H-8

— А он красавчик. Магнус и не рассчитывал, что Рагнор откажется от комментариев. Он убийца — так и рвалось с языка, но вместо этого ответил: — Он ничего. — Ничего? Знаешь, я, конечно, в вашей теме не секу, но даже я способен заценить сладкую мордашку. Магнус оторвался от своей тарелки с фо га. Так и подмывало поделиться с лучшим другом, что он намерен сделать со «сладкой мордашкой» Лайтвуда, но это определенно будет ошибкой. Хотя Рагнор был в курсе — в общих чертах — чем Магнус промышлял в прошлом. В весьма и весьма общих чертах. — Планируешь каминг-аут? — съязвил Магнус. — Могу скинуть номерок, когда он мне надоест. Раг сунул в рот креветку, не выказав и тени смущения. — Ладно, не кипятись, — прошамкал он. — Расскажи лучше, как прошло свидание. Магнус подцепил палочками кусочек курицы, раздумывая, стоит ли его есть. Глотать до сих пор было больно: горло словно наждачкой отполировали. Ну, или большим, толстым членом, из-за которого у Магнуса уже заканчивался ополаскиватель для полости рта. Его передернуло. — Нормально, — прохрипел он и отложил курицу, решив вместо этого выпить бульон. В кармане завибрировал телефон. Лайтвуд: «Привет, есть планы на завтра?» Магнус, не дав себе времени на раздумья, тут же набрал ответ. Магнус: «Работаю» Лайтвуд: «А вечером?» Магнус: «Диван и пиво» Лайтвуд: «Отличный план) Заеду после работы» До Магнуса не сразу дошло, как двояко прозвучал его ответ, учитывая их вчерашнее времяпрепровождение. — Это он? — полюбопытствовал Рагнор. Магнус проигнорировал вопрос. Магнус: «Ок» Лайтвуд: «На Уилшир?» Магнус: «Да» Лайтвуд: «Ок, до завтра» Алек отправил ему подмигивающий банан, и Магнус со вздохом заблокировал телефон. — Что пишет? — не унимался Фелл. — Предлагает встретиться завтра. — Что ты ответил? — Согласился. Магнус выпил воды. В горле жгло. Острый бульон сделал только хуже. Он оглянулся вокруг. Джейс ненавидел морепродукты и паназиатскую кухню. Магнус выяснил это лишь после нескольких свиданий. Будущий муж так старался произвести на него впечатление, что не решался сказать об этом. Он отодвинул от себя тарелку с недоеденным супом. — Уже наелся? — поднял брови Рагнор. — Я не голоден. Рагнор отложил палочки и уставился на него, насупившись. Не к добру. — Слушай, Магс… — тихо начал он. — Начинается, — проворчал Магнус и закатил глаза. — Что начинается? Другу уже нельзя и рта раскрыть? Я всего лишь хотел сказать, что одобряю твой выбор, — он усмехнулся, а потом продолжил уже серьезнее: — И я рад, что ты, наконец, вылез из своей берлоги. Давно пора. — Он сделал акцент на последних словах. — Не понимаю, с чего ты так возбудился. У нас было всего одно свидание, — проворчал Магнус, стараясь не подавать вида, как бесит эта тема. К слову, не слишком успешно — Рагнора так легко не возьмешь. — Два, насколько я знаю. Тот вечер тоже считается. — Ладно! Два. Но это еще ничего не значит. — Это значит, что ты снова становишься самим собой. Даже если с Лайтвудом и не выйдет, будет кто-то еще. Ты обязательно кого-нибудь встретишь. А мне большего и не надо. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, — прошипел Магнус, глядя в стол. — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, — примирительно произнес Фелл. Магнус поднял на него больной взгляд. — Я был счастлив. Я был… — Он не смог продолжить. К горлу подкатывал ком. Решимость Рагнора явно сдулась, но он не сдавался. — Магнус, нельзя же горевать вечно. Я тоже любил Джейса, и мне тоже его не хватает, но жизнь продолжается и… — Только не моя, — жестко оборвал его Магнус. — Ты закончил? Нам пора на работу. Не дождавшись ответа, он поднялся и, бросив на стол пару купюр, не оглядываясь, вышел из ресторана.

