Тempus colligere lapides

*** Парни терпеливо ждут, когда Джун выпьет свой виски и поест. Все прекрасно знают, если он сказал, что расскажет, то действительно это сделает. Стоит только проявить толику терпения, пока голодный, а соответственно не очень дружелюбный Босс, утолит свои потребности. Юнги же эти десять минут даются очень тяжело. Он никогда не отличался терпением, а тут вмешался ещё и личный интерес. Мин бесится еще и от того, что никак не может понять, как именно этот парень умудрился зацепить его за столь короткое время. Что в нем такого особенного? Почему воспоминания о том позоре крутятся в его голове? А мысли о лисьих глазах и пухлых губах, которые существуют исключительно для того, чтобы их целовали, не отпускают его? — Черт! — шипит вслух мужчина, когда осознает последнюю картинку, всплывшую в воспаленном сознании. Тихо переговаривающиеся между собой парни резко замолкают, а Намджун, с некоторой долей удивления, смотрит на лучшего друга, и откладывает на пустую тарелку приборы. — Хён, что ты тут чертей поминаешь? — именно Гук всегда брал на себя начало разговора с Юнги, который, на удивление, позволял младшему намного больше, чем остальным. — Всё нормально, Гук-а… — тянет старший. И скрывая смущение, обращается к Наму чуть более резко, чем хотел, — Ну ты расскажешь уже о своём Паке? — Ты чего агрессивный такой? Да расскажу, расскажу. Чего нахохлился, как воробей в непогоду? И да, он не мой. Возможно, пока не мой. Последние слова Намджуна заставляют Мина закипеть внутренне. Но сильные эмоции, которые разрывают парня, можно заметить только по резко появившейся ухмылке и прищуренным глазам. Напряжение же, исходившее от самого старшего в их компании, заставило замолчать даже вечно неугомонных братьев Чон. Тэхен же только вопросительно вскинул бровь, на пару секунд оторвавшись от телефона. — Джун-хён, ты положил взгляд на вашего новенького? Серьезно? — тянет Чонгук, обращаясь к Намджуну, а сам опускает ладонь на бедро сидящего рядом Кима младшего. Тот кидает нечитаемый взгляд на самого младшего. Но ладонь не убирает. — Ну, а почему бы и нет? Умен, симпатичен… Правда, есть у меня ощущение, что стерва редкостная. Чем-то Мина напоминает. Язык как бритва. Но так даже интереснее. — Хм… Если эти двое не поладят, то вас ждут бои местного значения, — говорит Тэ. — Зная нашего Шугу, то он не уступит. Хотел бы я на это посмотреть. Старший бросает очередной злобный взгляд на Тэ, меланхолично отпивающего пиво из стакана Гука, и его озаряет гениальная идея, как отомстить злыдню-Киму, и устранить проблему с секретарем. Юнги расплывается в милой улыбочке, которая заставляет вздрогнуть даже плохо пробиваемого Тэхена. Его гном-хён явно задумал какую-то хрень. — Тэхен-а, радость моя! А я могу предоставить тебе возможность понаблюдать и даже поучаствовать в этих баталиях. — Ты что, сволочь, задумал? — Намджун всем корпусом поворачивается к лучшему другу. — Решил мне довести новенького? Так, присмоли свою задницу. Мне Пак нужен как воздух. И тебе, гад ползучий, тоже! — Да сдался мне твой аналитик. Я тебе только что секретаршу нашел, идиот. — Юнги-хён, только не говори, что ты сейчас Тэхена имеешь в виду, — хрипит Чон, прекрасно понимая, что это значит именно для него. Юнги гадко улыбается. Все понимают, что сейчас он не шутит, и обдумал эту идею. И, самое главное, ему эта бредовая мыслишка нравится. А Намджун уже просчитывает выгоду от этого предложения, прекрасно понимая, что на данный момент это идеальный вариант. Он уже готов хлопнуть друга по плечу и довольно откинуться на спинку дивана, ведь еще одна его проблема, превратившаяся в головную боль, решена, как вдруг голос подает Тэхен, который практически рычит. — А меня вы спросить не желаете? — Ну братишка, что тебе стоит помочь своему любимому хёну? — Нет. Меня все устраивает в моей жизни. И салон Чонгука меня устраивает. — Но ты же там не работаешь. — Я там помогаю. Так что отвалите. Оба. Ищите девочку на побегушках в другом месте. Тэхена распирает от бешенства. Не хочет