Тempus colligere lapides

*** Прошло уже четыре дня, как Юнги улетел в Германию, а Чимина все никак не могут отпустить мысли о том, что же произошло в тот вечер. И как вообще стоит расценивать поведение старшего? Был ли этот безумный поцелуй мимолетным желанием, подогретый выпитым алкоголем, или это интерес к самому Паку? Чувства? «Пак Чимин, ты точно бредишь!» — попытка отговорить себя и не строить иллюзий. Слишком дорого они обошлись ему в прошлом. Которое, похоже, прошлым быть не желает и стремится испоганить настоящее. Его бывший действительно пугает. Если бы кто-то знал о том, что случилось в Америке, возможно и самому парню было чуточку легче и спокойнее. Но он сам решил не рассказывать ничего Юнги. Хотя ситуация для разговора складывалась идеальная. Да и Тэхену сначала стоит решить то, что творится между ним и Чонгуком, а уж потом взваливать на себя ужасы жизни друга. Да и это только его, Чимина, проблемы. И перекладывать их на плечи новых друзей не правильно. «А только ли друзей? Может хватит врать себе, Пак?» — не унимается подсознание. — Заткнись, ради Бога! — бубнит себе под нос мужчина, пытаясь утихомиривать, слишком разговорчивое в последнее время, внутреннее Я. — Ты о чем? Чимин-а. Чимин! Пак Чимин!!! Земля вызывает Пак Чимина! — практически кричит Тэхен на ухо старшему. — А? Прости ТэТэ, я задумался, — виновато улыбается. — Да уж заметил. Я минут десять распинаюсь перед тобой, а ты вообще никак не реагируешь — обиженно дует губы Ким. — Прости. Я просто не выспался. Так что ты говорил? — Ты со вчерашнего дня такой… потерянный. А говорил я о том, что Чонгук пропал. — В смысле пропал? — Пак пытается не улыбаться. Тэхен нервничает, значит план работает идеально. Только бы младшенький все сделал правильно. — Ну, понимаешь, он все эти три недели заваливал меня сообщениями где только можно. Звонил. Да даже караулил, пытаясь поговорить. Ты и сам это видел! А вот сейчас от него уже несколько суток нет не то что звонка, даже точки в сообщениях, директе. Чимин… Что мне делать? — Так, подожди. Ты же сам хотел, чтобы он отстал от тебя и строил свою жизнь с человеком, которого он любит. Правда господин Мин в пятницу улетел в Германию. Может Чон улетел с ним? — говорит старший, при этом что-то печатая в телефоне. Словно проблемы друга его не интересуют совсем. — Я заказывал один билет и бронировал только ОДИН одноместный номер! Минни, ты совсем мне не помогаешь! — А чем я должен тебе помочь? Выяснить где Чонгук? И как ты это себе представляешь? Позвонить Юнги и спросить: «Управляющий Мин, а Чон Чонгук сейчас случайно не в вашей койке прохлаждается? А то тут Тэхен его потерял, и теперь ведет себя как истеричка»? Да без проблем, хоть прямо сейчас. — ЧИМИН! Перестань издеваться… — Да кто тут еще над кем издевается! Мне вообще кажется, что это исключительно по твоей части. Это ты мелкому уже почти две недели мозги пудришь. Вообще скажи мне, ты хоть капельку его любишь? Как друга детства хотя бы. — Люблю я его, понимаешь?! Очень люблю! Как мужчину! Как своего мужчину. Да и… — Так почему ты все это время молчал? — вдруг со стороны входа раздается такой до боли родной голос. — Какого хрена, ты, Ким Тэхён, игнорировал меня все это время? Чонгук проходит вглубь приемной, где у секретарской стойки и разговаривали парни. Тэхен не может отвести глаз от младшего. Он соскучился безумно. Так, что от облегчения, что его Гук-и тут, рядом и никуда не улетел, с глаз готовы сорваться первые слезы. А в груди бешено бьется сердце, от того, какой Чон красивый и безумно сексуальный в драных на коленях джинсах и белой рубашке с небрежно подвернутыми рукавами. — ТэТэ, ты ничего не хочешь мне сказать? — а голос как патока. — Иди к черту, Гук! — шипит Ким. — Ответ неправильный, — а младший словно наслаждается происходящим. — Отстань от меня! — И снова неверно, — по губам растекается довольная улыбка. — Господи, ну ты и идиот, Тэ! — Чимин готов биться головой о стойку. — Еще одна попытка, хён. — Да я уже говорил тебе, отвали! — Тэхён уже кричит. — Эх, а я предупреждал, что это была последняя попытка, — притворно огорчаясь говорит Чонгук, и одним слитным движением оказавшись перед Тэхеном, вскидывает того на плечо и двигается к выходу под