***

«Что делаешь?» Алек поморщился и снова стер сообщение. Это была уже третья попытка после «Привет как дела» и «Я соскучился». А он ведь и правда соскучился. Так сильно. Они не виделись всего день. Как Магнусу это удается? — Никакого секстинга в мою смену, Лайтвуд! Черт, Алек на секунду забыл, что не один в машине. — Ого, не знал, что ты в курсе таких словечек, Сантьяго. — Алек, не отрываясь от мобильника, усмехнулся и пролистал историю их с Магнусом переписки. — И часто этим занимаешься? — Каждый день с твоей мамочкой. Алек повернул голову. Рафаэль не выдержал и сам же заржал над своей тупой шуткой. — Тебе пять лет что ли? — выплюнул Алек. — Поверить не могу, что должен проводить с тобой столько времени в замкнутом пространстве. Это пагубно влияет на мои умственные способности. — Ой, иди в жопу, умник. — Раф сунул в рот очередную жвачку. — Еще и в этой допотопной «Королле», в которой я даже ноги не могу вытянуть. Где ты только откопал это корыто? — ворчал Алек, в очередной раз пытаясь отодвинуть сидение назад, хотя знал, что дальше уже некуда. — Блядь, Алек, ну ты и зануда! Ты сам велел взять неприметную тачку. По-твоему, я должен был приехать на Понтиаке шестьдесят седьмого или на Делориане? — Ладно-ладно, расслабься, док. — Алек примирительно поднял руки и снова уставился в телефон. Не так он хотел бы провести этот вечер. Воспоминания об их с Магнусом вчерашнем свидании до сих пор горячили кровь. У него будто отпечаталось это на внутренней стороне век: глубокий и темный, как бездонный колодец, одурманивающий взгляд Магнуса и Алек, содрогающийся всем телом, кончает глубоко в его горле. Алек опустил глаза. Член выбрал не лучшее время для насыщения кровью, которая резко устремилась по направлению к паху. Если Сантьяго заметит, ему конец. Повезло же, блин, с напарничком. Так и не придумав, что бы такое не банальное и не пошлое написать Магнусу, Алек заблокировал телефон и взглянул на темный дом, за которым они наблюдали уже битых шесть часов. Как только они вернулись утром из Мексики, Алек сразу отправился в офис, где его ждал отец. От новостей, которые тот ему сообщил, у Алека зашевелились волосы даже на пальцах ног. Андерхилл стучит федералам. Алек не мог в это поверить. Он знал Эндрю еще с колледжа: они вместе играли за сборную. Он сам привел его в фирму отца, о чем, конечно же, тот не преминул упомянуть в своей несравненной «вежливой» манере. — Сколько еще я буду подтирать тебе задницу?! Тебе скоро тридцать, будь уже мужиком, наконец! — орал Роберт. Алек благоразумно молчал: он давно привык и был готов к подобному. — Нужно решить этот вопрос как можно скорее, — немного успокоившись, произнес Роберт. — Ты и Сантьяго. Сегодня. — Что нам известно? — спросил Алек, и отец передал ему папку с делом Андерхилла. — Кто-то сливает инфу. — Старший Лайтвуд перестал нависать над сыном и сел обратно в свое кресло. — Партию с бронежилетами и оптикой для Моргенштерна задержали в Техасе. — Пустую? — Конечно же, нет! Семьдесят килограммов порошка! — Блядь. — Алек провел рукой по волосам. — Я давно говорю, пора завязывать с наркотой. От Асмодея одни проблемы. — Твоего нытья мне только сейчас не хватало, — рыкнул Роберт. — Что будем делать? — Я отправил туда Себастьяна и позвонил Герроуэю, он разберется. На этот раз. Даже его полномочия не бесконечны. — Ты уверен, что это Эндрю? — прищурился Алек. — Мне с трудом в это верится… — Этот пидор трахается с федералом! Разуй глаза, все в этой папке. Или мне подойти и ткнуть пальцем, чтобы ты не сильно утруждался? Роберт махнул рукой и случайно опрокинул чашку с кофе себе на колени. — Сука!! Он вскочил и вылетел в уборную, а Алек уткнулся в папку и изо всех сил сжал челюсть, чтобы не заржать. Но стоило перевернуть страницу, как все веселье тут же сошло на нет. Отец прав: уже несколько недель Эндрю встречается кое с кем. Специальный агент Лоренцо Рэй из CID. Вряд ли это простое совпадение… — Это он. — Рафаэль пихнул его локтем в плечо, выдергивая из сегодняшнего утра обратно в вечер. На подъездной дорожке припарковался черный «Эскалейд» Андерхилла. Алеку никогда не нравились эти неповоротливые монстры. Спортивные тачки и музыка — его главные слабости. Однако, с недавних пор, по всей видимости, еще и хмурые, сексуальные азиаты. Алек проверил, заряжен ли глок, и медленно выдохнул. Желание оказаться в другом месте стало еще острее. — Пошли, — хмуро выдавил он, и они вышли из машины.

