Тempus colligere lapides

*** Появление Намджуна в дверях кабинета стало для Пака неожиданностью и спрятать счастливую улыбку сразу у него не получилось. Чимин не боялся старшего, но было в его ауре нечто такое, что заставляло на интуитивном уровне чувствовать превосходство этого необыкновенного мужчины. Парень готов был поспорить на все, что угодно, что Джун, стоящий сейчас на пороге и улыбающийся широко, демонстрируя невероятно притягательные ямочки на щеках, страшен в праведном гневе. И попадаться ему в такие моменты Чим не имел ни малейшего желания. — Что-то хорошее случилось? Ты светишься весь, — начинает разговор Нам. — Я просто рад за Тэхена, — говорить о сообщениях от Юнги он не хочет. Он еще сам не знает, что между ними происходит. Поэтому не сказал даже Тэ о своих мыслях и переживаниях. Поэтому продолжает начатую ранее тему. — Он все это время ходил сам не свой. Вроде и улыбается, а в глазах боль, которая каждый день все больше поглощалась тоской. Актер из него откровенно плохой. Что не скажешь о упрямстве твоего брата. Упрямился и сам от этого страдал. Ким не перебивает, слушает. Он и сам замечал, что его Хвостик подавлен. Только сначала вообще не знал, что случилось. Потом разговор с лучшим другом прояснил многие моменты. Но, видимо, и тот знал далеко не все. А с Чимином младший поделился большим. Да и сам парень кажется старшему проницательным человеком, умеющим сопереживать. Поэтому очень рад за братишку, что у того появился такой друг. Уйдя в свои мысли, Ким пропускает часть монолога подчиненного, который замечает отрешенный вид мужчины и окликает его: — Хён, похоже ты меня совсем не слушаешь. — Прости, я действительно задумался над твоими словами. Так что ты говорил? — у Намджуна действительно виноватый вид. Да и мнение Чимина ему не безразлично. Поэтому признать свою невнимательность он считает необходимым. — Я говорил о том, что появление Чонгука сегодня преобразило ТэТэ. Видел бы ты, как засветились его глаза… Знаешь, я даже в какой-то момент ему позавидовал. А младший готов его боготворить. Это тоже хорошо заметно со стороны, даже если совсем немного знаешь Чонгука. И я уверен, что в их паре именно Чон будет ведущим. — Возможно это не очень заметно, Чимин-а, но я действительно рад за этих двоих. Наверное именно они, больше нас всех, заслужили быть счастливыми, — и снова Нам очень мягко улыбается, но на этот раз своим чувствам. Своему маленькому братишке, Хвостику, он всегда желал только самого лучшего. — А теперь скажи мне, ты сегодня вообще ел? — Как-то не удалось. Тэхен уехал, а один я уже отвык обедать. Притом, что мы всегда ездили на его машине. — Все с тобой ясно. Собирайся, рабочий день давно закончен. — Куда собираться? — Поехали, заедем в ресторан, перекусим. Я сегодня со всем случившимся и обеденным разговором с Юнги, тоже не обедал. Потом я подвезу тебя домой. У тебя пятнадцать минут на сборы. *** — Почему ты никак не купишь себе машину? Тебя всегда привозит и забирает Тэхён. Когда он не может, ты уезжаешь на такси, — уже сидя в машине Ким начинает разговор. — Да как-то не до покупок было. Тэ тоже все смеется над тем, что стал моим личным водителем, — младший немного смущённо улыбается. — Мог бы использовать один из корпоративных автомобилей. Ты же брал один из них в прошлый четверг, — Намджун действительно беспокоится об удобстве этого парня. — Прости, надо было тебя предупредить. Но у меня тогда появились срочные дела вечером, а лишний раз дёргать Тэхена не хотел, — лёгкий румянец окрашивает его щеки, когда он вновь вспоминает, какие «дела» ждали его тем вечером, и чем они закончились. — Не стоит. Я буду только рад, если ты воспользуешься теми возможностями, которые даёт работа в моей фирме. Но если ты хочешь свою машину, то почему не обратился к Чонгуку? — К Гук-и? Зачем? — Чимин переводит удивленный взгляд на Босса, который с толикой легкого недоверия поглядывает на него. — У нашего младшенького сеть автомобильных салонов.