Тempus colligere lapides

*** Как они смогли добраться до спальни без травм не знают оба. Потому что за все время они так и не смогли оторваться друг от друга. Оказывается, что у Чимина в гостиной охрененно удобная ниша, в которой получилось зажать младшего и стянуть с него домашние штаны, и адский коридорчик, ведущий к хозяйской спальне, где Юнги отбил локоть, пытаясь удобнее перехватить Пака, чтобы оставить поцелуй-укус на его ключице. Ввалившись в спальню, Чимин пытается стянуть со старшего рубашку, но в том положении, в котором они продолжают находиться, сделать это просто невозможно. Поэтому Юнги ставит младшего на ноги и тянется к пуговицам на манжетах, когда его руку перехватывают и отталкивают. Маленькие юркие пальцы быстро справляются с задачей и, наконец, освобождают доступ к желанному телу. Кажется, он впервые в жизни, заработал кинк. Кинк на руки своего хена, так красиво увитые венами. Чимин не может себя остановить, да и не хочет совсем. Целует внешнюю сторону ладони с выпирающими жилами, целует запястье и чувствует как под губами бешено бьется пульс. И ритм этот только распаляет желание продолжить эту игру, поэтому оставляет на коже влажную дорожку от своих губ. Юнги проявляет чудеса выдержки, чтобы не оторвать от себя Пака, толкнуть того на кровать и уже наконец утолить тот пожар, что бушует в крови обоих. Только тонсен заслуживает совершенно другого отношения. А Минни уже целует плечо, до этого достаточно сильно укусив бицепс, создавая нереальный контраст ощущений и чувствует, как дрожит все тело старшего в предвкушении и страсти. Припадает губами к сонной артерии, которая, кажется, ещё немного, и разорвется от того напора, с которым сердце старшего разгоняет кровь по всему телу. И мучать любимого, а Чимин уверен, что любит, больше не хочется. Он дарит короткий поцелуй в губы, быстро справляется с пряжкой ремня и «молнией» на брюках старшего, опускается на колени, стягивая с бедер ненужные штаны, и, оттянув резинку творения Кляйна, освобождает напряженный крупный орган с сочащейся естественной смазкой. Мин подвисает от вида у своих ног. Светлая макушка любовника идеально расположилась у его паха, он тянется пальцами к алой головке, собирая капельки предэякулянта и размазывая его по возбужденному органу. И только от созерцания происходящего перебивает дыхание, а стоящий колом член дергается, прося ещё больше внимания к себе. Чимин наклоняется ещё ближе, упирается ладонью в бедро Мина, по губам мимолетно скользит язык, кончиком которого он ласкает уретру и приоткрыв рот обхватывает головку. И только сейчас Шуга, словно очнувшись, понимает, что собирается сделать любовник, поднимает его, снова ставя перед собой в полный рост, коротко целует и крепко прижимает к своему телу, покрытому испариной от ощущений, подаренных младшим. — Не сейчас, малыш, — голос хрипит так, словно совсем недавно он надорвал голосовые связки. — Но почему, хёоооон? — Пак действительно не понимает. — Если ты продолжишь, то я сейчас же кончу. А я хочу это сделать вместе с тобой, — и снова поцелуй, нежный, ласкающий. Большая ладонь скользит по узкой спине доверчиво прижимающегося парня. Юнги чуть разворачивается к кровати и опускает на светлое покрывало податливое тело. До полного единения, когда тело к телу, соприкосновение кожей и нет никаких преград, не хватает небольшой детали. Поэтому Мин подцепив резинку белья, стягивает его с крепких бедер танцора. Ткань чувствительно проезжается по члену и Минни судорожно вздыхает и толкается в руку, которая только что накрыла орган. — Для такого хрупкого тела такой большой, — мужчина шепчет на ухо парню, лежащему перед ним, а сам ведет по всей длине ствола, поглаживает плотные, налитые яички и слегка сжимает, вызывая неконтролируемую дрожь в теле тонсена. Наклоняется и целует у основания и губами ведет в обратном тому направлению, что секундами ранее проделала его рука. Чимин ощущает себя так, словно его выворачивают наизнанку, заставляют обнажить не только тело, но и душу. Ему безумно хорошо, но невозможно мало. Ладони хаотично мечутся по покрывалу, заживают его в кулаках. Сдерживаться уже невозможно, но и прервать чувственную ласку еще не готовы оба. Юнги стоит на коленях у края кровати и целует промежность, влажным горячим языком ведет по колечку мышц, на пробу пытается войти внутрь кончиком и, не почувствовав сопротивления, удивленно вскидывает голову и ловит взгляд Пака, который смотрит на него с улыбкой. — Я же говорил, что готов, хён. — Чимин-а, ты… — Я хотел этого. Надеялся. — Но… — О, Боже, заткнись уже и продолжай! Перестань