***

Алек: «Я подъезжаю» Магнус: «10 мин» На этот раз Алек припарковался ближе ко входу. Он приехал сразу из офиса, поэтому был все еще в костюме. Не хотелось тратить время и заезжать домой, чтобы переодеться. Желание увидеть Магнуса было нестерпимым. Алек был на взводе, особенно после вчерашней ночи, о которой он старался не думать. От Эндрю они так ничего и не добились, несмотря на изощренный пыточный арсенал Сантьяго. Алека до сих пор мутило от всплывающих в памяти картинок. Хотя, возможно, все дело в недосыпе. Когда они избавились от тела и вернулись в город, уже занимался рассвет. Вторая бессонная ночь подряд. Алек ослабил галстук, стянул его через голову и закинул назад. Перед тем как сделать трековый тюнинг, он настоял, чтобы заднее сиденье оставили. Оно ведь могло пригодиться, несмотря на то что там было жутко тесно. Алек подумал о Магнусе и некоторых вещах, которые можно вытворять на заднем сидении автомобиля. Определенно, им нужно больше пространства. Он заглушил двигатель и вышел из машины. Застегнув пиджак, чтобы не светить кобурой, Алек поднялся на тротуар и присел на капот. Со стороны океана тянуло прохладой. Несмотря на ранний субботний вечер на улицах было не очень многолюдно. Поблизости кроме магазинов не наблюдалось никаких увеселительных заведений. Большая часть туристов наверняка сейчас развлекалась на пирсе или в Венеции. Алек не очень любил толпу и публичные места. Он всегда хорошо себя чувствовал в одиночестве, несмотря на то что у него были младшие сестра и брат. Точнее, сейчас уже только сестра... Алек быстренько вытряхнул из головы лишние мысли, пока они не утянули в липкий водоворот его личного ада из воспоминаний о брате. Он достал телефон и посмотрел на время, зацепившись боковым зрением за что-то слева. И как он сразу не заметил! Через пару машин от него был припаркован спортивный мотоцикл, из тех, глядя на которые сразу хочется присвистнуть и выругаться покрепче. Он подошёл ближе. Всех знаний Алека о байках хватило лишь на то, чтобы понять: перед ним настоящий монстр на двух колёсах. Он выглядел внушительным и пугающим: блестящий чёрный корпус из углепластика, плавные линии и изгибы; казалось, он будто прямо сейчас находится в движении. На правом крыле Алек прочитал «Ниндзя» и уже знал, что это японец «Кавасаки», когда обнаружил соответствующий шильдик. Он так увлекся разглядыванием, что вздрогнул от звукового сигнала. Зарычал мощный движок. Вслед за этим зажглась неоновая подсветка, что сделало байк похожим на одну из витрин на Родео-драйв. Выглядело очень круто. И сексуально. В голове мелькнула догадка, но не успела она как следует оформиться, а Магнус уже стоял перед ним с чёрным шлемом в одной руке и ключом в другой. — Вижу, вы уже успели познакомиться, — усмехнулся он. — Я как раз собирался пригласить его выпить, но сам понимаешь, не при дамах. — Алек кивнул в сторону своей шелби. Магнус улыбнулся краешком губ, и Алек поймал себя на мысли, что не может отвести от него взгляд. Все тревоги и события вчерашнего дня, не дававшие ему покоя, тут же отошли на задний план. Это была всего лишь третья их встреча, а Алек уже находился в полной его власти. Химия, гормоны, любовь с первого взгляда, природный магнетизм или магия — Алек не знал, как это назвать, но Бейн сводил с ума и заставлял делать стойку послушного преданного щенка по одному щелчку пальцев. Красивый разрез слегка прищуренных темно-карих глаз, которые преследовали Алека днём и ночью, маленькая родинка над иронично изогнутой правой бровью, короткая бородка-эспаньолка и маленький, аккуратный и такой запретный рот...который что-то произносил прямо сейчас. — ...