Тempus colligere lapides

*** -Хён, я взял у тебя пакет, чтобы убрать свою рубашку, — поворачиваясь к Мину, говорит младший, и с удивлением видит, что тот стоит в дверях словно в оцепенении. — Хён? Юнги-хён! — Что? Прости, я задумался. — Я взял из твоего шкафа еще и пакет. Надеюсь, что ты не против. А то мне не в чем унести грязное. — Все в твоем распоряжении. Не переживай. — Спасибо еще раз. И извини, меня ждет Босс. — Пошли вместе. Мне нужно забрать документы у Тэхена и обсудить последние моменты перед отъездом. — Ты уезжаешь? — Чимина эта новость расстраивает. — Да. Завтра вечером самолет. — Понятно… Между ними повисает неловкое молчание. Оба хотели бы разрушить его, но не знают, как. Так и доходят до кабинета Намджуна, постучав в дверь которого, Пак проскальзывает внутрь. А Юнги остается стоять у стола Тэхена, но при этом не отрывая взгляда от только что захлопнувшейся двери. Сейчас Шуга ясно понимает, что будет скучать по этому парню. И понимание это, как ушат холодной воды, возвращает его к действительности. В которой секретарь, брат его босса и друга, Ким Тэхен смотрит на него огромными глазами, в которых плещется догадка. «Блять!» — полыхает в голове у старшего. *** Хосок стоит перед закрытой дверью в комнату. Ему страшно, безумно страшно. Не от того, что он там увидит, а от того, что он не сможет отпустить. Отпустить ту, что давно оставила его. По собственной воле выкинула одного в бурлящий океан жизни, при этом оставив в его душе сосущее чувство вины. Хотя по прошествии времени он стал понимать, что его вины в случившемся практически нет. Она сама выбрала смерть взамен жизни, по сути именно она предала то, что было у них. Что ж, наверное настало время, чтобы попрощаться со своим прошлым. Джин-хён прав, в принципе как и всегда. Все проблемы в его, Хоби, голове. Тяжело вздохнув он поворачивает ключ, нажимает на ручку, и открывает дверь. После похорон он не был в их общей спальне ни разу. Чонгук закрыл комнату по его просьбе, оставив ключ на полке, в надежде, что спустя некоторое время, когда боль немного отпустит, его старший брат войдет в нее. Все осталось в том виде, как было три года назад, когда его жена вышла в последний раз из этой комнаты. Нет только ее вещей. На столике у кровати одиноко стоит свадебная фотография. И больше ничего не хранит памяти о том, что тут когда-то жила женщина по имени Ли Су Ён. -Хён! Хён-и… — раздается голос Чонгука. Хоби настолько ушел в свои мысли, что даже не слышал как открылась и захлопнулась входная дверь. — Хосок-а, ты где? — Я в спальне, Гук-а, — срывающимся голосом сообщает о своем местонахождении старший. — Где?! — удивление настолько ярко чувствуется в голосе младшего брата, что Хо просто не может не удивиться. — В нашей с Су Ён спальне. Тут же в комнату врывается вихрь по имени Чон Чонгук. Его лицо выражает сразу столько эмоций, что старшего вдруг накрывает чувством облегчения и счастья. Вот он, его младшенький братик, его малыш, который всегда в нем, в Хосоке, нуждался. Почему он забыл, что у него до сих пор есть семья? Каким же идиотом надо было быть?! Почему надо было получить хороший пинок от жизни, прежде, чем все это осознать? — Ты смог… — практически плачет Гуки. — Давно стоило, — Чон смотрит на то, как по лицу его брата стекают первые капли слез, и не выдержав, делает два больших шага и обнимает. — Прости, малыш, прости меня. Прости за то, что забыл, что нужен тебе. Ты — моя семья. Прости своего неразумного хёна, — говорит старший, крепко прижав парня. И плевать, что Чонгук давно выше самого Хоби на полголовы и шире в плечах. Но это все еще его маленький братик. И он сам не замечает, как по его щекам начинают течь слезы. Слезы счастья и облегчения. — Хёооон, я так скучал. — Ну все, малыш, пора двигаться дальше. Теперь, я точно уверен, все будет хорошо, — Хосок чуть отодвигается, заглядывая в темные глаза брата. — Возвращайся, Гук-а. Здесь и твой дом тоже. И я очень скучаю. Чонгук улыбается, кивает головой, соглашаясь, и уже сам обнимает брата. А Хоби, впервые за долгое время, понимает, что все делает правильно. Да, пора двигаться дальше. *** Юнги сидит в рабочем кресле и вертит в руках телефон. Галстук расслаблен и криво болтается на шее. Рукава рабочей сорочки закатаны до локтей. Весь его вид просто кричит о внутреннем состоянии мужчины. Голову Шуги посетила одна мысль, от которой он не может отделаться