Тempus colligere lapides

*** Юнги терпеть не мог понедельники. А такие — еще больше. Все выходные Пак просто не выходил из головы. Это все похоже на гребаное помешательство. Только какого, блять, хера? И вообще, еще не до конца понятно, откуда он, такой распрекрасный, взялся? Сегодняшнее его представление отделу напоминало коронацию императора, судя по реакции работников. Сколько же радости! Да еще какого-то дьявола Тэхен вдруг оказался утром в офисе, и в девять утра принес Мину чашку эспрессо. Естественно старший не мог не спросить, что он тут забыл. И когда этот… сказал, что принял его предложение стать секретарем у Намджуна, кофе, который Юн успел только отхлебнуть, чуть не оказался на важных документах и его белой рубашке. Сказать, что тот удивился — не сказать ровным счетом ничего. Чтобы Тэ добровольно оставил мелкого дольше чем на ночь. И тут Юнги осенило… Блять, что он себе нафантазировал?! — Тэхен-а? — Что тебе еще надо? Гадость эту, которую ты называешь кофе, я принес. Документы сейчас заберу и передам Намджун-хёну. — Зачем ты принял моё бредовое предложение? — Хён, это лучший выход… — Из чего, ребенок? — Я вас видел… И слышал. Слышал, как он сказал, что любит тебя. — Ты идиот? — Да, я идиот, потому что люблю его!!! — орет младший, и схватив документы, вылетел из кабинета, громко хлопнув дверью. — Вот же блять! Юнги выскакивает из своего кабинета в надежде догнать длинноногого тонсена, и, на свое счастье, замечает его стоящим в конце коридора … С Паком! Ну только его для полного счастья не хватало! Да плевать, сейчас важнее разрулить ситуацию с Кимом. Мин подлетает к парням, хватает младшего за руку и пытается отвести в сторону. Тэ делает попытки вырвать локоть из цепких пальцев хёна. Разговаривать с ним он не хочет, тем более сейчас, когда перед глазами все еще стоит картинка пятничного вечера. Но не тут то было. — Отпустите его, — тихий, но жесткий голос становится для мужчины полной неожиданностью. — Если Вы не заметили, то Тэхен не хочет идти с Вами. — Тэхен? Когда ты, блять, успел? — шипит Юнги. — Что успел, господин Мин? — Снюхаться с ним! — отпускает руку младшего и тычет некультурно в нового главу отдела пальцем. Чимин усмехается. Своего он добился. Его новый знакомый свободен и уже успел ретироваться. — Ты зачем вмешался? Кто тебя просил! — Если Вы, господин правая рука директора, не заметили, то я подскажу. Тэхен не горел желанием с Вами разговаривать. Да и слезы на его глазах свидетельствовали не о самом веселом разговоре у Вас в кабинете. — Да если бы ты не вмешался я бы смог ему все объяснить! Пак пристально смотрит на мужчину перед собой и видит тревогу, которую не заметил сразу. Ему становится немного жаль старшего. Но секретарь его босса вызывал внутреннее желание защищать. — Дай ему немного времени прийти в себя, — впервые переходя на неформальное обращение, бросает аналитик и уходит в ту же сторону, где парой минут ранее скрылся Ким. А Юнги, как и несколько дней назад, зависает на точеной фигурке своего нового подчиненного. «Да чтоб его черти побрали!» — взрывается в собственной голове мысль и Мин, ударив кулаком по стене, возвращается в кабинет. Не чувствуя, как со сбитых костяшек начинает капать кровь. *** Намджун с широкой улыбкой заходит в кабинет Юнги, который стоит спиной к двери и смотрит в большое панорамное окно. — Хён, скажи мне, почему сейчас весь отдел аналитики гудит из-за того, что ты уже успел поцапаться с Чимином? — Я с ним не цапался. Он не дал мне поговорить с Тэхеном. — А что с Тэхеном? По-моему он отлично справляется. Правда