похоже у нас грандиозные планы, надо было предупредить, я не одет. — Что? — Алек встрепенулся и вышел из магнутранса. — Ты о чем? — Я говорю, ты в костюме, мы куда-то собираемся? Алек только сейчас обратил внимание на внешний вид Магнуса. Впрочем, ничего нового он не увидел: коричневая кожаная куртка, черная футболка и темные джинсы. — А, нет, я только что из офиса, не успел переодеться. Отключение мозга в присутствии Магнуса начинало входить в постоянную привычку. Черт. Его. Побери. — Работаешь в выходные? — Бывает, — пожал плечами Алек. — Значит к тебе? Выражение лица Магнуса было насмешливым, как будто он видел Лайтвуда насквозь. Это одновременно бесило и возбуждало. — А почему не к тебе? Я еще не видел, где ты живешь, — попытался возмутиться Алек. — Не сегодня, — отрезал Магнус, застегивая куртку. Он подошёл к работающему байку и надел шлем, прежде чем повернуться к Алеку. — Я буду ждать у въезда на парковку. — Да ладно! Серьезно? — рассмеялся Алек. — Только не говори, что правда рассчитываешь приехать первым. Магнус перекинул левую ногу через байк и устроился на сидении. На долю секунды Алек погрузился в полный блэкаут. Это зрелище официально было самым горячим, что он видел в своей жизни. Гребаный сексуальный Магнус Бейн на своем гребаном сексуальном байке! — Прошу прощения? — На вечно невозмутимом лице проступило искреннее недоумение. — Я ослышался, или ты действительно считаешь, что твоей медлительной кобре по зубам мой ниндзя? Ты же понимаешь, что сейчас находится у меня между ног? Алек похлопал глазами. Этот мужик издевается? Он поправил пиджак, скрывающий две самые стратегически важные вещи: глок-19 и стояк. — Я понимаю, эта игрушка, безусловно, круто выглядит и наверняка незаменима в пробках, но ты же знаешь, да, что у меня семьсот шестьдесят лошадок под капотом? — Алек решил сосредоточиться на разговоре, чтобы отвлечься. — Он разгоняется до сотни за две секунды, твоим американским лошадкам никогда за ним не угнаться. — Проверим? — Не советую, — покачал головой Магнус. — Испугался? — Переживаю за твое эго. Судя по антикрылу, ты немало бабок вбухал в эту крошку. — Магнус оглянулся на его машину. — Будет жаль тебя разочаровывать. — Не волнуйся, я уже большой мальчик, как-нибудь переживу. Так что, мы болтаем или едем? Алек, конечно, не разбирался в мотоциклах, но даже ему было понятно, что шансов у него никаких. Однако соблазн стереть самодовольное выражение с этого красивого лица был слишком велик. — Прокатимся по Пацифик? До Малибу и обратно? — спросил Магнус. Из-за рева двигателя Алек едва слышал его. — Ок, я в игре. Пожалуй, гонка остудит его пыл, и Алеку больше не будет хотеться наброситься на Магнуса посреди улицы, чтобы тут же начать срывать с него одежду. Хотя... — Стартуем от первого светофора после инклайна, разворачиваемся перед лагуной, идет? — Идет, — кивнул Алек. — Езжай вперед, не хочу, чтобы ты потерялся. — Магнус опустил визор, но Алек успел заметить его кривую усмешку. Сукин сын. Алек плюхнулся на водительское сидение и захлопнул дверцу. Запах салона приятно защекотал ноздри, и это помогло немного расслабиться. Мягкая алькантара на руле дарила пальцам нежность и уверенность. Для кого-то лучшей антистресс-терапией являлось общение с лошадьми и собаками, для Алека же не существовало способа лучше, чем этот — сидеть за рулем мощного американского спорткара. Низкое утробное рычание мотора заглушило уже начавший действовать на нервы тарахтящий писклявый — по сравнению с фордовским — звук двигателя «Кавасаки». Из динамиков на Алека громко обрушилось вступление к «Such a fool», и он, поморщившись, быстро переключился на KUSC. И не поверил своим ушам: виолончель, соль мажор — его слух словно обернули в бархат. Сюита Баха для виолончели номер один — одна из любимых. Алек замер и на секунду завис в пространстве, ставшем для него невыносимо комфортным. Редкое ощущение. Еще одна вещь, унаследованная от матери — страсть к классической