H-8

Пуля прошла точно промеж глаз Тэкеши. Количество трупов в комнате неумолимо стремилось к преобладанию над не трупами. Алек почувствовал приступ тошноты. То ли последствия удара током, то ли ощущение, что вся его жизнь катится ко всем чертям. Чтобы переварить все события сегодняшнего дня, потребуется больше, чем пара жалких мгновений. Вчерашняя авария сейчас казалась Алеку легкой прогулкой. Всего за несколько часов он пережил похищение, предательство, моральную дилемму и попутно, скорее всего, пристрелил пару-тройку людей. Не исключено, что работающих на ФБР. А еще мужчина, которого Алек с таким отчаянием и голодом хотел назвать своим, все это время просто играл с ним в кошки-мышки. Алек бы почувствовал острую боль в груди, если бы мог. Чувства притупились, разум не успевал обрабатывать информацию, как происходило еще что-то пострашнее предыдущего. Пострадать из-за разбитого сердца он еще успеет. Магнус на его глазах хладнокровно пристрелил трех агентов. Магнус только что без раздумий пристрелил своего отца. Алек бы не удивился, узнай он, что это очередной кошмар. Невероятность происходящего зашкаливала. — Александр, — прокашлявшись, позвал Роберт. — Мы уходим, — оборвал его Магнус, но с места не сдвинулся. Алек взглянул на Магнуса. Одежда напоминала лохмотья, в растрепанных волосах до сих пор песок, синяк на подбородке. Он выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание. Лопнувшие капилляры делали взгляд больным. Острые скулы выступали больше обычного. Алек не кривил душой, когда предлагал помощь, а теперь, когда все позади, захочет ли Магнус вообще его знать? — Подождите. Алек, подожди, у меня… Алек перевел взгляд на отца. До него только что дошло: Роберт пришел сюда, чтобы… Что? Спасти его? От такого количества потрясений может и крыша поехать. Роберт сунул руку во внутренний карман пиджака, и Магнус тут же взял его на мушку. — Магнус! — У Алека перехватило дыхание. Какими бы сложными ни были их с отцом отношения, он никогда не желал ему смерти. — Не надо. — Расслабься, Зверь, я не ношу оружия. Магнус опустил руку и вдруг покачнулся, чуть не упав рядом с телом Сантьяго. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Алек. — Не уверен… — пробормотал Магнус и схватился за голову. — Все кружится… Алек успел его подхватить. — Алек! — Роберт внезапно оказался рядом. — Тебе нужно уходить. Сейчас. Машина рядом, на служебной стоянке. — Один я не пойду. Я не оставлю Магнуса. — Ты серьезно? — повысил голос Роберт. — Поправь меня, если я ошибаюсь. Этот, с позволения сказать, человек — прирожденный убийца, самый мерзкий отморозок из всех, с кем мне приходилось иметь дело. А я знаю многих, ты и половины не видел. — Мы с тобой тоже не святые. — Хорошо, — продолжил Роберт, но было видно, что терпение его на исходе. — Ты прав, мы далеко не святые. Тогда ответь мне на следующий вопрос, Александр. Как насчет того, что он сделал? Он собирался тебя убить, понимаешь? Сними уже гребаные розовые очки. Тебя подставили как последнего лоха! Отец озвучил все то, о чем Алек старательно пытался не думать. — Я не оставлю его, — упрямо повторил он. Роберт крепко выругался. — Ладно, черт с тобой. Это твоя жизнь. Только не прибегай потом ко мне поджав хвост. Поднимай его, я помогу дотащить до тачки. Магнус не выглядел настолько тяжелым, каким оказался. Роберт не соврал: за углом на парковке стоял синий Приус. Потребовалось немало усилий, чтобы устроить Магнуса на пассажирском сидении. Роберт протянул Алеку ключи, и тот занял водительское место. — На заднем сидении сумка с деньгами и одеждой. Там же одноразовый телефон. Поверь, я не знал, что Асмодей решил подставить тебя. Черт, этот козел перешел все границы. Когда я встретился с ним сегодня и сообщил, что Рэй вас похитил, он рассказал мне про ваши… отношения. Я сразу понял, здесь что-то нечисто. С этим я еще разберусь, а вам нужно затаиться, пока все не уляжется. Свяжись с Клэри, она скажет, что делать дальше. Он похлопал по крыше и собрался уходить, но Алек окликнул его. В голове роился миллион вопросов, но времени задавать их категорически не осталось. Роберт замер в ожидании, выгнув бровь. — Почему? — только спросил Алек, на что Роберт пожал плечами и произнес единственную фразу, прежде чем уйти: — Когда-то я уже наломал дров. Не хочу хоронить еще одного… сына.

