Тempus colligere lapides

*** Чонгук везет старшего домой, в их с Хосоком квартиру. После того разговора Чон принимает решение вернуться к брату. И в их жизни все начало постепенно налаживаться. Парень чувствует, что у него действительно снова есть семья, а не просто оболочка, оставшаяся от старшего брата. А сейчас, когда и ситуация с Тэхеном полностью разрешилась, счастье переполняет душу. А от этого чувства яркая улыбка не сходит с лица младшего. Выйдя из машины он тут же переплетает пальцы с тэхеновыми и так ведет его вплоть до самых дверей. Так и заходят в квартиру. Отпускать друг друга не желают оба. Слишком много времени потеряно. Проходят в гостиную, где Чонгук садится на широкий подлокотник дивана, притягивая Кима к себе, удобно устраивая между своих широко разведенных ног. Вскидывает голову и смотрит на старшего ожидая вопросов. Все же они знакомы слишком давно, чтобы не выучить характеры друг друга. — Почему ты привез меня к Хо домой? — все же интересуется Тэхен. — Я снова здесь живу. — Правда? Значит с хёном … — не договаривает парень, боится оказаться неправым. — С ним все намного лучше, чем было после ее смерти. — Я рад, Гук-и. Мы все безумно за него переживали. Только он закрылся в своей скорлупе и никого не подпускал близко. И даже не видел, насколько больно и пусто было тебе все эти годы. А я, дурак, еще и мучил тебя. Прости, — он действительно чувствует вину перед тонсеном сейчас, когда между ними все выяснилось. Тэ понимает насколько был эгоистичен в своих мыслях и действиях. И видя удивление в глазах младшего, устраивает длинную узкую ладонь на крепкой шее Чонгука, большим пальцем поглаживая острую скулу. Тот, прикрыв глаза, млеет от ласки и становится похожим не на взрослого и уверенного в себе мужчину, каким был буквально полчаса назад, а на молоденького влюбленного паренька. Кем он по сути и является. Стряхнув с себя легкое оцепенение, хозяин дома улыбается гостю, встает и ведет того в свою комнату, в которой тут же открывает большой шкаф и достает оттуда два комплекта удобной домашней одежды. — Переодевайся и приходи на кухню, будем обедать, — вручая одну стопку вещей в руки хёна говорит Чон и выходит из комнаты. — Подожди! Чонгук-а, зачем переодеваться, если до конца обеденного перерыва осталось пятнадцать минут и мне надо вернуться в офис? — ТэТэ, ты туда сегодня не вернешься. И мне наплевать на то, что Намджун-хён остался без секретаря. Не маленький, справится. Притом Чимин обещал мне, что поможет Боссу если в этом будет необходимость. Сегодня я не хочу тебя отпускать. Прими то, что этот день принадлежит мне. Нам. Поэтому переодевайся и приходи ко мне на кухню. Если нужен душ — он в твоем распоряжении. А я пока все приготовлю, — говорит парень и все-таки покидает комнату. Тэхен не может не улыбаться. Такой младший все еще непривычен. И после всего, он не уверен, кто же из них двоих — хён. Только кого он обманывает? Ким скидывает с себя офисную одежду и проходит в ванную, решив воспользоваться предложением хозяина. *** Пройдя через гостиную Тэхен заходит на кухню, где младший что-то увлеченно помешивает на плите и даже не замечает, что в помещении уже не один. А Ким решает использовать возможность и вдоволь насладиться открывающейся перед ним картиной. Парень, стоящий сейчас к нему спиной, безумно красив. Но только Тэ подмечает для себя, что младший уже давно догнал его по росту, но в плечах намного шире и явно сильнее его. Сегодня это удалось прочувствовать на себе. Во время, когда Чонгук нес его из офиса, он чувствовал как под одеждой младшего перекатываются крепкие мышцы, а талия настолько тонкая, что Чону может позавидовать практически любая девушка. И только сейчас он вдруг понимает, что этот невероятный мужчина принадлежит только ему. Мысль, хоть и кажется ему невероятной, возбуждает не на шутку. Тэ ловит себя на желании прикоснуться к Чонгуку не через слои ткани, а к горячей коже. Остановить себя не может, да и не хочет. Подходит вплотную к любимому, утыкаясь своим лбом в загривок парня, а руки запускает под широкую футболку. Ведет по гладкой коже, чувствуя пальцами, как неосознанно напрягаются мышцы пресса от его осторожных