музыке. Алек сам себя считал фриком. Так же считал и его отец. В глазах Роберта сын не мог выглядеть еще больше «по-гейски», чем уже выглядел, хоть Алек и знал — и это подтверждали все его знакомые геи, — что в нем не было ничего подобного. Он давно перестал пытаться доказать что-либо своему отцу, да и едва ли его когда-то можно было назвать прилежным в этом стремлении. Макс намного опередил Алека. Он доказал Роберту все, что хотел… Зазвонил телефон. — Ты еще долго собираешься медитировать? — В вечно ровном голосе Магнуса явственно проскальзывали раздраженные нотки. Алек не мог его видеть из-за массивного «Тахо» прямо перед ним, но многое бы отдал, чтобы соединить этот голос и выражение лица. — Еду я, еду. — Алек сделал вид, что ворчит. Он переключился обратно на предыдущую станцию. Бах будил в нем слишком сильные эмоции, на которые сейчас не было времени. Алек расстегнул пиджак и рывком натянул ремень безопасности. Переключил колесико передач и вывернул руль, сразу резко перестраиваясь в левую полосу. Нужно было проехать мимо Магнуса не глядя, чтобы не утратить концентрацию. Задача не из легких, но ему удалось. На этот раз. Наконец, он разрешил себе быстрое движение глаз в сторону зеркала заднего вида. Опасный, мощный монстр Магнуса следовал позади: Алек слышал его четырехтактное, угрожающее дыхание даже сквозь гитарный риф проигрыша. На Оушен движение было немного напряженным, а по инклайну они и вовсе еле ползли. Вечерняя Санта-Моника ослепляла красными стоп-сигналами всевозможных форм и размеров, яркими светящимися вывесками ресторанов и претенциозной роскошью прибрежных гостиниц. Они выехали на Пацифик Коаст хайвэй, где их ждали три полосы свободы и безумия. Слева угадывался темный океан, который невозможно было рассмотреть из-за ряда фонарей вдоль набережной. Алек остановился на светофоре и переключился в спортивный режим. Легкое нажатие на педаль газа отозвалось глубоким и чуть более дерзким рычанием двигателя. По венам поползло кусачее тепло. Он знал, что проиграет, но это знание вызывало отнюдь не досаду, а приятную щекотку в животе. Это не поддавалось объяснению. Алек просто знал — он сейчас именно там, где должен быть. «Ниндзя» медленно подкрался слева. Магнус опустил правую ногу на асфальт и выпрямился в своем очень дорогом «седле», пережидая долгий красный. Он уже был дерзким и опасным, еще до того, как оседлал «Кавасаки». Сейчас же Магнус представлял из себя квинтэссенцию этих двух качеств. Черный блестящий мотоциклетный шлем, в котором отражались вечерние огни, тяжелые ботинки, коричневая кожаная куртка и обычные темно-серые джинсы — все это источало радиоактивный жар. Алек, наверное, раз сто облизал губы. Дурацкая привычка, с которой он боролся много лет. Магнус поставил ногу на подножку и пригнулся к рулю, что означало скорую смену светофора, но Алек мог думать только о том, как бы потереться об это крепкое бедро, словно он похотливая псина. Его члену было плевать на все светофоры мира вместе взятые: он хотел, нет, требовал Магнуса. Нога сама нажала на газ, как только загорелся зеленый. Магнус исчез раньше, чем Алек сумел хоть что-то понять, но все мысли испарились из его головы стоило стрелке спидометра вильнуть за сотню. Он резко ушел влево, подрезав наглый «Кайен». Остался только драйв погони. Движение было не очень плотным, и Алек легко маневрировал между рядами, стараясь не выпускать Магнуса из виду. Адреналин и желание бурлили в каждой клеточке тела. Между лопаток пробежала капелька пота. Пульс вторил басам, разрывающим динамики, но Алек даже не понимал, что за песня звучит на радио. Пока ему удавалось удачно пролетать на зеленый или желтый свет и миновать пустые пешеходные переходы. Им не встретилось ни одной патрульной машины, хотя Алек и так знал, что в этой части