Всё к лучшему

— Это так возбуждает! — Альфа проводит ладонями по обнажённой выгнутой спинке младшего и рывком поднимает того на колени. Тэ стонет из-за смены угла проникновения и начинает насаживаться усерднее.       Горячие прикосновения заставляют толпы мурашек подниматься и следовать за ведущей рукой. Тело блестит от масла, свечи, расположенные в полумраке, не позволяют капелькам пота стекать незамеченными. Вся обстановка в целом слишком романтична, но Чон не против; его детка постаралась, чтобы последний вечер в этом году был незабываемым.       Тэхëн откидывает голову на родное плечо и замедляется, он дышит громко и неровно из-за очередного оргазма, но сдаваться не собирается. Младший легко отпихивает чужие бёдра и, ловко развернувшись, седлает Альфу, возвращая прежнюю наполненность. — Ммм, да, вот так, — выстанывает он, запрокидывая голову назад. Член снова проехался по заветной точке, вызывая дрожь, и малыш затрясся, в какой раз по счёту выплёскивая полупрозрачную жидкость наружу. — Ты такой потрясающий, — шëпотом в тишине.       Альфа лёгкими, круговыми движениями гладит стройную талию, успокаивая дрожь, и подаётся вверх, подкидывая мальчишку сантиметров на десять. Тот оседает сразу же и с громким криком начинает принимать в себя просто бешеный темп. Чонгук лишь слегка придерживает его, чтобы не свалился, и продолжает резко вскидывать таз, наслаждаясь частыми и тугими сокращениями гладких стенок.       Комната мерцает разноцветными кругами, звёздочки перед глазами становятся рябью, и малыш открывает рот, чтобы выкрикнуть стоп-слово, но глотка от постоянных стонов пересохла и вырывается лишь совсем незаметное «Дочка», которое Чонгук, естественно, не слышит и продолжает доводить себя до кульминации в необходимом только ему темпе.       Голова кругом, Тэхён на грани реальности склоняет голову вперёд и перед самой отключкой видит чёрный омут родных глаз. Он без единого сопротивления проваливается в него, уже не ощущая собственного тела.       Просыпается Тэ только утром. Отдохнувшим, выспавшимся, готовым к любым свершениям, но как только потягивается, чтобы попрямить спинку, взвизгивает: задница болит так, что все свершения откладываются в дальний ящик. Он недовольно пихает Альфу в бок и тут же замечает усталое лицо: видимо, Альфа всю ночь за ним ухаживал. Чонгук испуганно вскакивает и смотрит обеспокоенно. — Малыш, ты как? — он осторожно поднимает тёплое одеяло с младшего и, не зная, как не причинить боли, одним лишь умоляющим взглядом просит перевернуться. — Ну ты и монстр! — цокает омега, позволяя себя очень аккуратно положить на живот. — У меня задница, наверное, вспыхнула огнём! — пищит от лёгких прикосновений. — Прости, котёночек. Мне правда очень жаль. Я перестарался, — мужчина достаёт из-под подушки заживляющую мазь и, выдавливая немного на пальцы, растирает. — Да уж, не то слово «перестарался». Ты вытрахал из меня душу, Альфа! — стонет, а потом шипит от не очень приятных прикосновений. — Хоть не порвал? — Нет, — обиженно тянет в ответ. — Но дырочка сильно припухла. Хочешь, врача вызовем? — Кого?! — пищит омега. — Я больше ни одну заразу к своей попке не подпущу! Особенно того зазнавшегося индюка! Ты, кстати, тоже просишься в этот список! — Ну, малыыыш, я же любя, — втерев остатки мази с пальцев на упругие половинки, Чон наклонился. Лёгкое дуновение на поражëнный участок кожи, и Тэ уже готов забрать слова обратно. — Ещё! Подуй ещё! — мило надув щёчки, попросил он.       Уже к вечеру эта маленькая вертлявая задница порхала по всему дому, создавая уют и трепет в душе одного конкретного Альфы. Пусть. Чонгук очень доволен подобным раскладом. Ведь эта своевольная, улыбчивая бестия ещё не знает самого главного: Чон позволил случиться сцепке. В основном из-за этого у младшего болела весь день жопка.       Но это будет сюрпризом. Пусть малыш набесится и наиграется вдоволь, только потом узнает, чем чреват их секс без предохранения. Малышка, мирно спящая в кроватке, будет безмерно рада появлению ещё одной Крохи.