***

Джейс улыбается и держит его за руку. Куда-то ведет. Магнус не узнает места, но это не важно. Главное держать Джейса за руку и не отпускать. Никогда не отпускать. — Магнус! — зовет его Джейс, посмеиваясь. — Открой глаза. — Что? — не понимает Магнус. — Магнус! Просыпайся! На этот раз голос вовсе не Джейса. Это голос Алека, а Джейс исчезает. — Не отпускай! — хочет крикнуть Магнус, но вместо этого открывает глаза. Как оказалось, зря. Снова эта адская боль. Магнус с усилием сдержал стон. — Вот! — На колени упала упаковка таблеток. — Выпей. — Что это? — Похоже, у тебя сотрясение. Извини, но придется будить тебя каждые два часа. — Сотрясение? — Магнус тупо моргнул, разглядывая коробку с лекарством. — Не помнишь, как блевал на заправке? — Нет. — Выпей. Следом за таблетками Алек протянул ему бутылку воды. Магнус поспешно проглотил колеса и только сейчас по-настоящему осознал, что они находились в машине. В незнакомой машине. Кажется, в Приусе. — Что произошло? — А что последнее ты помнишь? Правая рука слегка дернулась. — Асмодей. — А дальше? Магнус был благодарен за отсутствие комментариев. — Темнота. Алек включил поворотник и перестроился в левую полосу, чтобы обогнать еле плетущийся минивэн. Движение на трассе было оживленным, несмотря на поздний час. Или ранний? Позади них небо было все еще темным, но прямо по курсу виднелась серая полоса. Видимо, они ехали всю ночь. Магнус огляделся по сторонам. Судя по горным пикам с обеих сторон, они находились в… — Это что, Колорадо? — Ага. — Ты хоть спал? Темные круги под глазами говорили сами за себя. По крайней мере Алек сменил одежду и смыл с лица кровь. На Магнусе все еще были те же джинсы и футболка, что два дня назад. — После Денвера остановимся в мотеле. Тебе пока нельзя за руль. И надо будет сменить тачку. — Куда мы едем? — наконец, спросил Магнус. — В Нью-Йорк. — Что? Алек вздохнул и снова объехал кого-то по левой. — Слушай, в городе нельзя было оставаться, сам понимаешь. В Нью-Йорке у меня есть подруга. Давняя подруга. Ей можно доверять. Она поможет с паспортами и прочим. А дальше… Ну, я пока не знаю, что дальше. — Алек нервно усмехнулся. — Короче, придется потерпеть меня еще какое-то время. Не нужно было быть телепатом, чтобы почувствовать горечь в его словах. — Алек… Это Асмодей. Твоя тачка… Это его рук дело. Магнус больше не собирался утаивать от Алека ни единого факта. Хватит лжи. — Я уже догадался, — скривился Алек. — Так он меня мотивировал. Поверить не могу, все это время… — Магнусу тяжело давалось каждое слово, но он должен был это сказать. Он сильно задолжал Алеку. — День за днем он лил мне в уши это дерьмо: что Роберт хочет его убрать, что он подослал тебя убить Джейса, чтобы достать его, что нужно действовать, нужно отомстить. Больной ублюдок. Держу пари все было с точностью наоборот. Алек задумчиво нахмурился. — Отец говорил, что под него кто-то копает. Возможно, Асмодей… У него были связи в органах? Магнус потер бородку и поморщился, когда задел синяк. — Насколько мне известно, нет, иначе зачем ему работать с твоим отцом. Хотя, знаешь, я уже ни в чем не уверен. Как оказалось, Тэкеши держал меня при себе лишь в качестве