И ты найдешь путь к дому

             Попытка избегать своего научного руководителя была провальной с самого начала, учитывая их еженедельные встречи над докторской Эбису. Или дополнительные встречи для обсуждения написанных Эбису статей. Или встречи, когда Какаши передавал Эбису дополнительные материалы, задания или рекомендовал очередную книжку, которая непременно Возьмет Нобелевскую премию. Как оказалось, исключая кафедру, они встречались минимум раз в неделю в лучшем случае, в худшем — три.       Эбису умудрился бегать неделю. Отговаривался делами, здоровьем и завалами в учебе. Прятался не только от Хатаке, но и от Ируки, который звонил почти каждый день и спрашивал про дела. Стал ходить на обед в «Марси и Ко», надеясь при этом не нарваться еще и на Ширануи. И все это время думал о том, что делать.       Неделя пролетела быстро, и в следующий вторник Какаши остановил его в коридоре, когда Эбису шел к Хидану-сенсею.       - Маа... Эбису-сан, давно тебя не видел. Как твое здоровье? - глаза Какаши лучились в улыбке, Эбису показалось, что тот все знает, и краска стала заливать его щеки.       - Добрый день, Какаши-сенсей. Все уже в порядке, спасибо за беспокойство, - Эбису оглядывал коридор в поисках спасения, до пары было еще пятнадцать минут.       - Я рад, - Какаши чуть наклонил голову вправо, продолжая смотреть Эбису в лицо, будто пытался разглядеть глаза за темными стеклами. - Вы же будете на сегодняшнем концерте?       Он явно имел в виду концерт-поздравление с днем студента. Эбису в отвращении сморщил нос, но тут же вернул лицу обычное постное выражение. Он не любил подобные мероприятия по многим причинам, но главная заключалась в принудительности этого мероприятия.       - Нет, я собирался поработать над заданиями в библиотеке, - он перевел взгляд на Хатаке. - А вы, Какаши-сенсей?       - Ирука-сан был настойчив в том, что мне следует там присутствовать, - тот снова улыбнулся. - Хотя, возможно я опоздаю. Столько дел, столько дел.       Эбису растянул губы в вежливой улыбке. Его взгляд блуждал по Какаши, отмечая в памяти детали его внешности. Натянувшийся на грудных мышцах пуловер, обтягивающие бедра штаны, маска при правильном угле зрения, очертившая губы. Эбису почувствовал, как где-то в груди что-то задрожало, и отвел взгляд, не догадываясь о нежном румянце, проступающем на скулах.       - Кстати, Эбису-сан, - прервал затянувшуюся тишину Какаши.       - Да? - Эбису перевел свой взгляд в глаза собеседника и сосредоточился на них.       - Если вам удобно, давайте следующую встречу по поводу вашей докторской проведем у меня дома, - от темных глаз Хатаке побежали лучистые морщинки, он широко улыбался.       Эбису охватила быстрая паника, и он молился, чтобы она не отразилась ни на его лице, ни на его теле.       - Вы уверены, что это будет уместно? - спросил он, перекатываясь с пятки на носок и обратно.       - О, это было бы намного удобнее для меня, - сказал, продолжая улыбаться и внимательно смотреть на Эбису. - Я даже могу предложить вам взятку в виде еды.       Эбису ничего не оставалось, как согласиться. У него просто не было времени придумать более или менее приличный предлог продолжать встречаться в кафе. Не мог же он сказать, что не может прийти домой к своему профессору, потому что хочет завалить его в кровать. Это бы прозвучало так грубо!       - Если вам так удобно, - пожал плечами Эбису, Какаши рассмеялся.       - Все дело в бесплатной еде, не так ли? - спросил он, переводя взгляд куда-то за плечо Эбису.       Лучики у его глаз пропали, а взгляд сделался холодным и жестким.       - Конечно, - продолжил Эбису, продолжая чужую шутку. - Это единственная причина.       Мимо них прошла большая компания студентов, странно притихших. Когда они поравнялись, Эбису заметил знакомую троицу Генма, Райдо и Аоба. Казалось, никто из них его не заметил, и Эбису вздохнул спокойнее.       - Хорошо, Эбису, - Какаши сделал шаг назад, покидая его личное пространство. - До встречи.       Эбису кивнул, пытаясь понять, когда мужчина оказался так близко к нему, и почему он этого не заметил. Парень повернулся и собирался продолжить путь к кабинету, когда голос Какаши нагнал его.       - Ах да! Ирука-сан грозился сделать что-то страшное с твоей следующей статьей, если ты сегодня не навестишь его, - Хатаке захихикал. - Ирука-сан может быть очень злопамятным.       Уходя, Какаши слышал тихое, но четкое «Черт!», вырвавшееся у Эбису. Он продолжал хихикать, пока не скрылся за поворотом.       Эбису мученический застонал, спеша на лекцию по русской литературе. Ирука-сан его уничтожит!                     Ирука-сан был злобным маленьким монстром! Ну, возможно не таким уж и маленьким, ему в этом году стукнул тридцатник, так что монстр был большим и очень страшным. Эбису сотню раз успел пожалеть, что заставил его волноваться. Потому что Ирука смотрел на него влажными глазами лани, сидя за своим столом, он уперся щекой на ладонь и вздыхал.       - Посмотрите на него, - периодически говорил он. - Вот он, наш Эбису.       Котзумы за соседними столами хихикали как гиены и зарывались в тонны бумаг, лишь бы им за компанию не досталось. Эбису сидел перед столом Ируки и хлебал соленый кофе. Соленый, потому что провинившимся сахар не полагался.       Так продолжалось до тех пор, пока Котзумы не смылись на перекур, который несомненно затянется на следующий час. Ирука тут же встряхнулся и сел прямо.       - Ну, рассказывай! - с предвкушением приказал он, сам себе кивая.       - Что рассказывать? - переспросил Эбису, не совсем его понимая.       - Что случилось, то и рассказывай, - глубокомысленно изрек Ирука, и потер шрам на переносице, будто задумался о чем-то. - Что-то же заставило тебя вести, себя как идиот.       - Я не... - Эбису попытался оправдаться или перевести тему, но ему не позволили.       - Не возражай, так и было, - Ирука встал и повернулся к кофеварке. - Так что это было?       Эбису издал невнятный звук, что-то среднее между «сам ты идиот, ничего не понимаешь» и «не твое дело, ничего не скажу». Повисло молчание.       - Не скажешь? - удивился Умино, вернувшись к столу с собственной чашкой.       Эбису пожал плечами, упершись взглядом в стену. Пальцы его играли с ниткой выползшей из манжеты свитера. Ирука вздохнул.       - Это имеет отношение к Ширануи? - спросил он, отхлебывая кофе.       Эбису нахмурился, но покачал головой в отрицании.       - Тогда все дело в Какаши, - кивнул сам себе Умино.       - Что? - хрипло спросил Эбису, поворачивая к нему голову.       Ирука хитро улыбался, пытаясь спрятаться за кружкой. Он вздохнул и отставил ее в сторону, обращая на Эбису ясный озорной взгляд.       - Это было очевидно, - хихикнул он.       Эбису глубоко задышал, пытаясь подавить панику, поднимающуюся к горлу. Он знает! Он все знает! А если это увидел Ирука, значит и остальные видели и знают! Что же теперь? Что теперь делать? Какаши-сенсей тоже знает?       - Тихо, тихо... - услышал сквозь стук в ушах. - Эбису! Давай же, выдыхай!       По спине сильно постучали и воздух, собравшийся в легких вышел наружу. Эбису попытался задвинуть все на задний план, сосредоточившись на дыхании. Кто-то гладил его по спине, что-то говоря, но он не разбирал слов. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох...       Когда дыхание нормализовалось, а паника улеглась, Эбису нашел себя в удивительно мягких и теплых объятиях Ируки. Они сидели на полу, прислонившись к столу. Видимо, он свалился со стула во время приступа. Эбису попытался отстраниться, и Ирука отпустил его.       - Прости, - сказал он, легко вставая. - Я не должен был давить на тебя.       Эбису покачал головой, оставаясь на месте. Он совершенно не чувствовал в себе сил встать и что-то делать. Ирука подал руку, и ему пришлось принять ее. Усадив Эбису на стул, он отошел в тумбе, на которой стояла кофеварка. Открыв нижний ящик, Умино достал оттуда початую бутылку коньяка, заткнутую свернутой бумажкой.       - Черт, - пробормотал Ирука, щедро плеская в обе чашки. - Ну и напугал же ты меня!       Он придвинул чашку Эбису, и тот принял ее. Сделав большой глоток, он поморщился, но проглотил.       - Этот напиток совершенно не сочетается с соленым, - пробормотал, отставляя чашку подальше. Больше он эту гадость пить не будет.       Ирука нервно рассмеялся. Сам сделал жадный глоток, руки его подрагивали.       - Блядь, - пробормотал он. - Как же ты меня напугал!       - Явно меньше, чем ты меня, - ответил Эбису грубо, а потом спохватился. - Извини, я... Я просто не знаю.       Он беспомощно пожал плечами и вздохнул. Ирука потер шрам, ущипнул себя за переносицу, осмотрел беспомощно стол и резко встал.       - Пошли, - сказал он, почти за шкирку поднимая Эбису со стула. - Мне надо выпить. Тебе тоже не помешает. А потом поговорим.       - Разве тебе не надо, - Эбису кивнул на часы, имея в виду незаконченный рабочий день.       - Ну уж нет, я сейчас не в том состоянии, - покачал он головой. - Тем более, все равно все на празднике.       И он уверенно потащил Эбису на выход.        <tab       Весь следующий вечер Эбису помнит урывками.       Вот они приходят в бар недалеко от кампуса. Там стоит полумрак, пахнет пивом и закусками. Музыка звучит негромко, даже ненавязчиво, что-то из старого джаза. Ирука тащит его к какому-то особому месту, недалеко от небольшого помоста, где в лучшие дни играет живая музыка. Он садится, а Умино исчезает к длинной барной стойке, где делает заказ, тут же расплачиваясь картой. Возвращается он через три минуты с тарелкой орешков и сухариков. Потом снова уходит, и приносит два бокала пива. Они пьют в тишине.       Вот на столе уже толпится маленькая рать бутылочек из-под чего-то похожего на водку или джин, Эбису не может разобрать этикетки. Ирука раскраснелся, румянец даже оттенил шрам на переносице, он размахивает руками и громко рассказывает истории о профессорах и сам же хохочет над ними. Эбису тянется к стакану и опрокидывает в себя жидкость, ему хочется плакать и спать, он еще недостаточно пьян, чтобы составить компанию Умино в его веселье.       Бутылочки на столе растут в геометрической прогрессии. Эбису безучастно наблюдает, как Ирука бегает к барной стойке и пикает там своей картой. Ему действительно хочется сказать что-то вроде: «Ты сейчас все спустишь на выпивку, хватит!», но он лишь покорно пьет, когда ему подливают, все еще находясь в фазе тоски и грусти. Остро хочется обнимашек. Чтобы чьи-то теплые и надежные руки обхватили и прижали к твердой груди. Чтобы уткнуться носом в чужую шею и шумно выдохнуть от облегчения. Чтобы погладили по волосам и поцеловали в висок. Он говорит об этом вернувшемуся Умино, и тот тоскливо вздыхает. Ему хочется того же.       Через какое-то время становится веселее. Ирука рассказывает о существовании университетского фандома и о том, какие извращения приписывают фанаты паре Хидан/Какузу. Фраза: « с красным кляпом во рту», так смешит его, что Эбису приходится схватиться за стол, чтобы не упасть на пол. Его пьяное сознание генерирует очень смелые картинки о профессорах, которые он берется описывать Ируке. Эбису явно преуспевает, потому что Умино краснеет и ворчит о том, что «тебе бы в паре с Джирайя-саном работать!». Эбису снова хохочет, запрокинув голову назад. Он себе это представляет. Джирайя будет отвечать за девочек, а сам Эбису за мальчиков. Они завоюют этот мир через откровенные романы.       Потом Эбису обнаруживает себя в туалете. Это маленькая комната с претензией на уединение. Он уже разделил свою ношу с унитазом, и стоит опираясь на раковину, разглядывая свое отражение. Его глаза слезятся, а левое веко дергается. И Эбису действительно не понимает, зачем снял очки в комнате с ярким белым светом. Он смотрит на свои глаза, отмечает красный там, где лопаются капилляры, пелену слез от слишком яркого света и темно-зеленый, почти кошачий, цвет радужки. В этот момент, он жалеет, что не может показать их миру. В детстве воспитатели говорили ему, что его цвет глаз очень красивый. Что он будет очаровывать девушек одним взглядом. И теперь Эбису волнует вопрос, только ли девушек может очаровывать его взгляд, или с мужчинами это тоже сработает. «Не сработает» - качает он головой, и вытирает слезы рукавом.       Дальше пробелы становятся все дольше, а воспоминания расплываются. Он помнит, как вернулся за столик, снова в очках. Как Ирука предложил по последней и домой. Как шатаясь выбирались из бара. И как у входа их ждала знакомая машина, куда его усадили знакомые теплые и надежные руки.       