вопли болтающегося вниз головой старшего. Отвесив тому смачный шлепок по, очень удачно расположенной сейчас, заднице, советует заткнуться и не выводить его из себя, оборачивается к оставшемуся стоять в приемной мужчине: — Чимин-и — хён, передай господину Киму, что сегодня он остался без секретаря. — Всенепременнейше, Чонгук-а, — широко улыбается Пак. — Я готов сегодня помочь Боссу, пока его секретарь решает важные вопросы. Чонгук, подмигнув в ответ, покидает офис, так и не поставив старшего на ноги, который вовремя понял, что криками только привлечет ненужное внимание, замолчал. Да и находиться рядом с человеком, по которому жутко скучал, пусть и не в самом удобном сейчас положении, ему нравилось. Поэтому обхватывает Чона руками за талию и удобнее устраивается на его спине. Стоило только этой безумной парочке скрыться за дверью приемной, как из кабинета выглядывает Намджун. По его довольной улыбке и озорно горящим глазам Чимин понимает, что Ким старший прекрасно слышал все происходящее в его приемной. Столкнувшись с Паком глазами, он выдает: — А я думал, что Гук-а будет дольше тянуть. Мой братец упрям настолько, что издевался бы над ними обоими еще очень долго. Но нет, младший удивил. Я и не заметил, что он так вырос и стал похож на настоящего мужика. — Вы не правы, босс… Мне кажется, что Чонгук, в отличии от многих, действительно настоящий мужчина. Он готов бороться за свое до последнего. Но только в том случае, когда знает, что у него есть, пусть мизерный, но шанс. И намеренно больно любимому человеку он не сделает, — Минни грустно улыбается своим мыслям и, больше ничего не сказав, уходит из приемной. *** Чонгук спокойно спускается на первый этаж, так и не поставив на ноги свою ношу, полностью игнорируя все взгляды, которые бросали на их странную парочку встречающиеся по пути люди. Ему было абсолютно наплевать на то, что о нем думают другие, когда на кону стояло его счастье, зависящее от парня, лежащего сейчас у него на плече. При этом не могло не радовать, что сам Тэхен практически сразу успокоился и обхватил его талию, заключая в плотное кольцо рук. И после этого даже не пытался изменить свое положение. Хотя сейчас, скорее всего, он испытывает явный дискомфорт от прилившей к голове крови. Поэтому Чон торопится дойти до машины, чтобы засунуть туда легкую тушку хёна и поговорить один на один, в спокойной обстановке, где их никто не сможет прервать. Ким же сейчас просто наслаждается близостью своего Гуки, по которому скучал все эти, безумно долгие, три недели. Но его гордость и, поистине королевское, упрямство не давали ему сделать первый шаг. Хотя спустя некоторое время он прекрасно осознал, что поступил не самым лучшим образом. Ведь обещал младшему, что всегда будет рядом, несмотря ни на что. А сам… Эх, надо было сразу поговорить с Чонгуком, даже если всепоглощающая ревность не давала свободно дышать. И уже сейчас, анализируя все, что произошло за это время, он вдруг понял, что и Юнги-хён, и Гук-а пытались поговорить с ним не единожды. Возможно все совсем не так, как ему могло показаться. И почему адекватные мысли пришли к нему тогда, когда приходится висеть на на плече вниз головой? За всеми этими рассуждениями старший не заметил, как они оказались на улице и успели дойти до стоянки. В реальность его вернули действия Чона. Он, удобнее перехватил Тэ одной рукой под коленями, а второй достал ключ из кармана джинс и сразу открыл автомобиль. Кима вдруг резко подкидывают, снимая с пригретого места, и он оказывается сидящим на руках у тонсена, который молча сажает его на переднее пассажирское кресло и пристегивает ремнем безопасности. Захлопнув дверь, практически бегом добирается до водительского места, и даже не взглянув на Тэхена выезжает с парковки. Едут молча. Но эта тишина адски давит Тэ на нервы. Он пытается отвлечься, но не получается. Лицо Чонгука не выражает ни единой эмоции, что не добавляет уверенности. Не выдерживает. Тянется к Чону, рукой накрывая сильное бедро парня. — Гук-а, куда мы едем? — все же решается задать вопрос. Но тот бросает нечитаемый взгляд на сидящего рядом, от чего Ким тушуется и резко отдергивает, все еще лежащую на ноге Чонгука, руку, которую тут же перехватывает младший и снова