прикосновений. Старшего ведет от собственных ощущений, он целует Чона в шею и слышит судорожный выдох, который сдержать у Гука просто не получилось. Младший откладывает лопатку, выключает плиту и делает попытку развернуться в обнимающих его руках, но Тэхен не дает. — Знаешь, — шепчет Ким на самое ухо, — я так долго тебя люблю и прячу все это от окружающих, тебя и, самое главное, себя… Долго пытался отгородиться от этих чувств, думая, точно как и ты, что своим эгоистичным желанием обладать тобой только разрушу дружбу. Но несколько лет назад понял, что любовь к тебе — самое светлое, что есть в моей жизни. Пусть ты не знал, но был рядом. Я всегда хотел сделать тебя счастливым и в какой-то момент поклялся, что безропотно отпущу тебя, когда ты найдешь свою любовь. Только в тот момент, когда я увидел тебя и Юнги, услышал твои слова, как я подумал, обращенные к хёну, понял, что отпустить тебя не готов. А еще я не понимал, почему ты выбрал не меня. Да, Гуки, я эгоист. Поэтому все это время лелеял свою боль, мучил себя и тебя. И сейчас я хочу, чтобы ты знал. Знал, что отпустить тебя я не смогу никогда. Потому что люблю тебя больше жизни. — Тэхен-а… — начинает младший, но тут же сбивается, потому что его ТэТэ кусает его за мочку и тут же целует чувствительное место за ухом. Чонгук больше не ждет. Поворачивается лицом к Киму и, больше ни о чем не думая, целует. Жадно, чувственно. Сильно кусает нижнюю губу Тэхена, вымещая всю ту боль, которую причинил старший за безумные три недели. *** Поцелуй становится все более откровенным. Дыхание — сбившимся, а желание накрывает так, что мысли об обеде выветрились из сознания обоих. Касаться друг друга, пробуя то, что еще совсем недавно было недоступно, становится потребностью. Той, которая как воздух. И останавливаться, даже несмотря на неопытность младшего, они не готовы. Тэхену нравится, как большие ладони так безумно правильно лежат на его талии. Но ему мало. И снова его руки под футболкой тонсена скользят по горячей коже вверх, к мощной груди и чувствительным соскам. Которые он и сжимает, чувствуя как неосознанно Чонгук толкнулся в него бедрами от непередаваемых ощущений. Младший оттягивает нижнюю губу мужчины, ладони по-хозяйски накрывают округлые ягодицы, грубо сжимают и опускаются на бедра и тут же подхватывает любимого, усаживая на себя, заставляя обвить талию ногами. Запрокидывает голову для еще одного поцелуя и выносит своего парня из кухни, направляясь в свою комнату. И даже в таком положении Тэ не желает останавливаться. Вплетая руку в короткие волосы на затылке Гука, он целует скулу младшего, соскальзывает губами на крепкую шею и прикусывает бешено бьющуюся жилку. Желание пометить своего мужчину становится необходимостью и практически невесомый поцелуй становится все более грубым. Только одной метки безумно мало! Все должны знать, что этот мальчишка в теле атлета — его, Ким Тэхёна. И делиться он не намерен. Младший, оказавшись в спальне, аккуратно укладывает свою ношу на кровать и отстраняется, выпутываясь из рук Тэхена. — Подожди меня немного. Я, в отличии от тебя, в душе не был. Прости, — Чон дарит быстрый, но нежный поцелуй и пытается встать с кровати. Только Тэ и не собирается его отпускать. — Гук-а, стой, — Ким садится на кровати и скидывает с себя футболку и тянется к одежде младшего. Подхватывает край, тянет вверх, невыносимо медленно обнажая великолепное тело. И сам же зависает от открывшейся картины, когда футболка, оставшаяся на руках парня делает того практически беспомощным. Вся власть в руках Тэхена. Осознание этого пьянит не хуже самого лучшего коньяка и Ким, перекрутив ткань, лишает Чонгука возможности ему помешать, а сам наклоняется к тяжело вздымающейся груди, языком проводит по горошине соска и тут же легко выдыхает на нее порцию воздуха. Парень стискивает челюсти, пытаясь остановить рвущийся с губ рык, но выходит плохо. А старшего такая реакция только подстегивает и он снова достаточно сильно прикусывает сосок и тут же, слыша болезненное шипение, зализывает укус. Собственное возбуждение Тэхена уже упирается в мягкую ткань, поэтому пора отпустить Чона в ванную. Ким еще раз широко мажет языком по соску поднимает