портить момент, — парень откидывается обратно на кровать, показывая, что разговаривать не намерен. Мужчина, получивший зеленый свет окончательно, тянется за смазкой, которая оказалась на полу возле кровати, выдавливает достаточное количество на ладонь и, согревая, распределяет по своим длинным пальцам. Все же его член намного больше, чем пальцы Чимина, а сделать младшему больно он не желает. Он целует внутреннюю часть бедра любовника и закидывает одну ногу себе на плечо, чтобы облегчить доступ, входит сразу двумя пальцами, останавливается, давая Минни возможность привыкнуть. И начинает аккуратно вращать ладонью, раздвигает пальцы на манер ножниц, поглаживая изнутри нежные стенки, заставляя расслабиться. Когда движения становятся свободными второй рукой накрывает сосок младшего, играя с чувствительной горошиной и добавляет третий палец, ощущая как туго их обхватывают мышцы. Кажется что все его тело живет отдельной жизнью. Оно отзывается на любое прикосновение Юнги, как бы Пак не пытался себя контролировать. Выходит крайне плохо. Поэтому когда старший попадает по простате Чимина практически подбрасывает на кровати. И если бы не сильная рука, лежащая на его животе и придерживающая его в тот момент, он бы точно сломал позвоночник. Чимин скулит от каждого резкого движения руки в себе, от попадания пальцев по комочку нервов и даже успокаивающие движения второй руки по его талии не приносят никакого облегчения. Младший на грани, если сейчас Мин не окажется в нем, то он точно сойдёт с ума. Старшего ведет от такого открытого Чимина, который полностью ему доверился. А уж когда тот начинает подмахивать бедрами, подстраиваясь под ритм движений его руки, сдерживать себя он больше не может. Дотягивается до тумбочки, в которой должны быть презервативы, выуживает пачку и мысленно благодарит младшего. И обещает, что сделает это еще и вслух. Но чуть позже. Юнги перекладывает тонсена удобнее на кровати, опускаясь рядом с ним и целует в губы, немного отрезвляя младшего. — Ты такой красивый, малыш. — Хёоооон, я больше не могу. Я хочу… — горло пересохло так, что говорить практически невозможно. Чимин сглатывает вязкую слюну и продолжает, — я хочу тебя в себе. Юнги, не мучай меня больше. И кто он такой, чтобы не подчиниться этому невероятному парню? Раскатав по, жаждущему оказаться в горячей тесноте, стволу презерватив, добавляет смазки, размещается между широко разведенных ног и не торопясь входит в податливое тело. Все же растяжка, приобретенная за годы занятий танцами, даёт свои преимущества. Младший практически хнычет от ощущения наполненности и понимания, что это именно Юнги и никто иной. Шуга загоняет член до упора и выходит практически полностью, оставляя внутри только головку. Он не торопится, продлевая общее удовольствие. Только надолго его не хватит. Уж очень узок его любовник. Подхватывает ноги парня и закидывает себе на плечо, меня угол вхождения и тут же задевает простату и Пак абсолютно не сдерживаясь стонет и царапает короткими ногтями покрывало под собой. Для Юнги этот глубокий стон становится спусковым крючком. Он, наваливается на младшего всем телом, просовывает под его поясницу маленькую подушечку, которую заприметил ещё в самом начале и ускоряет темп, при каждом толчке задевая нужную точку. И рычит, потому что ему блядски хорошо. До звёздочек в глазах. Сам не замечает, что при каждом влажном шлепке бедер о мягкие ягодицы рычит от переизбытка чувств и приближающегося оргазма. Только удовольствие его малыша намного важнее, поэтому опускает ноги тонсена, который тут же обвивает ими талию мужчины. Тянется за поцелуем, а длинными пальцами обхватывает подрагивающий член. Делает пару энергичных движений вверх-вниз по стволу, в темп движений бедрами, и большой палец дразняще накрывает головку, цепляет уздечку. Понимая, что парень уже на грани, ускоряется, приближая и себя, и своего любовника к долгожданной разрядке и наполняя комнату характерными звуками, тяжелым дыханием и запахом секса. Чимин уже не понимает, где он находится, только чувствует любимого в себе. А внизу живота словно скручивается тугая пружина, которая, ещё совсем немного, лопнет. Что и происходит спустя десяток секунд или пару ритмичных шлепков. Парня накрывает сильный оргазм. Такой что перед глазами цветные всполохи, невозможно дышать и абсолютно перестаёшь чувствовать собственное тело, так, словно оно невесомо. Он выдыхает имя хена и теряет связь с происходящим, пачкая спермой свой живот и руку старшего. Собственное имя, произнесенное мелодичным голосом становится точкой невозврата