Разве Тэхен-и не говорил? И тебе он точно помог бы выбрать лучшее. Особенно сейчас. — Я впервые об этом слышу. Твой брат вообще мало рассказывал о Чонгуке все это время. И я обязательно воспользуюсь твоим советом. Спасибо. И снова яркая улыбка освещает красивое лицо Пака, а Джун ловит себя на мысли, что в другой ситуации он бы добивался этого невероятного человека любой ценой. Он готов носить Чимина на руках, оберегать его, дать ему и любовь, и заботу — то все, что так необходимо этому хрупкому парню. Но он никогда не пойдёт против своего лучшего друга, каким бы засранцем, трусом и узколобым идиотом тот не был. Потому что он видит насколько Юнги неравнодушен к их новому аналитику. Пусть этого не признает даже себе. И, самое главное, Нам видит, что для младшего он действительно хён — старший, наставник. Поэтому он готов и дальше оставаться рядом с Паком в качестве близкого человека, друга. Ради счастья близких он готов пойти на многое и тогда, возможно, и он получит право быть счастливым. *** Ужин проходит в непринужденной обстановке. Мужчины много разговаривают. Чимин в очередной раз поражается невероятному уму своего босса, его эрудированности. При этом Намджун ни разу за все это время не дает Минни возможности чувствовать себя из-за этого некомфортно. В какой-то момент Пак осознает, что может рассказать хёну все, попросить о помощи и обязательно ее получит. Он раздумывает, может действительно стоит обмолвится о ситуации с сообщениями от ХенУ? Рассказать о том, что случилось в Америке? Только в то же время парень понимает, что просто воспользуется Намджуном для решения собственных проблем. И не хочется этого. Потому что он дорожит зарождающейся дружбой с этим удивительным человеком. Поэтому откинув ненужные сейчас мысли он улыбается очередной шутке Джуна. А тот, еще мгновение назад шутливо рассказывающий о их с Тэхеном детстве, вдруг произносит: — Я хочу в это пятницу встретиться с друзьями в нашем баре. После того вечера, когда младшие разбежались, мы не собирались все вместе. — Оу, это здорово. Повеселитесь. Ведь вам есть, что отметить. — Чимин, я говорю это не для того, чтобы просто сказать. Я хочу, чтобы ты присоединился к нам. Уверен, что Тэ и Чонгук будут рады тебе не меньше, чем я. Да и со старшим Чоном сможешь познакомиться. — С Хосок-хёном? — выпаливает Пак и по хитро сузившимся глазам Нама, понимает, что прокололся. — Откуда ты знаешь, что у мелкого есть брат, а самое главное, что зовут его Хосок? Вот уж не думаю, что Тэхен говорил тебе о нем. — Мне Юнги рассказал. Юнги-хён… — тушуется Минни. — Юнги-хёоон значит… — и неожиданно для Чимина, Ким разражается громким смехом, протягивает руку к голове младшего и треплет его светлые волосы, как до этого момента делал только Хвостику. — В пятницу мы будем ждать тебя, Чимин-а. А теперь доедай и поехали, я отвезу тебя домой. *** В гостиницу Юнги вернулся тогда, когда в Сеуле было уже пять утра. Мужчина заходит номер, откидывает надоевший за день пиджак на кресло и подходит к мини-бару. Взгляд его останавливается на бутылке виски. Сегодня он дико устал, и стаканчик крепкого напитка должен помочь ему расслабиться. Плеснув напиток на палец в бокал, Мин подходит к окну, вглядываясь в пейзаж за ним. Он не знает, стоит ли сейчас звонить Чимину. Да, Юнги хочет этого безумно, но боится. Боится того, что зарождается в его груди, боится боли, которая за всем этим последует непременно. В его жизни по-другому не бывает. Но услышать младшего он должен обязательно, потому что, Шуга уверен, не услышь он сейчас высокий голос Минни, тут же бросит все, рванет в аэропорт и улетит первым же рейсом. Но мужчина продолжает тянуть время. Расслабляет галстук, который ощущается сейчас как удавка, расстегивает верхние пуговицы, вынимает запонки, сдерживающие манжеты черной рубашки и закатывает рукава, обнажая сильные руки. Еще раз глянув на часы, Мин упирается лбом в холодное стекло. «Звони уже, идиот!» — и почему его подсознание продолжает говорить с ним голосом Намджуна? Он отталкивается от окна, подходит к оставленному пиджаку, из кармана которого извлекает телефон. Достаточно быстро находит номер младшего и нажимает кнопку вызова. Долго в трубке слышны только гудки, и в тот момент, когда Юнги уже готов отключиться, в динамике слышится немного хриплый ото сна голос Чимина. — Я вас слушаю… — до конца проснуться у младшего не получается. — Чимин-а, это я, Юнги, — у Мина перехватывает дыхание и окончание фразы выходит смазанным, но для парня на другом конце света этого достаточно, чтобы резко вынырнуть из остатков сна и сесть на кровати. — Хёоооон… Это правда