Пацифик копы — редкость. Он немного замешкался уже на подъезде к лагуне Малибу, застряв за «Теслой», которая пропускала неторопливых и вальяжных пешеходов. Когда по встречке пронесся знакомый байк, Алек проклял весь род человеческий. На развороте его немного занесло. Алек вывернул руль и резко газанул. Шелби недовольно взбрыкнула, но, быстро вспомнив, кто здесь хозяин, послушно выровнялась и рванула вперед. В обратную сторону полосы были еще свободнее. Алек никогда не ездил с такой скоростью. Его накрыло эйфорией, когда впереди замаячил задний фонарь «Кавасаки». Магнус был так близко. Алек ликовал. Пусть победа ему и не светила, но по крайней мере, он сможет сократить отрыв до минимума. Черный «Чероки» взялся из ниоткуда. Алек резко затормозил, чуть не въехав ему в зад, а Магнус успел проскочить на желтый в последнюю секунду. — Сука, сука, сукааа!! — закричал Алек, почти перекрывая громкость радио. Он несколько раз с силой ударил по рулю и откинулся на спинку сидения, громко рассмеявшись. Во всем теле пела небывалая легкость. Голова шла кругом. Он давно не чувствовал себя таким живым, таким настоящим. Возможно, никогда не чувствовал. Рядом остановился блестящий серебристый «Мерседес» с опущенной крышей. За рулем сидел белокурый ангел из тех, кого Лайтвуд всегда был рад видеть в постели. Алек мысленно перенесся во времени на неделю назад. Он представил, как делает музыку потише и опускает стекло. Или просто кивает, и они едут к ближайшему месту, где можно припарковаться, чтобы обменяться номерами телефонов. Возможно, они бы сразу поехали к этому парню домой. Да, скорее всего, последний вариант. Потому что вряд ли Алек стал бы звонить ему снова. Ангел улыбнулся ему ровной белозубой улыбкой. На его пухлых розовых губах отражались блики яркой подсветки центральной панели. Алек отвернулся и, как только зажегся зеленый свет, нажал на педаль газа.

***

Магнус ждал у въезда на парковку. Без шлема, волосы растрепались. Сидел боком на сидении, согнув одну ногу в колене, и выглядел как хозяин не только своего навороченного байка, а всего гребаного мира. Лицо его снова ничего не выражало: ни надменности, ни злорадства, ни удовлетворения от победы — ничего. Лишь тяжелый взгляд, от которого плавилась кожа. Когда они въехали внутрь, Алек указал на гостевые места и припарковался сам. Руки подрагивали, когда он вынимал ключ из замка зажигания. Он шел к лифтам длинными, уверенными шагами, эхо которых гулко отскакивало от стен парковки и стучало в ушах. Алек хотел выглядеть непоколебимо, и ему это удавалось, всегда удавалось. Но внутри он звучал напряженным вибрато. Они молчали, пока ждали лифт. Алек даже ни разу не взглянул Магнусу в глаза, хоть и чувствовал его взгляды-ожоги на себе. На парковке всегда было свежо и прохладно, но сейчас воздуха не хватало. Алека пробирало до дрожи от статического электричества между ними. Он внутренне вздрагивал каждый раз, когда Магнус двигался, и его кожаная куртка хрустела. Пахло выхлопными газами, диором и опасностью. Алек так и не понял, что послужило триггером, но он вдруг мысленно очутился за сценой перед своим выступлением на выпускном концерте в музыкальной школе. Он не был лучшим учеником: сам бы он охарактеризовал себя как «выше среднего». В третьем ряду сидели мама, Иззи и Макс — Алек несколько раз выглядывал из-за кулис. Отца не было, но он заставлял себя не думать об этом сейчас. Тем более, это давно уже стало нормой. Роберт так и не явился ни на один из его концертов. Алек нервничал. Он точно знал, что справится. Разбуди его среди ночи, и он сыграет всю программу от первой до последней ноты. Но ощущение, что одна нелепая ошибка и все полетит к чертям, не оставляло его. Прозвучал сигнал, и дверь лифта отъехала в сторону. Оказавшись внутри, Алек отсканировал карту, и