О персонажах Геншина замолвите слово...

Снежная. Такая белая, холодная и бескрайняя. Узкие змейки позëмки, темное небо с россыпью звёзд и кристальная голубизна льда — красивая Снежная. Чайльд так не вписывается в неё, такой яркий, рыжий и вспыльчивый. Чжун Ли смотрит на него и вспоминает эти земли, и думает о том, что Чайльд — это маленький огонёк Снежной, который стоит беречь и не дать никому затушить. Перед глазами Властелина Камней проносятся воспоминания, где делает свои первые, ещё пока неуверенные шаги Крио Архонт, постепенно превращаясь в ледяную красавицу, и поражается тому, как в ряды Предвестников мог попасть и Аякс. Так странно… — Сенсей, — голос Тартальи прерывает размышления старшего, — вы снова забыли свой кошелек? — в его голосе звучит уже привычная укоризна. — Я заплачу позже, они знают, — Чжун Ли улыбается, а у Чайльда словно перехватывает дыхание. Житель Ли Юэ редко улыбается, довольно часто говорит что-то умное, если конечно, это была не личная беседа. Действительно «ходячий учебник по истории», как говорят люди. Однако виду Тарталья не показывает, и только улыбается в ответ. — Тогда я сяду с тобой, — он и правда усаживается рядом, — объяснишь как пользоваться палочками? Чжун Ли смеется. — Ты столько лет в Ли Юэ, но так и не научился? Это же так просто, — он аккуратно берёт руку Чайльда, вкладывает палочки так как надо, — впрочем, есть же учебные палочки, почему ты не пользовался ими… — Что? — Чайльд поражен и раздосадован одновременно, — учебные? Мне про них никто не говорил! И ты в том числе, сенсей! — в голосе звенит укор и обида, а ведь правда, как так? — Я думал, ты знаешь… Но не хочешь их использовать, потому что в основном мы так учим есть детей, — Чжун Ли пожимает плечами, отпуская руку Аякса, — если хочешь, я попрошу владельца принести их, они держат такие специально для детей. — Я не ребёнок! — вспыхивает Тарталья, а Чжун Ли мысленно не соглашается. Время быстротечно. Для него все ныне живущие — младенцы. Когда-то придет день, и Моракс потеряет этого рыжего парня. И от этой мысли ему становится тревожно на душе. Как бы ему хотелось сейчас стать своим же каменным изваянием, чтобы не чувствовать ничего, чтобы не чувствовать, как сердце бьется быстрее при виде Предвестника Фатуи. Забавно, не правда ли? За все тысячелетия, что прожил архонт его сердце тронул только Чайльд. Простой человек с Глазом Бога. Равный, почти равный адептам. Чайльд же только вздыхает, глядя на задумчивого Чжун Ли. Он вряд ли поймет, какие мысли скрываются в голове сенсея, но ему очень хочется разгладить эту тревожную складку между бровями. Чтобы Чжун Ли снова начал улыбаться и хоть на мгновение смог сбросить маску взрослого человека, которого уже тяготит жизнь. Чайльду интересно узнать Чжун Ли, ведь сколько бы он с ним не общается — тот всегда откровенен, создавая иллюзию раскрытия души, но стоит остаться наедине и разобрать информацию по полочкам… Возникает желание стукнуться об стенку, потому что Чжун Ли он так и не узнал лучше, а ведь знает все его любимые места, любимую еду, любимый театр! Но это все не то. Совсем не то. — Хэй, сенсей, — он берёт аккуратно лицо Чжун Ли, поворачивая его к себе, и целует мужчину, вызывая у того смешанные чувства от удивления в расширившихся глазах до благодарности за внезапное отвлечение от тяжких дум. Пусть это всего лишь мгновение. Но зато — только их.