ты? — неверяще, немного по детски. Но ему необходимо увериться в том, что это не сон и не игра воображения. — Я, Минни, не сомневайся! — а мужчине и смеяться хочется из-за такой реакции, и обнять готов. — Юнги-хён… Я думал, что ты… — не договаривает. — Думал, что я не позвоню? — старший тяжело вздыхает. — Когда увидел время в первый момент решил не звонить. Но ты же просил меня, — и тут же, вдруг становясь предельно серьезным, просит, — давай переключимся на видео звонок? — Ну хёооооооон, я только проснулся и выгляжу сейчас ужасно. — Не верю, что ты в принципе можешь выглядеть плохо. Пожалуйста… — Ох, ну хорошо. Только не смейся, — просит Чимин, убирает телефон от уха и нажимает на камеру, тут же улыбаясь появившемуся на экране мужчине. А Юнги подвисает от картинки, которую видит в телефоне. Минни со растрепанными волосами, следом от подушки на щеке и в белой футболке, которая настолько велика парню, что горловина сползла на одно плечо, демонстрируя острые ключицы, кажется старшему таким уютным, домашним, что замирает сердце в груди. И безумно хочется находиться рядом, чтобы коснуться сухих после сна, губ, поцеловать ключицу и оставить свои метки на крепкой шее младшего. Для него это новые эмоции… Еще ни один его партнер, будь то мужчина или женщина, да даже Юнхва, которую, как он думал, любил, не вызывали в нем потребности быть рядом, желания прикоснуться и видеть всегда вот таким, совсем не идеальным, но очень домашним. — Хён, почему ты так смотришь? — ему непривычно видеть Юнги таким мягким и задумчивым. — Как, Чимин-а? — Ну… Не знаю. Странно и непривычно. Так, словно пытаешься решить очень серьезную проблему. — Не переживай, ничего серьезного, — и тут же, выбивая все мысли из головы тонсена, произносит, — ты очень красивый. — Ох, перестань смущать меня! — Пак заливается румянцем от неожиданного комплимента. А старший смеется. Ему нравится такая милая реакция со стороны сурового начальника отдела аналитики, который не дает спуску своим подчиненным и обрубает на корню все попытки девочек, работающих в их фирме, закрутить с ним роман. Юнги уже успел обратить внимание на то, что с людьми, которым доверяет, Пак становится похож на милого, доброго паренька. Становится более открытым. В последний их вечер мужчина смог почувствовать эти изменения и в отношении его самого. И это не может не радовать, потому что Минни ему все больше и больше нравится. — Хён, как прошел твой день? — Чимину действительно интересно. — Продуктивно. Надеюсь, что мои старания окупятся и я смогу вернуться в Корею немного раньше запланированного, — Юнги улыбается, ведь это «немного» вполне может произойти через пару дней. Уже утром он будет знать результаты всех сегодняшних встреч и подписанных бумаг. — Я рад за тебя. Но ты выглядишь таким уставшим. Может ты пойдешь отдыхать, а созвонимся еще раз уже на выходных, когда у обоих будет меньше работы. — Нет уж, я хочу узнать, что там у младших. Ты мне еще днем обещал, что все расскажешь. — Хорошо Юнги-хён, — Чимин смеется с упрямства старшего. — Только потом ты пойдешь спать. Шуга соглашается с таким условием. Он ставит телефон на тумбочку у кровати, освобождая себе руки, удобно устраивает подушки за своей спиной в ожидании подробного рассказа о том, что сегодня происходило в офисе. Чимин рассказывает интересно, практически разыгрывая случившееся в лицах и мужчина с большим удовольствием слушает. В какой-то момент он ловит себя на том, что больше вникает не в слова, а тембр и интонации, и сам не замечает, как, убаюканный красивым голосом, засыпает. Увидев, что его хён заснул, Чимин не может отказать себе в маленьком удовольствии и наблюдает за спящим Юнги, лицо которого во сне заметно расслабилось, исчезли жесткие складки в уголках губ. Только под глазами стали еще сильнее заметны темные круги, говорящие о сильной усталости старшего. И Пак ловит себя на мысли, что вот такой, расслабленный, спящий Шуга напоминает ему большого домашнего кота. Улыбнувшись своим мыслям, Чимин скидывает звонок и встает с кровати. Раз уж он встал раньше обычного, то вполне может побаловать себя вкусным завтраком. А Мин Юнги, проснувшись через несколько часов, потому что от неудобного положения сильно затекла шея, тянется к телефону на экране которого висит сообщение: «Спокойной ночи, хён».