я так и не понял, почему он вдруг переменил свое решение. И вообще, остаток вечера, после твоего отъезда был очень странным. — Ты разговаривал с братом? — Ну да. Сегодня утром. Только он ничего так мне и не объяснил. А когда я заговорил о Чонгуке он переменился в лице и вылетел из дома. Юн-и, ты в курсе, что между ними происходит? — вдруг жалобно тянет Джун. — Я беспокоюсь. — Лучше бы не знал, — тяжело вздыхает старший. — И тебе не советую. — Но… Тэхён-и — мой брат. И как бы мы не задирали друг друга, я вижу что что-то произошло. Да и с Чоном они всегда были рядом и знали друг о друге практически все. — Видимо не все, Джун… — Что ты имеешь в виду? Да черт бы тебя побрал Мин Юнги, если ты мне не расскажешь, что знаешь, клянусь, я поправлю твое смазливое личико. — Босс, это разговор не для офиса. Сегодня в семь у меня. — Что-то слишком серьезное? — сразу настораживается младший. — Для этих двоих — очень. А я случайно оказался во все это замешан. Хотел сегодня все прояснить ради спокойствия младших, но твой братишка от меня сбежал. А когда я его догнал — вмешался Пак, и разговор пошел по пизде. Намджун вдруг очень пристально смотрит на друга. В его голове промелькивают уж очень бредовые мысли о том, что его хён запал на новенького. Слишком эмоционально его друг-похуист реагирует на красавчика. Вот точно бред. Ему после бывшей явно ни до чего. А вот Чимин все больше интересует самого Кима старшего. Стоит попытать удачу? Определенно. — Хорошо. Вечером я у тебя. Я так понимаю, что мы пьем? — Какой догадливый. Не даром, что Босс, — подкалывает Шуга. — С меня алкоголь, с тебя еда. — Скажи-ка, мой любимый хён, ты где ешь? — Ну… — вдруг тушуется Юнги, — тут, в офисе. — Мин Юнги, я тебя прибью. В офисе кроме кофе, который ты поглощаешь литрами, и пары сэндвичей, которые оставляют тебе девочки-рекламщицы, чтобы ты тут не сдох, есть нечего. — Да заказываю я еду! Не кипятись. — Хрен с тобой. Привезу я продукты. Потому что в твоем холодильнике кроме мыши, которая сдохла там в прошлые выходные, точно ничего нет. — Да почему только мышь?! Там еще эти, морепродукты, во! — Придурок, — закатывает глаза Нам и выходит из кабинета. Работу никто не отменял. *** Тэхен стоит в туалете, из открытого крана течет ледяная вода, которой он пытался привести себя в чувство. Не вышло. Задержав взгляд на своем отражении в зеркале он видит не того уравновешенного и жизнерадостного мужчину, которым был всегда, до этого времени, а только оболочку. Тень, из которой выпили весь свет и энергию. А в груди тяжело бьется сердце, на котором в тот злополучный вечер появилась огромная трещина. Парень, которого он любил уже много лет, его близкий друг, самый дорогой для Кима человек, любит другого. Когда-то Тэ думал, что он спокойно сможет отпустить Чонгука, если тот влюбится, найдет свою пару. А сейчас Ким понимает, как он был самоуверен, и, самое главное, слеп. Как он мог не заметить, что его Гуки любит их хёна? Увидеть их обнимающимися было очень больно, но слова Чона с признанием Юнги ощущались осколками надежд, которые до сих пор мешали нормально дышать. Парень пытается сдержать новый всхлип, запрокидывает голову. Руки невозможно трясутся. Тэ закрывает глаза, стараясь успокоиться. И вдруг на его плечо, пугая, ложится чья-то рука, вызывая невольную дрожь во всем теле. — Прости. Я думал, что ты слышал, как я вошел, — раздается за спиной мелодичный голос, и Чимин показывается из-за спины младшего. — Все нормально? Глупый вопрос. Я вижу, что не нормально. Тебе помочь? — Чем? Если только убьешь меня. — Какой