он в эту чертову компанию. Его место рядом с ним. Жаль, что признаться — значит потерять многолетнюю дружбу. Поэтому он продолжит молчать. Лишь бы он был рядом. Тэ чувствует ладонь на своем бедре, которая на словах Юнги непроизвольно болезненно сжала плоть. Но это так правильно… — Тэхен, ну чего тебе стоит помочь, пока я ищу секретаршу, — канючит Босс. — Пошли вы оба нахер. Я сказал, значит сказал. Общее напряжение за столом решает разбавить Хосок, который вдруг вспоминает об обещании Ким рассказать о его новом сотруднике. — Ну что ж. Пак Чимин значит. Две недели назад он вдруг внезапно вернулся в Сеул, после десяти лет проведенных в Америке… *** Юнги стоит у входной двери в бар и курит. Дурацкая привычка, но именно сигарета не дает ему уйти в пучину мыслей, которые сейчас больше похожи на бушующий океан, который, еще немного, и захлестнет мужчину с головой. Рассказ Намджуна не только ничего не прояснил, кроме того, что Чимин в свои двадцать пять, добившись в Америке невероятной известности в узких кругах, связанных с бизнесом, вдруг бросает все и, не объясняя причин, возвращается на родину. Что-то тут совсем не клеилось в этой истории. Почему этот человек в самый нужный момент появился в их компании? Можно ли ему ему доверять? Почему он настолько притягателен? — Блять, Мин Юнги, перестать страдать хренью! — старший упирается лбом в холодную стену, чтобы немного привести свои мысли в необходимое русло. — Сам с собой уже разговариваешь Шуга-хён? — спрашивает тихо подошедший Чонгук. — Гук-а… Ты меня когда-нибудь напугаешь до смерти! Скажи мне, как ты, размерами напоминающий шкаф, всегда ходишь так беззвучно? — Годы тренировок хён. Только ты мне так и не ответил. Что с тобой сегодня происходит? И это не из-за твоей бывшей. До прихода Намджуна ты был спокоен. Юнги уже не удивляется, что Чону всегда удается читать его, как открытую книгу. Но раскрывать истинных причин своего беспокойства он не намерен. Это слишком для него самого. Да и быть просто не может. Поэтому Мин выдает те мысли, в которых пытался и сам себя уверить. — Ты не обратил внимание на то, как вовремя появился этот Пак Чимин. О нем самом практически ничего неизвестно… — Юни-хён, ты переживаешь за то что он может оказаться засланным? — Да, Чонгук-а, именно за это. — Почему я тебе не верю? Юнги слегка вздрагивает, и чтобы не дать возможности парню и дальше проявлять чудеса дедукции, задает встречный и не совсем корректный вопрос: — Что происходит между тобой и Тэхеном? Чонгук резко меняется в лице, закусывает губу и отводит взгляд. Неужели все так заметно? — Нет, малыш, — Юнги понимает тонсена без слов. — Не думаю, что кто-то кроме меня и, похоже, Тэхена, догадывается. — Я… Я люблю его. Хён-ииии… Что мне делать? — Чонгук в ожидании совета от любимого старшего заглядывает тому в глаза. — Скажи ему. — Но… — Скажи, Гук-а. Я не знаю, что он ответит тебе, но молчанием ты только убиваешь себя. — Я боюсь. Мы дружим с самого детства, ближе у меня никого нет! Он всегда был рядом, когда вам было не до меня. И я так боюсь потерять его из-за своих неуместных чувств! По щекам младшего текут слезы. Он устал скрывать и прятать, только и сказать не может. А от этого еще больнее. А Юнги, никогда не выдерживающий слез Чона, притягивает его к себе. Он дает возможность выплакаться уткнувшемуся в его шею парню, нежно поглаживая того по спине. — Как же я люблю его, хен… Люблю! Юнги кидает взгляд на дверь, где только что звякнул колокольчик и видит глаза Тэ, наполненные болью и неверием. Старший не успевает ничего предпринять, как Ким резко разворачивается в дверях, и возвращается в бар. *** — Люблю! — слышит родной голос Тэхен, только что открывший дверь на улицу. Признание. Не ему… Он видит удивленный взгляд Мина. Ледяная рука боли сжимает сердце. Как он мог не заметить? Как упустил? Поздно. Сам виноват. Но от этого не легче. Уйти! Больше не видеть! Хватит мучать себя. Под эти мысли он влетает в зал, где расположилась их компания, и не раздумывая выпаливает: — Я согласен Намджун-хён.