дверь закрылась. Несмотря на все свои страхи, он все же сдал тогда экзамен на отлично. — Ты классно водишь, — спокойно заметил Магнус. Алек ожидал чего угодно: насмешек, подколок, злорадства, — но точно не этого. От внезапной похвалы у него защипало в носу. — Я… — Он прочистил горло и повернул голову. — Ты тоже. Магнус не смотрел на него, наблюдая за медленно загорающимися цифрами на кнопочной панели. Влажная челка липла ко лбу. Несколько раз дернулся острый кадык. Алек незаметно сжал и разжал кулаки, медленно выдохнув. Сколько времени он задерживал дыхание? Адреналин постепенно сходил на нет, оставляя внутри пустоту, как после болезненного оргазма. Глаза чесались, тело ломило от усталости. Это была насыщенная неделя. Алек поймал свое отражение в зеркальной стене. Лучше бы он отложил встречу с Магнусом. Нужно было поехать домой после работы и хорошенько выспаться. Рядом снова послышался хруст кожанки. Магнус изучающе обвел его взглядом и открыл рот, будто собираясь сказать что-то еще, но его прервал звуковой сигнал. Лифт раскрылся на шестнадцатом этаже. Алек замер у лестницы в гостиной. — Ты голоден? — нерешительно начал он. — Можно заказать пиццу или… Магнус не дал ему договорить. — Я еще не видел твою спальню. Покажешь? От приказного тона у Алека перехватило дыхание. Он прерывисто выдохнул и кивнул. Магнус Бейн будет первым человеком, не считая родственников и горничной, кто переступит порог спальни Александра Лайтвуда. Иззи как-то спросила, зачем ему такая огромная кровать, если он спит в ней один. Пока они поднимались, Алек подумал, что хотел бы спать в этой кровати с Магнусом, но тут же выкинул заведомо деструктивную мысль из головы. Он нажал на один из выключателей, чтобы зажечь прикроватные бра, когда они поднялись. Магнус вошел следом и бегло огляделся. Алек с наслаждением избавился от надоевшего пиджака и повесил его на стул. И только тогда понял, что наделал, но было уже поздно. — У меня есть разрешение, — не придумав ничего лучше, выпалил он, расстегивая кобуру. Магнус только выгнул бровь, но ничего не ответил. Алек усмехнулся и положил глок на комод. Магнус реагировал на оружие спокойно, это вселяло уверенность. Конечно, он не мог поделиться с ним всеми аспектами своей жизни, но чувствовал, что прямо сейчас они делают шаг навстречу друг другу. Он потянулся было к воротнику рубашки, но одернул себя, вспомнив, что оставил галстук в машине. Магнус, не раздеваясь, прошелся по комнате, ненадолго задержался у окна, рассеянно глядя на сногсшибательный вид, за который любой провинциал с маломальскими амбициями готов был продать душу, почку и собственную мать, и подошел к кровати. Он сел на край, широко расставив ноги. — Твоя сестра? — Магнус кивнул на фото в рамке на тумбочке. — Ее фотки по всему дому, я ещё в прошлый раз заметил. — Это Иззи. Изабель. — Алек скрестил руки на груди и облокотился поясницей на комод. — Вы очень похожи. Близнецы? — Нет, она младше, но нам многие так говорят. Повисло недолгое молчание. Алек подавил зевок и потер глаза большим и указательным пальцами. — Она тоже работает на твоего отца? — тихо спросил Магнус. В голосе его сквозило напряжение. — Она учитель начальных классов, живет в Долине. — Алек подошел и сел рядом, взяв у Магнуса фото. — Это ее муж, Саймон, он тоже работает в школе, и их дочь, Фиби. Ей пять лет. Она классная. Задает кучу вопросов. Я порой так теряюсь, что приходится делать вид, будто мне звонят, а сам лезу в википедию. Алек улыбнулся, глядя на фото, и поймал на себе задумчивый взгляд Магнуса. Тот сразу же отвел глаза в сторону. — А у тебя есть братья или сестры? — спросил Алек, повертев в руках пластиковую рамку. — Нет, я один. И снова — неловкая пауза. И снова — Магнус не настроен делиться подробностями. Алеку пришлось перегнуться через него, чтобы