голову и сталкивается с темным от желания взглядом. Целует аккуратно припухшие губы, поглаживая ладонью щеку, пытаясь немного успокоить любимого. — Иди в ванную Чогук. Я подожду. Тонсен на пару секунд прикрывает глаза пытаясь хоть немного сбросить возбуждение, которое прекрасно демонстрирует вздыбившаяся ширинка. — Хорошо хён, — улыбается удобно растянувшемуся на постели мужчине и выходит за дверь ванной комнаты. Ким широко улыбается. Думать ни о чем, кроме Чонгука, который так ярко реагировал на все происходящее, он не хочет. А желание увидеть лицо младшего в момент наивысшего наслаждения, которое они, Тэ уверен, подарят друг другу, пульсирует в голове яркими вспышками. Гуки неопытен, Ким знает это точно. И то, что первый секс будет именно с ним, Тэхеном, с одной стороны безумно заводит, а с другой стороны, заставляет чувствовать ответственность и небывалую трепетность к этому большому, по сути, ребенку. Мужчину вдруг осеняет мысль о том, что они не подготовились к происходящему так, как это необходимо. «Дураки!» — все что проносится в эту секунду в его голове. Но останавливаться ой как не хочется. Поэтому он придвигается ближе к прикроватной тумбочке Чона, чтобы найти хоть что-то подходящее в качестве смазки. И каково же его удивление, когда он в последнем ящике находит явно новую бутылку со смазкой и упаковку презервативов. — Вот же чертенок! — смеется парень. — Даже тут подготовился. А голову вновь заполняют мысли о том, на сколько более зрелым оказался его тонсен, чем они все могли бы подумать. Он слышит как в душе начинает шуметь вода и перед взором встает картина, как по смуглой гладкой коже любимого скатываются теплые капли. Представить все это он может в подробностях. Вместе принимать душ им приходилось не раз. И от этих мыслей возбуждение, спавшее в минуты ожидания, с новой силой накрывают мужчину. Только теперь с ним можно справиться с помощью самого виновника такого состояния. Ким дьявольски улыбается, стаскивает с себя оставшиеся вещи и входит в ванную, дверь в которую хозяин комнаты по привычке никогда не закрывает. Только сделать больше пары шагов у него не получается. Потому что вид, открывшийся перед ним, выбивает из головы все мысли и желания, а тело словно парализует. Похоже то время, что Тэ строил из себя обиженного придурка, младший не терял даром, сублимируя негатив через занятия в зале и не только. На плече у Чонгука красуется витиеватая татуировка по очертаниям напоминающая имя самого Кима. *** Чонгук не сразу понимает, что в ванной больше не один. Только в тот момент, когда начинает тянуться за гелем для душа, замечает высокую фигуру Тэ, стоящую сразу у двери. Тот очень пристально смотрит на него, и младший понимает, что могло настолько привлечь внимание любимого. Татуировка. Имя самого дорогого человека. На которую парень решился спонтанно, но ни капли не жалеет. А вот вид, немного дезориентированного открытием, мужчины его забавляет, и он усмехается. И этот звук, как щелчок пальцев, приводит Тэхена в себя. Его глаза застилает новая порция желания. В несколько шагов он преодолевает расстояние между ними и, не теряя больше ни секунды, целует все еще припухшие губы Гука и оба одновременно стонут. Потому что все совсем по другому, два обнаженных тела соприкасаются впервые. Впервые между ними нет страха, есть желание и есть любовь. Есть желание доставить друг другу не сравнимое ни с чем удовольствие. Не разрывая зрительного контакта углубляют поцелуй. Руки исследуют тела друг друга с особым интересом, языки переплетаются, а мысли больше похожи на калейдоскоп ярких всполохов. Чон отрывается от губ любимого мужчины. Он хочет целовать все это тело, одних губ ему мало. Как мало умирающему последнего глотка воздуха. Он скользит губами по скуле, длинной шее, прикусывает кадык и чувствует, как старший, запустивший ладонь в его волосы, оттягивает его голову. Но Чонгук намерен закончить начатое. Он перехватывает руку Тэхена, заставляя убрать цепкие пальцы из своих волос, и крепко сжимает запястье. Не вырваться. Ким стонет. Невыносимо, когда губы младшего, кажется, везде. Возбуждение достигло предела. Его член, истекающий смазкой, просит внимания к