укладывает на бедро, для верности прижимая своей ладонью сверху, и переплетает их пальцы. Так и едут дальше. А у Тэхена от этого собственнического жеста заходится сердце и отпускает волнение, которое накрывало его с головой. *** Через какое-то время Тэхен понимает, что они оказались в районе, где живет Хосок. Он с толикой удивления посматривает из-под длинной челки на Чонгука, чтобы понять, почему они оказались именно здесь. Но его лицо так и не отражает эмоций. А машина в этот момент заворачивает к парку, в котором раньше они оба любили проводить свободное время. От этих воспоминаний старший непроизвольно улыбается и вдруг ощущает на себе пристальный взгляд своего спутника, который, припарковав автомобиль, теперь может беспрепятственно смотреть на мужчину рядом. — Зачем мы здесь? — интересуется Ким. — Поговорить. — Чонгук, я. — Лучше молчи и слушай. Как выяснилось, это ты умеешь делать идеально, — младший не злится, не пытается кричать, но от него веет такой силой, что Тэхен невольно ей подчиняется и замолкает, вжавшись спиной в спинку сиденья, и практически не дышит. Такой Чонгук для него совсем непривычен, но, на удивление, невероятно притягателен. — Скажи мне, что ты увидел в тот чертов вечер у бара? Молчишь? Молчи. Я и так догадываюсь, что ты мог услышать. И почему ты вдруг исчез, ничего мне не сказав, я, исходя из твоих сегодняшних признаний, уже понял. А я в тот вечер, после разговора с хёном, набрался смелости и решил тебе признаться в том, что люблю тебя. Давно люблю. И быть просто другом мне уже мало. Адски мало. Я никогда не был готов отпустить тебя. Ты помнишь, как я бесился в старшей школе, когда на тебе гроздьями висели все твои одногруппницы? Вижу, что помнишь. Именно тогда я впервые осознал, что меня совсем не привлекают девушки, как бы красивы они не были. Я вдруг понял, что мне нравятся парни. Нет, не так. Мне нравится парень. Один, конкретный, который еще и моим лучшим другом является. Для меня это стало жутким открытием. В какой-то момент я даже хотел разорвать с тобой все связи, ведь мои чувства были «неправильными». Мне повезло, что ты тогда уехал на несколько месяцев на стажировку, а я пытался или принять себя, или выбросить тебя из головы. До сих пор так и не решил. Но Со Ён, видя мои метания, поняла все очень быстро. Я до сих пор благодарен ей за самую важную мысль, которая помогает мне жить и сейчас. Она сказала, что мы любим человека, и не важно, мужчина это или женщина. Я долго обдумывал ее слова. И понял, что она, как всегда, права. И я себя принял, как и свою любовь. А вот терять тебя я не хотел. Потерять тебя было самым главным моим страхом. Поэтому я решил, что буду рядом, пусть как друг, но с тобой. — Почему ты тогда ничего мне не сказал? Гук-а, ну почему? — Хён, ты меня вообще слышишь? Я только что все объяснил. Но была еще одна причина. Я был уверен, что ты натурал. — Прости меня, я такой трус, — шепчет старший. Ему не по себе от мысли, что все его мучения могли бы разрешиться еще несколько лет назад. — Это еще не все. В тот вечер я в очередной раз думал о том, что быть просто другом рядом с тобой мне безумно мало. Я желал большего. Только страх так и оставался со мной. И я вышел на улицу, чтобы привести мысли в порядок. А Юнги, как оказалось, лучше нас двоих видел происходящее. И разговор с ним, произнесенные вслух признания, придали мне сил. Только ты сбежал практически сразу, как я вернулся в бар. Три недели без тебя стали самым тяжелым временем. Сейчас я забрал тебя и отпускать больше не намерен. Потому что я, черт возьми, люблю тебя, Ким Тэхен! Слышишь? Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! — И я… — шепчет старший, а у самого сердце готово выскочить из груди. — ЛЮБЛЮ! Больше жизни люблю, Гук-а, — говорит, а сам смотрит в такие родные глаза младшего. И понимает, что сейчас он безумно счастлив. Не хватает только маленькой детали. Широко улыбаясь он тянется к Чону и накрывает его губы в нежном поцелуе, тут же ощущая ответные действия парня. И только спустя минуту, показавшуюся парням часами, Чонгук аккуратно отстраняется от любимого с самой невероятной улыбкой, легко проводит по нижней губе мужчины большим пальцем, даря чувственную ласку, и заводит машину.