для Шуги. Он еле успевает выскользнуть из горячего нутра и быстрым движением стянуть защиту и кончает на младшего, смешивая свое семя с чиминовым, и, больше не выдерживая, падает на того сверху, прижимая своим телом к постели и размазывая по обоим остывающую жидкость. Чимин обнимает лежащего на себе Мина. Пусть тяжело, но как же хорошо не остаться одному после секса, а чувствовать тепло чужого тела. Поэтому он готов и дальше удерживать на себе тяжелое тело хена, лишь бы снова не ощущать холод одиночества. Постепенно дыхание мужчины выравнивается и он приподнимается на локтях, заглядывая в янтарные глаза напротив, где видит отголоски бурного оргазма и всепоглощающую нежность, адресованную ему одному. Невесомо целует уголок губ тонсена и спрашивает: — Малыш, все хорошо? — и в ответ получает кивок. Говорить Чимин боится, опасаясь, что не сможет сдержать близкие слезы, объяснять природу которых он сейчас не хочет, чтобы не портить лучший в его жизни момент. Поэтому просто тянется за новым поцелуем. Спустя пару минут ленивого поцелуя дискомфорт от оставшейся спермы все же заставляет Юнги оторваться от припухших после долгих поцелуев губ. Он встает с постели, чтобы сходить в ванную за полотенцем, а Минни накрывает не осознанный страх, что его снова оставят одного: — Хён, не бросай меня! — а в голосе и глазах паника. Мужчина сразу возвращается на кровать, отказываясь в плотном кольце рук младшего. — Чимин-а, я не уйду. Только схожу за полотенцем. Нам надо привести себя в порядок. Ты мне веришь? — получив утвердительный кивок уходит. А Пак, откинувшись на подушку, тяжело вздыхает. Демоны прошлого продолжают преследовать его и сейчас. — Блядство! — шипит под себе под нос, — Как же я тебя ненавижу Ли СонУ! *** Юнги возвращается спустя пару минут захватив с собой ещё и стакан воды для младшего. За что Минни ему безумно благодарен. Допив все до дна, он ставит посуду на тумбочку, и позволяет мужчине вытереть успевшую подсохнуть светлую жидкость. После чего забирает из рук старшего полотенце и откидывает его на пол. Протягивает ладонь к лицу Мина и ведёт большим пальцем по нижней губе. Его щеки покрыл нежный румянец невесть откуда взявшегося стеснения. Словно этот секс был первым в его жизни. Невероятно! — Иди ко мне, хён, — Чимин улыбается, указывая на место рядом с собой, куда сразу опускается Юнги и прикрывает глаза в ожидании того, что же тонсен будет делать дальше. А парень, полностью отпустив стеснение, пристально изучает красивое тело мужчины, который расслабленно вытянулся рядом. Вдруг на живот мужчины опускается небольшая тёплая ладонь, которая, на контрасте с остывающим после секса телом, вызывает лёгкую дрожь. Рука Чимина не останавливается. Поднявшись вверх до груди, начинает играть с сосками, в это же время полными губами практически касается уха и шепчет: — Хён, тебя словно поцеловала луна. Поэтому твоя кожа такая светлая. У Мина перехватывает дыхание от таких простых слов, но интонация, тёплое дыхание парня, губы, сейчас скользящие вдоль линии челюсти в невесомом поцелуе, пальцы, продолжающие играть с его телом, все это действует на него не хуже самого сильного афродизиака. Он чувствует, как отступившее было возбуждение накатывает с новой силой. Дыхание учащается, полувставший орган заинтересованно дергается. А губы тонсена уже терзают шею, оставляя на ней маленькие бордовые метки, которые явно будет видно над воротом рубашки. Но плевать, плевать на всё! Пусть знают, что он снова не один! Когда ладонь Чимина накрывает его член, Шуга выдыхает сквозь стиснутые зубы. А в голове появляется недавнее воспоминание, как этот красивый парень, стоя перед ним на коленях, берет своими блядски красивыми губами истекающую смазкой головку. Боже, каким же надо было быть идиотом, чтобы не дать тогда Минни закончить начатое! А его любовник словно читает мысли. Потому что уже в следующую секунду оказывается между ног Мина и, подарив быстрый поцелуй в губы, языком прокладывает влажную дорожку вдоль всего тела. Больше не теряя времени исполняет желание обоих. Уже полностью вставший член оказывается в плену горячего рта младшего. Юнги не может отказать себе наблюдать эту развратную картину и сразу открывает глаза. И все это выглядит настолько эстетичным, что он готов отпечатать этот образ младшего на роговице глаз. Но в тот момент, когда ладонь одной руки Пака накрывает его яички, а вторая придерживает ствол у основания все мысли разом выветриваются из головы Шуги. Потому что младший высунув кончик розового языка начинает вылизывать крупную головку как самый вкусный