кардинальный способ. Нет человека — нет проблем? Поверь, это точно не выход. Давай ты сейчас умоешься, и мы пойдем пить кофе. Тебе явно нельзя оставаться одному. — Зачем ты мне помогаешь? — Ну… Может быть, мне больше всех надо? Шучу, — улыбается Чимин и аккуратно берет парня за руку. — Я вижу, что тебе плохо. И хоть я и не знаю причину твоих слез, но готов даже безмолвно тебя поддержать. «Человеку нужен человек». Пошли. Все равно скоро обед. Думаю если босс тебя хватится, то смогу отмазать. — Вот уж кого я меньше всего боюсь, — улыбается Тэхен, — наш грозный большой Босс — мой старший братец. А я сейчас ему ой как нужен. Пак от удивления делает большие глаза. Он не думал, что настолько разные люди могут оказаться родными братьями. С Кимом-младшим он познакомился только сегодня, но уже с уверенностью может сказать, что это очень живой, активный и неземной человек. Намджун же более приземлен и сложен. Они как день и ночь. Тэхен видит удивление на лице старшего и тихонечко смеется, аккуратно прикрыв рот изящной ладонью с длинными пальцами. Перед Чимином открывается невероятно эстетичная картина. Будь сейчас другие обстоятельства он готов был смотреть на парня напротив безотрывно. — Пошли, хён. Ой, ты же не против, если я буду звать тебя хёном? — чуть тронув старшего за рукав офисной рубашки зовет Ким. — Я не против. Куда идем? В местный кафетерий или у тебя есть другое предложение? — Есть. Тут недалеко неплохой итальянский ресторанчик, куда мы частенько любим заходить с Чонг… Не важно. Там просто отличный шеф-повар. Пак прекрасно заметил заминку парня, но не стал расспрашивать. Если захочет — расскажет сам. Кивнув Тэ и своим мыслям он выходит из туалета, уверенный, что тонсен следует за ним. *** По залу разносится красивая музыка, под которую танцует молодой мужчина. Его движения отточены и завораживающие, тело словно ртуть, принимающая самые невероятные формы. Окажись в комнате невольный зритель, то он не смог бы оторвать взора от открывающейся перед ним картиной. Настолько она прекрасна. Но стоит только присмотреться и становится ясно, что этот танец затаенной грусти и боли. А парень уже настолько загонял себя, что его тело едва заметно дрожит, по лицу и крепкой шее за ворот футболки непрестанно скатываются крупные капли пота. Хосок не выдерживает, падает на колени, а по его лицу начинают литься слезы, поток которых в этот день он остановить просто не в состоянии. Три года назад его жизнь разделилась на «до» и «после». Счастливая жизнь любящего и любимого мужчины резко превратилась в существование. — Со Ён! — пытается крикнуть Хо, но получается только прохрипеть. — За что ты так со мной? Почему именно ты?! Почему ты ушла, оставив меня одного, и забрав нашего сына!!! Хоби падает грудью на паркет, скребет ногтями пол, пытаясь хоть немного заглушить ту боль, которая уже три года не дает ему спать по ночам. Вместе с его женой и неродившимся сыном, казалось, умерла и его душа. Сегодня очередная годовщина их гибели. А он так больше и не пришел на их могилу после похорон. Чон просто не может видеть то, что осталось от его семьи. Мужчина знает, что Чонгук обязательно придет навестить Со Ён, которая заменила младшему мать, и Ёну, которому так и не суждено было родиться. Дышать становится совершенно невозможно. Но он обещал ей, что будет жить дальше. Ради нее и ради собственного брата, который в нем нуждался. Только один он сегодня не справится. Хосок тянется к лежащему неподалеку телефону, включает его и набирает хорошо знакомый номер. — Джин-хён, помоги… Я не справляюсь.