вернуть фото на тумбочку. Их бедра соприкоснулись, жар набегающей волной лизнул грудь и внутренности. Горячее дыхание Магнуса опалило кожу на шее. Острая смесь запахов одеколона и пота забила ноздри. В ушах застучало. Алек уже отстранялся, когда Магнус крепко обхватил его запястье. — Магнус… Алек поднял глаза на его губы. Лицо Магнуса оказалось так близко — мир вокруг покачнулся. В следующую секунду Алек понял, что лежит на кровати, а Магнус нависает сверху. Алек скинул ботинки и подтянулся выше к подушкам. Магнус оседлал его бедра. Он не снял обувь, пачкая дорожной пылью светлое покрывало. Будь на его месте кто-то другой, Алек бы возмутился. Он облизал губы, во рту пересохло. Магнус сосредоточенно изучал его, складочка между бровей углубилась. — Выглядишь уставшим, — скучающим тоном произнес он. — Проблемы на работе? Предательство. Пытки. Убийство. — Нет, просто… Магнус опустил руки на пряжку его ремня, как бы случайно задев пальцами ширинку. Алек подавился воздухом. — Мне уйти? — спросил Магнус, медленно вытащив его рубашку из брюк. — Нет, — выдохнул Алек. Аккуратно, одну за другой, Магнус расстегнул пуговицы и помог стянуть с плеч рубашку. Прохладный от кондиционера воздух коснулся обнаженной кожи. Алек почувствовал, как затвердели соски. — Знаешь, мы должны поменяться как-нибудь. — Громкое бряцание пряжки заставило Алека вздрогнуть. — Пустишь за руль своего мустанга? Алек едва его понимал, так шумело в ушах. — Я не умею водить байк, — выдавил он из себя. Магнус дернул вниз молнию. — Это не сложно, ты справишься, — и потянул вниз брюки вместе с трусами. Бросив одежду на пол, Магнус резко сдернул с ног Алека носки и забрался обратно на кровать, на его голые бедра — все еще одетый, в грязных ботинках. Алек не мог пошевелиться. Он в абсолютной его власти. Это пугало и возбуждало одновременно. Магнус опустил руку на его пах и прижал почти полностью вставший член к животу. — Ты не разденешься? — промямлил Алек, не сводя глаз с руки Магнуса. — А надо? Сухая кожа ладони обжигала. Он медленно гладил от основания вверх и обратно, захватывая мошонку. — Ты останешься? — А надо? Алек поднял взгляд, столкнувшись с убийственной темной бездной вместо глаз. Казалось, его крепко держат за горло и он не может сделать ни единого вдоха. Магнус обхватил член и начал медленно дрочить, на сухую, больно натягивая кожу. Алек подумал о смазке, хранящейся в тумбочке, но боялся, что Магнус прекратит, стоит ему открыть рот. С губ слетел болезненный стон. Видимо, над ним все же решили сжалиться, потому что в следующий миг Магнус наклонился и член погрузился во влажный жар. Алек, запрокинув голову, толкнулся бедрами вверх, но был тут же прижат к кровати свободной рукой. — Не дергайся. От холодного тона и звука, с каким Магнус выпустил его член изо рта, у Алека полыхнуло в яйцах. Пальцы на ногах поджались, мышцы гудели от напряжения. Слюна облегчала скольжение. Магнус несколько раз провел большим пальцем по головке, сильно надавил на щель, собрал выступившую смазку. Бешеный ритм сменялся мучительно медленным. Алек закинул за голову руки, сжав подушку. Он слышал свои хриплые стоны, беспорядочный шепот, но не отдавал себе в этом отчета. Ему так сильно хотелось кончить, что, казалось, голова вот-вот взорвется. Если Магнус вдруг сейчас остановится, он расплачется, как ребенок. Мышцы живота натянулись чуть ли не до судорог. Так близко. Так. Близко. — Ну же, Лайтвуд, давай. — Сквозь шум собственного тяжелого дыхания до Алека донесся насмешливый голос Магнуса. — Покажи мне. Алек вскрикнул, выгнув спину. В глазах потемнело. Последнее, что он помнил, перед тем как провалиться в долгожданный сон — Магнус вытирает руку его рубашкой за триста баксов, а лицо искажено брезгливой гримасой. На Алека он даже не взглянул, перед тем как уйти.