долбаного циркового уродца — пугать народ и выколачивать из них бабки. Черт, Сантьяго был прав, я полный кретин, раз они так легко обвели меня вокруг пальца. Даже Джейс… — К горлу подступила горькая масса. Голос Магнуса дрогнул. — Все это время… И я втянул тебя во все это дерьмо… — Магнус… — Да, знаю, я знаю, тебе нахрен не сдались мои оправдания. Ты прав, мы приедем в Нью-Йорк и разбежимся. Ты меня больше не увидишь, обещаю. От Магнуса не укрылось, как крепко Алек стиснул руль. — У нас еще будет время все обсудить, — в конце концов сказал Лайтвуд. — Тебе надо отдохнуть. Да и мне не помешало бы. У нас обоих был безумный, очень безумный день. — Не то слово. Какое-то время они ехали молча. Серая полоса на востоке разрасталась, неумолимо поглощая тьму. Диджей с местного радио пожелал доброго утра и начал рассказывать о погоде. Солнечно, без осадков, плюс четырнадцать. Магнус непроизвольно поежился, хотя кондиционер в салоне поддерживал комфортную температуру. Алек будто прочитал его мысли. — На заднем сидении есть кое-какая одежда. Кажется, там была пара толстовок. Нужно будет купить куртки, когда будет возможность. На восточном побережье уже почти зима. Магнус кивнул и уставился на снежный хребет за окном. Мысли ворочались в голове с явной неохотой. Он подумал о том, что нужно позвонить Рагнору. Тот наверняка обрадуется, узнав, что Магнус последовал его совету и свалил из ЛА. Правда за брошенный у дома Шевроле придется выслушать немало ласковых. Нужно решить, что делать с магазинами. Наверное, придется продать бизнес. Фелл вряд ли расстроится — Магнус не единственный его клиент. Мысль, что он может больше никогда не увидеть своего единственного друга копошилась на задворках сознания, но таблетки сделали свое дело. Мозг работал, но слишком медленно. Будто нехотя. Жутко хотелось спать. Магнус вспомнил свой недавний сон. Джейс часто ему снился. Почти всегда живой, улыбающийся, солнечный. В этих снах не было предательства и смерти. Не было лжи. Был только Джейс — таким, каким Магнус его когда-то любил. Тетка Томико сказала однажды: «Если тебе кто-то снится, то этот человек по тебе тоскует». Магнус никогда не понимал, где здесь логика. Если сон приснился тебе, значит, тоскуешь ты, правильно? У него не было времени определиться, что он чувствует, узнав о двойной жизни своего мужа. Да, он злился. Было больно. Но сейчас… Сейчас осталось только желание выспаться и не сдохнуть в ближайшей придорожной закусочной. Алек переключил волну, видимо, устав от занудного бубнежа ведущего, перешедшего к криминальной сводке. Магнус не узнал песню, которая зазвучала из динамиков. Что не удивительно. У него уже закрывались глаза, когда Алек вдруг позвал его: — Магнус? — Мм? — Ты все еще меня ненавидишь? Незнакомая композиция сменилась следующей. The Beach boys «Wouldn't it be nice» — одна из любимых песен Магнуса. Он долго смотрел в окно на мелькающие деревушки, проносящиеся мимо, на стоянки для дальнобойщиков, на захватывающие пейзажи, на горы, бесконечной грядой раскинувшиеся по обе стороны от дороги. Он ни о чем не думал, только слушал музыку, и, когда песня почти закончилась, тихо ответил: — Нет.