Тempus colligere lapides

*** Оставив старшего на кухне Чимин спешит в спальню, где достает комплект чистой домашней одежды. Все-таки ходить по квартире в чем мать родила сейчас не лучший вариант. В ванной он кладет вещи на полку и тут его взгляд цепляет новую бутылочку со смазкой, которую купил в порыве, после поцелуя с хёном перед его отъездом. В тот момент он даже себе боялся признаться, что хотел намного большего, чем жаркие поцелуи. Рассматривая незапланированную покупку он решается. Почему бы и нет? Притом, сегодня он убедился в этом окончательно, обоих влечет друг к другу. И это влечение становится настолько явным, что скрывать от других его станет невозможно, а не только от себя. *** Юнги прекрасно слышал звук льющейся воды. Перед глазами снова возникает картинка, когда Чимин открыл ему дверь только лишь в одном полотенце. Все тело Юнги тогда среагировало практически мгновенно. А сейчас он представляет, как по этому телу, достойному самих богов, стекают капли горячей воды и только успокоившийся член снова, практически сразу, занимает боевую стойку. — Черт! Что же ты творишь со мной, Пак Чимин?! — желание побиться головой о навесной шкафчик не кажется таким уж неправильным. — Приди в себя, придурок! Ты поговорить сюда приехал. А сам возбудился, словно юнец. Мужчина старается успокоиться полностью сосредоточившись на готовке, потому что как-то неправильно будет встретить хозяина квартиры со стояком в штанах. *** Пак выходит из ванной когда стол уже был накрыт к завтраку, а старший расставлял последние приборы. Заметив младшего на пороге кухни, Юнги зовёт его чтобы вместе позавтракать. Чимин, который просто не ожидал такого, сначала дико смущается, что его гость готовил завтрак, а не наоборот, как должно бы быть. Но довольная улыбка Мина немного успокаивает тонсена. Поэтому спокойно садиться за стол, желая приятного аппетита. Завтрак проходит в уютном молчании, которое никак не тяготит мужчин. По достоинству оценив старания Юнги, хозяин благодарит того. А сам встает к кофемашине, чтобы приготовить обоим ароматный напиток. Чимин прекрасно помнит вкусы хена, поэтому ставит перед тем чашечку эспрессо, а себе добавляет сахар и сливки под удивлённый взгляд старшего. — Чимин-а, как ты можешь это пить? — У меня к тебе точно такой же вопрос, — младший улыбается, кивая на темный горький напиток, который с наслаждением отпивает Мин. — Ты просто не понимаешь прелести чистого вкуса кофе. Попробуй, — протягивает чашку Минни. Тот делает маленький осторожный глоток и сначала кривится. Но потом, когда на языке остаётся непривычный ему вкус чистого кофе, даже получает удовольствие. — Неплохо, но пить его я точно не буду. А теперь твоя очередь, — младший пододвигает Юнги свою действительно огромную кружку. Тот скептически смотрит на содержимое. А Чимин, видя выражение лица старшего, начинает смеяться. — Прости, хён, но ты сейчас так похож на недовольного кота! Мину же не остаётся ничего другого, как попробовать это дурацкое нечто. Реакция старшего снова заставляет хозяина квартиры засмеяться. Ну не может он ничего с такой реакцией поделать. А старший зависает на красивом лице и открытой улыбке. — Слишком приторно! — Шуга отодвигает от себя недокофе. — Я люблю совсем другое «сладкое». Чимин не успевает спросить, какое, как мужчина встаёт со своего места, наклоняется над столом и целует тонсена в приоткрытые полные губы и, помедлив пару секунд, садится обратно с хитрой улыбкой. — Вот такие сладости я предпочитаю. Сказать, что Чимин шокирован, значит не сказать ничего. Сейчас он похож на прелестную рыбку, которая от удивления может только открывать и закрывать рот. А в груди сердце заходится в бешеном ритме. Ещё немного полюбовавшись младшим, Юнги встает с места, забирая со стола грязную посуду и отправляется к мойке. Потому что включать посудомоечную машину из-за четырёх тарелок и пары чашек слишком расточительно. Минни потихонечку приходит в себя. Да старший просто издевается над ним! Или испытывает его выдержку на прочность? Ну так её совсем не осталось. А как с ней у Юнги? Он тихо встает из-за стола, растягивая губы в предвкушении, и подходит к старшему, который намыливает последнюю тарелку, и целует в шею. Руки Пака, обхватив торс мужчины, покоятся на крепкой груди, пальцами поглаживая ткань тонкой рубашки и чувствуя, как под левой ладонью сердце гостя заходится бешеным ритмом. Мин еле сдерживается. Чёртов Пак Чимин словно знает все его слабости, поэтому горячие губы спускаются по шее к чувствительному местечку за ухом, которое, словно пробуя на вкус, лижет кончиком юркого языка и тут же невесомо целует. Руки младшего опускаются все ниже и ниже, и вот уже рубашка выправлена из-за пояса брюк, а маленькие ладони накрывают живот, кончиками пальцев ласкают кожу по самой кромке штанов. Юнги чувствует не только свое возбуждение, становящееся болезненным, но и стояк младшего, который упирается сейчас в его задницу. И от понимания того, что желание взаимно, а Чимин сам проявляет инициативу, у Шуги срывает крышу. *** Юнги