леденец, тут же заглатывает ее целиком, но не опускается ниже, играя с выдержкой своего хена. Убрав руки, громким чмоком выпускает член изо рта, и тот влажно ударяется о живот. Юнги, который никогда не отличался терпением, а с тонсеном, кажется, потерял его окончательно, стискивает в кулаках покрывало, чтобы не схватить того за светлые волосы и не насадить его горячий рот на себя, вытрахать так, чтобы завтра он не мог говорить не вспомнив, как член его хёна входил в тугую глотку. А губы Чимина снова на его головке, и старший чувствует, как постепенно погружается в глубину желанного рта. Пак понимает, что до конца взять не получится, все же его любовник действительно большой, а с его последнего минета прошло очень много времени. Поэтому втянув щеки начинает плавно двигать головой, помогая себе рукой и с каждым новым движением вбирая глубже, до того момента пока головка не упирается в стенку горла. Мин держится из последних сил, чтобы не толкнуться еще глубже, но когда член упирается в глотку, его тормоза срывает, и он положив руку на затылок блондина, толкается быстрее и глубже. Чимин пытается расслабить горло, что у него выходит не сразу. По лицу младшего текут слезы, по подбородку скатывается слюна, падающая на пах Мина и парень не выдерживает, всхлипывает. И этот звук отрезвляет Юнги. Он выскальзывает из младшего, тут же притягивает к себе, успокаивая. Тянется к припухшим губам за поцелуем, но Минни не дает этого сделать, отворачивая голову. — Не надо, хён… — Почему, малыш? — Ну… Я же только что… Брал в рот… — договорить мужчина ему не дает, пальцами зацепив подбородок Чимина, и целует нежно, но глубоко, сразу скользя языком по нёбу. — Чимин-а, все что происходит в нашей постели хорошо и правильно. И если я хочу тебя поцеловать — поцелую. Того же я хочу и от тебя. После слов старшего, Пак заметно расслабляется в сильных руках и уже сам тянется к губам Юнги, который начинает ласкать ягодицы младшего. Пальцем касается еще не до конца закрытого входа и поглаживает края. Не разрывая поцелуя, хватает лежащую рядом бутылочку со смазкой, заводит руку за спину Чимина и выдавливает гель на ложбинку, сразу размазывая ее по руке и пульсирующему колечку мышц. Входит резко, двумя пальцами, сразу попадая по простате, отчего тело Минни выгибает дугой и он хватается за волосы на затылке хена. Чтобы его любовнику было удобнее, Чимин привстает на коленях, прижимаясь своей грудью к Юнги и выпячивает зад. Мужчина благодарно целует плечо тонсена, добавляет третий палец и увеличивает амплитуду. И когда парень чувствует, что вот-вот кончит, рука из его прохода исчезает. Он готов уже запротестовать, когда руку заменяет член старшего. Который опускается на упругие ягодицы и помогает парню, сидящему на нем, попасть в нужный обоим темп и амплитуду. Чимин кончает первым и тяжело падает на грудь мужчины, который делает еще несколько сильных толчков, продлевая оргазм парня и приближая свой. Изливается так и не покинув тела тонсена. Оба тяжело дышат, Пак пытается скатиться с крепкого тела под собой, но Юнги, не дает, прижав его рукой, а другой тянет свободный край покрывала, укрывая обоих, и, под успокаивающееся дыхание Минни, так и не выпустив того из объятий, проваливается в сон. *** Просыпается он один, когда солнце закатными лучами золотит комнату. Сначала Мин не понимает, почему в кровати он один и куда из собственной квартиры делся младший. Встает с постели и идет в сторону кухни, надеясь там найти хозяина квартиры, но уже в коридоре слышит звук льющейся воды. Улыбнувшись, Юнги возвращается в спальню, где собирается дождаться Чимина, чтобы все-таки поговорить и замечает мобильник парня, на экране которого светится только что пришедшее сообщение. Он не собирался его читать, но обращение в нем заставляет взять телефон в руки и вчитаться в короткий текст. «Сладкий, ты же соскучился по мне? Совсем скоро папочка встретится с тобой. Готовь свою прелестную задницу.» Мин откидывает телефон словно ядовитую змею, хватает свое белье, натягивает на себя, наплевав на то, что так и не убрал следы секса, тянется за рубашкой и слышит удивленное: — Хеооон? Юнги поворачивается к стоящему в дверном проеме в одном полотенце младшему и схватив с одеяла его телефон впихивает его в руки Чимина. — Не желаешь ничего объяснить, — ярость и обида смешиваются в голосе Шуги, а Пак, начиная догадываться, что мог увидеть в его телефоне старший, разблокирует экран и читает сообщение, меняясь в лице и опуская голову. — Это мой бывший. Из-за него я уехал из Америки, бросив все. Теперь он решил преследовать меня.