Чего Эбису не помнил, так это того, как Какаши транспортировал Ируку домой, а потом вез парня к себе. Как вытаскивал его, пьяно сопящего из машины, а потом укладывал в постель. Как Хатаке аккуратно снял очки и бандану, как почти невесомо провел по волосам ладонью, как укрыл теплым одеялом, плотно задернул шторы, и вышел. Эбису в тот момент уже крепко спал.                     Он просыпался медленно, будто всплывал с глубины, окруженный тоннами вод. Глаза даже под веками болели и чесались. В голове гудело, шумело и штормило. Любое движение вызывало приступ тошноты и ощущение турбулентности. А во рту стоял мерзкий вкус, дополненный распухшим языком и жутким сушняком.       Эбису жалобно застонал и пошарил рукой по кровати, в поисках очков. Их там не оказалось, зато его рука смачно шлепнулась о что-то твердое, добавляя к постинтоксикационному состоянию еще и жгучий пульсирующий комок боли. «Тумбочка», - подумал он, аккуратно протягивая руку и не раскрывая глаз. Ладонь прошлась по деревянной стенке до самого верха мебели и пошарила по ней, нащупывая холодные стекла.       Аккуратно сев в кровати и надев очки, Эбису наконец открыл глаза. Комната вокруг была знакома. Он попытался вспомнить, как оказался в таком состоянии дома у Какаши, но воспоминания были расплывчатыми и состояли, казалось из отдельных фрагментов. Жутко хотелось пить. И в туалет тоже.       Встав с кровати, Эбису пришлось ухватиться за тумбочку, пытаясь удержаться на ногах. Все вокруг кружилось, да и само тело отказывалось стоять прямо. Он кое-как переставлял ноги, почти постоянно держась за стену, но упрямо шел вперед. Сделав свои дела, он включил кран и напился из него, ловя губами живительную влагу. Стало немного легче. Эбису посмотрел на себя в зеркало, но ничего кроме бледного чудища со встрепанными волосами, пялящегося на него темными стеклами, там не увидел. Тяжело вздохнув, отправился обратно в комнату. Была глубокая ночь, так что еще можно было поспать.       В следующий раз его разбудил пронзительный визг будильника. Эбису, морщась и недовольно ворча, непонимающе пялился на экран телефона, мрачно сообщающего о наступлении шести часов утра. Он сидел на постели, пытаясь понять, что происходит и зачем ему этот будильник. Было так плохо, что Эбису обещал себе никогда-никогда больше не отправляться пить с Ирукой. В памяти плавало лишь то, что Умино вчера потащил его выпить. С чего именно, он пока не мог вспомнить, но это пройдет после небольшого сна. «Зачем вообще вскакивать так рано в субботу?», - мысленно ворчал Эбису, откидываясь назад на подушки, чтобы еще поспать.       Он повертелся пять минут, пытаясь устроиться поудобнее. Сладкое чувство приближающегося сна, скреблось на периферии его сознания. Он сладко улыбнулся, зажмуриваясь, и тут же рывком сел.       «Сегодня же среда!», - сказал сам себе в панике. Рывком стянув одеяло, Эбису бросился в ванную. Он быстро привел себя в порядок, с сожалением рассмотрел помятую одежду. Попытался прикинуть успеет ли забежать в комнату переодеться. Если на такси до кампуса, то вполне мог.       В ванну постучали.       - Ты там как, живой? - голос у Какаши был низким, еще не до конца проснувшимся, но судя по всему первую порцию кофе он уже выпил.       - К сожалению, - прохрипел Эбису, открывая дверь.       Какаши стоял, прислонившись к косяку, в пижамных штанах и распахнутом халате, открывая вид на чудесные грудные мышцы и пресс. В руках он держал две чашки кофе, протягивая одну Эбису. Тот принял ее, осознавая, что не может отвести взгляд от голой груди и краснеет.       - У тебя точно все хорошо, Эбису-сан, ты покраснел, - Какаши протянул руку и легко коснулся его лба. - Вроде жара нет.       Его рука скользнула со лба на щеку Эбису, задержалась там на мгновение. Эбису глухо сглотнул, и прикосновение прервалось. Какаши спрятал кривую ухмылку за чашкой.       - Давай, пей кофе, позже отвезу тебя в общежитие, - он повернулся и ушел наверх.       Эбису продолжал стоять в дверях ванной, как последний идиот, сжимая в руках чашку кофе. Он продолжал видеть перед внутренним взором голую молочно-белую кожу, покрывающую крепкие мускулы.       - А? - выдавил он в пустоту коридора.        <tab       Позже Хатаке действительно довез его до самого общежития. До лекций оставалось еще полтора часа, так что Эбису успел не только переодеться и собрать материалы, но и позавтракать.       День прошел спокойно. В обеденный перерыв позвонил Ирука и предложил зайти перед тем, как Эбису спрячется в библиотеке. Голос его звучал больным, судя по всему Умино тоже еще мучился похмельем. Единственное, что порадовало во всем этом Эбису, так это то, что другой больше на него не обижался.       В половине пятого Эбису вышел из лекционного зала, где распинался какой-то приглашенный специалист по чему-то важному, он действительно не знал о чем шла речь, впервые в жизни занимаясь своими делами на паре, и отправился на кафедру. Толпа вокруг сновала туда-сюда, шушукаясь и переговариваясь. Эбису умело лавировал в ней, избегая столкновений и лишних прикосновений. Пару раз он видел кого-то похожего на Ширануи и резко нырял в толпу, чтобы его не заметили.       Ирука буквально полулежал на своем столе. Его привычный хвостик жалобно повис, глаза слезились, а под столом валялись пустые пластиковые бутылки от минеральной воды. Эбису его мысленно пожалел. Котзумы сидели на своих местах тихие, как мышки. Они даже печати умудрялись ставить бесшумно.       - А, это ты, - безучастно констатировал Ирука, когда Эбису прошел мимо него, чтобы запустить кофеварку.       - Выглядишь ужасно, - сказал Эбису, радуясь, что сам уже оклемался.       - И кто в этом виноват? - вздохнул Ирука, - Маленькая пакость...       Эбису захихикал. Ирука уже давно его так не называл, примерно с первого курса его обучения, отчего-то было приятно услышать старое прозвище.       - Смейся, смейся, - процедил Умино, упираясь лбом в столешницу. - Я к нему со всей душой, а он...       Эбису поставил перед ним чашку кофе и упаковку спазмолитика, а сам сел напротив.       - Конечно, потащил в бар, напоил, сбросил на Какаши-сенсея, это у тебя «со всей душой»? - подколол Эбису. - Представь, как странно было проснуться с похмельем не в собственной кровати. Какие эмоции!       - А? - Ирука запил таблетку кофе. - Разве я не такси вызвал?       - Теперь понятно, почему ты пытался сунуть Какаши-сенсею деньги, - кивнул Эбису, внезапно вспомнивший этот момент. - Но вот почему за ремень, а не в руки, мне не понятно.       - О, - раздалось от двери хихиканье, - кто-то принял Каши-тян за стриптизера?       Эбису оглянулся на голос и увидел Обито-сенсея, втискивающегося в приоткрытую на треть дверь. Тот держал в руках несколько ярких пластиковых папок, обклеенных разноцветными картинками, и продолжал весело улыбаться целой половиной лица. Та же, что была испещрена шрамами, оставалась неподвижной.       - Скорее на таксиста легкого поведения, - поморщился Ирука.       Учиха снова захихикал, передавая папки Котзумам, а потом повернулся в их сторону.       - Рука-тян! - весело пропел он. - Рука-тян!       - Что? - спросил Ирука, переводя на него спокойный взгляд.       - А ты слышал последние новости? - хихикнул Обито, пристально наблюдая за Эбису. - Говорят Каши-тян сегодня утром видели у мужского общежития, куда он привез свою пассию! Правда кто это, никто не знает, но парень выглядел таким помятым.       Эбису подавился своим кофе. Он попытался откашляться, стуча себя в грудь кулаком. Учиха снова захихикал, а Ирука молча переводил взгляд с одного на другого. Потом он тяжело вздохнул, и погладил шрам.       - Я бы сказал, что мне нужно выпить, но я еще от вчерашнего не отошел, - сказал он, отрешенно откидываясь на спинку стула и вперив взгляд в потолок.       Котзумы притихли, прислушиваясь к разговору. Они явно собирали слухи, чтобы разнести их дальше.       - Я бы сказал, что это твоя вина, - фыркнул Эбису, чувствуя нарастающую в висках боль.       Сейчас ему было плевать на происходящее. Эбису прекрасно знал, что это состояние не продлится долго, совсем скоро, как только он скроется в своей комнате, на него нахлынет паника, злость и возмущение. Будут множество вопросов, терзающих его разум. Будут тревоги и стресс. Но здесь и сейчас, он держал спину ровно и расслабленно.       Ирука застонал, аккуратно опуская свой лоб на столешницу.       - Это не так, - невнятно пробормотал он, зарывая пальцы в волосы и вороша хвостик. - Совершенно точно нет. Не могу же я нести ответственность за то, что кто-то подвез тебя к общежитию, и то, что подумали остальные студенты, когда это увидели!       - Не пытайся его поймать, Эби-тян, - пропел Учиха. - Этот дельфин очень скользкий!       Обито снова захихикал и выбежал из кабинета, что-то напевая себе под нос. Котзумы громко объявили о том, что заработали себе перекур огромным и тяжким трудом, и быстро выскользнули за дверь. Эбису поднял над стеклами левую бровь, разглядывая распластанного на столе Ируку.       - Ты как? - спросил он, глядя на понуро повисший хвостик. - Может сходить в аптеку?       - Ууу, не надо. Уже почти прошло, - он поднял опухшее лицо от стола и посмотрел на Эбису сверкающими глазами. - Ты и Какаши?       Ирука поиграл бровями, отчего стал похож на моложавую кумушку, расспрашивающую подругу о личной жизни.       - Нет, - помотал головой Эбису. - Он привез меня к себе и уложил спать в гостевую.       - Может ты просто не помнишь? - усмехнулся Умино, и Эбису испытал почти непреодолимое желание кинуть в него чем-нибудь тяжелым.       - Что? Как? - Эбису помотал головой. - Ты ведь понимаешь, что даже при должной подготовке, я бы все равно знал?       Они оба покраснели. Эбису с сожалением признал тот факт, что они оба изображают из себя подростков-сплетников после очередной вечеринки, где царил алкоголь и разврат.       - Ну, может и не до конца, кто знает? - возразил Ирука. - И потом...       Эбису замотал головой, прерывая его.       - Остановимся на этом! - зашипел он, склоняясь над столом. - Тут и так было сказано слишком многое.       - Да, пожалуй, - кивнул Ирука, а потом наклонился к Эбису, отчего они чуть не стукнулись лбами. - Но если что, я хочу подробности!       Эбису отпрянул от него, краснея еще больше. Глаза за его стеклами приняли почти идеально круглую форму, рот приоткрылся.       - Знаешь, что? - спросил он, раздраженно хмурясь. - Я ухожу. Не хочу я с тобой говорить. Пойду лучше вздремну.       И вскочил, как ужаленный. Движения рваные и резкие, глаза бегают, хорошо хоть не видно за очками. Ирука ему в ответ лишь хихикает, прекрасно знает, зараза, что загнал Эбису в цепи невроза.       - Ага, до завтра, - прокричал в след захлопнувшейся двери и покачал головой. - Милашка же.                     Теперь, направляясь к общежитию, Эбису казалось, что студенты вокруг пристально на него смотрят, а как только он проходит, начинают перешептываться. Паранойя цвела и пахла, заставляя его нервно оглядываться по сторонам и сутулиться.       От универа до общаги Эбису проделал очень быстрым шагом, отчего запыхался и еще больше раскраснелся. Он пронесся мимо консьержа, почти взлетел по лестнице, прогарцевал мимо знакомых студентов, не заметив, как его попытались окликнуть. И с облегчением закрыл дверь в свою комнату, тут же съезжая по ней спиной. Его дыхание было тяжелым и поверхностным. «Стоит походить в спортзал, а то выносливости ноль» - подумал, потирая переносицу под очками. Потом вспомнил шикарное тело, увиденное утром в чужом доме, и почувствовал, как во рту собралась слюна. С силой опустил затылок на дверь, чтобы перестать думать об этом, и тут же ойкнул. Мигрень вернулась и заняла полноправное место в его теле и разуме.       С трудом поднявшись на ноги, Эбису доковылял до кровати и буквально рухнул на нее. Крепко зажмурил глаза и снял очки, а следом и бандану. На ощупь, снял с себя джинсы и свитер, кое-как укутался с головой в одеяло, отчего стал похож на несчастную гусеницу. Тихо вздохнул.       Клубок чувств внутри становился все больше и больше. И ничего светлого и воздушного там не осталось. Злость, недоверие, возмущение, обида, страх, неприязнь, тревога — все они поглощали его разум, оставляя лишь дрожащий в коконе комок плоти.       «Что же теперь будет?» - думал он, продолжая жмурится и тяжело дышать. Ему рисовались картины того, как Какаши узнав о слухах будет избегать его, как ректор исключит его за связь с преподавателем, как все, студенты и профессора, будут обсуждать его, показывать пальцем, смеяться. Как, возможно, репортеры снимут сюжет по этой истории и покажут по телевидению, и вся Коноха будет в курсе.       