себе. Только Чонгук, поцеловавший кажется везде, не оставив без внимания ни одну родинку, даже не прикоснулся к стоящему колом органу. Безумно тяжело. Тонсен стоит на коленях и чувственно целует медовую кожу бедра, но крепко держит руки Тэхена, не позволяя тому прикоснуться к себе и получить столь необходимую тому разрядку. Мужчина практически хнычет от гаммы накрывших его ощущений, когда Гуки вдруг, отпустив руки любимого, вбирает в рот крупную алую головку и проводит кончиком языка по уретре. Ощущения нереальны настолько, что Тэхена кроет, и он на выдохе выдает невероятное: — Хёоооон! — и, больше не сдерживая себя, кончает. Часть спермы Чонгук ловит губами, остальное стекает по щеке и подбородку. Тэхен только от одного вида младшего, развязно слизывающего капельки с губ, и отголосков дикого орагазма сползает по стене. Теплая вода сильным напором бьет сверху, но совсем не давая возможности справиться с состоянием. Ноги словно желе и стоять он больше не может. Зато сейчас лицо парня прямо перед ним. И руки Чон раскинул, приглашая его в объятия. А хорошо так, что слезы из глаз. Он буквально падает на любимого, который прижав его к груди, встает на ноги, утягивая Тэ за собой. Пора выбираться. *** Комната. Мягкая постель. Два нагих тела в сантиметрах друг от друга. Невыносимое томление и нереально мало — просто смотреть. Трогать, касаться, раствориться друг в друге. Пронзительный взгляд и вспыхнувшая с новой силой искра желания. Они не знают, кто первый потянулся за поцелуем, но младший уже буквально через мгновение сминает губы любовника в требовательном поцелуе, а язык, касаясь кромки зубов, уже ласкает небо. Руки оглаживают талию, спину и опускаются на упругую задницу, притягивая мужчину ближе. Так, чтобы между ними не осталось и миллиметра. Чон трется своим возбуждением о пах старшего. Тот, чувствуя горячее естество, так давно нуждающееся в разрядке, не может не улыбнуться в поцелуй. Он знает, что делать. Знает, что хочет сам и желает его любимый. Поэтому перемещает свою руку с крепкой шеи, проводи по мускулистой груди, задевая горошинку соска. Отчего парень неосознанно кусает его за губу и тут же, извиняясь, зализывает ранку. А Тэхен больше не медлит. Ласкает мощное бедро и ладонью накрывает яички. Чонгук стонет от ощущений. Ему и нравится, и в то же время чего-то не хватает. — Гук-а, — тянет тихонько, в самое ухо, старший, — у тебя же никого не было? И видит удивительную картину, как его мужчина вдруг, смущаясь, краснеет. Едва заметно кивает головой. И становится похож на того мальчишку, в которого Ким когда-то и влюбился. — Не страшно, родной. Просто доверься. И целует. Безмерно нежно, и успокаивая, и тут же распяляя. Сам тянется к так и оставшейся лежать на краю кровати бутылочке, вторую руку перемещает на крупный, увитый венами ствол. Ведет рукой до головки, которая уже сырая от обильно выделяющейся смазки. Опрокидывает парня на спину и просит развести ноги шире. Выдавливает немного геля на пальцы согревая и распределяя по всей длине. Снова целует, отвлекая от происходящего. Потирается собственным возбуждением о бедро Чонгука и аккуратно вводит средний палец в тугое колечко мышц. Ему непривычно, немного некомфортно, но осторожные поглаживания Тэхена по всей длине члена отвлекают. А старший подушечкой пальца гладит горячие узкие стенки, заставляя мышцы расслабиться. Почувствовав относительную свободу тут же приставляет второй палец и самым кончиком чуть надавливает проникая. Чон дергается, но его губ снова касаются другие. Теплые и нежные. Вторая ладонь старшего проходится по груди, зажимая сосок. Мысли снова путаются и парень расслабляется, а Тэ вставляет второй палец уже на фалангу. Больно кусает за губы, щиплет сосок и в то же время двигает пальцами растягивая внизу, чтобы протолкнуться своими длинными пальцами глубже. Если повезет, то совсем скоро он сможет стимулировать простату, и тогда процесс пойдет немного легче. Пока он отвлекает младшего ласками прокручивает пальцы, раздвигая их на манер ножниц, продвигаясь все глубже. А Чонгуку уже не больно. Ему приятно. Тэхен активно двигает ладонью. Чона кроет. Он сжимает в кулаках простынь и подмахивает бедрами в такт