последние два часа. По началу все это казалось полным бредом, но чем ближе время к вечеру, а, соответственно, и к окончанию рабочего дня, тем больше он понимает, насколько сильно он хотел бы видеть Чимина. И не где-то в баре или ресторане, а в своей квартире. Желание это Юн приравнивает к чистому безумству, но ничего не может поделать. Откидывает телефон на стол, встает, подходит к окну и смотрит на солнце, но не видит ничего, кроме Чимина, стоящего в его, Мин Юнги, кабинете, в ЕГО одежде. Возвращается к столу, берет телефон, открывает диалог и снова откидывает ни в чем неповинный гаджет обратно. Запускает пальцы в волосы и мечется по кабинету, пытаясь взять себя в руки. Выходит хреново. Парень практически рычит и еще сильнее тянет волосы, надеясь, что боль отрезвит его. — Дьявол! Ты сущий дьявол, Пак Чимин!!! — кричит Юнги. Подлетает к валяющемуся мобильнику и, больше не радумывая, отправляет сообщение: «Сегодня в 20:00 ужин у меня. Приезжай». Секунда, две, три, четыре…. — Ты идиот, Юнги! — тяжело падает в кресло, закрывая лицо. А в чате, развернутом на экране телефона, новое сообщение: «Говори адрес». *** Упершись лбом в руки, свободно лежащие на руле, Чимин ждет. До обозначенного старшим времени осталось ещё двадцать минут. Только находиться дома он не мог. Мучили мысли. Он боялся передумать. Но в то же время боялся идти. Сейчас, спустя несколько часов после приглашения Мина, он понимает, насколько импульсивным было его согласие. Сообщение от мужчины оказалось настолько неожиданным, настолько и желанным, что ответил он даже не раздумывая. А сейчас его сжирали сомнения и страхи, преследующие его из прошлого. И тут же перед внутренним взором всплывает лицо, которое он пытается забыть последние несколько месяцев. Последние полгода до возвращения в Корею были адом. Его персональным чистилищем, выбравшись из которого возвращаться туда он не желал. Никогда. Юнги совсем не похож на ХёнУ. Дважды так ошибиться Пак просто не мог. Да и от Юна исходит абсолютно другая энергетика. Уверенного и самодостаточного человека. Не способного на все то, через что заставил его пройти бывший. Но Ли совсем не тот человек которого стоит вспоминать. Он остался в прошлом, сейчас — его настоящее, в квартире на девятнадцатом этаже. Минни кидает взгляд на часы. Пора, если он не хочет опоздать. Парень тянется к куртке и пакету, лежащим на соседнем сидении. Накидывает вещь на плечи, ведь вечер обещали прохладным, и выходит из машины, держа пакет в руках. Идти вперед страшно. И чтобы дать себе возможность немного успокоиться вскидывает голову, вглядывается в окна далеко наверху, пытаясь угадать, может ли хён видеть его сейчас в окно. Вздохнув, Пак заходит в вестибюль, здоровается с охранником, который интересуется, в какую квартиру направляется мужчина. Проходит в лифт, сталкиваясь со своим отражением в зеркале, и именно сейчас отчетливо понимает, что не променял бы этот ужин ни на что другое. Тревоги отпускают, а улыбка сама появляется на полных губах. *** Шуга забыл, когда так нервничал последний раз. Наверное, при заключении их с Намджуном первого контракта, пять лет назад. И вот это гадкое чувство, когда начинают дрожать руки, а спину покрывает липкая испарина, вернулось. Вроде бы из-за чего? Из-за обычного ужина. Правда с необычным спутником. Мин понимает, что младший все больше ему интересен. Он отличается от всех, с кем ему когда-либо приходилось общаться. И это начинает пугать. Потому что именно сейчас Юнги, давно не делавший ничего сложного, вдруг решил удивить своего гостя своими кулинарными способностями. Мужчина хорошо готовил, но искренне ненавидел стоять у плиты. Даже ради Юнхвы он решился на подобный «подвиг» только однажды. В тот вечер, когда делал этой суке предложение. И даже для нее он не старался так, как делал это сегодня. Но вот стол накрыт, горячее стоит на плите — все идеально, на сколько оно может быть. Мин кидает взгляд на часы и дергается. До восьми осталось пара минут, а он до сих пор в домашней футболке, на которую он неосторожно капнул соусом. Юн срывается с места, на ходу стягивая с себя одежду, и торопится в спальню, где на кровати лежит заранее приготовленная рубашка. Но уже в коридоре его застает громкий звук дверного звонка. Он подходит к двери, прекрасно понимая кто стоит по ту сторону. Поворачивает замок и распахивает ее перед Чимином, который увидев