Дыхание стало хриплым, глаза жгло от собирающихся пролиться слез. Как он до такой жизни дошел? Всегда же был тихим и незаметным, предпочитающим книги и тишину библиотеки, общению с людьми.       Это действительно была вина Ируки, тот на первом курсе почему-то выделил его из толпы других студентов и взял шефство. Постоянно приглашал в кабинет, подсадил на кофе, разговаривал с ним. И незаметно пролез под кожу, обосновался там и пригрелся, а потом помог открыться для других. Ирука был тем, кто помог Эбису понять Какаши и других профессоров, они все в университете Конохи были с прибабахом. Ирука помог получить место в аспирантуре и оставить за собой комнату в общежитии. Ирука вообще во многом ему помог, и винить его сейчас Эбису не мог.       Слезы все таки пролились. Он все также лежал в коконе из одеяла, не шевелясь. Только приглушенные всхлипывания раздавались изнутри.       Позже, когда слезы высохли, а чувства внутри улеглись, Эбису пришлось вылезти из кровати. Сильно хотелось есть, но было совершенно нечего, он опять забыл сходить в магазин. Пришлось собираться и идти.       Эбису чувствовал себя усталым и разбитым. Он медленно спустился по лестнице и, вяло перебирая ногами, поплелся в ближайший магазин, совмещенный с кафетерием.       Было уже довольно поздно, общежитие скоро закроется, так что народу толпилось прилично, все хотели набрать еды. Эбису с тоской вспомнил, что сегодня только среда, два последующих дня учебы не радовали. Он бегло осмотрел знакомые витрины и остановил свой выбор на бенто и паре бутербродов, прихватил пачку кофе и молока и подошел к кассе.       Кассирша, стервозного вида девица курса с третьего, ухмыльнулась и пробила товар. Эбису казалось, что она знает. Слышала все слухи, что она смеется над ним где-то глубоко внутри. Но все что он мог сделать, это приложить карточку к терминалу, собрать покупки в рюкзак и выйти, сохраняя спину настолько ровной, что казалось, будто он проглотил палку.       Выходя из магазина, он краем глаза увидел Ширануи в окружении друзей и их фанатов. Тот приветливо улыбнулся и помахал. Эбису хотел трусливо сделать вид, что не заметил его, очки позволяли это сделать, но не стал. Кивнул в ответ и деловито двинулся к общежитию. Разбираться еще и с этим жутко не хотелось.                     На следующей встрече с Какаши он нервничал, постоянно отвлекался и не мог ни на чем сосредоточится. И то, что они находились дома у профессора нисколько не помогало. В гостиной было тепло и уютно, а кресло было таким мягким и удобным, что Эбису хотелось свернуться в нем калачиком и заснуть.       - Все в порядке? - спросил Хатаке, когда Эбису в очередной раз пропустил его вопрос. - Ты сегодня довольно рассеян.       Эбису выдал неоднозначное гудение, а потом все же ответил.       - Нормально. Просто не могу сосредоточиться. Мысли соскальзывают, - пожал он плечами, рассматривая ладони Какаши, держащие яркую книгу.       - Маа, - книга захлопнулась. - Тогда, думаю, не будем тебя сегодня мучить. Ты в таком состоянии теряешь всю свою колючую прелесть.       Какаши захихикал, когда Эбису возмущенно подавился воздухом.       - Что? - спросил Хатаке, наблюдая как его аспирант размахивает руками.       Эбису сдулся и помотал головой. Он совершенно не понимал, как себя вести, что делать и как собственно теперь общаться с Какаши. Все переживания прошлой недели, роились в голове, отчего его мутило. Эбису лишь надеялся на то, что он не будет таким уж социально неловким, чтобы испортить те дружеские отношения, которые они имели.       Какаши хмыкнул чему-то и поднялся со своего места.       - Как насчет удона с морепродуктами? - он оглянулся на Эбису, выходя из гостиной в сторону кухни.       - Это вовсе не обязательно, - сказал он, собирая записи и ноутбук. - Я и так отнял у вас время, Какаши-сенсей.       - Чепуха, я обещал тебе еду, - хмыкнул Хатаке, - И ты, кстати, можешь звать меня просто по имени, когда мы одни.       Он вышел, не дожидаясь ответа. Мгновение Эбису еще смотрел на арку, ведущую в коридор, а потом он почувствовал, как щеки заливает румянцем. Если бы они были в каком-нибудь глупом сериале, Эбису бы посчитал, что это свидание, а потом опозорился бы, просто потому что это не так. Он шумно выдохнул, поднимаясь из кресла, прошелся по комнате размышляя, стоит ли упоминать о слухах или нет. Вопрос о том, чтобы признаться в симпатии даже не стоял.       Эбису нашел его на кухне. Какаши стоял у плиты, помешивая что-то в сковороде.       - Почти готово, - сказал он, бросая быстрый взгляд на молодого человека. - Стоит ли предложить тебе выпить, или последствия вашего с Ирукой позавчерашнего загула еще свежи в памяти?       Эбису поморщился и отрицательно покачал головой.       - Нет спасибо, мне все еще не очень хорошо, - он рассеянно огляделся. - Может чем-нибудь помочь?       - Маа, Эбису! Веди себя как приличный гость, - морщинки вокруг глаз Какаши намекали на его улыбку, он погрозил лопаткой - Сядь на стул и сиди.       Эбису неловко сел. Он совершенно не знал, должен ли попытаться начать разговор, и о чем тогда говорить? Какой черт его вообще дернул пойти за Хатаке? Но сидеть одному в гостиной было неловко и немного одиноко, если честно.       Какаши, как приличный хозяин, довольно легко завел ничего не значащий разговор. Они обсуждали прочитанные книги и снятые по ним фильмы, после прошлись по музыке.       Где-то в середине ужина Хатаке со смехом признался, что в пару лет назад довольно серьезно увлекся фанфикшеном и даже написал несколько рассказов про преподавателей университета, где те страдали и причитали, просто потому что посмели расстроить его. Он даже пригрозил, что напишет фанфик и про своего аспиранта, если тот будет плохо себя вести. Эбису подумал о том, что Какаши вполне мог быть тем типом, который зародил фандом их университета, выложив анонимные опусы на форуме.       