выпускает из рук чашку, которая с тихим звоном падает на дно мойки и хватает тонкие запястья рук, которые продолжают играться с его телом. Он разворачивается лицом к Чимину и, не медля больше ни секунды, подхватив младшего за бедра, делает несколько шагов к обеденному столу, на который и усаживает свою ношу. Тут же вклинивается между разведенных бедер. Секундная заминка. Взгляд друг на друга и Пак первым тянется за поцелуем. Хватает Шугу за плечи, прижимая к себе ещё теснее. А мужчина пробирается большой ладонью под широкую домашнюю футболку парня, вызывая легкую дрожь от контраста температур. Второй рукой обхватывает затылок, удерживая Минни в одном положении, и углубляет поцелуй, тут же пуская в ход язык, которым проходится по кромке зубов, нежному небу и сплетается в диком, необузданном танце, с языком Чимина. И в этот момент слышит тихий гортанный стон, приглушенный поцелуем, который становится музыкой для его ушей. Мин готов сделать все, чтобы еще хотя бы раз услышать этот звук. Просто касаться желанного тела становится слишком мало, и Юнги, разорвав поцелуй, стаскивает мешающую ему футболку Пака и снова подвисает на идеальных формах тонсена. — Чимин-а, ты идеальный! — а голос хрипит от возбуждения. Младший, даже не смотря на свое состояние, граничащее с безумием, смущается от такого комплимента и неосознанно прикрывает глаза. Мин, добравшись, до желанного тела, прикусывает темный сосок и тут же зализывает укус. И целует, аккуратно всасывая чувствительную бусинку в рот. Чимина выгибает от контраста ощущений, и он, чтобы не упасть спиной на стол, откидывается назад, упирается в него руками, неосознанно предоставляя лучший доступ своему любовнику. Который никак не может насытиться парнем. Слишком долго он загонял мечты о подобном вглубь своего сознания. — Ох, хёооооон! — очередной разряд удовольствия и Пак обхватывает ногами талию Шуги, потираясь своим пахом о стоящий колом член старшего, который не скрывает даже плотная ткань темных брюк. Оба практически рычат от сильных ощущений. Но младший, поддается желанию, снова выпрямляется на столешнице, левой рукой цепляется за предплечье и прикусывает кожу на шее, оставляя заметный след от зубов. А правой пытается расстегнуть чужой ремень. — Хён, хёоооон, я хочу тебя… Хочу… в себе, — практически в бреду шепчет Чимин, даже не осознавая, что произносит эти слова вслух. В отличии от Юнги, который от неожиданности отрывается от ушка младшего, которое оказалось настолько чувствительным, что парень все сильнее прижимался своим членом к его. — Чимин… Ты уверен? Ты действительно хочешь? — получает утвердительный кивок, подтвержденный грубым от нетерпения поцелуем. — Но ты же не … — Да готов я! Бл*ть, Юнги, хватит меня мучить! — рычит парень и старший решается. Снова подхватив любимого на руки, крепко удерживая за сильные бедра, которые так и сжимали его талию, выходит из кухни. И тут он понимает, что с собой у него нет абсолютно ничего. Презервативы остались в машине, он же ехал поговорить, и не рассчитывал на секс, хоть и желал его, а смазкой он не пользовался уже очень давно. От этих невеселых мыслей он застывает в коридоре с растерянным выражением лица. И эта заминка безумно злит младшего. Больше терпеть он не может. Поэтому кусает хёна за мочку уха, заставляя вынырнуть из мыслей. — Да, б*я, что случилось, Юнги? — шипит младший, который облома просто не переживет. Он умрет от перевозбуждения и виноват в этом будет вот этот невозможный мужчина, который распалили его до состояния невменяемости, а сейчас вдруг решил тормознуть. — Малыш, прости… но… — Мин впервые в жизни так прокололся. — Мин, мать твою ведьму, Юнги, только попробуй мне сказать, что ты забыл выключить утюг или закрыть воду. Я тогда тебя убью! — Чимин действительно начинает злиться. — У меня с собой ничего нет, — мужчина сам на себя злится. Потому что теперь скорее всего обломался не только невероятный секс с самым замечательным парнем, но и разговор тоже. После такого прокола разговаривать с ним точно не будут. Вот уж действительно неувязок. — Отпусти меня, — просит Чимин. И Юнги тут же выполняет просьбу. Вот он, бесславный конец. — Ты такой дурачок, хён, — Минни нежно улыбается ничего не понимающему старшему и взяв его за ладонь тащит за собой в ванную, где с полки снимает пузырек, который рассматривал сорок минут назад, и вкладывает его в руки Мина. Тот с некоторой долей недоверия смотрит на хозяина дома, а в голову начинают лезть совсем ненужные мысли. И, видимо, все они отражаются на его лице, потому что Пак поясняет: — Она абсолютно новая. Я купил ее после того вечера, в твоей квартире. И поцелуя, которому желал продолжение. Презервативы в спальне в тумбочке. Так что только попробуй еще раз остановиться, хён! — последнюю фразу практически шипит в губы напротив и тут же целует, выражая в нем всю степень своего нетерпения. Юнги, не желая больше испытывать терпение младшего, отвечает на поцелуй, перехватывает инициативу, и снова подняв того на руки, не разрывая поцелуя выходит из ванной.