голый торс старшего, замирает на пороге. Мужчина не сразу понимает причину реакции гостя. Но взглянув на болтающуюся в руках футболку, вдруг мило краснеет и практически бежит в свою комнату, крикнув, чтобы Пак проходил в квартиру и чувствовал себя как дома. Парень смотрит вслед хозяину дома, не в силах отвести взгляд от его обнаженной спины, пока тот не скрывается за дверью спальни. Проводит по лицу рукой, пытаясь стереть из головы картину, представшую перед ним только что, но полностью уверенный, что она еще долго будет преследовать его во сне и наяву. Чимин снимает ботинки, аккуратно вешает куртку и проходит вглубь квартиры, безошибочно находя гостинную, которая, как оказалось, объединена с кухней. У него есть немного времени, чтобы прийти в себя и осмотреться в квартире хёна. Младший отмечает, что комната выглядит немного пустой и холодной. Она практически ничего не рассказывает о своем хозяине. На полках кроме книг и пары фотографий нет ничего, хотя сам интерьер подобран со вкусом. Минни уверен, что еще совсем недавно пустые места занимали или милые безделушки, или снимки. Пак присматривается и на одном из двух фото, находящихся на тумбе под плазмой, вместе с Юнги видит Тэхена и Намджуна. Но они не единственные, кто был запечатлен на кадре. С ними еще двое парней. В одном он с удивлением узнает Чонгука, который выглядит еще совсем мальчишкой. Но это точно он. Но самым интересным для Чимина оказалось то, с какой любовью и нежностью Гуки смотрит на ТэТэ, сидящего рядом с братом. Вопросы об этих двоих пропадают окончательно. — Это мои друзья, мои самые близкие люди. Считай, что они — моя семья. Прости, что заставил ждать, — Юнги появляется неожиданно, чем немного пугает парня, который полностью ушел в свои мысли. — Ничего страшного. Тебе же надо было … кхм… привести себя в порядок, — неловкость так и растекается вокруг парней. И, чтобы хоть как-то разрядить атмосферу, Чимин интересуется, протягивая мужчине фото, — а что это за парень рядом с Чонгуком? Он единственный, кого я не знаю. — Хосок. Старший брат нашего Гук-и. Как-нибудь я познакомлю тебя с Хо. Он неплохой парень, жаль что и его судьба не пожалела. На лицо Шуги ложится тень не самых веселых мыслей, но он встряхивает головой, отгоняя их от себя. Не сейчас. Сегодня самое важное — Минни, который впервые находится на его личной территории. — Проходи к столу, ужин уже давно ждет своей очереди, — улыбается Юнги. — Сегодня тебе предстоит оценить мои навыки кулинара. Младший выглядит удивленным, но уверенно движется за Мином к красиво сервированному столу, но вдруг останавливается, понимая, что продолжает сжимать в руке пакет, предназначенный хозяину сегодняшнего вечера. — Хён… — зовет он мужчину, который оборачивается на его голос, — я принес вино и твою водолазку. Я думаю, что она тебе в командировке нужнее, — говорит Чимин, протягивая сверток, а щеки его розовеют от смущения. Юн молча берет пакет, выуживает из него бутылку красного вина, оставляя все остальное на кресле в гостинной, и проходит на кухню, жестом указывая место, которое может занять Чим. *** Атмосфера за столом быстро стала комфортной. Чимин по достоинству оценил блюда, приготовленные старшим и просто наслаждается вечером. Юнги в качестве собеседника делает ужин еще более приятным. Потому что, как и в тот вечер в баре, они достаточно быстро нашли интересные для обоих темы. А Шуге было достаточно одной улыбки младшего. Вкуса еды он практически не ощущал, но до мельчайших подробностей изучил лицо своего гостя. А привычка закусывать губу, когда парень задумывался или смущался, будила в груди Мина нечто темное и дикое. — Я немного жалею, что перестал заниматься танцами. Это всегда помогало мне скинуть стресс. — Ты занимался танцами?! — такого удивления на лице у хёна Чимин не видел никогда. Эта новость действительно его поразила. — Да, сколько я себя помню. Но вот последние полгода… как то не сложилось. А в Сеуле у меня нет знакомых, которые бы мне могли посоветовать хорошую студию для занятий. -Есть, — Мин смотрит в глаза тонсена и улыбается. — У тебя есть я и Чонгук, а у нас есть его старший брат — Хосок. — Хён, а причем здесь брат Гука? — Потому что у него своя танцевальная студия. Я теперь точно обязан вас познакомить. И танцует он как бог. А до одного … случая три года назад профессионально тренировал танцоров. — Ох, Юнги-хён, я теперь очень