Сам Эбису на этот раздел сайта обычно не заходил. Не находил ничего интересного в том, чтобы читать про тех, кто ведет его пары или работает на кафедре. К тому же большинство этих «рассказов» сводились к историям по типу: «Я нечаянно толкнула его, и его бумаги рассыпались по полу. Я наклонилась рядом, чтобы помочь собрать их, и тогда наши взгляды встретились. Искра страсти связала нас». И возможно, если следовать по ссылкам в комментариях на закрытые дневники, можно было найти работы с очень высоким рейтингом и предупреждениями. Однако почитать работы Какаши, он бы согласился.       Когда еда кончилась, они пили кофе, уютно устроившись на кухне. Разговор продолжался легко и свободно. И впервые за долгое время Эбису было по-настоящему весело. Он смеялся, подшучивал над Какаши и чувствовал себя так легко, будто внутри надулся огромный гелиевый шарик, поднимающий его в воздух.       - Давай я подвезу тебя, - сказал Хатаке, когда у Эбису сработало напоминание на телефоне, он должен был заехать и забрать книги из магазина.       - Не стоит. - он пожал плечами, стоя у самых дверей, уже одетый. - мне не помешает немного прогуляться.       - Правда, - Какаши приподнял бровь. - А я думал, что все дело в слухах.       Эбису замер, непонимающе уставившись на профессора.       - Ты знаешь? - спросил он, рассеянно моргая.       - Конечно, преподаватели намного большие сплетники, чем студенты, - Хатаке вздохнул. - Буквально все говорят об этом.       - У вас же не было из-за этого проблем, Какаши-сенсей? - от беспокойства Эбису вернулся к формальному обращению, он нервно переступил с ноги на ногу, а потом облокотился на дверь.       - Эбису, ты совершеннолетний. К тому же аспирант, - объяснял он, подходя ближе. - Это, конечно, не приветствуется, но и не является чем-то страшным. Пока все происходит с взаимного согласия, это нормально.       - Нормально? - повторил Эбису, уставившись чуть выше плеча Какаши, совершенно растеряно. - Но ты сказал, что они говорили об этом...       - Потому что людям нравится совать нос в чужие отношения, - Какаши подошел вплотную и положил ладонь ему на щеку. - Потому что им нравится давать советы и подкалывать. Потому что для них это одно из самых доступных развлечений.       Они были одного роста, и Эбису обнаружил себя смотрящим прямо в темные глаза Хатаке. Он совершенно не мог определить, что видел в них, заметил только, как внимательно Какаши вглядывается в стекла, будто надеясь поймать его взгляд за ними.       - Я не понимаю, что происходит, - Эбису покачал головой, но сделал это аккуратно, чтобы не потерять контакта с теплым прикосновением.       От уголков темных глаз побежали лучики, губы под маской растянулись в улыбке.       - Я приглашаю тебя на свидание, - сказал Какаши, поглаживая его скулу. - Вообще-то, сегодняшний вечер тоже можно считать свиданием, но это будет официальным.       - Свидание? - Эбису сглотнул, чувствуя себя очень неуверенно.       - Да, Эбису, свидание, - он кивнул, будто в добавление к словам требовалось невербальное подтверждение. - Ты мне нравишься, и я хочу попробовать построить отношения с тобой.       Все что смог сделать Эбису, это кивнуть, выражая свое согласие. Внутри у него все тряслось. Какаши чуть подался вперед и губ Эбису коснулись чужие, скрытые за темной материей.       - Завтра вечером? - спросил он, поглаживая Эбису по щеке.       - Да, - согласился тот.                     В тот вечер Эбису ушел домой, получив на прощание еще несколько невинных поцелуев. Он чувствовал себя пьяным, подходя к общежитию. Губы разъезжались в нетипичной для него улыбке, сердце сильно билось в груди, а на его щеках расцвел румянец. В комнате он долго сидел над чашкой чая, мечтательно улыбаясь и вспоминая тепло прикосновений.       Суббота началась с громкого стука в дверь. Эбису раздраженно проворчал что-то невнятное, надевая очки, и усилием воли вытащил себя из кровати.       Вопреки обвинениям Ируки, он устраивал себе выходные. Дни, наполненные сном, едой и чем-то не загружающим его мозг. Никакой учебы, никакой литературы, никакого стресса. И сегодняшний день должен был стать именно таким. [То что в предвкушении свидания он вряд ли был способен сосредоточиться на чем-то другом, было объективной причиной задвинуть тетради и задания подальше.] Так что побудка раньше полудня его не обрадовала.       За дверью, ярко улыбаясь, стоял Ширануи Генма.       - Привет, Эбису! - протянул он, по мнению самого Эбису, через чур громко. - Как твои дела?       - Все хорошо, спасибо. Что ты хотел? - пробубнил в ответ, стараясь подавить зевок.       - Сегодня очень хорошая, погода. Так что мы с ребятами решили устроить пикник, - Ширануи сделал шаг вперед и удобно прислонился к косяку.       - Рад за вас, - Эбису все же не сдержался и зевнул, прилично прикрыв рот ладонью.       - Хочешь пойти со мной? - Генма улыбнулся милой мальчишечьей улыбкой.       Эбису нахмурился. Что-то царапало его в этом предложении, но он был еще слишком сонным, чтобы это понять.       - Нет, спасибо. У меня другие планы, - он приподнял бровь, намекая на то, что собеседнику лучше удалиться.       - Опять засядешь за диссертацию, обложившись книгами? Ну, Эбису, пойдем, развеяться тебе не помешает, - Гемна чуть наклонился к нему, сокращая расстояние. - Зачахнешь же в таких условиях.       Эбису снова нахмурился. Сегодня он точно не собирался никуда идти. Тем более с Ширануи, от которого он уже почти месяц прячется. Почему тот вообще здесь?       - Ширануи-сан, - начал он, но потом исправился. - Генма-сан, я уверен, что мы говорили об этом. И, насколько я помню, вы обещали больше не доставлять мне проблем. Но при этом продолжаете настаивать.       Сделав шаг назад, Эбису холодно посмотрел на него. Он действительно надеялся, что Ширануи поймет, что ему здесь не рады и уберется восвояси. Ему не хотелось конфликта, но и дальше продолжать эту ситуацию было невозможно.       - У меня сегодня выходной, - продолжил Эбису, не давая Генме ответить. - Я собирался выспаться, а позже сходить куда-нибудь за хорошей едой. Я не зачахну. Более вероятно, что я подхвачу какой-нибудь вирус в длительной ноябрьской прогулке.       Генма что-то задумчиво промычал, а потом снова засветился. Но Эбису покачал головой и снова заговорил.       - Нет, в другой раз я тоже откажусь. Генма, - он устало вздохнул. - ты симпатичный, милый, смешной парень, но я тебя не хочу. Понимаешь?       - Совсем? - он стал похож на обиженного мальчишку, которому отказали в покупке очередной сладости, Эбису кивнул ему. - И ты не изменишь своего мнения?       - Нет, - Эбису грустно улыбнулся. - не после того вечера.       - Я извинился, - встрепенулся Ширануи, вскидывая на него горячий взгляд. - Я...       - Только извинения ничего не изменят, - перебил его Эбису. - Это намного глубже. Каждый раз, когда ты ко мне подходишь, я чувствую себя загнанным в угол и жду нового нападения. Психология, которая работает независимо от наших слов и ожиданий. Просто прими это.       Генму как будто выключили, он скривил губы и опустил взгляд в пол. Потом сделал шаг назад, отлепляясь от косяка и засовывая руки в карманы джинсов, взгляд так и не поднял.       - Извини за беспокойство, Эбису, - сказал тихо и спокойно. - Я действительно постараюсь больше не доставлять тебе беспокойства. Не знаю, почему вообще это делаю. Прости меня.       Он отвернулся и сгорбившись зашагал по коридору. Сейчас он не был похож на первого сердцееда университета, веселого и заводного Ширануи Генму, от взгляда которого поклонники сдирали с себя штаны. Он больше был похож на человека, лишенного цели ради которой тот двигался вперед, а потом вынужденного ползти дальше просто так.       Эбису тяжело вздохнул и закрыл дверь. Ему нужен был кофеин, причем прямо сейчас. Очень много кофеина.                     Время до вечера тянулось медленно, Эбису совершенно извелся. Он брался смотреть сериал, на ноутбуке, но отвлекался на то, что представлял, как все пройдет, потом ругал себя за это, снова возвращался к экрану, а там уже творилась какая-то дичь, которую он не мог понять. После третьей попытки посмотреть серию, он сдался. Какое-то время Эбису просто лежал на кровати, уставившись в потолок, в мыслях все еще плавали сцены того, что могло произойти. Но он знал, что все пойдет совершенно по другому. [У него всегда так и бывало, выстроит в уме идеальный разговор, встречу или презентацию, а на самом деле все, с самого первого момента, пойдет не так.]       В первом часу дня позвонил Ирука, и начал разговор с того, что заорал в трубку: «Ты идешь на свидание!». У Эбису сразу зазвенело в ушах и ему пришлось потрясти головой, чтобы вернуть слух в надлежащее состояние. Оказалось, Умино хотел пригласить Какаши куда-то выпить, а тот ему отказал, ссылаясь на совершенно занятый вечер. Они разговаривали в течение получаса, Ирука в основном давал советы, которые совершенно не задерживались в памяти.       Потом Эбису снова предавался безделью. Он включил ноут, в этот раз выбрав какое-то кино, которое его не сильно интересовало, так ради звукового фона. Побродил по комнате, попил кофе, перебрал одежду в шкафу, посмотрел в зеркало. Сам себя поймал на мысли, что суетиться на ровном месте, но ничего не мог с собой поделать. Сердце в груди заходилось частой дробью, как только он вспоминал с кем именно идет на свидание. А стоило вспомнить, как мысли наполнялись теплом и предвкушением.       В три часа дня пришло СМС от Какаши. Тот спрашивал все ли в силе, а когда Эбису ответил согласием, пришло еще одно сообщение. Почти час они перекидывались почти ничего не значащими сообщениями. Сначала о кухне, которую стоит выбрать сегодня. Потом Хатаке говорил о собаках, которых курирует в приюте, что собирается взять одного из них себе, даже прислал фото. Эбису его восторженно поддерживал в этом решении, сам с детства хотел пса, но в интернате запрещали держать животных. Какаши даже предложил как-нибудь съездить в приют и познакомиться со сворой. Но в конце концов сообщения затихли. Они оба отправились собираться и прихорашиваться.       В пять вечера Эбису вышел из общежития, а у подъезда его уже ждала знакомая машина.                     - Даже не опоздал, - после приветствия решил подколоть Эбису.       - Не с тобой, - серьезно ответил Какаши.       До ресторана ехали молча. Эбису совершенно не знал, что ему делать и как себя вести. Он никогда не был на серьезных свиданиях с мужчиной старше себя на пять лет. Это должно отличаться от быстрого знакомства в клубе и одноразового секса. Или от несерьезного подмигивания где-то в очереди за кофе, когда незнакомец спрашивает твой номер телефона, а потом после двух звонков общение затухает. Для этого есть какие-то социальные протоколы?       Хатаке припарковался у небольшого домашнего ресторана и заглушил двигатель.       - Не волнуйся ты так, - сказал он, поворачиваясь к Эбису. - Представь, что это обычная наша встреча, только не для того, чтобы обсудить твою докторскую, а чтобы просто отдохнуть и поговорить.       - Легко тебе говорить, - пробурчал Эбису, отстегивая ремень безопасности. - А я уже чувствую себя не в своей тарелке.       - Пока это ты, все будет замечательно, - Какаши вышел из машины и подождал его, чтобы взять под локоть. - Тебе понравится.       Они прошли в зал, маленький и уютный, где стены были увешаны полками с цветами или вазонами и кашпо, также полными зелени. Красная клетчатая скатерть была очень мягкой на ощупь, а три зажженные свечи в стаканах пахли еловыми ветками.       Какаши отодвинул для него стул и сел напротив. Тут же рядом нарисовался тощий мальчишка-официант, в белой форменной рубашке. Он предложил им меню и остался рядом со столиком, чтобы тут же принять заказ.       Эбису занервничал. Он быстро переворачивал лакированные страницы, совершенно не зная, что именно он хочет. Мясо или рыбу? Салат на гарнир? Домашнюю пиццу? Он тяжело вздохнул и поднял взгляд на Какаши. Тот совершенно не обращал внимание на официанта, медленно рассматривая меню. Эбису снова опустил взгляд, мальчик Акио, если верить бейджу, спросил, выбрали ли они что-нибудь.       - Думаю, моему спутнику понадобится больше времени, чтобы принять решение, - мягко сказал Какаши, бросив на Эбису взгляд. - Не могли бы вы подойти позже?       Мальчик кивнул и быстро оставил их. Эбису тяжело вздохнул.       - Эбису, - позвал его Какаши, протягивая руку, чтобы прикоснуться к его ладони. - Все в порядке?       - Ты не должен так со мной возиться, - сжал губы Эбису. - Я в порядке.       Он был немного напуган и растерян, и его внутренности сжимались то ли от страха, то ли от предвкушения. Эбису мог с этим справится, если постарается. Все упиралось в то, что он не знал как все сделать правильно. Есть ли какие-то ограничения на подобных встречах? Он может заказать все, что хочет или на определенную сумму? А может...       - Маа, - протянул Какаши, сбивая его со спирали. - Что-нибудь из меню тебя заинтересовало?       Им понадобилось пять минут и еще с десяток наводящих вопросов Какаши, чтобы определиться с выбором. И только когда его спутник озвучил заказ официанту Акио, Эбису поймал нежный взгляд Хатаке в глубине которого крылись добрые смешинки.       - Не надо хмуриться, - сказал Какаши, поглаживая пальцами его запястье. - Мне нравится «возиться» с тобой.       Эбису покраснел и ради собственного спокойствия завязал разговор о любимой еде. Хатаке улыбнулся ему, точно зная, что происходит, но был достаточно добр, чтобы отпустить это.       Вечер был восхитительным. Они говорили обо всем, что приходило им в голову. Еда здесь оказалась вкусной и достаточно пряной, чтобы вызвать удивление Эбису, привыкшего к более простой пище. Какаши был замечательным собеседником и галантным кавалером. Он явно уважал границы Эбису, и ему действительно нравилось то, что происходило. Сам Эбису незаметно растерял все свое волнение, постоянно улыбаясь и даже пару раз удачно пошутил, отчего брови его спутника забавно выгнулись. К десерту, Эбису был так расслаблен, что даже перестал беспокоиться о том, что о нем подумают другие посетители, когда уронил вилку.       После ресторана Какаши отвез его прогуляться по набережной Нако, где светили фонари и играл на скрипке уличный музыкант. Было тепло, даже несмотря на прибрежный ветерок. Где-то в глубине души Эбису расцветал ярко-алый цветок, наполняющий его нежностью и легкостью.       Они встретили полночь под старой башенкой с часами, которая стояла на набережной с самого основания города. У этих часов была своя собственная сила, как говорили слухи, достаточно прийти туда и услышать бой курантов, а после ваше время будет сплетено в одну красную нить судьбы.       Какаши притянул Эбису к себе в теплые объятия, и тот опустил голову ему на плечо, глубоко вдыхая. Он уже получил пару легких поцелуев, пока они считали бой курантов, и теперь его лицо было покрыто горячим румянцем. Он чувствовал, как в груди Какаши рождается довольное гудение.       - Поехали домой? - спросил Хатаке, потирая его спину.       - Угу, - согласился Эбису, чувствуя, как его глаза сами по себе закрываются.       Какаши отвез его домой, в уже ставшую почти родной гостевую спальню на первом этаже.               3 месяца спустя на дне рождении Обито-сенсея              Бар, в который их пригласил Обито-сан на свое день рождение, был полон народа. В середине вечера, когда все уже выпили за здравие, некоторые и за упокой, именинника, а полутемное помещение заполнилось сигаретным дымом, громкой музыкой и гомоном толпы, Эбису потрепал Какаши за плечо, обращая на себя внимание. Он хотел выйти на удобную террасу, где летом стояли столики, а сейчас уютно-пустынную и уединенную. Какаши кивнул ему, не прекращая разговора с Ирукой, и Эбису протиснулся мимо них к выходу.       Зимний воздух остудил его лицо, и он вдохнул полной грудью. Небо было невероятно звездным, видимым даже за сиянием центра города. И Эбису улыбнулся, устремляя взгляд к почти полной луне.       Удивительно, как хорошо друзья Какаши приняли его. Обито-сан и Рин-сан, казалось, пытались убедить его в том, что Хатаке не так плох, как кажется. И всячески оказывали ему поддержку. А Рин-сан даже взяла за правило обнимать его при встрече. Когда это случилось в первый раз, Эбису застыл соляным столбом, готовый в панике умолять Какаши спасти его. Правда делать этого не пришлось, поскольку Рин-сан была такой мягкой, уютной и спокойной, что он и сам невольно расслабился. Один раз Обито-сан побил Какаши подушкой за то, что тот случайно съел любимое пирожное Эбису, купленное специально для него. Эбису тогда так смеялся, что у него заболел живот. А на следующий день Хатаке притащил сразу десяток десертов, чтобы загладить свою вину.       Какаши вообще оказался необычайно внимательным партнером (и любовником тоже). Он всегда был готов выслушать и поговорить о том, что волновало или интересовало Эбису, прерывал его ученические запои, выводил поесть или готовил сам, укладывал спать, иногда силой. Хатаке заботился о нем как мог, и это было чудесно. И Эбису отвечал ему тем же по мере своих сил. Иногда у него ничего не получалось, как в тот раз, когда Эбису чуть не сжег дом, пытаясь приготовить романтический ужин. Иногда он справлялся намного лучше, делая массаж после долгого рабочего дня. Но в этом ведь и был смысл отношений, правда? Любить, уважать и заботиться друг о друге?       - Не замерз? - к спине прижалось теплое и знакомое тело.       - Как ты узнал, что нравишься мне? - спросил Эбису, откидываясь на чужую грудь.       - Маа... - Какаши сцепил руки в замок на его животе. - Я не знал.       - А? - Эбису удивленно повернул голову, утыкаясь носом в висок Хатаке. - Ты так уверенно действовал, что мне казалось, что ты знаешь.       Какаши задумчиво напевал, чуть раскачивая их.       - Мое волнение не было важным, - сказал он, после небольшого молчания. - Главным был ты и твое душевное состояние. Я видел что происходило после Ширануи, и не хотел давить. Нужно было быть сильным, уверенным, но при этом мягким, и дать тебе свободу выбора. Мои переживания в тот момент ничего не стоили.       - Какаши, - прошептал Эбису.       Его сердце сжалось то ли от нежности, то ли от боли из-за того, что его любимый человек загнал свои собственные чувства глубоко внутрь, чтобы завоевать Эбису. Согретая дыханием ткань потерлась об его шею, останавливая.       - Ты этого стоишь, - уверенно сказал Какаши, пряча лицо в его плече.       Они стояли так еще несколько минут в молчании. Эбису чувствовал, как его пальцы начали неметь от холода, и он завозился, подталкивая Какаши.       - Пойдем внутрь, - проворчал он. - Здесь холодно.       Какаши рассмеялся и схватил за руку, потянув обратно в зал.       - Посидим еще чуть-чуть и домой, - сказал он. - А то боюсь, Паккун все таки доест диван, пока нас нет.       Эбису улыбнулся. Взятый из приюта мопс был выше того, чтобы портить мебель, но Какаши нравилось об этом шутить.       - А потом домой, - повторил он и почувствовал, как в груди теплеет.       Теперь у него был дом.