движениям пальцев в своей заднице. Ободренный такими действиями Ким решает, что настало время и третьего пальца. По другому у них просто ничего не выйдет. А Гуки уже практически скулит. Он не до конца понимает свои ощущения. Единственное что он знает, что ему хорошо. Старший добавляет смазки для лучшего проникновения. Он не хочет чтобы его Гуки больно, поэтому сейчас делает все, чтобы растянуть его как следует. И когда понимает, что двух пальцев уже недостаточно и самому младшему, вводит третий. Парень под ним замирает, рефлекторно зажимая находящуюся в нем руку. — Гук-а, — нежно зовет Ким, и видя, что парень его слушает, продолжает, касаясь губами мочки уха тонсена, -расслабься. Я не могу по-другому. — Все хорошо Тэхен-а. Я понимаю, что так надо, — Чонгук расслабляет мышцы и говорит, — Я хочу тебя. Хочу тебя в себе, — уверенно смотрит в глаза любимого, большим пальцем ведет по полной губе и вдруг озорно добавляет, — а себя хочу в тебе. Мужчина кивает и заливисто смеется с такого неожиданного пожелания поменяться впоследствии позициями. — Двигайся, Тэ! — практически приказ. — Я, блять, не хрустальный! Давай же! И сам толкается на руку мужчины. Который подчиняется и вводит третий палец, который пусть туго, но достаточно безболезненно входит в чуть припухший анус. Чонгук ловит взгляд Кима и своей ладонью зажимает запястье, прикусывая нижнюю губу и сам трахает себя пальцами Кима. А Тэхен весь замирает, позволяя парню все и пристально наблюдая за расцветающим на лице младшего удовольствием. И вдруг он чувствует, как подушечки трех пальцев упираются в такой нужный сейчас комок нервов внутри Чона, который от неожиданных ощущений отпускает Тэхена и откидывается на простыни. Старший же понимая теперь направление снова несильно бьет по простате, и парня выгибает дугой. Рот приоткрыт в немом крике. Терпеть больше Тэ не может, поэтому с громким хлюпом вытащив руку хватает смазку, выдавливая жидкость на болезненно пульсирующий член, откидывает не глядя бутылку, руками быстро распределяет гель по всей своей немалой длине и слитным, но аккуратным движение входит в младшего. Который неожиданно стонет, практически рычит и хватает Тэхена за шею, притягивает к себе для чувственного поцелуя. Отстраняется с громким чмоком, облизывает влажную от слюны губу и растягивает рот в дикой улыбке. Парень настолько невероятен в своей дикой первозданной красоте, что Тэ готов отдать ему всего себя, до последней капли, лишь бы видеть такого Чонгука всегда. А движения все резче, хаотично. Оба понимают, что Гуки долго не продержится. Если Ким получил разрядку еще в душе, то тонсена эта участь обошла стороной и сейчас он практически на грани. Поэтому мучить дальше любимого он не желает, подхватывает крупный орган Чона, заключая тот в плотное кольцо из пальцев и начинает надрачивать в такт своим толчкам. Его любовник больше не сдерживается и заливает белесой жидкостью свой живот и кулак Тэхена. Тот же продолжает двигаться, продлевая чужой оргазм и доставляя себе не сравнимое удовольствие от активно сжимающихся по всей его длине мышц. Когда его любимый замирает Тэ легко выскальзывает из Чонгука и целует его во впадинку у ключицы. Его чуть потряхивает от осознания случившегося. И вновь молится всем Богам за то, что этот невероятный парень — его. — Я люблю тебя, Гука! Люблю, мой хён… — старший понимает, что это самые правильные на свете вещи, которые он когда-либо говорил и жмется к большому крепкому телу любимого. — И я люблю тебя, Тэ. Больше жизни люблю, — и целует, практически целомудренно, невесомо. Пытаясь передать всю какофонию чувств, которые сейчас наполняют его душу. Ким закидывает на парня ногу и на его бедро тут же опускается крупная ладонь. Чонгук ведет по гладкой коже вверх, к соблазнительной заднице своего любовника, ласкает ее невесомо и вдруг неожиданно опускается звучным шлепком. Тэ от неожиданности вскидывает голову, которую успел уже устроить на плече Чона, его рот складывается в идеальную «О». Тонсен смеется от того, как мило сейчас выглядит его старший, сминает его ягодицу и с дьявольским блеском в глазах произносит: — Ты обещал мне второй тур Ким Тэхён. Готовь свою задницу, малыш.