хочу с ним встретиться! — глаза Пака загораются радостным блеском и предвкушением, а Шуга чувствует легкий укол ревности. К Хосоку! С которым Минни еще не знаком… «Ты сходишь с ума, Мин Юнги!» — не самая удачная попытка выкинуть ненужные сейчас мысли из головы. Мужчина незаметно сжимает в кулак ладонь, лежащую на колене. Прикрывает глаза в попытке собраться, и отвечает парню, который ждет его реакции. — Я обязательно вас познакомлю как только вернусь из Германии. Чимин безумно рад. Он хочет поблагодарить старшего, но ему кажется, что обычное «спасибо» не выразит всех его эмоций и в порыве хватает руку мужчины, лежащую на столе, и легонько сжимает длинные пальцы Мина. У Юнги от этого невинного жеста перехватывает дыхание, а внизу живота начинает приятно тянуть. Он аккуратно переворачивает ладонь младшего и переплетает пальцы. Ну не может он отказать себе в этом удовольствии и мимолетной ласке. Поэтому большим пальцем начинает поглаживать нежное запястье младшего и поднимает взгляд к лицу напротив. Минни с удивлением смотрит в потемневшие глаза мужчины, сидящего рядом. Во взгляде тонсена тот улавливает уязвимость и страх, но не чувствует от парня попыток вырвать руку из его ладони. Это подстегивает зайти чуть дальше. Второй рукой Юнги касается щеки младшего, спускается вниз по острой скуле, и кончиком указательного пальца чувственно проводит по полной нижней губе Чимина. — Х-хёооон, — тянет младший, чувствуя первую волну возбуждения от действий своего спутника, — что ты. — И вдруг вздрагивает от звука пришедшего на телефон смс. Выражение его лица неуловимо меняется и он нежно, но настойчиво высвобождает свои пальцы из захвата старшего. Интимность момента полностью разрушена. Тянется к гаджету. Открывает диалог. И страх на мгновение становится единственной его эмоцией. «Ты вернулся в Корею, сладкий? Думал, я тебя не найду? Не переживай, скоро папочка будет рядом». Юнги встревожен. Он видит резкую смену настроения своего гостя и сам невольно начинает ощущать тревогу. — Чимин-а, что случилось? — младший не реагирует. — Чимин, — чуть громче, — что-то случилось? — Нет, хён, все нормально, — он точно не готов рассказать все то дерьмо, которое с ним случилось, человеку, который ему безумно симпатичен. — Извини. Наверное, я пойду… Спасибо тебе за отличный вечер и вкусный ужин. А Юнги не может ничего сказать. Он расстроен, безумно. Только старается не показать этого. И еще он вдруг понимает, что не хочет отпускать парня. И желает наконец-то узнать, какие на вкус его губы. Пак встает из-за стола и сопровождаемый Шугой выходит в прихожую. Поворачивается к хозяину квартиры и, улыбаясь, снова благодарит за прекрасно проведенное время. Хочет сказать, что будет скучать по старшему, пока тот будет в Германии. Но, пытаясь удержать слова, снова прикусывает губу. А для Мина этот жест как спусковой механизм. Тихо рыкнув, припечатывает Чимина спиной к стене, упирается руками по обе стороны лица младшего и дерзко целует. Языком ведет по полной нижней губе и тут же кусает ее. Как же давно он этого хотел! И тут же ласково зализывает нежную кожу. Пак стонет и отвечает, делая поцелуй глубже. Цепляется за плечи мужчины. Притягивает его ближе чтобы чувствовать его жар всем телом. Руки Юнги опускаются на тонкую талию тонсена, тянет на себя, не оставляя между ними никакого пространства и, издав гортанный полурык-полустон, неосознанно толкается вперед бедрами. Поцелуй становится все более безумным. У Чимина от возбуждения подкашиваются ноги. А Шуга, словно чувствуя состояние парня, подхватывает его под ягодицы, заставляя обхватить свою талию, при этом сбивая с тумбочки вещи, которые с грохотом падают на пол. Именно эти звуки заставляют младшего очнуться. Он отстраняется от старшего, глаза которого еще затуманены возбуждением, и тихо просит: — Хёоооооон, отпусти меня. Все это неправильно. Прошу… — как хочется продолжить, отдаться этим сильным, нежным рукам. Но не сегодня, не сейчас. Старший опускает Пака на пол, тянется за его курткой, накидывая ее на плечи гостя и, сжав до боли кулаки, цедит сквозь сведенные челюсти: — Уходи, Чимин-а, еще немного и отпустить тебя я не смогу. Иди! Пак выскальзывает за дверь, тут же ее захлопывая, и, забыв про лифт, бегом спускается по лестнице, чтобы не поддаться желанию и не вернуться. А Юнги упирается лбом в закрывшуюся дверь и проклинает свою нерешительность.