватается ручонками за его чёрные, как смоль, отросшие волосы. Красавица громко пищит, когда отец начинает щекотать её, но замолкает, услышав расстроенный голос папули. — А по нам? — в шутку обидевшись, протянул Тэ. Он положил ладошку на чуть округлившийся животик и выпятил мило нижнюю губу. Тэхëн смотрит на своих двух самых-самых любимых и не может сдержать тихого всхлипа. Гормоны ещё бушуют, поэтому он часто и быстро меняет настроение с улыбающегося ребёнка на недовольного, обиженного демонëнка. — Иди сюда, котёночек, — совсем тихо предлагает Альфа и, когда Тэ, укладываясь макушкой на подушку дочери, придвигается ближе, сгребает обоих в объятия. Омега плавится от ощущения заботы и любви. Он сам забрасывает ладошки на мускулистые плечи и прижимается теснее. Малышка между ними улюлюкает и, взяв в рот собственные коротенькие пальчики, начинает активно их слюнявить. — Я буду безумно скучать по вам всем. Троим. По тебе, моя сладкая булочка, — Чон немного отстраняется и, наклоняясь вниз, целует дочурку в макушку. — По тебе, мой будущий наследник, — альфа склоняется ещё ниже и, обхватывая ладонями омежий живот, чмокает оголившийся пупочек. — И по тебе, любовь всей моей жизни!       Выровнявшись с мужем, Чонгук лёг на подушку и, протянув руку, ухватился за белокурую головушку, мягко приближая ту к себе. Тэ всхлипнул, прежде чем его губы атаковали. Поцелуй нежный, ласковый, без проникновения, лишь обмен тёплыми чувствами.       В эту ночь они заснули все вместе. Не желая терять ни капельки того уединения, что создали в постели, молодые родители окружили всей своей безграничной заботой один крошечный, пускающий слюни комочек любви и нежности. Дочка сопела так сладко, она даже не обращала внимания на тихие перешëптывания и смех. Её спокойствию и умиротворению ничто не мешало. Крепко ухватившись пальчиками за отцовскую рубаху, Кроха смотрела цветные сны.       Раннее утро выдалось прохладным. Солнечные лучи хоть и пробивались сквозь пасмурное небо, но ещё не грели. Лёгкий озноб сковывал плечи, пока омега, провожая супруга, спускался с крыльца. Повозка была уже наготове. Кучер ждал своего хозяина, даже не пытаясь торопить. Альфа, уложив весь свой багаж, повернулся к мужу, чтобы попрощаться. Тэхён дрожал — то ли от прохлады, то ли от предстоящей разлуки, но одно было точно — тонкие ручейки солёных слёз были признаком тоски. — Не плачь, малыш. Месяц пролетит, ты и не заметишь, — старший подошёл вплотную и, склонившись, прислонился лбом ко лбу омеги. Тэ, всхлипнув, кивнул, а затем быстренько стёр мокрые дорожки и улыбнулся. — Приезжай скорее. Мы будем тебя ждать! — ловкое поднятие на носочки, и вот младший уже касается тёплых губ своими.       Повозка с тихим скрипом и топотом лошадей плавно удалялась от поместья. Тэхён и правда больше не плакал, нервы сейчас ни к чему. Нужно вкусненько подкрепиться чем-то сладеньким, и идти свершать дела. Сегодня в планах было уговорить свекровь посидеть с малюткой, пока Тэ будет носиться по лесу, собирая грибы-ягоды. И совсем неважно, что половина из них не съедобные! Зато красивые!